Горькая трава полынь. Книга первая

ГЛАВА 31

Стены Роггерфола темной глыбой выплыли из серого тумана, вызвав у Нарварга счастливую улыбку. Сейчас мрачноватый дом почему-то больше не казался парню таким холодным и грубым. И вроде бы ничего не изменилось, но ощущения были совершенно другими, чем Варг привык испытывать обычно. Эа-торн всегда считал город, в котором вырос, слишком неприветливым для столицы. Отца все устраивало, но будь на то воля Нарварга, он обязательно бы перестроил и дворец, и улицы.

Странные мысли… Скажи он об этом кому из орков — не поняли бы. А вот маленькой вредной девчонке с огромными серебристыми глазами эта идея точно пришлась бы по душе.

Варг улыбнулся и, засунув в карман руку, вытащил оттуда тонкую красную ленточку. Эстэ сняла ее со своей косы и подарила ему, когда провожала в поход. Сказала: "На удачу", а потом, крепко прижавшись, попросила возвращаться скорее.

Два месяца ее простенький, но такой искренний подарок кочевал вместе с ним по просторам Грэммодра, согревая душу чем-то невероятно светлым и чистым. И чем дольше тянулось время, тем сильнее Варг хотел вернуться.

Дома ждали.

Впервые в жизни парень чувствовал, что дома его действительно ждут, именно поэтому он и уговорил отца захватить с собой лишь конный отряд, чтобы оторвавшись от слишком медленно движущегося войска, вернуться в столицу на пару дней раньше. Генерал Нэсс повел своих эрмиров к границе и планировал, отправив на кристаллы сообщение Магриду, прибыть в Роггерфол к завтрашнему утру. Варг подозревал, что мужчина это сделал намеренно, чтобы дать ему возможность спокойно попрощаться с Эстэль. О том, чтобы оставить девочку в Грэммодре, не шло даже и речи. Да и сам Нарварг прекрасно понимал, что ей пока здесь не место. Малышке нужно было подрасти, а самому Варгу — немного подождать. Парень надеялся, что за два года младшая дочь генерала Варгарда повзрослеет, станет согласно ее статусу спокойной, рассудительной, и избавится от вредной привычки доводить всех окружающих своими детскими проделками до состояния белого каления.

Сейчас эа-торн просто хотел ее увидеть. Непонятное чувство. Почему и зачем? Просто хотел увидеть. Он помнил, как девочка встречала своего отца после долгой разлуки, а теперь терялся в догадках, как она встретит его самого.

— Что-то ты подозрительно тихий, — Урхурт спрыгнул на землю во внутреннем дворе замка, с улыбкой наблюдая за тем, как сын снимает с лошади седельные сумки. — Не боишься, что тебя выселили из собственной комнаты, пока ты отсутствовал?

— Не боюсь, — спокойно ответил Варг. В походе, наслушавшись веселых рассказов Турга о таинственных перемещениях девочки в покои эа-торна, отец только и делал, что подшучивал над сыном, и парень давно привык не реагировать на его уколы.

— Смирился с неизбежным? — хохотнул фэа-торн. — Оно и правильно, сынок. Стерпится — слюбится.

— Я надеюсь, что мне не придется смиряться и терпеть, и все, что я буду делать в дальнейшем, не будет идти в разрез с моими чувствами, — пристально посмотрел в глаза родителя Варг.

Урхурт перестал скалиться и теперь разглядывал сына подчеркнуто серьезно.

— Неужто поумнел и понял? — удивленно повел бровью он, потом, схватив ладонью сына за шею, притянул к себе и зашептал: — Вот посмотришь, тебе еще все завидовать будут. Ты не смотри, что сейчас девчонка на тощего воробья похожа: подрастет — не хуже старшей сестры будет. У меня глаз наметанный. Маменька-то у них красавица, да и отец, хоть и нелюдь, тоже видный. Ты мне потом еще спасибо за жену скажешь…

— Отец… — не желая дальше это слушать, попытался выпутаться из его захвата Варг. — Отпусти, я в дом пойду.

— Ладно уж, — опять сел на своего любимого конька Урхурт, беззлобно подшучивая над сыном. — Беги к своей укротительнице зургаров, раз так не терпится ее увидеть.

— Я помыться и поесть хочу, — буркнул парень, не подавая виду, что слова отца попали в цель. Девочку увидеть очень хотелось, но являться к ней грязным, небритым, воняющим потом и лошадьми было стыдно.

— Молодец, правильное решение, — хлопнул его по спине отец. — Пока все спят — мы с тобой в баньке посидим. Два месяца нормально не мылся. Смерть как хочу попариться и кружку холодного тэккле выпить.

Кивнув суетящимся вокруг слугам, чтобы забрали их вещи, Урхурт обнял сына за плечи и потащил в замок, попутно рассказывая свои планы на будущее.

Отвязаться от него Нарваргу удалось только через час, когда разомлев и наевшись, фэа-торн сказал, что пойдет к себе — посмотреть, не покрылись ли паутиной его жены, пока дожидались своего мужа и повелителя.

Покачав головой, Варг дождался, когда отец уйдет, и, подозвав Олога, спросил:

— Эна-тори знает, что мы вернулись?

Орк отрицательно мотнул головой и благоговейно выдохнул:

— Спят они.

— Так долго? — удивился Нарварг, зная, что неугомонная девчонка обычно встает с первыми лучами солнца.

— Умаялась вчера, сердешная, — с нескрываемой радостью в голосе доложил Олог.

Варг не смог сдержать улыбки, догадываясь, что вчера у охраны его маленькой супруги, видимо, выдался не лучший день в жизни.

— И что она натворила?

— Сначала эна-тори изволили играть в прятки с эрмирами, а потом огродава своего тренировали.

— Кого? — вытаращился на друга Варг.

Таинственно приставив ко рту ладонь, орк огляделся по сторонам и страшным шепотом пожаловался:

— Жрет он, я вам скажу, хозяин, как не в себя. Целого кабана вчера съел. Я потом ходил в подвал, проверял — даже костей не осталось. А теперь на меня начал засматриваться, — с ужасом добавил он.

— Ты вообще о ком? — гулко сглотнул Нарварг, решивший, что пока его не было, девчонка притащила во дворец еще одну экзотическую зверюгу.

— Так об этом, — Олог поднял над головой растопыренную пятерню, изобразив то ли рога, то ли корону, — дружке ее хвостатом.

— Ты о зургаре, что ли? — уточнил Варг.

Орк согласно кивнул, и Нарварг, расслабившись, махнул на него рукой:

— Олог, ты совсем идиот? Зургары не едят кабанов, а орков тем более.

— Это неправильный зургар, — протестующе набычился мужчина. — Он ест все. А когда он сожрет все запасы в замке, то примется за нас. А давайте его куда-нибудь вывезем, а? К дружкам евойным — в горы? — с мольбой посмотрел на эа-торна орк.

— Перестань говорить глупости, — Варг натянул чистую рубаху и, застегнув на поясе ремень, толкнул орка к выходу. — Эстэль завтра уедет домой вместе с генералом Нэссом, зургара они заберут с собой.

Олог шумно выдохнул и едва не сполз от счастья по стенке.

— И надолго? — с надеждой спросил он.

— На два года, — рассмеялся Нарварг, следуя в сторону лестницы. — Эна-тори спит в моей комнате или в своей? — поинтересовался он, почему-то даже не сомневаясь в том, какой ответ сейчас услышит.

— В вашей, — не разочаровал его Олог.

Нарварг не сердился. Ему было не жалко собственных апартаментов для Эстэль. Это даже радовало: не придется объяснять эрмирам, зачем он идет в спальню к девочке. Очень хотелось ее разбудить и посмотреть, какой будет реакция. Улыбка невольно ползла из уголков его губ и, устав ее прятать, Варг, добравшись до дверей своих покоев, скалился не хуже идущего рядом Олога, воодушевленного скорым отъездом эна-тори.

Едва он успел переступить порог, как в ноги ему с угрожающим писком что-то бросилось, и, молниеносно отступив в сторону, Варг удивленно уставился на достающего ему до колен зургара.

— Ого, — насмешливо приподняв брови, наклонился к существу эа-торн. — Ох, ты и вымахал, парень. Как жизнь?

Хвостик удивленно наклонил морду набок, смешно подергал носом, после чего резко подался вперед и обхватил клешнями ногу Нарварга, прижавшись к ней со всей силы.

— Я тоже рад тебя видеть, — несколько растерялся от такой радостной встречи орк.

Подняв голову, он устремил свой взор на кровать и спящую на ней девочку, укутавшуюся в теплый мех с головой.

— Эстэль, — тихо позвал парень, чтобы не напугать малышку.

Девочка не шелохнулась, и Варг, заподозрив неладное, двинулся вперед, тщетно пытаясь отодрать от своей ноги вцепившегося в нее, словно клещ, зургара.

— Эстэ? — дернув край мехового покрывала, Нарварг секунду заторможенно смотрел на пустую постель, а потом раскатисто заорал:

— Олог.

Влетевший в комнату орк нервно дернул глазом, переведя взгляд с кровати на наливающегося яростью эа-торна.

— Где эна-тори? — прорычал Варг.

— Тут была, — заикаясь, доложил орк. — Ее эрмиры караулили, — на всякий случай снимая с себя ответственность, добавил он.

Выбравшись в коридор, Нарварг, недобро прищурившись, обвел взглядом выровнявшуюся как по струнке охрану и угрожающе поинтересовался:

— Спали на посту?

Мужчины промолчали, но по их стремительно бледнеющим лицам не сложно было догадаться, что Нарварг был прав.

Еле сдерживаясь, чтобы не врезать им хорошенько, эа-торн сжал кулаки и зло процедил:

— Доложу генералу.

— Может, она в подземелье пошла? — услужливо шепнул на ухо Варгу Олог.

— Зачем?

— Тренируются они там.

Сердито вздохнув, Нарварг отправился прямиком к ведущей вниз лестнице, а семенящий за ним следом Олог боялся вставить лишнее слово, чтобы не разозлить эа-торна еще больше.

— Ну и где она? — обойдя все подземелье и не найдя там девочки, грозной тучей надвинулся на Олога парень.

— Не знаю. Может, она Моруга искать пошла? — сдуру ляпнул орк, а опомнившись, что сболтнул лишнее, затравленно уставился на эа-торна.

— Моруга? — в растерянности замер Варг. — Зачем ей понадобился Моруг?

Понимая, что отвертеться не получится, Олог не придумал ничего лучше, чем сказать правду:

— Да она меня сначала про Асгара какого-то несколько раз спрашивала, а вчера вдруг Конгудом интересоваться начала.

— Кем она интересовалась? — по спине Нарварга сквозняком прошелся озноб нехорошего предчувствия.

— Спросила, какой клан свои рожи в красно-черный цвет красит, — недоуменно развел руками Олог. — Ну, я и сказал ей, что покойного Конгуда.

— Почему она спросила о цветах клана Конгуда? Где она их видела? Когда?

— Я не знаю…

Нарварг опустил голову, лихорадочно соображая, что все это может значить.

— Асгар… Асгар… — отрешенно повторял он, пытаясь понять, что в этом имени его так тревожит. — Бэртасгар… — пронзенный внезапной догадкой, протянул он. — Младший сын Конгуда.

— Бэрт? — потрясенно открыл рот Олог.

— Теперь, видимо, Асгар.

Нарварг опрометью ринулся из подвала, бросив на ходу:

— Олог, срочно поднимай эрмиров и орков. Пусть перероют весь Роггерфол и дворец, но найдут девочку. Ей грозит опасность. Я к отцу. Надо предупредить его.

Добравшись до крыла Урхурта, парень нетерпеливо постучал в дверь его покоев, не желая застать того врасплох в момент жаркой встречи с одной из жен. На стук никто не ответил, и Варг, не собираясь отступать, настойчиво заколотил по обшивке кулаком.

— Отец, открой. Это очень важно. Отец, — разозлившись, парень яростно дернул на себя кованую ручку-кольцо, и тяжелая дверь легко подалась вперед, поскольку ее, видимо, никто и не закрывал.

— Отец? — с недоумением переступил порог Варг, озираясь по сторонам. — Отец, ты здесь?

Взгляд парня наткнулся на лежащее на полу огромное тело фэа-торна, почему-то дергавшееся, словно от скрутившей его судороги.

— Отец, — отчаянно бросился к нему Нарварг, упав возле родителя на колени.

Рука Урхурта вдруг судорожно вцепилась в одежду парня, и с покрывшихся кровавой пеной губ мужчины сорвался глухой хрип:

— С-сы-ын…

Обхватив руками голову отца, Варг поднял ее с пола, бережно прижимая к себе, и только тогда заметил торчащий из груди Урхурта нож.

— Нет… — не желая верить тому, что происходит, трясущимися губами прошептал Нарварг. — Нет… Отец… Нет.

Лицо фэа-торна болезненно дернулось, и мужчина устремил свой взгляд куда-то сквозь Нарварга, словно видел что-то неподвластное глазу.

— Дракон… не обманул, — едва слышно просипел орк. — Моя Элтори… Пришла… — губы Урхурта изогнулись в полуулыбке и, прежде чем Нарварг успел что-то сказать, фэа-торн, испустив последний вздох, тяжело обмяк у него на руках.

— Отец, — зрение Варга внезапно утратило четкость и все стало расплываться от заволакивающих глаза слез. — Не оставляй меня…

Сжав в тисках своих рук могучее тело отца, Нарварг качнулся вперед безвольным маятником, а потом закричал — надрывно, отчаянно, срывая горло и голос до кровавого хрипа, задыхаясь от боли, разрывающей его сердце и грудь.

Он не слышал громкого топота шагов в коридоре и не видел вломившуюся в комнату толпу орков, прибежавшую на его душераздирающие крики. Перед глазами Нарварга плыли картины из детства, и в ушах звенел мягкий раскатистый бас отца: "Сынок, какой же ты у меня ловкий… Держись крепче в седле, мой мальчик… Я люблю тебя, сынок…"

— Убийца. Он убил его.

Чей-то истошный вопль ворвался грязной кляксой в светлые воспоминания Нарварга, вынудив высоко поднять голову и напороться взглядом на пробравшихся сквозь толпу жен отца, с ужасом и неверием взирающих на бездыханное тело фэа-торна.

— Отцеубийца, — яростно тыча в Нарварга дрожащим пальцем, заорала рыдающая Глимди. — Он убил его. Он убил Урхурта.

Выпустив из рук тело отца, Нарварг медленно поднялся с пола, заторможено глядя в лица замерших в тягостном безмолвии орков.

Рядом надсадно завыла Морилис. Упав возле Урхурта, она стала целовать его застывшие в улыбке губы, а затем собакой вцепилась в ногу Нарварга, истерично выкрикивая:

— За что? За что ты убил его?

— Это не я, — отчаянно замотал головой Варг. В устремленных на него со всех сторон пронзительных взглядах он вдруг не заметил и капли веры в то, что это сделал не он. — Я не убивал отца, клянусь, — на шее Нарварга от напряжения вздулись вены, и сорванный голос прозвучал, как воронье карканье.

— В его груди ваш нож, эа-торн, — тихо заметил кто-то.

Парень стремительно повернулся, и воздух в легких внезапно сгорел, как сухая трава. Белая костяная рукоять с искусно вырезанным на ней Нарваргом узором торчала из груди мертвого фэа-торна. Отца убили ножом Варга — тем самым, что лежал в седельной сумке, которую у него забрали слуги.

— Я не убивал отца, — яростно зарычал орк. — Я любил его.

— Повесить его, — забилась в истерике Глимди. — Подлая тварь. Убийца. Чего вы смотрите? — совершенно невменяемая женщина, обезумев от горя, стала бросаться на угрюмо наблюдающих за эа-торном мужчин. — Воткните в его подлую грудь нож, так же, как он это сделал с Урхуртом.

В сторону Нарварга из толпы резко выдвинулись братья Глимди и Морилис, не оставив парню другого выхода, как схватиться за меч отца. Этого нельзя было делать, и Варг понимал, что совершает ошибку, подписывая себе в глазах клана приговор, но отдавать свою жизнь без боя сын Урхурта Игвальда не собирался.

— Убийство фэа-торна карается смертью, — напомнил Варг. В тягостной тишине теперь слышны были только горькие рыдания жен отца, и парень продолжил: — Фэа-торн Урхурт умер, ваш новый фэа-торн — я. Хотите меня убить? Сделайте это по закону, иначе умрете сами.

В глазах орков промелькнуло недоумение, сменившееся откровенным страхом, когда Нарварг отчетливо громко произнес:

— Я требую суда Безликих.

— Что здесь?.. — проложивший себе сквозь сомкнутые ряды столпившихся орков дорогу Олог вышел вперед и, запнувшись на полуслове, замер, переводя оторопелый взгляд с лежащего на полу Урхурта на Нарварга.

— Он убил его, — снова жутко завыла Глимди.

Заметив, как расширяются от ужаса глаза Олога, Нарварг бессильно качнул головой:

— Я не убивал отца.

На доли секунды взгляды мужчин встретились в молчаливом противостоянии, а затем, резко шагнув вперед, Олог выдернул из ножен меч и стал плечом к плечу с эа-торном.

— Он не мог этого сделать, — сурово выдвинул вперед клыкастую челюсть орк.

— В груди Урхурта его нож. В комнате никого больше не было. На руках эа-торна кровь Урхурта, — посыпалось со всех сторон.

Олог упрямо сдвинул брови, буравя собравшихся злым взглядом.

— Я ему верю. Он не мог убить отца. Когда мы расстались с эа-торном, он шел предупредить Урхурта об опасности.

По строю пошел многоголосый гул. Кто-то стал сомневаться, кто-то просто роптать, кто-то выкрикивать новые обвинения в сторону Варга.

— Вы не можете обвинять его в убийстве отца только потому, что обнаружили рядом с телом, — внезапно громыхнул Тург и встал рядом с Нарваргом и Ологом. — Если он утверждает, что не делал этого — пусть докажет. Я поеду в долину духов и привезу Безликих, раз он не боится их суда. Так сделал бы и сам Урхурт.

— Если он лжет — духи заберут его душу в Сардарр, — добавил Олог.

— Да, отец поступил бы так же, — до сих пор молчавший старший брат Нарварга, бастард Ранг, неожиданно тоже встал на защиту эа-торна.

— Поддерживаю, — присоединился к нему старший сын Морилис и Урхурта. — Если Нарварг виновен, значит, мы докажем это и будем судить его прилюдно, а до приезда Безликих он посидит в темнице, чтобы не сбежал.

— Поддерживаем, — согласно закивали младшие сыновья.

Воины клана, поддавшись стадному чувству, тоже выразили свое согласие, и Ранг, протянув к брату руку, тихо попросил:

— Опусти меч, Варг. Клан согласен судить тебя по закону предков.

— Я постараюсь вернуться как можно быстрее, — Тург успокаивающе положил свою ладонь на плечо Нарварга. — Отправлюсь сейчас же. Потерпите, хозяин.

Вложив в руки друга меч отца, Нарварг произнес только одно слово:

— Сохрани.

— Обещаю, — крепко сжал рукоять Тург, потом, растолкав собравшихся, быстро покинул комнату.

— Найди Эстэ, — повернувшись к Ологу, шепнул Нарварг. — Найди и спрячь ее до приезда генерала.

Олог молча кивнул и, не оглядываясь, пошагал следом за Тургом.

Все происходящее казалось Нарваргу каким-то страшным сном. Образовавшаяся в душе давящая пустота словно червь поедала его изнутри. Всего час назад отец был жив, весел, полон сил и планов. Всего час назад он смеялся, шутил и обнимал Нарварга за плечи. А сейчас у ног Варга лежало холодеющее тело фэа-торна, и даже те, кто вчера подавал полукровке руку и называл другом, вместо сочувствия смотрели на него так, как будто видели перед собой ползучую гадину.

Понимая, что ему не дадут проститься с отцом, Нарварг, не обращая внимания на крики его жен, опустился на колени и наклонился к такому родному и любимому лицу родителя. Поцеловав широкий лоб мужчины, Варг в последний раз посмотрел в его остекленевшие глаза и рвано выдохнул:

— Я отомщу за тебя, отец… Клянусь.

Стиснув зубы до боли в скулах, Варг поднялся на ноги, стараясь не смотреть ни на того, кто связывал его руки, ни на того, кто, грубо толкнув в спину, приказал двигаться вперед, ни на тех, кто, расступившись в стороны, в мыслях уже вынесли ему приговор. Как мало, оказывается, у него было верных друзей, и сколь ничтожен был его авторитет у собственного клана, раз без отца он ничего для них не значил…