Горькая трава полынь. Книга первая

ГЛАВА 9

Мама горько всхлипывала, прижимая тонкие ладони к опухшему от слез лицу, и Эстэль впервые в жизни жалела, что у нее нет дара Амирэль облегчать чужие страдания. Видеть маму такой слабой и беспомощной было просто невыносимо, особенно когда помнила ее всегда улыбающейся и веселой.

— Ее похитили, — страшным шепотом повторяла Лэйрин. — Это сговор… Сначала Нэсс, теперь Ами…

— Ты несешь чушь, Лэйрин, — глаза Магрида Великого наливались краснотой, метая молнии в жалко съежившуюся жену генерала Варгарда. — В Арум-Рисир нельзя проникнуть посторонним. А вынести из него незамеченным бессознательное тело девушки и вовсе невозможно. Если твоя дочь и покинула дворец, то сделала это по доброй воле.

— Нет, она не могла, — захлебываясь в истерике, упрямо трясла головой Лэйрин. — Все ее вещи на месте. Не пропали ни деньги, ни драгоценности. Куда она пойдет? Мою девочку похитили… — Лэйрин истошно завыла, и Магрид, перекосившись от злости, шумно выдохнул, не скрывая крайней степени своего раздражения.

— Твоя девочка сбежала, опозорив не только свою семью, но и подставив под удар меня. Ты хоть понимаешь масштабы неприятностей, которые грозят Аххаду, когда Урхурт узнает, что брак между его сыном и твоей дочерью не состоится? Как ты думаешь, станет глава Грэммодра терпеть подобное оскорбление? Мы потеряем не только союзника, но и наживем в лице орков опасного врага.

— Не кричите на нее, — не в силах больше смотреть на мучения мамы, Эстэ вскочила с места, гневно сверкая огромными глазищами.

— Что? — недобро потянул Магрид. — Как ты смеешь, соплячка, повышать на меня голос?

— Кажется, от этой соплячки сейчас зависит не только ваша репутация, но и будущее Аххада, — Эстэ надменно наклонила голову, копируя манеру отца, и, стараясь придать голосу холодность, продолжила: — Вы обещали эа-торну Грэммодра в жены дочь своего эрла — и он ее получит.

— Воробышек решил расправить перышки? — насмешливо хмыкнул Магрид, теперь присматриваясь к Эстэ с каким-то хищным интересом, затаившимся в глубине его карих глаз. — И что сие означает?

Никогда в жизни еще Эстэль не было так сложно изображать на лице хладнокровие и спокойствие. Ей казалось, царь видит ее насквозь, и эта ее попытка казаться взрослой и самостоятельной лишь забавляет его.

— Я готова выполнить обещание, данное главе Грэммодра. Я ведь тоже дочь генерала Варгарда.

Уста Магрида растянулись в торжествующий улыбке, и Эстэ почему-то показалось, что именно за этими словами царь сюда и пришел изначально. Весь тот фарс с праведным гневом, что он устроил, был лишь ловким лицедейством, единственным намерением которого было вынудить ее и мать играть по нужным монарху правилам. Чего он не знал, так это того, что в данном случае его интересы совпадали с интересами Эстэль, и ее великодушная жертва тоже была продуманной игрой.

— Нет, — мать, сообразив, на что подписалась Эстэль, бросилась царю в ноги. — Она не понимает, что делает.

— А мне кажется, она больше чем ты понимает всю серьезность положения, — раздраженно отступил от рыдающей женщины Магрид.

— Ей всего пятнадцать. Она дитя. Неразумное дитя, — затряслась от негодования Лэйрин.

— Моя мать меня родила в пятнадцать, — жестко парировал царь. — А то, что твоя дочь выглядит не совсем… как женщина, — заметил Магрид, окинув кислым взглядом фигуру Эстэ, — так это временно. Вырастет. А чтобы ты не кричала на каждом углу Арум-Рисира будто я монстр, отдавший на растление оркам невинное дитя, брак будет с отсрочкой на год. Поженятся сегодня же, а забрать ее в Грэммодр орки смогут только через год. Надеюсь, когда ей исполнится шестнадцать, ты не станешь утверждать, что она слишком мала для супружеской жизни?

Мать жалобно всхлипнула, а Эстэль с досадой закусила губу — отсрочка на год ее совершенно не устраивала. Искать в Грэммодре отца девушка хотела отправиться немедленно, к тому же год отсрочки давал возможность расторгнуть брак по желанию одной из сторон, как неконсумированный, а от мысли, что за время разлуки Нарварг может найти себе другую — у Эстэ леденело в груди.

— Ступай за мной, — холодно приказал Эстэ монарх. — Орки уже ждут церемонии, а мне еще придется им объяснять, почему вместо одной дочери Нэсса, я подсовываю им другую.

— Она даже не одета подобающим образом, — снова запричитала Лэйрин.

— Мама, не унижайся, — поднимая ее с пола, тихо попросила Эстэ. — Папа огорчился бы, если б видел тебя такой, — сейчас девочке очень хотелось сделать какую-нибудь пакость Магриду в отместку за мамины слезы. — Какая разница, в каком платье я сегодня выйду замуж? Официальная церемония все равно состоится через год.

Лэйрин, вняв словам дочери и немного успокоившись, побрела за ней следом, а Эстэль, неотступно следуя за царем, напряженно размышляла, что можно придумать в сложившейся ситуации, чтобы подтолкнуть орков к решению забрать ее с собой именно сейчас.

Первым, кто попался на глаза девочки, когда она вошла в зал, приготовленный для обряда, оказался фэа-торн Урхурт, и задача, над которой Эстэ так долго ломала голову, внезапно сама собой разрешилась в ее голове.

Вот он — тот, кому этот брак нужен гораздо больше, чем Магриду. Судя по тому разговору между фэа-торном и Нарваргом, что удалось подслушать Эстэль, главе Грэммодра просто жизненно необходимо было заручиться поддержкой Аххада. Настолько необходимо, что ему было плевать — косой, кривой или хромой будет жена у его сына.

Коварно улыбнувшись, Эстэль перевела взгляд с папаши на удивленно наблюдающего со стороны за ее появлением Нарварга.

— Мой орк, — удовлетворенно шепнула она.

— Что ты сказала, солнышко? — тревожно придвинулась к девочке Лэйрин.

— Недоорк, говорю, — состроив кислую физиономию, кивнула в сторону Варга Эстэль. — Еще и белобрысый. И чего было так пугаться-то? Смотреть не на что. Вот папенька у него — то, что надо.

— Доченька, ты что такое говоришь? — Лэйрин в ужасе зажала ладошкой рот и Эстэль облегченно вздохнула: уж лучше пусть мама пребывает в шоке от ее слов, чем плачет от бессилия и горя. И все же жаль, что дар целительства достался только Ами. Эстэ подумалось, что хорошо бы было сейчас организовать Магриду несварение желудка или на крайний случай непроизвольное испускание газов. Эту царскую "канонаду" в Арум-Рисире запомнили бы надолго.

Царь между тем что-то негромко стал объяснять Урхурту, а затем тот, схватив Нарварга за руку, оттащил сына в сторону.

— Ты спятил? — процедил сквозь зубы Нарварг, нервно косясь в сторону застывших поодаль жены генерала Варгарда и его младшей дочери. Это была та самая крошка, что вчера учила Варга танцам, и парню само предложение Магрида жениться на ней показалось издевкой. — Я нормальный орк, а не какой-нибудь извращенец. Я не собираюсь жениться на ребенке.

— Ей пятнадцать, — невозмутимо возразил Урхурт и, развернувшись к лицом к Эстэль и ее матери, озадаченно поскреб подбородок. — Ну да… плосковата немного… Так, может, того… — положил на грудь ладони он, — еще вырастут?

— Мы уезжаем отсюда, — зло прорычал Варг. — Я не стану на ней жениться.

— Послушай меня, мальчишка, — сбросил с себя маску доброго отца Урхурт, жестко схватив сына за грудки и рявкнул, чеканя каждое слово: — Мне плевать, нравится она тебе или нет. Она дочь эрла. Считай — внучка Магрида. И даже если она всю оставшуюся жизнь будет играть в куклы и ходить на горшок — ты на ней женишься, потому что этот брак нужен Грэммодру. Этот брак нужен мне.

— Отец, — кипя от ярости, прошипел Нарварг. — Если она так тебе нужна, может, ты сам на ней и женишься?

— Рот закрой, сопляк, — выдавил из себя Урхурт. — Здесь еще пока я фэа-торн, и не тебе меня учить, что я должен делать. Если бы ты думал о Грэммодре чуть больше, чем о том, что у тебя болтается в штанах, мне не пришлось бы тебе объяснять, чем так важна для нас эта девочка. Ты женишься. Ты эа-торн — наследный принц. Научись отделять ядра от шелухи, иначе из тебя выйдет дерьмовый правитель.

— Прости, отец, — Варг сжал зубы так, что заболели скулы. — Я сделаю так, как ты хочешь.

— Вот и отлично, — вздохнул орк, потрепав сына по затылку. — Помни, кто ты. Никогда не забывай, что долг превыше всего.

Нарварг сглотнул ком, подступивший к горлу, виновато посмотрев на отца. Больше всего в жизни Варг боялся его разочаровать. Урхурт всегда и во всем был для парня примером, и его слова о том, что Нарварг эгоистично думает только о себе, больно ранили молодого орка.

Варг прекрасно понимал, что отец, заставляя его жениться на Эстэль Варгард, прежде всего беспокоился о его безопасности в будущем. Ведь родственные связи с командующим эрмирами обещали не только незримую поддержку Аххада, но и многотысячную, хорошо тренированную армию в случае попытки переворота или восстания кланов. Этот брак был действительно важен и необходим, и к личным симпатиям Варга не имел никакого отношения.

Оглянувшись, парень хмуро посмотрел на свою будущую жену. Судя по ее кислой мине, она тоже не горела желанием связывать с ним свою жизнь. Если она, конечно, вообще что-то в этом понимала.

Нарварг не знал, что недовольство на лице девочки было лишь маской, за которой младшая дочь Нэсса Варгарда умело прятала свой триумф. Ни Урхурт, ни его сын не догадывались, что девочка-нелюдь запросто читала все их мысли, и теперь была просто уверена в том, что в Грэммодр она попадет не через год, а всего через каких-то пару недель. Ей даже внушать папаше-орку это не придется. Надо только подтолкнуть его мысли в правильное русло. Этим Эстэ и собиралась заняться сразу после свадьбы.

Прошагав вперед к установленному алтарю, Эстэль бросила короткий взгляд на Варга, но, не обнаружив с его стороны никаких проблесков внимания, немного расстроилась. Все же она вчера его танцам учила, мог бы для приличия хотя бы "Привет" сказать или подмигнуть на крайний случай. Сам ведь целоваться полез и знакомиться, а теперь стоит как истукан, словно ее здесь и нет вовсе. Ничего, когда нунт скрепит отпечатки их аур лахусом, она обязательно объяснит мужу, как должны себя вести правильные орки.

Нунт нараспев стал зачитывать катры* из Книги Небес, а Эстэль, косо поглядывая на Нарварга, не могла дождаться, когда же слуга Всевидящего закончит свое заунывное вытье.

И зачем, спрашивается, вообще нужен такой длинный ритуал? Будь ее воля, она оставила бы в книге только то место, где спрашивают согласия на брак жениха и невесты, а затем сразу бы перешла к поцелуям. По мнению девочки, поцелуи, во всей этой глупой традиции с сотрясанием посоха и монотонным бубненим, были самым главным атрибутом, ради которых и устраивался весь этот балаган под названием "свадьба".

— Да будет жена покорной парой мужу своему, да будет муж нерушимой опорой жене своей, — наконец ударил по полу светящимся посохом нунт. — В знак верности, согласия и любви наденьте друг другу кольца.

Нетерпеливо протянув орку руку, Эстэ завороженно уставилась на украсивший ее безымянный палец тонкий золотой ободок. Вроде и просто смотрелся, но на душе вдруг стало как-то радостно и тепло от осознания того, что он обозначал. Надев на широкий палец Нарварга массивное кольцо, девочка облегченно вздохнула и, услышав слова нунта о том, что муж может поцеловать свою жену, смежила веки и предвкушающе выставила вперед губы.

Сначала ничего не происходило, а затем Эстэль почувствовала рядом с собой какое-то легкое движение. Губ коснулось что-то теплое и мягкое. На несколько секунд оно осторожным нажатием согрело кожу, и прежде чем девочка успела понять, что же это было, исчезло, оставив после себя терпко-сладкий привкус.

Эстэ открыла глаза и недоуменно хлопнула ресницами, потрясенно прожигая взглядом стоящего перед ней Нарварга.

Это было жуткое разочарование.

Белобрысый, оказывается, не умел целоваться. А Эстэ такие надежды на него возлагала. В ее любимых книжках обычно писалось, что от страстного поцелуя орка тело невинной девы охватывала необъяснимая дрожь, и она, забыв обо всем, падала в объятья греха.

Испытать на себе магнетическую силу тех самых пресловутых объятий греха Эстэ всегда жуть как хотела, а вот теперь вместо того, чтобы валяться на самом дне бездны порока и сладострастия, она чувствовала себя обманутой и одураченной. Где, спрашивается, вероломная дрожь и слабость в коленках? Где сердце, бьющееся в жаркой агонии? Где рвущиеся из груди томные стоны? Да она чуть не уснула, пока муж ее целовал. И вот это то, ради чего все девушки мечтают выйти замуж?

Возникло ощущение, что Эстэль подсунули какого-то бракованного орка. А с другой стороны… Танцевать он вроде быстро научился, может, с поцелуями, при хорошей практике, тоже легко разберется? Беда только в том, что целоваться Эстэ и сама не умела, а просить кого-то незнакомого, чтобы научили, было как-то неловко. Не говорить же папаше Нарварга, чтобы тот показал своему сыну, как нужно целоваться?

Но отступать перед трудностями Эстэ не привыкла. Целоваться орка она обязательно научит. Разберется, как это делается — и обязательно научит. Сама. А то не хватало еще, чтобы белобрысый на ком-нибудь другом тренировался. От мысли, что какая-то проходимка будет елозить своими губами по губам ее мужа, у Эстэ зачесались кулаки и захотелось прилюдно обернуться гидрой.

Бурлящее в груди раздражение неожиданно нашло выход, и жертвой обманутых надежд недоцелованной невесты стал сам виновник этого ужасного проступка. Обнаружив, что свежеиспеченный муж, вместо того, чтобы испытывать чувство неудобства по поводу своей неполноценности, вдобавок ко всему еще и отвернулся, полностью ее игнорируя, Эстэль возмущенно дернула Варга за рукав:

— За руку меня возьми.

— Что? — развернувшись, Нарварг с высоты своего роста окинул недоуменным взглядом грозно сдвинувшую к переносице бровки девочку.

— Точно глухой, — мгновенно сделала вывод Эстэ, которой не понравилось, что орк все время ее переспрашивает. — Хоть что-нибудь в тебе такое, как надо, есть? — гневно стала загибать пальцы она. — Клыков нет, белобрысый, танцевать не умеешь, целоваться тоже…

— Что? — округлив глаза от последнего заявления, вытаращился на Эстэ Варг.

— Глухой, — сокрушенно покачала головой девчонка. — Как есть — глухой. Тебе сколько лет? — привстав на носочки, попыталась крикнуть в ухо орка она.

— Двадцать пять, — шарахнулся от нее Нарварг.

— Еще и старый, — тут же сникла Эстэль, мгновенно расстроившись из-за того, что муж старше ее на десять лет. — И что я с тобой делать буду? — прожигая ошарашенного орка серебром своего взгляда, поинтересовалась девочка.

Варг от неожиданности даже рот раскрыл. Это она вообще сейчас что такое говорила? Целоваться не умеет? Старый? Это она о ком? На всякий случай парень огляделся по сторонам и, никого за своей спиной не обнаружив, буквально опешил. Это сопливое недоразумение, навязанное ему в жены, намекало на то, что он старый?

Высказаться по этому поводу Варг не успел. Тощая пигалица, вцепившись клещом в его руку и пыхтя, как злобный тролль, вдруг стала толкать его вперед.

— Чего встал как засватанный? — так и не сумев сдвинуть Варга с места, шумно выдохнула она. — Все, белобрысый. Церемония закончилась. Пойдем отсюда.

— Куда? — не на шутку встревожился Варг. Эдак она, в свете сказанного про поцелуи, еще и исполнения супружеского долга от него потребует. На лбу орка проступила испарина, и он стал нервно сверлить взглядом спину отца, который вместе с Магридом и матерью пигалицы, теперь мирно беседуя, неспешно покидали зал.

— Туда, — ткнула пальцем в их направлении Эстэ. — Только не говори, что ты не только глухой, но еще и слепой.

— А зачем нам туда? — судорожно сглотнул Нарварг, не зная, как ему смыться от, как оказалось, не совсем нормальной дочки генерала, и поминая на чем стоит свет своего отца, повесившего ему на шею такой "подарок".

— Жрать, — высоко взвизгнуло маленькое чудовище и Варгу почему-то подумалось, что "жрать" собрались именно его. — Там трапезная, — театрально закатила глаза девчонка. — Всевидящий, почему из всех орков мне должен был достаться самый тупой?

Скрипнув зубами Варг попытался стряхнуть с себя чокнутую прилипалу, но отцепиться от нее было не так и просто. Она висела на нем как пиявка, пока он почти бегом догонял Магрида и отца, а самое странное, что едва Нарварг успел поравняться с матерью этой мелкой ехидны, как молодая женушка из ядовитой змеищи превратилась в белую овечку, стыдливо потупившую взор и наивно хлопающую своими огромными глазищами.

— Не обижайте мою девочку, — мягко коснувшись руки Варга, умоляюще посмотрела в его глаза шейна Лэйрин. — Мой Нэсс говорил, что вы порядочный и хороший парень. Эсти еще совсем дитя. Не пугайте ее, прошу вас.

Нарварг недоверчиво покосился на "пугливое дитя". Оно лихорадочно кусало губы, нервно теребя в тонких руках поясок своего платья, и сейчас действительно выглядело наивной девочкой, которая и мухи не обидит. Орку показалось, что он сходит с ума. Куда делась злобная язва, проверявшая его нервы на прочность? Не может же ребенок быть таким коварным и двуличным?

— Что вы, шейна Лэйрин, — заверил женщину Нарварг. — У меня нет привычки пугать и обижать детей. Я вообще предпочитаю с ними не связываться. Сегодня вечером мы с отцом покинем Аххад, и ваша дочь может продолжать и дальше играть в куклы, сколько ей заблагорассудится.

— И вы не станете настаивать, чтобы в течение года она прибыла в Грэммодр, как того требуют традиции? — обеспокоенно поинтересовалась Лэйрин.

— Нет, — не задумываясь, выпалил Нарварг, уже мечтавший о том, что на целый год будет избавлен от навязанной ему сопливой жены. — Зачем она там нужна?

— Фэа-торн сказал, что было бы хорошо показать девочку народу Грэммодра, — растерянно протянула Лэйрин.

Варг, перекосившись, злобно посмотрел на счастливого отца, рассказывавшего Магриду какую-то веселую байку, и, с трудом удержавшись от какого-нибудь неприличного ругательства, с кривой улыбкой выдавил из себя:

— Думаю, это лишнее, шейна Лэйрин. Я поговорю с отцом.

Женщина облегченно вздохнула, и впервые за все время на ее лице промелькнуло что-то похожее на тень улыбки.

— Спасибо, — благодарно шепнула она. — Мне не хотелось бы отпускать ее в Грэммодр без Нэсса. Я надеюсь, он скоро вернется. Эстэ — все, что у меня осталось. После того, как Ами… — Лэйрин мгновенно умолкла, испуганно взглянув на царя.

Нарварг нахмурился. Магрид сказал, что Амирэль Варгард неожиданно сразил неведомый недуг, в результате чего ее тело и лицо покрылись страшными ранами и язвами. Поскольку целители утверждали, что девушка останется изуродованной на всю оставшуюся жизнь, Магрид и предложил взять в жены здоровую, но младшую дочь генерала Нэсса.

— Как Амирэль себя чувствует? — осторожно спросил Варг.

Губы Лэйрин мелко задрожали и глаза женщины стали заполняться слезами.

— Я надеюсь на милость Всевидящего… — неопределенно пробормотала она.

Руку Нарварга внезапно настойчиво дернули. Опустив голову, он натолкнулся взглядом на свою новоиспеченную супругу, узко поджавшую губы и, как показалось парню, ужасно сердитую.

— Нас ждут за столом, — елейным голоском сообщило маленькое чудовище, одарив маменьку светлой улыбкой.

— Да, конечно, детка, — спохватилась генеральская жена, отступая сторону.

Нарварга с настойчивостью быка потянули в заполненную гостями трапезную, а когда он понял, что сидеть им с малявкой придется в торце зала за отдельным, находящимся на возвышении столом, орк едва не взвыл. Вечер, проведенный в компании глупого подростка, обещал быть незабываемым.

Усевшись за стол, Варг схватил кувшин с красным вином и налил себе полный кубок, собираясь залить осадок от нелепого бракосочетания хмелем. Он успел осушить его наполовину, когда сбоку прозвучал тоненький голосок Эстэль:

— А ты кровь огров пил?

Варг, поперхнувшись вином, стал кашлять и, в этот момент кудрявое недоразумение, доставшееся ему в жены, со всей силы ударило его кулаком промеж лопаток. Кашель мгновенно прекратился, и в душу Варга стали закрадываться страшные подозрения насчет безобидности его малолетней супруги.

— Так что там с кровью огров? — мастерски разрубив лежавшим на столе тесаком тушку поросенка и плюхнув на тарелку Варга зажаренную свиную ножку, невинно поинтересовался маленький сероглазый монстр.

— Нет. Не пил, — зло рявкнул Варг, начиная терять терпение. — Не пил, не ел и не нюхал. Поняла?

— И кто ты после этого? — скривившись в презрительной гримасе, скрестила на груди руки Эстэ.

— Кто? — опешил Нарварг.

— Недоорк, — припечатала его малявка, и у парня возникло невыносимое желание прибить мелкую заразу.

— А тебя родители давно не пороли? — нависнув над девчонкой, вкрадчиво прошептал Варг.

Эстэль отклонилась в сторону, посмотрев на орка, как на полного идиота.

— Меня родители вообще никогда не наказывали, — гордо задрала нос она.

— Значит, я буду первым, — довольный тем, что уел вредную соплячку, откинулся на спинку стула Варг. — На правах твоего мужа, — многообещающе подмигнул девчонке он.

— А папа говорит, что детей и женщин бьют только уроды, — явно не испытывая перед ним никакого страха, странно сверкнула серебристыми глазами Эстэль. — Впрочем, — глубокомысленно заметила она, разглядывая лицо Нарварга, — красотой и умом ты и так не блещешь.

— Слушай, ты… — зверея, стукнул ладонью по столу орк.

— Эстэ я. Запамятовал? Оно понятно — старческий склероз, — наклонившись вперед, девочка оттолкнула плечиком наливающегося гневом Варга, затем оторвала от запеченной курицы крылышко и, впившись зубами в мясо, удовлетворенно жмурясь, принялась его жевать.

Серебряный кубок жалко скрипнул и сплющился в ладони Нарварга. В этот миг ему отчаянно хотелось выволочь малявку из-за стола и хорошенько при всех отшлепать, чтобы проучить и навсегда сбить с нее спесь. Радовало только одно: через пару часов они с отцом уедут, и подбешивающая его языкатая женушка целый год будет плеваться ядом в кого-нибудь другого.

Если бы Варг знал, что сидящая рядом Эстэ давно читает все его мысли и именно потому издевается над ним, то, пожалуй, поостерегся бы так пренебрежительно думать о девочке.

Юную дочь Нэсса Варгарда просто распирало от злости. Да как этот бракованный недоорк смел ее обзывать тощей пигалицей и соплячкой? Еще и пороть вздумал?

Ее — папину красавицу?

Отпивая вино маленькими глоточками, Эстэ холодно думала о том, что одними извинениями орк теперь не отделается.