Фиктивные бывшие. Верну жену

58

Глава 37

Солнечные лучи пробиваются сквозь больничные жалюзи, расчерчивая палату золотистыми полосами, когда врач наконец произносит долгожданные слова о выписке. Лева подпрыгивает на кровати, радостно хлопая в ладоши, а внутри меня разливается теплое облегчение. Наконец-то домой.

Марк стоит у окна, держа в руках пакет с моими вещами. Поворачиваясь ко мне, он делает глубокий вдох, собираясь с духом.

— Лика, поедем ко мне, — произносит осторожно, изучая мое лицо в поисках реакции. — Мы должны жить вместе в большом доме, где у Левы будет своя детская комната, куча игрушек и сад, где он сможет играть...

— Нет, — отвечаю мягко, но решительно, поправляя курточку сына. — Нам нужно к себе домой. В нашу квартиру.

Челюсти Марка сжимаются, борясь с желанием возразить.

— Ребенку нужна стабильность, привычная обстановка, — объясняю, застегивая молнию на детской куртке. — Слишком много перемен за раз могут его напугать.

Лева тянет меня за рукав, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Мама, а дядя Марк поедет с нами домой?

Сердце сжимается от того, как он называет своего отца. Марк морщится, словно от удара, но быстро скрывает боль за натянутой улыбкой.

— Если мама разрешит, — отвечает он, бросая на меня умоляющий взгляд.

Киваю, понимая, что полностью отстранить его сейчас было бы жестоко и для них обоих.

Новости о Ларском приходят через неделю после выписки. Марк сидит за кухонным столом, просматривая документы, когда звонит его адвокат. Лева играет на полу с машинками, а я готовлю ужин, невольно прислушиваясь к разговору.

— Двадцать лет, — произносит Марк, отключив телефон. — Похищение, вымогательство, угрозы убийством, незаконное лишение свободы. Плюс нашли связь с торговлей запрещёнными препаратами. Отец посодействовал, и его закрыли надолго.

Нож замирает в моих руках. Двадцать лет. Этот кошмар действительно закончился.

— Мама, а что он имел ввиду под двадцать лет? — поднимает голову Лева, услышав цифру.

— Это время нашего спокойствия, родной, — отвечаю, стараясь сохранить спокойный тон.

Марк смотрит на сына с такой нежностью, что сердце готово разорваться. Но стоит ему приблизиться, попытаться обнять или сказать что-то за гранью дозволенного, Лева тут же отстраняется, прячась за мою спину.

Дни складываются в недели, недели — в месяцы. Марк не сдается. Каждое утро он появляется на пороге нашей квартиры с пакетами продуктов, игрушек, улыбкой и неиссякаемым терпением.

— Доброе утро, красавица, — шепчет, целуя меня в висок, пока Лева еще спит.

Его руки обвивают талию, прижимая к себе, и на мгновение мир сужается до этого тепла, до запаха его одеколона, до ощущения защищенности. Он сладко целует мои губы, жадно прижимая к себе за талию и прислоняя к себе.

— Дверь в комнату… — начинает он, и я тут же перебиваю.

— Заперта.

Сама обхватываю ладонями его лицо и накрываю своими губами. Марк глухо стонет, глубже вторгаясь языком и влажно целует, а потом быстро стягивает с нас одежду и, прижимая к стене, выходит одним мощным толчком. Вся тоска, обида, но вместе с этим и болезненная любовь сталкиваются между собой, создавая безумный ураган искр между нами. Воздух пропитан нашим желанием и накален до предела, а мы напряжены до такой степени, что стоит Марку увеличить темп, вбивая в меня всю свою страсть, как я содрогаюсь в его руках, крепче прижимая его к себе и самоотверженно целуя.

Дыша в унисон друг другу мы улыбаемся, обнявшись. И стоим так какое-то время, пока Марк не ставит меня на ноги, поправляет одежду, а потом целует нежно в лоб.

— Что будем готовить? — спрашивает, заглядывая в холодильник, когда мы невольно отстраняемся и проходим на кухню.

— Блинчики! — раздается сонный голос из детской комнаты. Я успела отпереть дверь по дороге на кухню.

Лева появляется перед нами растрепанный, в пижаме с динозаврами, потирая глазки кулачками. Марк, всегда спокойный и строгий, улыбается, наблюдая за сыном, но осторожно держит дистанцию, не желая спугнуть хрупкое доверие.

Следующие полчаса мы готовим втроем: Лева стоит на стульчике, важно размешивая тесто, Марк жарит блины, подбрасывая их в воздух к восторгу ребенка, а я стою рядом и чувствую, как постепенно мы становимся семьей. Почти семьей.

По выходным Марк возит Леву на футбол. А я сижу на трибуне, наблюдая, как мой сын носится по полю, а Марк кричит ему поддержку с таким энтузиазмом, словно это финал чемпионата мира.

— Молодец, мой тигренок! — голос Марка срывается от эмоций, когда сын забивает гол.

Ребенок оборачивается, ища одобрения, и машет рукой.

Вечерами мы смотрим мультфильмы, сидя на диване. Лева устраивается между нами, постепенно засыпая. Марк осторожно переносит его в кровать, укрывает одеялом, долго стоит у детской кроватки, изучая каждую черточку лица сына.

— Он так похож на тебя в детстве, — шепчу, подходя сзади.

— А характер у него твой, — отвечает, не отрывая взгляда от спящего ребенка. — Упрямый, независимый.

Мы с Марком засыпаем и просыпаемся вместе, словно настоящая семья. Но невидимая стена между отцом и сыном остается неприступной. Лева по-прежнему называет его "дядя Марк", и каждый раз это больно ранит теперь уже нас обоих.

Особенно это ощущается, когда Марк привозит ему дорогие подарки. Огромный управляемый внедорожник с полной имитацией настоящей машины. У меня, у взросло человека, шок размером с космос, но ребёнок…

— Это тебе, — говорит Марк сыну, когда доставка привезла его к подъезду.

Глаза Левы загораются, но он упрямо мотает головой.

— Не хочу больше подарки от дяди Марка.

— Лева! — одергиваю строго, но Марк останавливает меня жестом.

— Ничего страшного, — произносит тихо, но вижу, как сжимаются его руки. — Может, просто покатаешься? Машина ни в чем не виновата, и она уже твоя.

Детское любопытство побеждает. Лева осторожно подходит, трогает руль, и вскоре уже ездит по двору.

Поворачивается к нам, сияя от счастья, и на секунду кажется, что все наладилось. Но потом спрашивает:

— Мама, а когда дядя Марк уедет домой?

Марк сжимает челюсть и отворачивается, а я присаживаюсь рядом с сыном и тихо произношу:

— Дядя Марк будет жить с нами, сыночек. Ты же воспитанный мальчик, все понимаешь, почему так себя ведёшь?

Он не отвечает. Просто встаёт с машины и заходит в дом.