Горькая трава полынь. Книга первая

ГЛАВА 20

— Амир.

Амирэль резко обернулась на окрик, заметив бегущего к ней Салмердира.

— Вот ты где, — радостно улыбнулся эльф. — Так и знал, что ты здесь. Тебя Владыка приказал разыскать и привести в Сильмалос.

— Что-то случилось? — сердце Ами тревожно екнуло, и от умиротворения, еще минуту назад плещущегося в ее душе, не осталось и следа.

Последнее время она стала мнительной и взвинченной, каждый раз вздрагивая и пугаясь по пустякам. Были ли тому виной мучающие ее сновидения, в которых она видела себя стоящей в белом платье посреди поля, усеянного мертвыми телами, или сказывалась усталость от постоянной необходимости держать вокруг себя усиленные щиты — Ами не знала. Только с тех пор, как Ами удалось прочитать в книге Манэльдора информацию, касающуюся ее дара, Радужные фонтаны стали единственным местом, где она могла полностью отключиться от терзающих ее душу страхов.

Когда Ами увидела их впервые, то подумала, что у нее двоится в глазах: сотни поднимающихся от земли радуг создавали эффект фонтанирующих вверх разноцветных струй, таких насыщенных и ярких, что возникало желание протянуть руку, чтобы поймать в ладонь хотя бы одну. Потом эльфы объяснили Амирэль, что это редкий оптический эффект, а поначалу девушка решила, что природа неожиданно сошла с ума, просто взорвавшись радужным фейерверком.

Это место почему-то стойко ассоциировалось у Амирэль с сестрой, по которой она просто невыносимо скучала. Сколько Ами себя помнила, Эстэ всегда была ее персональной радугой, мощным источником вдохновения, заряжающим своим позитивом и кипучей энергией. Разве можно было сердиться на ее проделки и шалости, когда она невинно смотрела на Ами своими огромными, азартно сверкающими глазами.

Сейчас Ами не хватало той извечной оптимистичной уверенности младшей сестренки в том, что все будет хорошо, и ее уникальной способности всегда выходить победительницей из любых передряг. И рада бы была Амирэль без потерь выбраться из затягивающего ее водоворота чувств, да только понимала, что сил не хватит, а может, знала, что уйти от светлого Владыки все равно далеко не сможет.

Она запуталась. Совершенно. Чувствовала себя маленькой и глупой, и оттого очень хотелось, как в детстве, прибежать к маме и, уложив ей на колени голову, рассказать обо всех своих проблемах, чтобы нежные пальцы Лэйрин, ласково перебирая длинные пряди волос, прогнали сомнения и утихомирили тревожно стучащее сердце.

— Ничего не случилось, — Салмердир обнял Ами за плечи, настойчиво-непринужденно утягивая за собой следом. — Мы сегодня улетаем в Нирнистаур отмечать Юла* (*праздник зимнего солнцестояния), — пояснил он. — Ты полетишь с нами.

— Но… — Ами попыталась было возразить, сославшись на занятость и необходимость помогать Манэльдору.

— С Манэльдором уже все согласовано, — не дал ей продолжить Салм. — Мы тебя отпросили на пару дней. Ты доволен?

— Да, — обреченно вздохнула Ами, пытаясь натянуть на лицо подобие улыбки. В Сильмалос ей удавалось хотя бы по ночам отдыхать от стягивающего грудь корсета, да и днем расстегивать его, когда запиралась в своей комнате, а в гостях спать ей, скорее всего, придется с кем-нибудь из эльфов, и от этой перспективы хотелось громко повыть.

— Плачущие леса Ойленора удивительно красивы, — не замечая кислого выражения лица Ами, продолжал распинаться эльф. — А в Нирнистаур ежегодно слетаются все короли Айвендрилла, чтобы увидеть Властелина Зимы — Северного оленя.

— Здесь же вечное лето? — Амирэль удивленно повернулась к Салму, получив в ответ его широкую заразительную улыбку:

— Да, у нас зимой не идет снег, как в Аххаде, но от этого зима не перестает быть зимой. Тебе понравится праздник, — уверенно заявил мужчина. — Клянусь, ничего подобного ты в своей жизни еще не видел.

Ами не сомневалась, что не видела ничего подобного, она опасалась другого: памятуя знатную попойку эльфов в талане, девушка переживала, как бы священный праздник эльфов не превратился из-за нее в какую-нибудь дикую оргию.

— Амир, ты где ходишь? — Элл сбежал вниз по главной лестнице Сильмалос, едва Ами успела переступить порог дворца. — Амлох сказал, ты должен был давно вернуться из мастерской оружейников.

— Я немного с почтенным мастером Руаканом заболтался, — замялась Ами. — Вот, — в подтверждение своих слов она протянула Владыке эльфийский клинок, подаренный ей оружейником за то, что вылечила мужчину от страшного ожога. — А потом на фонтаны засмотрелся…

— Я волновался, — успокаиваясь, вздохнул Элл. — Ты еще не так хорошо ориентируешься в Таоррисине. Думал, что ты заблудился.

— Я не маленький, — вспыхнула Ами. Иногда желание Владыки контролировать каждый ее шаг невероятно раздражало. — И я хорошо ориентируюсь в городе.

— Не злись. Я несу за тебя ответственность перед Олли, — Элл мягко рассмеялся, игриво взъерошив рукой на макушке Ами волосы. — Беги собирайся, мы вылетаем через полчаса.

Амирэль хотела было попросить остаться, но кто-то, видимо, совершенно не собирался спрашивать ее мнения, и этот кто-то, сияя лучезарной улыбкой и сверкая сапфировыми глазами, резко развернул ее за плечи, придав ускорение.

— Бегом, я сказал, — насмешливо бросил ей в спину эльф. — Будешь копаться — приду собирать тебя сам.

Обещание прозвучало как угроза, и Ами, испугавшись, что не успеет переодеться, побежала вперед, не оглядываясь на хохочущего ей вдогонку Владыку.

Закрыв дверь на засов, девушка суетливо стала стаскивать с себя одежду, бормоча под нос тихие ругательства. Подышав пару минут полной грудью, она застегнула свой корсет на все крючки, а потом, облачившись в парадную эльфийскую одежду, бегло посмотрела на себя в зеркало. Отражение продемонстрировало высокого паренька с темными взъерошенными волосами, коротким ежиком торчащими на макушке. Свободные туника и длинный камзол выгодно скрывали фигуру, и сейчас даже сама Ами не стала бы утверждать, что видит в зеркале не парня.

Когда Амирэль вышла на площадку для скирргорнов, весь ольдт уже был в полном сборе, ожидали только появления Варда и Владыки.

— Можно, я сам полечу? — спросила у Итилгила Ами. — Я уже умею управлять ящером.

— Нет, — голос Элладриила в умиротворяющей тишине солнечного полдня прозвучал, как дальний раскат грома.

Ами обернулась и судорожно вздохнула, глядя на приближающегося к ней Владыку. В белой, расшитой золотой нитью одежде и тонком, украшающем его голову серебряном обруче мужчина казался невероятно красивым.

Мужчина — Солнце.

Мужчина — Ослепительный Свет.

— Дорога неблизкая, — подталкивая Ами к своему скирргорну, произнес Элл. — Ты еще недостаточно уверенно держишься в седле. Со мной полетишь.

— Я, может, с Итилгилом хотел лететь, — возражение Амирэль получилось излишне резким, и Элладриил, удивленно приподняв брови, спокойно поинтересовался:

— А я тебя чем не устраиваю?

— Ты только и делаешь, что мной командуешь, — выпалила Ами. Не говорить же мужчине, что когда он прижимался к ней своим телом, у нее кружилась голова и мышцы превращались в вязкий кисель.

Элл недоуменно помолчал, разглядывая Амира с рассеянной задумчивостью. Впервые за все время парень вздумал протестовать. Владыке казалось, что его братская опека не вызывает у Амира отторжения и неприязни, что бездомный сирота нашел в нем близкую, родственную душу. По крайне мере, именно такие чувства Элл испытывал к мальчишке: волновался и переживал, как за родного. Случись с ним что, и…

От этой мысли у мужчины похолодело в груди.

— Я не командую, — стараясь, чтобы голос его звучал как можно мягче, произнес Владыка. — Я просто волнуюсь за тебя. Не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. В моей жизни было достаточно потерь… — Элл тяжело вздохнул, с тихой грустью глядя Амиру в глаза. — Боюсь, что еще одну я просто не переживу.

— Извини, — понуро склонила голову Ами. — Не знаю, что на меня нашло.

— Возраст у тебя такой, — беззлобно ответил Элл. — Это называется юношеский максимализм. Ну, так что, со мной полетишь или с Итилгилом?

— С тобой, — обреченно вздохнула Ами, взбираясь на ящера Владыки.

Эльф примирительно улыбнулся и, устроившись сзади, мгновенно отдал команду взлетать.

Взмахнув крыльями, Рхад взмыл вверх, и Амирэль по инерции откинулась назад, вжавшись спиной в грудь Владыки. Если бы можно было расслабиться хоть на минуту, то все, чего Ами хотела бы — так это положить на плечо любимого мужчины голову и, ни о чем не думая, наслаждаться его близостью и полетом. Глупое желание, но что-то в нем было… Какая-то непонятная смесь восторга и ожидания чуда. Как перед днем рождения, когда ты еще не знаешь, какой тебе подарят подарок, но уверена, что он у тебя обязательно будет. Несмотря ни на что, Амирэль считала подарком судьбы возможность жить в Айвендрилле рядом с тем, кого любила. От одной мысли, что сейчас вместо Элла за ее спиной мог сидеть жуткий орк, девушку бросало в дрожь.

Владыка, подняв скирргорна под облака, стал рассказывать Амирэль о тех местах, над которыми они пролетали, и, увлеченная его повествованием, она совершенно забыла и о страхе высоты, и о поселившейся в сердце тревоге.

— Это провинция Ойленор, — указал рукой эльф на простирающуюся до горизонта изумрудную громаду леса. — А вон за теми высокими хирилорнами* начинается Нирнистаур.

— Как ты что-то здесь различаешь? — удивилась Ами. — Куда ни глянь — вековой лес…

— У каждого дерева, как и у любых других существ, свое лицо, — развеселился Элл. — Нет ни одного похожего на другое. Люди просто привыкли этого не замечать. Им что вяз, что силморн, что дуб — одно и то же.

— А почему такое странное название — Нирнистаур, плачущий лес?

— Сейчас не скажу, — коварно улыбнулся Элл. — Хочу, чтобы ты увидел это собственными глазами, когда стемнеет, — еще больше заинтриговал Ами Владыка.

Ольдт стал быстро снижаться, и взгляду Амирэль предстала картина огромной поляны, скрывавшейся за мощными белыми деревьями, на которой, раскинув длинные перепончатые крылья, сидели разномастные скирргорны, а между ними, мирно беседуя, неспешно прохаживались эльфы. Заметив приближение кортежа Владыки, большая часть мужчин опустилась на одно колено, а оставшиеся стоять низко склонили головы и положили на сердце руку в знак глубокого почтения.

— Малрох, — заметив среди них высокого мужчину, облаченного в серо-зеленую одежду, традиционную для лесных эльфов Гэлендар, Элл резво спрыгнул на землю, устремившись ему навстречу.

— Да не пожелтеют никогда листья дерева вашей жизни, Владыка — строгое лицо эльфа преобразила искренняя радушная улыбка, проложившая добрые морщинки в уголках его глубоко посаженных глаз цвета весенней зелени. — Рад видеть вас

— Только меня? — Элл лукаво приподнял бровь и оглянулся через плечо на застывшего в паре шагов от него Итилгила.

Крылья породистого носа короля Малроха учащенно затрепетали и улыбка стала по-отечески теплой и широкой:

— Я надеюсь, мой сын достойно Вам служит?

— Вы можете им гордиться — кивнул Элл.

Отступив в сторону, Владыка многозначительно посмотрел на капитана своего ольдта, и Итилгил, шагнув навстречу отцу, замер в его объятиях.

— Тиль — сын короля? — удивленно шепнула Варду Ами наблюдающему за трогательным воссоединением семьи.

— Не только он, — краешком губ улыбнулся Вард. — Служить Владыке могут только отпрыски из высших родов Айвендрилла.

— Ты тоже?.. — догадалась Ами по загадочному блеску голубых глаз эльфа.

— Я — сын Тартриса, короля лесных эльфов Ойленор, — удовлетворенно склонил голову Вард.

— Так вот почему Владыка взял тебя с собой, — Ами наконец поняла, почему начальнику охраны Сильмалос позволили покинуть ради праздника свой пост. — Это твой дом?

— Да, — согласился Вард. — А это — мои отец и мать, — указал он взглядом на вышедших из-под сени деревьев в окружении десятка вооруженных эльфов мужчину и женщину.

Вард двинулся навстречу родителям, а подошедший к Ами Владыка мягко положил ей на плечо свою руку:

— Теперь ты понимаешь, что Юла не просто праздник, это еще и возможность для родных и близких провести время вместе? Такие мгновения бесценны. Пойдем, познакомлю тебя со всеми.

— Нет, — Ами испуганно затрясла головой, но ухвативший ее за руку Элл бесцеремонно потащил следом.

— Мой названый брат, Амир, — обнял Ами за плечи Владыка, вводя в круг, состоящий из эльфов королевских кровей.

Закрываясь ментальными щитами, ни живая ни мертвая Ами готова была сквозь землю провалиться. Все высшие эльфы были сильными магами, и о природе их силы девушка даже не догадывалась. Если ее сейчас разоблачат — разразится скандал, а хуже всего, что Владыка в этой ситуации будет выглядеть ужасно глупо.

— Юный Амир — целитель? — искрящийся взгляд короля Тартриса цепко впился в лицо Амирэль, и по ауре девушки прошел скользкий холодок чужого вмешательства. Мгновенно блокировав атаку, Ами затаила дыхание, и эльф, удивленно приподняв бровь, добавил: — Очень сильный целитель. Впервые вижу такую мощную ауру у представителя этого дара.

— Амир — ученик Манэльдора, — гордое заявление Элла вызвало у эльфов одобрительный гул. Имя первого целителя в Айвендрилле, похоже, знали все.

— Нас ждут в Солнечном Доме, — потеряв к Ами всякий интерес, обратился к Эллу король Тартрис. — Все главы родов уже в сборе.

— Вард, покажешь Амиру Нирнистаур, пока я буду на совете? — Элл подтолкнул Ами к эльфу и, оживленно беседуя с Малрохом и Тартрисом, пошагал в сторону леса.

— Пойдем, — Вард легонько похлопал Ами по спине, когда высшие эльфы и их охрана исчезли в тени деревьев.

От пережитого страха у Амирэль взмокла спина, а внезапно расслабившееся тело стало мелко дрожать. По-хорошему, ей бы сейчас упасть и полежать, но, к сожалению, вынужденная держать лицо, она лишь слабо улыбнулась мужчине и на негнущихся ногах поплелась за ним следом.

Густая, словно набивной ковер, трава поляны уступила свои позиции влажному лесному дерну, а следом за накрывшей их с Вардом тенью деревьев в лицо пахнуло прохладой и терпкой свежестью листвы.

Взору Ами открылась удивительная картина, столь похожая на сказку, что захотелось закрыть глаза и ущипнуть себя, проверяя, реально ли то, что видят глаза. Кроны деревьев, причудливо сплетаясь ветвями над головой, образовывали длинный, уходящий вглубь леса круглый коридор, пол которого был устлан, словно ковром, звездчатыми сиреневыми цветами с темно-бордовыми стеблями, змееобразно стелящимися по земле.

— Кто хоть раз пройдет тропой вечноцветов, тот никогда не будет знать усталости в пути, — Вард смело шагнул вперед, и воздух наполнился цветочным ароматом — густым, сладким и дразнящим. — Не бойся, ты не причинишь им вреда, — видя замешательство Ами, произнес эльф. — Эти цветы на самом деле гораздо крепче, чем кажутся.

Зачарованно ступая за Вардом следом, Амирэль вертела по сторонам головой, а когда сотворенный дикой природой туннель закончился, приглушенно выдохнула:

— Всевидящий, как красиво.

Ами знала, что лесные эльфы строят свои дома на деревьях, но, пожалуй, и вообразить себе не могла города такого масштаба, практически висящего в воздухе. Мощные голые стволы огромных белых деревьев, уходящих высоко к облакам, спиралями опутывали резные лестницы, а там, где вольный ветер тихо шелестел серебристой листвой, подобно ласточкиным гнездам ютились совершенно удивительные домики: круглые, расписанные искусным ажуром, увешенные гирляндами цветов и хрустальных колокольчиков. По округе плыл их мелодичный перезвон, переплетаясь с голосистым пением птиц, и лес наполнялся невероятно приятной гармонией звуков, дарующей ощущение какого-то волшебства. На высоте полета птиц, от дерева к дереву были натянуты длинные мостики, по которым быстро передвигались фигурки, с земли кажущиеся игрушечными.

Внизу тоже кипела жизнь: юркой стайкой бегала хохочущая детвора, с охапками омелы и еловых ветвей суетливо куда-то спешили эльфы, вдоль длинных рядов деревянных столов стояли женщины, они весело переговаривались между собой, смеялись и плели венки из белых цветов.

Пахло можжевеловым медом, элем, горькими травами и свежеиспеченным лембасом.

— Нравится? — глядя на притихшую Ами, улыбнулся Вард.

— Это что-то невообразимое, — покачала головой она.

— Подожди вечера, — загадочно обмолвился эльф. — Тебе понравится еще больше.

Элл тоже намекал на то, что все чудеса здесь начинаются с приходом темноты, поэтому Ами не стала спрашивать лишнего, чтобы не портить себе удовольствие.

— Хочешь подняться наверх? — поинтересовался Вард.

Краем глаза Амирэль заметила, что мужчина все время косится куда-то в сторону и, проследив за его взглядом, заметила миловидную эльфийку, робко мнущуюся возле увитой плющом и остролистом беседки.

— Это моя невеста — Анорсэль, — голос Варда стал тихим и непривычно мягким. — Мы больше месяца не виделись.

— Так чего же ты стоишь? — Ами легонько оттолкнула от себя эльфа, укоризненно шикнув: — Иди к ней.

— Владыка приказал показать тебе город… — начал было Вард.

— Ерунда какая, — перебила его Ами. — Я тут сам вокруг похожу и все посмотрю. Иди. Ждет ведь…

— Спасибо, друг, — схватив Ами за руки, эльф энергично их потряс и, развернувшись, едва ли не вприпрыжку побежал к своей невесте.

Проводив счастливых влюбленных добрым взглядом, Ами отправилась бродить по нижнему городу, с интересом изучая быт лесного народа.

На земле тоже было много построек, и, насколько Ами могла судить, все они были в основном ремесленными мастерскими или торговыми павильонами. Похоже, что лесные эльфы трудились на земле, а жили и отдыхали наверху.

Бесцельно блуждая между деревьями, девушка не заметила, как суета города сменилась благословенной тишиной леса, упавшей на плечи, словно мягкая зеленая шаль. Ами оглянулась назад, запоминая дорогу, и пошла дальше, желая уединиться и освободить грудь от стягивающего его тисками корсета.

Через несколько сотен эртов послышался шум воды, а затем между прорехами деревьев мелькнула синяя лента реки, манящая свежестью и прохладой. Не веря своей удаче, Амирэль ускорила шаг и, оказавшись на поросшем клевером и кислицей берегу, расстегнула одежду, с блаженным стоном вдыхая полной грудью чистый воздух.

Стащив с себя сапоги, девушка поболтала босыми ногами в прохладной воде, а заметив вдалеке невысокий живописный водопад, пошла вдоль берега реки, радуясь свободе, солнцу и жизни.

До вечера времени еще было довольно много, а в том, что Элл пробудет на совете с королями не меньше нескольких часов, Ами даже не сомневалась, поэтому и решилась искупаться, чтобы освежится и смыть с себя усталость и пот.

Развесив одежду на кустах, девушка пробежала по гладким теплым камешкам и, подставив тело упругим струям, едва не задохнулась от восторга. Вода приятно массировала скованное тугой одеждой тело, вызывая безотчетное желание помурчать, словно кошка.

Негромко напевая понравившуюся ей эльфийскую балладу, Ами впервые за все время своего пребывания в Айвендрилле, наконец, могла насладиться такой простой процедурой купания, не опасаясь, что в ее комнату сейчас постучат с требованием немедленно явиться к Владыке.

Элл, покинув почтенное собрание эльфов, торопливо спускался вместе с ольдтом вниз, выискивая на земле зорким взглядом Варда и Амира. Высший совет Владыка перенес на утро завтрашнего дня, поскольку решил, что соскучившимся по детям отцам сейчас будет гораздо приятнее общество своих сыновей, чем созерцание его венценосной особы.

Оставшегося с Малрохом Итилгила временно заменил Лосгар, который, едва поспевая за светлым правителем, сварливо брюзжал в его спину, требуя соблюдать осторожность.

— Ты Варда где-нибудь видишь? — игнорируя его бурчание, вытянул шею Элл.

— Вон он, — выкрикнул Салмердир, указывая рукой в сторону беседки, под которой начальник дворцовой стражи нежно обнимался с юной эльфийкой.

— А где Амир? — Элл настороженно замер, а затем стал спускаться вниз еще быстрее, но теперь уже с нарастающим в душе чувством тревоги.

Коротко отвечая на приветственные поклоны горожан, Владыка в нетерпении добрался до Варда, не замечая прикованных к нему удивленных взглядов.

— Где мальчишка? — от собственного непривычно резкого голоса Элл на секунду замер в замешательстве. Владыка вдруг сам поразился тому, что ведет себя необъяснимо странно. С тех пор, как он не видел Амира, прошло не больше получаса, а в голове сидела какая-то навязчивая мысль, требующая немедленно отыскать парнишку и убедиться, что с ним все в порядке.

— Он пошел город смотреть, — оправдываясь, стал оглядываться по сторонам Вард.

— Один? — еле сдерживаясь, сжал кулаки Элл.

— Он не маленький, — Вард растерянно пожал плечами и посмотрел на окруживший его ольдт, ища в глазах друзей поддержку.

— Он не эльф. Он никогда не был в лесу. Он всю жизнь провел в заточении дворца. Если он потеряется, я тебе голову откручу, — зашелся гневной тирадой Владыка.

Оттолкнув Варда с дороги, Элл раздраженно пошел вдоль главной улицы, попутно спрашивая у горожан, не встречал ли кто-нибудь из них худенького темноволосого паренька. Одна из девушек сказала, что видела Амира на окраине города, и Владыка, не раздумывая, пошагал в том направлении, костеря Варда на чем свет стоит.

— Может, он к реке пошел? — несмело предположил Друвальд, когда ольдт вышел далеко за пределы города в шумящую листвой Эльву.

— Он воды боится, — рявкнул Элл, раздражаясь еще больше дурацким предположениям.

— Так, может, он не знал, что там река, — продолжил развивать свою тему Друвальд. — Вышел, и все…

— Что "все"? — гулко сглотнул Элл.

— Сознание потерял, — добил его эльф.

В мозгу Элладриила живо нарисовалась картина падающего в воду бессознательного Амира, и, сходя с ума от страха, он ринулся в сторону реки.

Над водой невесомым кружевом плыл удивительный голос: светлый, глубокий, с низкими грудными нотами, от звука которых по спине Владыки побежали мурашки. Древняя эльфийская баллада завораживающе красиво звучала в исполнении таинственной незнакомки. Словно взяла она легкости у эфемерного ветра, теплоты у солнечных лучей и манящего света у далеких звезд.

— Боги, — прошептал прислонившийся к плечу Элладриила Лосгар. — Я женюсь на ней…

Элл повернул голову, и дыхание его сбилось, когда взгляд обнаружил обладательницу дивного голоса. Тело девушки было столь же прекрасно, как и мелодия, льющаяся из ее уст, и хотя водопад не позволял насладиться в полной мере щедро одарившими ее природой формами, из сверкающей на солнце серебристой пелены то и дело появлялись пышные округлости высокой груди, совершенные изгибы белоснежных бедер и гибкие руки, такие же плавно-текучие, как и струящаяся по ним вода.

Девушка повернулась спиной, и эльфы слаженно вздохнули, жадно уставившись на ее стройные ноги, тонкую талию и упругие ягодицы.

— Эльва… какие персики, — просипел Друвальд судорожно дернув ворот туники.

— Отвернитесь, — накинулся на раскрывших рты эльфов Лосгар. — Не смейте смотреть на мою невесту.

— Почему это "твою"? — облизал пересохшие губы Салмердир. — С чего ты решил, что она захочет за тебя пойти? Может, я ей больше понравлюсь.

— Я ее первый увидел, — покрылся пунцовыми пятнами Лосгар.

— А я второй, — возмущенно зашептал Друвальд. — И вообще, я среди вас самый старший. Вам рано еще жениться, так что девушка — моя.

— У тебя уши слишком длинные, — огорчил его Кэльвар. — Я здесь самый красивый, я ей точно понравлюсь.

— Она моя, — схватил его за грудки Лосгар.

— Нет, моя, — вцепился в его рубаху Друвальд.

Между эльфами завязалась потасовка, и ринувшийся их растаскивать Элладриил сердито зашипел:

— С ума сошли? А ну, быстро пошли все отсюда.

Затолкав парней обратно в лес, Владыка, гневно сверкая глазами, залепил трясущим друг дружку Лосгару и Друвальду подзатыльники.

— Вы что творите? А если бы она нас заметила? Рассказала бы своему отцу, и позора бы не обобрались. Не хватало еще, чтобы по Айвендрилу поползли слухи, что Владыка Ноэринн и его ольдт подглядывают за невинными девами. Понравилась хэри — ухаживайте за ней, как положено. Познакомитесь вечером на празднике, там и разберетесь, кто из вас ей больше по нраву придется.

— Так мы лица ее не разглядели. Не видно же ничего издалека, — возмутился Лосгар. — Как мы ее узнавать будем?

— Все девушки на празднике будут петь… — меланхолично улыбнулся Элл. — Разве можно перепутать ее голос с чьим-то?

— Да… — Салмердир восхищенно вздохнул, закатив глаза — Неземной голос. Слушал бы и слушал…

— Женюсь на ней, и она будет петь для меня каждый вечер, — размечтался Лосгар.

— Мы договорились, что все будем ухаживать за ней по-честному, — Друвальд выпятил грудь, едва не бросившись на Лосгара с кулаками снова. — Пусть девушка сама выбирает.

На лице Салмердира появилось выражение задумчивого скепсиса:

— Узнать бы ее только…

— Я объявлю конкурс, — Элл возбужденно сверкнул глазами, обведя друзей ликующим взглядом. — Лучшая исполнительница старинной баллады получит подарок из моих рук и станцует со мной танец.

Эльфы, надувшись, несколько секунд молчали, а затем начали возмущаться:

— Так нечестно. Девушка однозначно выберет вас.

— Да не собираюсь я отбирать вашу невесту, — стал оправдываться Элл. — Могу я с ней хотя бы потанцевать? Один танец? — развел руками Владыка, заметив, что весь ольд молча смотрит на него исподлобья.

— Только один, — ревниво буркнул Лосгар. — Остальные наши.

— Договорились, — примирительно согласился Элл, и вдруг осекся, изумленно вскинув голову: — Мы вообще-то Амира искали.

— А что, если он туда пошел? — Кэльвар махнул рукой вглубь леса.

— Я из-за вашей наяды чуть сам голову не потерял, — выругался непонятно на кого Элл, маршируя в сторону, противоположную реке. — Уши развесил и рот раскрыл, как последний болван. Что я, женских прелестей никогда не видел?

Владыка сердито бубнил что-то себе под нос, не понимая, на что злится больше: на себя или на реакцию собственного тела, до сих пор возбужденно горящего после одного взгляда на купающуюся под водопадом прекрасную эльфийку. А еще покоя не давал ее голос, текущий по венам, как сладкий нектар. Элл хотел услышать его снова. Закрыть глаза и наслаждаться неземным пением юной красавицы. Светлый правитель Айвендрилла даже не сомневался, что девушка невероятно красива, вот только лица ее, как он ни фантазировал — почему-то представить себе не мог.

Выбравшись из воды, Ами быстро просушила магией волосы, радуясь тому, что они короткие и возиться с ними пришлось не больше секунды, а потом, живо облачившись в одежду и сапоги, неспешно побрела обратно в эльфийский городок.

Настроение после купания было просто великолепным, и привязавшуюся, словно мокрый лист, песенку, девушка тихонько мурлыкала себе под нос, запрокидывая голову к лазурно-синему небу, проглядывающему из-за высоких деревьев.

— Амир.

От истерично-громкого окрика Ами испуганно подпрыгнула, обнаружив несущихся ей навстречу эльфов во главе с разъяренным Владыкой. Девушке даже на ауру его смотреть не надо было, чтобы понять, насколько мужчина взбудоражен: льющиеся от него эманации прошивали тело Амирэль насквозь, разрывая с таким трудом обретенное спокойствие в мелкие клочья.

— Ты, — подлетев к Ами, эльф схватил ее за плечи и тряхнул так, словно пытался выбить из нее пыль. — Ты где был? Ты где был, я тебя спрашиваю?

— Т-там, — заикаясь, махнула куда-то в сторону Ами, совершенно не понимая, что вообще происходит.

— Где "там"? — громыхнул Элл, снова ощутимо тряхнув перепуганную Ами. — Мы всю округу обыскали. Ты зачем в лес один пошел?

— Я просто погулять хотел, — жалко проблеяла Амирэль, втянув в плечи шею и испытывая горячее желание испариться, чтобы не видеть устремленных на нее со всех сторон осуждающих взглядов эльфов.

— Это дикая Эльва, а не парк вокруг Сильмалос, — продолжал бушевать Владыка. — Здесь ползают змеи, бродят волки и медведи, а у тебя даже оружия с собой нет. А даже если бы и было, ты все равно не умеешь им пользоваться, — еще больше распаляясь, в сердцах махнул рукой Элл. — Ты погибнуть мог или заблудиться.

— Я не маленький, — в отчаянной попытке хоть как-то оправдаться возразила Ами.

Элл, вдруг набрав в грудь воздух, с шумом его выпустил, а потом, рывком притянув к себе Амирэль, обнял с такой силой, что ей стало тяжело дышать.

— Глупый мальчишка, — разгоряченно шептал Владыка, крепко прижимая к своему плечу голову Ами. — Какой же ты глупый… Маленький и глупый… Как же ты меня напугал.

Сердце Амирэль замерло в груди, а затем зашлось в бешеном ритме, игнорируя убийственно разумные доводы рассудка. Обнимающий ее мужчина был таким необходимым, желанным и близким, что перехватывало дыхание в горле, кругом шла голова и тело плавилось от ощущения обволакивающей его уверенной силы, проникающей сквозь кожу в кровь, в мозг, в душу. Уткнувшись носом в родное плечо эльфа, Ами вдыхала терпкий запах мужчины и не могла им надышаться, словно он был той единственной составляющей, позволяющей ей жить, а не существовать.

— Ты где был? — смягчившийся голос Элла превратился в почти осязаемую ласку, от которой у Ами горячей волной по спине прошла сладкая дрожь.

— Я на водопад хотел посмотреть, — шепнула в крепкую грудь эльфа Ами, украдкой касаясь ее губами.

Широкая ладонь Элла неожиданно резко опустилась на ее затылок, настойчиво оттягивая голову Ами назад, вероломно лишая девушку уютной теплоты мужского тела.

— Ты смотрел на водопад?

— Да… красивый… — вновь стала оправдываться Ами, не понимая, почему брови Элла сначала поползли вверх, а потом он стал заразительно смеяться, оглашая своим звонким хохотом вековой лес.

— Ты ее видел, — ласково взъерошив волосы Ами, озорно сверкнул глазами Элл.

— Кого видел? — Ами пыталась собраться с мыслями, но получалось это у нее из ряда вон плохо, потому что смотревшие на нее во все глаза эльфы, видимо, ждали какого-то другого ответа.

— Наяду, — загадочно шепнул Элл. — Прекрасную сладкоголосую наяду… С кожей, как сливки, руками, словно ветви плакучих ив и… — Владыка запнулся, заметив угрожающий взгляд Лосгара, — И все остальное тоже выглядело очень достойно, — подытожил он. — Понравилась?

— Кто? — начиная подозревать неладное, отступила на шаг Ами.

— Девушка, которая купалась в водопаде, — не выдержал Друвальд.

Ами показалось, что ей жестким ударом под ребра выбили весь воздух из легких. Лицо предательски вспыхнуло от стыда, а расплывшийся в широкой улыбке Элладриил, заметив ее смущение, понял его совершенно иначе:

— Понравилась.

— Ты лицо ее разглядел? — схватил Ами за плечо Салмердир. — Сможешь узнать?

— Покажешь нам ее на празднике? — дотошно подключился Кэльвар.

— Зачем? — голос Ами осел и стал похож на воронье карканье.

— Я жениться на ней хочу, — тут же вставил свою ремарку Лосгар.

— Не один ты, — возразил ему Друвальд, сверля эльфа недовольным взглядом.

— Не видел я ее лица, — готовая провалиться сквозь землю, выкрикнула Ами. — Отстаньте от меня.

— Да он сам на нее глаз положил, — возмущенно потянул Друвальд, закипая от негодования.

— Эй, эй, тише, — покровительственно обняв Ами, Владыка вытащил ее из возбужденно гудящего окружения ольдта, небрежно фыркнув: — Чего раскричались? Ну, подумаешь, понравилась мальчику хэри? Вам ведь тоже понравилась? А потом, вы ведь все равно решили честно за ней ухаживать, так что Амир к вам присоединится.

— Пусть покажет ее вечером, — упрямо настаивал на своем Кэльвар.

— Не покажу. Я не знаю, как она выглядит, — у Амирэль в груди клокотало от злости и бессильной ярости: мало того, что ольдт бесстыдно подглядывал за ее купанием, так теперь еще и собирался приставать на празднике. Это чудо, что остроухие бабники, вероятно, смотрели исключительно на ее яблочки и персики, а не на лицо. Хотя вполне возможно, что разглядеть ее им помешал льющийся ей на голову водопад. В любом случае, это была удача, и Ами дала себе клятву, что впредь больше никогда не будет столь неосторожной.

— Он обманывает, — Лосгар подозрительно прищурился, уставившись на Ами, словно хищник на добычу. — Он видел ее, а нам не хочет показывать.

— Поосторожнее с выражениями, — холодно заметил Элл, заступаясь за своего протеже. — У вас нет причин не доверять Амиру. Если он сказал, что не видел лица девушки, значит, он ее не видел.

— Все равно узнаем ее по голосу, — расслабился Друвальд, переключаясь с Амира на друзей по ольдту.

Ами настороженно напряглась, прислушиваясь к их разговору, чтобы понять, что они задумали.

— Ну, мне-то хоть ее покажешь? — увлекая ее за собой, таинственно подмигнул Ами Элладриил.

— Кого? — опешила девушка.

— Наяду, — на губах эльфа появилась такая недвусмысленная улыбка, что у Амирэль запершило в горле. — Ну, хороша же… Чудо как хороша, — восхищенно вздохнул эльф.

— Я правда не видел ее лица, — пряча от стыда глаза, соврала Ами. — Не успел…

— Не расстраивайся, — ободряюще похлопал ее по плечу Элл. — Мы ее обязательно найдем. Вечером будешь с ней танцевать. Обещаю.

Ами, фальшиво улыбнувшись, согласно кивнула, делая вид, что ужасно рада такой перспективе. В душе же девушка боялась этого больше всего: с сердобольного Владыки не убудет подсунуть ей какую-нибудь эльфийку в качестве компании на вечер, а потом еще и заставить с ней танцевать. Худший вариант развития праздника сложно было себе и представить.

Сложно было…

Если бы Ами только знала, как ошибается, и что глупые девичьи страхи ничто в сравнении с той грядущей трагедией — неизбежной, фатальной, неотвратимой, которая навсегда изменит ее жизнь…