Горькая трава полынь. Книга первая

ГЛАВА 21

Весь день Элл водил Ами по Нирнистауру, показывая его красоты и рассказывая традицию празднования Юла, уходящую своими корнями в глубокую древность. Теперь Ами знала, что неизменным его атрибутом является святочное бревно, украшенное плющом, остролистом и колокольчиками. В этот день, приветствуя Властелина Зимы, эльфы ставили на стол священную пищу: белое вино, белые лепешки с лесными травами, мятный напиток. Улицы украшали ветвями кедра, можжевельника и сосны, а в домах поджигали палочки сандала, призывая добрых лесных духов принести в них мир, гармонию и любовь.

Именно на Юла многие молодые эльфы находили себе пару, пользуясь тем, что на праздник прибывали эльфийки со всех концов Айвендрилла. В эту ночь не грешно было целовать у всех на виду понравившуюся девушку под омелой, которую развешивали едва ли не на каждом дереве, а потом до самого утра танцевать с прекрасной хэри у высоких костров, петь песни и слушать музыку.

Эльфы любили праздники и умели отмечать их красиво, превращая, казалось бы, обычное действо в поистине сказочную феерию.

С наступлением темноты все эльфы надели на головы венки из душистых цветов и собрались на лесной поляне у огромного, сложенного из сосновых ветвей кострища. Светлый Владыка и короли Айвендрилла, удерживая в руках горящие факелы, встали в широкий круг, по очереди поджигая выложенную на земле из белых ветвей звезду. Пламя жадно лизнуло сухую древесину, и в темное небо стали подниматься тучные клубы дыма — сладковатого, вьющегося причудливыми завитками и кольцами. Густой туман завис над поляной, накрыв ее сизым саваном, и внезапно из непроглядной мглы стал проступать четкий абрис, постепенно обретающий объем. Теперь с высоты птичьего полета на эльфов смотрела огромная белая голова оленя, с мощными разветвленными рогами, уходящими далеко ввысь.

Элладриил бросил факел в костер, и яркий огонь, взметнулся алой воющей стеной, рассыпавшейся на мириады золотых искр. Дым рассеялся, силуэт оленя истаял, открывая взору бездонное фиолетовое небо, усыпанное мерцающим серебром звезд.

Над притихшей толпой зазвучал бархатный баритон Владыки, в унисон ему начали подпевать лесные короли, а за ними и остальные эльфы, и вскоре удивительно красивый гимн, поражая воображение своим мощным многоголосьем, плыл над бескрайней Эльвой, как квинтэссенция всепоглощающей любви звездного народа к своей священной земле.

— Смотри, — стоявший рядом с Ами Итилгил заставил ее поднять голову, и девушка зачарованно моргнула, сделав глубокий свистящий вдох.

Из стволов высоких келеборнов просачивались сияющие ярким серебряным светом капли и, подобно хрустальным слезам, стекали по белым стволам вниз.

— Плачущий лес… — прошептала Ами, не в силах отвести взгляда от творящегося вокруг волшебства.

— Стволы келеборнов в темноте начинают выделять светящийся сок, поэтому и кажется, что лес плачет, — пояснил Тиль. — Эльфы используют этот сок как сырье для домашних светильников или карманных ларэнт. Правда здорово?

— Невероятно красиво, — девушка улыбнулась и, протянув ладонь, поймала на нее падающую сияющую каплю. — И так каждую ночь?

— Каждую ночь, — согласно кивнул Итилгил.

— Я бы хотел здесь жить… — завистливо вздохнула Амирэль, вызвав у эльфа веселый смех. — Пойдем, праздник только начинается. Впрочем, и чудеса тоже.

Лес стал заполнять нарастающий гомон, смех, веселая музыка. Ами и оглядеться не успела, как вокруг костра затеяли танцы и соревнования, а под раскидистым силморном стали собираться эльфы, чтобы поглазеть на конкурс, организованный Владыкой.

Светлый повелитель в венке из белых цветов и с улыбкой, не покидающей его губы, казался Амирэль озорным мальчишкой — так меняло величавое лицо эльфа беззаботное веселье, лучащееся в каждой его черточке.

На высокий помост выходили эльфийки, исполняя невероятно красивые баллады, а Ами все смотрела на своего любимого эльфа и не могла насмотреться. В целом мире сейчас для нее не существовало ничего, кроме сапфирово-синих глаз мужчины, сверкающих, словно два драгоценных камня. Он был счастлив. Ами чувствовала переполнявшую его сердце радость и была счастлива сама, не замечая того, что с каждой новой певицей стоящие возле нее эльфы из ольдта становятся все грустнее.

— Ее здесь нет, — мрачно констатировал факт Лосгар.

— Еще не все девушки спели, — с надеждой всматриваясь в толпу претенденток, произнес Друвальд.

— Ее здесь нет, — Лосгар упрямо покачал головой, сокрушенно фыркнув: — Я, даже не слушая оставшихся, могу сказать, что ни у одной из них нет фигуры нашей наяды. Это невооруженным глазом видно.

Ами перестала глазеть на Владыку, переключив свое внимание на повесивших носы эльфов.

— Странно, почему она не пришла? — нахмурился Салмердир. — Заслужить похвалу Владыки мечтает каждая девушка, а уж станцевать с ним…

— Действительно, странно, — хмыкнул Кэльвар, продолжая разглядывать лица эльфиек.

Занервничав, что эльфы могут что-то сообразить, Ами спешно передернула плечом, забрасывая, как приманку, свою версию:

— А что, если она замужем или давно обручена? Зачем ей расстраивать своего суженого и петь для Владыки?

Мужчины дружно переглянулись, взгляды их мгновенно потухли, и, не скрывая откровенной досады, Лосгар разочарованно произнес:

— А и правда, с чего мы решили, что она свободна?

— Да… Такие красавицы долго в девушках не ходят, — вздохнул Друвальд, потеряв к собирающимся петь эльфийкам всякий интерес.

— Пойду напьюсь, — горестно заявил Кэльвар, разворачиваясь в сторону столов с вином и едой.

— Что это с ними? — недоуменно оглядываясь на понуро расходящихся в стороны друзей, спросил Ами Итилгил.

— Не знаю, — соврала Ами, вновь сконцентрировав все свое внимание на Владыке, которого, похоже, отсутствие загадочной незнакомки, увиденной возле водопада, тоже расстроило.

Вручив эльфийке-победительнице красивый серебряный обод, украшенный драгоценными камнями, он без особого энтузиазма станцевал с ней медленный танец, а затем, вернувшись к Ами и Итилгилу, вздохнул с досадой:

— Жаль, ничего не получилось, а такая хорошая идея была… И почему она петь не захотела?

— Мы тут подумали, — как бы между прочим обронила Амирэль, — что девушка, скорее всего, замужем.

В глазах эльфа вспыхнула искра озарения, а на лице появилось выражение полного согласия.

— Похоже, так оно и есть. Тогда лучше не искать наяду, а то как бы не получить по ушам от ее мужа. Ну и ладно, — беспечно махнул рукой Элл. — Мы тебе другую красотку найдем. Как тебе вон та, в голубом платье с золотым пояском? — наклонившись к Ами, Владыка указал кивком головы на миловидную златокудрую эльфийку, стоящую в кругу своих остроухих подруг.

— Ничего, — изобразила одобрение Ами, мучительно соображая, как перевести разговор на другую тему.

— А по-моему, очень даже ничего, — воодушевился Элл. — Смотри, она стоит под омелой, — подмигнул он Ами. — Пойди поцелуй ее и пригласи на танец.

От предложения Владыки Ами едва нервно не закашлялась. Мало ей сегодня было позора с купанием и последующим обсуждением ее прелестей всеми эльфами ольдта, так в довершение ко всему придется еще целоваться с женщиной на виду у всего Нирнистаура?

— Давай, — подтолкнул Ами вперед Итилгил. — Быстрее. Пока ее кто-нибудь другой не пригласил.

— Не пойду, — уперлась девушка, чувствуя, как начинают гореть уши и трястись коленки.

— Почему? — Элладриил, озадаченно хмурясь, перевел взгляд с эльфийки на Ами. — Ты же сказал, она тебе понравилась?

— Я не умею танцевать, — прошипела сквозь зубы Ами. — И целоваться я тоже не умею. И вообще. Отвяжитесь от меня… — раздраженно крутанувшись, девушка пошла прочь с праздничной поляны, пока ей не предложили делать еще какую-нибудь глупость.

— Эй, подожди, — Элл, догнав ее в два шага, крепко схватил за руку, увлекая за собой в сторону кустов.

— Не буду я ни с кем целоваться, — стала вырываться Амирэль.

— Успокойся, — затолкал Ами в тень деревьев эльф. — Я тебя танцевать хочу научить. Не сидеть же тебе весь праздник в сторонке? Ты почему мне раньше не рассказал?

— Ты не спрашивал, — пробурчала Ами, переводя дыхание и немного успокаиваясь.

— Все из тебя клещами вытягивать приходится, — посокрушался Элл, потом, мотнув головой, подозвал Итилгила: — Покараульте тут, чтобы никто нас не беспокоил.

Утаскивая Ами следом за собой в гущу леса, эльф наконец остановился в широкой прогалине между деревьев, отбросив носком сапога валяющуюся в траве корягу. Из-под ног Владыки вверх взлетели потревоженные светлячки, в высокой траве пронзительно застрекотал кузнечик, и на голову Элла с келеборнов посыпались сверкающие капли, украшая его волосы мерцающим серебром.

— В танце главное настрой и антураж, — таинственно улыбнулся Владыка, взмахом руки поднимая в воздух упавшую на траву сияющую росу. Переливающиеся, словно бриллианты, капли зависли над головами Ами и эльфа волшебным дождем, и вдруг, сорвавшись с места, закружили вокруг них жемчужным вихрем.

— Вы позволите? — слегка склонив к плечу голову, Элл спрятал за спину одну ладонь, галантно протянув Ами вторую. — Учись. Именно так следует приглашать хэри, — тут же улыбнулся мужчина, испортив своим пояснением всю красоту момента. — Теперь ты, — кивнул он Ами. — Пригласи меня. Представь, что я прекрасная дева, от вида которой у тебя кровь быстрее бежит по венам.

От вида Владыки у Амирэль не то что кровь — рассудок улетал куда-то в неизвестном направлении, вот только знать эльфу об этом было совершенно не обязательно.

— Вы позволите? — с легкостью повторила Ами его позу и движение.

— Оу. Отлично, — улыбнулся Элл, укладывая в ладонь Ами свою. — Теперь нежно обхватывай рукой меня за талию. Ну, или представь, что у меня есть талия, — весело рассмеялся он.

Прижав подрагивающие пальцы к спине Элла, Амирэль опустила голову, уткнувшись бегающим взглядом в грудь Владыки.

— Ты должен смотреть хэри в глаза, — приподнял ее лицо за подбородок Элл. — Не размыкая зрительного контакта ни на миг. Слегка наклоняешь корпус и делаешь легкий плавный шаг вперед, — закрепляя теорию практикой, Элл грациозно прогнулся в спине, настойчиво утягивая Ами за собой.

Смешно, но роль ведущего партнера Ами еще никогда на себя не примеряла. В Арум-Рисире мужчины выстраивались в очередь, чтобы иметь возможность потанцевать с прекрасной дочерью Несса Варгарда, а сейчас она сама была кавалером, неловко пытающимся кружить Владыку. Сложно было изображать из себя "зажатое бревно", когда ноги, прекрасно помня каждый шаг, просто напрашивались на танец.

— У тебя прекрасно получается. Несколько уроков — и ты будешь танцевать не хуже меня.

Владыка восхищенно сверкал глазами, а Амирэль прятала счастливую улыбку, наслаждаясь возможностью танцевать с любимым мужчиной наедине, посреди сверкающего огнями сказочно-красивого леса.

Элл остановился так внезапно, что Ами от неожиданности врезалась в него всем корпусом, с удивлением наблюдая за тем, как мужчина, напряженно вытянув шею, прислушивается к лесным шорохам.

— Что слу…

Ладонь эльфа резко накрыла рот Ами, и в тот же миг у ее уха что-то пролетело с тихим свистом, подняв волной воздуха волосы у виска.

— Ложись, — громко крикнул Элл, толкнув на землю ничего не успевшую понять Ами со всей силы. — Итилгил, мы в западне.

Тишина леса вдруг заполнилась свистом, треском веток, отрывистыми короткими окриками. Высунув из травы голову, Ами успела заметить, как из кустов выпрыгнул Итилгил, на бегу выпуская из лука стрелу, а следом за ним из-за деревьев показались Лосгар, Салмердир и остальные охранники Владыки.

За спиной раздался оглушительный треск. Ами обернулась на звук и задохнулась от ужаса. Из земли извивающимися змеями стремительно ползли темные корни, поднимая дерн, ломая кустарники, сдирая кору. Один из них, резко изогнувшись, совершил молниеносный бросок и, обернувшись петлей вокруг тела стрелявшего из лука мужчины, сдавил его мертвой хваткой. Эльф пронзительно закричал, и только тогда Ами заметила, что внешность его разительно отличается от внешности светлых перворожденных. У мужчины была темная, почти черная кожа, снежно-белые волосы и янтарно-желтые глаза, светящиеся в темноте, как у дикой кошки.

— Итилгил, осторожно. Справа, — от громкого голоса Элладриила Ами вздрогнула, вынырнув из полу-гипнотического состояния, парализовавшего ее тело, но когда увидела своего любимого эльфа, стоявшего всего в полушаге от нее, то едва не потеряла сознание.

Белая одежда Владыки стала красной от крови. Из плеча, бедра и голени мужчины торчали длинные стрелы с черным оперением, но он, создавая одной рукой воздушный щит, ловил им летящие на него и Ами со всех сторон стрелы, а другой направлял на атакующего врага ожившую Эльву.

Происходило что-то невероятное: деревья раскачивались и гнулись, с их ветвей на головы темных эльфов сыпались лианы, закручиваясь кольцами вокруг крепких мужских тел. Живые веревки за секунды вздергивали вверх попавших в ловушку нападавших воинов и, раскачивая их из стороны в сторону, швыряли о мощные стволы келеборнов и мелуанов.

Элл что-то еще успел крикнуть прорывающемуся вперед ольдту, а потом, пошатнувшись, упал на одно колено, резко выбросив вперед правую руку.

Земля вздрогнула, поднялась зеленой волной вместе с травой, цветами, вывернутыми корнями и изломанными ветками. Ветер загудел раненным зверем, срывая с деревьев листву, сгибая мощные стволы, как тонкие прутики. И было в этом чудовищном буйстве стихии что-то такое жуткое, отчего волосы на затылке Амирэль встали дыбом. Лес словно жил своей жизнью, лютуя и клокоча, насылал на тех, кто посмел тронуть его любимое дитя, свой праведный гнев.

Поднявшись на четвереньки, Амирэль доползла до Владыки, успев поймать его прежде, чем он стал тяжело заваливаться набок.

— Элл, я сейчас… Я сейчас… потерпи, мой родной… — дрожащими руками Ами распахнула залитый кровью камзол Элла, а потом рванула ткань тонкой рубахи, добираясь до раны.

— Ты так странно говоришь, — тихо прошептал Элл. — Родной… — на губах мужчины затеплилась улыбка, сменившаяся спустя секунду болезненной гримасой.

— Надо вытащить стрелы, чтобы остановить кровотечение, — по щекам Амирэль побежали слезы, размывая резкость и мешая видеть лицо Владыки. — Я боюсь сделать тебе больно.

— Ерунда, — прохрипел эльф. — Царапины… Заживут, — ухватившись рукой за торчащую из бедра стрелу, Элл резко выдернул ее, испустив приглушенный рычащий стон. — Лечи.

Ами вспорола ножом эльфа ткань его брюк и, отогнув края, застыла над раной, со всхлипом выдохнув:

— Нет. Всевидящий, только не это…

Нога в месте ранения опухла и почернела, а от рваной дыры по коже расползалась темная сетка вен.

— Что там? — Элл попытался приподняться и тут же бессильно упал на спину, судорожно вдохнув воздух.

— Стрелы отравлены, — глотая слезы, прошептала Ами. — Я… Я не знаю, справлюсь ли… Я не умею блокировать три очага заражения одновременно… И я не знаю природу яда…

— Значит, пришло и мое время… — запрокинув голову к звездному небу, Элл слабо улыбнулся, хрипло и тяжело проговаривая слова: — Они давно ждут меня… Мама, отец, Ори… Я больше не буду одинок…

— Нет, нет. Не смей так говорить, — отчаянно замотала головой Ами. — А я? А как же я? Как же я без тебя?.. Светлые духи, помогите… — накладывая на рану одно заклинание за другим, девушка непрестанно бормотала слова молитвы, всхлипывая при каждом вдохе.

Как же ей нужен сейчас был Манэльдор с его опытом, мудростью и спокойствием. Это в теории Ами знала, что следует делать, если яд попал в кровь, а на практике — сидя на земле, посреди темного леса, в самой гуще непрекращающейся битвы, она умирала от страха, боясь что-то перепутать, сделать не так или не рассчитать собственных сил.

— Я сейчас вытащу стрелу из плеча, — закончив возиться с ногой, Ами перевела взгляд на лицо Владыки, бледным пятном выделяющееся на фоне темной земли. — Элл, — позвала она безмолвно лежащего мужчину. — Элл, ты меня слышишь?

Ответом послужила тишина, и девушка, испуганно обхватив ладонями виски эльфа, вдруг поняла, что не видит его ауры.

— Элл. Открой глаза. Посмотри на меня, — рыдания рвались из груди Ами и ледяной ужас пробирался к самому сердцу, отравляя его ядом безысходного отчаяния. Она чувствовала, как жизнь покидает тело ее любимого эльфа и смерть хладным дыханием касается его плотно сжатых губ и ставших белыми, как мел, щек и чела. — Нет, нет, нет… — яростно дернув стрелу, девушка ударила в заполняющуюся темной густой кровью рану волной магии, блокируя расползающуюся черной кляксой отраву. — Не оставляй меня. Прошу тебя. Зачем?.. Как же я без тебя?.. Я не смогу… Я умру без тебя. Я так тебя люблю… — бессвязно повторяла она.

Слезы заливали глаза Амирэль, капали на израненную грудь бездыханного эльфа, смешиваясь с его кровью и синими ручейками исцеляющей магии, теперь, казалось, опутывавшими его тело от ступней до макушки. Лицо мужчины неестественно заострилось, пугая Ами своей мертвенной бледностью, заставляя девушку в лихорадочной спешке шевелить пальцами, выплетая сложные цепочки заклинаний.

Сердце Владыки слабо толкнулось, в последний раз перекачивая кровь, а потом замерло, отказываясь служить своему хозяину.

— Не уходи, — прижав к груди безвольно болтающуюся голову мужчины, Ами задохнулась в беззвучном крике и тупой боли, накрывшей ее волной, вгрызающейся в мозг острыми когтями и зубами. Зачем нужен ее дар, если он не может спасти того единственного, без которого все в этой жизни для нее теряет свой смысл?

— Возьми меня с собой, — прошептала Ами, целуя холодеющие губы Владыки. Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох, а потом, легко выскользнув из собственного тела, шагнула за черту манящего ее белым светом поля.

Боль, ослепившая, оглушившая и парализовавшая все мышцы, внезапно отступила, и на смену ей пришла такая одуряющая легкость, что если бы у Элла были крылья, то он непременно бы взлетел.

Невероятное ощущение свободы, словно ты стоишь на недоступной простому смертному вершине, и где-то там, внизу, у твоих ног, яркий и невообразимо прекрасный мир раскрывает тебе свои объятья.

Элл развернулся, вновь поразившись той плавной текучести движения собственного тела в пространстве, с которой удавалось перемещаться, даже не прилагая особых усилий. Так льется вода, дует ветер и колышется шелковистый ковыль в степи… Наверное, в какой-то степени Элл чувствовал себя сейчас и тем, и другим, и третьим, стоя посреди белой беззвучной пустоты, окутывавшей его теплом и светом.

Что он здесь делал и как оказался — почему-то оставалось для мужчины загадкой, какой-то неуловимо ускользающей из его сознания тонкой ниточкой смутных образов, звуков, и обрывков мыслей.

Радость сменилась недоумением, затем паникой и ощущением неприятия и отторжения этой гнетущей тишины, окружающей его со всех сторон. Элл резко дернулся в сторону, почему-то переместившись дальше, чем рассчитывал, но в итоге так и не выбравшись из странного места, вязко затягивающего его обратно, словно нежная трясина.

Сияющее пространство вдруг подернулось призрачной пульсирующей волной, а потом разомкнулось, мягко выплюнув фигуру женщины в белом. Незнакомка заметалась растревоженным взглядом по сторонам, а заметив Элла, глубоко вдохнула с каким-то отчаянным свистящим звуком и шагнула Владыке навстречу. Волнистые черные волосы мягко колыхнулись в такт ее движению, заструившись темной рекой по гибкой девичьей спине и длинному шлейфу ее платья, теперь и вовсе кажущемуся их продолжением. На удивительно красивом лице появилась легкая улыбка, такая лучезарная, словно увидела темноволосая фея луч света посреди тьмы и, впитывая его каждой клеточкой своего тела, шла в его объятия.

— Пойдем со мной, — остановившись в шаге от Элладриила, девушка протянула к нему руки — тонкие, грациозные, с алебастрово-белой кожей на тыльной стороне запястий. — Ты заблудился, Элл.

Переместив зачарованный взгляд с рук незнакомки на ее лицо, Элл засмотрелся в отливающие серебром глаза девушки, проваливаясь в их глубину, словно в ласковую озерную воду.

— Я тебя знаю? — рука Владыки безотчетно потянулась к бьющейся на виске сероглазой красавицы синей жилке, казавшейся в этом нереальном фантасмагорическом месте единственно живой и настоящей.

— Конечно, — слегка склонив голову, девушка прижалась щекой к ладони Элла. Глаза ее стали сверкающими и влажными, а по щекам сияющими дорожками поползли слезы. — Пойдем со мной, любовь моя…

— Любовь моя… — бессознательно повторил за ней Элл, чему-то совершенно глупо улыбаясь. — Почему?.. За что?..

— А разве сердце любит за что-то? — незнакомка качнулась, сделав короткий шаг, положив на грудь мужчины свою руку. — Оно просто любит, — привставая на носочки, чтобы дотянуться губами до губ Элла, прошептала она, касаясь кожи эльфа своим дыханием: — Пойдем со мной, мое сердце, мое солнце… жизнь моя…

От нее повеяло такой умиротворяющей нежностью, что Эллу захотелось раствориться в ее уютной теплоте. Запутавшись пальцами в шелковом водопаде ее волос, Владыка разомкнул языком чувственные губы девушки, жадно вдыхая ее протяжный низкий стон и лаская сладкий рот долгим проникновенным поцелуем.

Какая же она была мягкая и светлая. Неиссякаемый источник наслаждения и тепла — благодать, проникающая в сердце солнечным лучом.

Элл сжимал хрупкие плечи своей трепетной визави, гладил пальцами нежный девичий затылок, пил каждый ее вздох, как самое сладкое эльфийское вино, и ему казалось, что мир вращается вокруг них разноцветным вихрем, и они сами невесомо кружат легкими хлопьями снега в бесконечности мироздания.

Свет вдруг взял — и исчез, словно кто-то задул его, как догорающую свечу. Темнота взорвалась нестерпимой болью. Элл захрипел, пытаясь протолкнуть в разрывающиеся легкие такой необходимый ему воздух, и выгнулся дугой, когда тело одна за другой стали пронзать острые судороги.

— Смотри на меня, — виски требовательно сдавили чьи-то ладони — теплые, живые, дающие ясность мысли и возвращающие сознание. — Только не закрывай глаза, Элл. Смотри на меня.

— Амир… — выдавил из себя Владыка, с трудом узнавая в перепачканном грязью и кровью мальчишке своего названного брата. — Я тебя вижу…

На губы мужчины упала теплая капля, оказавшаяся на вкус горько-соленой.

— Ты плачешь? — Элл хотел поднять руку, чтобы коснуться лица Амира, но почему-то не смог ею даже пошевелить.

— Молчи, — прошептал юный целитель. — Просто смотри на меня. Все время смотри мне в глаза.

— Они у тебя светятся. Красиво… — констатировал факт Элл, не испытывая почему-то по этому поводу никаких чувств: ни удивления, ни восторга, ни самого обыкновенного любопытства. — Я ничего не чувствую, не чувствую собственного тела, — все так же отстраненно пожаловался он. — Почему?

— Так надо. Я не могу по-другому удерживать тебя. — Амирэль несколько раз судорожно вдохнула воздух, боясь пошевелиться и разомкнуть зрительный контакт. Несмотря на то, что девушка удерживала разум Владыки ментально, она все еще не верила тому, что у нее получилось вернуть душу эльфа из-за грани. Хотя если бы за ней нужно было спуститься в мрачный Сардарр — она, наверное, сделала бы даже это.

— Я так плох? — Эллу так хотелось закрыть ноющие и пекущие огнем глаза, но как он ни напрягался — сделать это так и не смог. — Я видел сон, — из памяти вдруг выплыл туманный образ черноволосой девушки, и сердце эльфа забилось быстрее, вспоминая ее поцелуй. — Там была фея… неземная…

— Молчи, прошу тебя, — содрогаясь от страха, что не сможет поддерживать состоянии Владыки стабильным до прихода подмоги, перебила его Ами. — Тебе нельзя разговаривать.

За спиной Амирэль раздался пронзительный звук горна, но она даже не могла повернуться, чтобы посмотреть, что там происходит.

— Мететяалда, — рядом с Элладриилом на колени упал король Тартрис, со священным ужасом взирая на своего израненного повелителя. — Что с ним? — от величавой грации, сквозящей в каждом жесте лесного короля, не осталось и следа — сейчас на Ами смотрел растерянный и испуганный мужчина, кажется, ставший еще бледнее, чем сам светлый Владыка.

— Стрелы были отравлены, — Ами проглотила жесткий комок, сдавивший горло, а потом стала говорить резкими и отрывистыми фразами: — Все плохо. Я не могу распознать яд. Я блокировал его действие, но не смог нейтрализовать. Мне нужна помощь. У вас есть целители?

— Да, сейчас, — эльф вскинул руку, и деревья монотонно зашумели листвой, словно жаловались на что-то друг другу или говорили на одном им понятном языке.

Ами, неотрывно глядя в глаза Элла, не видела лиц приближающихся к ним со всех сторон эльфов, только кожей ощущала вибрацию воздуха и шорох их шагов. Они окружили Ами плотным кольцом, и ее обострившееся осязание нелюдя теперь чувствовало каждое их движение и вздох.

— Отойдите дальше. Вы мне мешаете, — прорычала сквозь зубы Ами, еще крепче сжимая в ладонях голову Владыки.

Один из эльфов опустился на колени напротив Ами, поднимая над Эллом светящиеся магией ладони.

— Энтуриил, — коротко представился он. — Я целитель.

— Сможете распознать яд? — кивнула Ами.

— Я попробую, — мужчина отогнул край окровавленной рубахи светлого повелителя, чтобы накрыть рану ладонью, но вместо этого потрясенно замер, прикрыв ею рот. — Духи Эльвы… — прошептал он, заметив черную сетку вен, покрывавшую грудь Владыки. — Это яд атрикса — шестиглазого паука. Сколько прошло времени с момента ранения?

— Я не знаю, — ответила Ами. — Я не считал. Его ранили сразу, как на нас напали.

Эльф заторможено затряс головой, неверяще глядя на тяжело дышащего Владыку.

— Этого не может быть. Тогда Владыка уже был бы мертв. Яд атрикса за несколько минут парализует нервную систему, потом наступает слепота, глухота и смерть…

— Заткните его кто-нибудь, — в отчаянии закричала Ами. — Вард. Где ты? Помоги.

— Я здесь, Амир, — из толпы мгновенно появилась фигура Варда, низко склонившегося над Ами. — Что нужно делать?

— Мне срочно нужен Манэльдор и Амлох. Привези их, — приказала девушка.

— Амир, — король Тартрис осторожно коснулся ладонью плеча Амирэль. — Он может не успеть. Дорога туда и обратно неблизкая, а помощь нужна сейчас.

— Мне. Нужен. Манэльдор, — выплевывая из себя слова, почти рычала Ами.

— Я понял. Успокойтесь. Я хотел сказать, что мы можем перенести вас с Владыкой в Сильмалос, — эльф быстро поднялся с земли, протянув руку стоявшему за его спиной королю Малроху, а тот в свою очередь — королю Индилу и правителю морских эльфов.

Спустя минуту Ами и Элладриила окружили все короли Айвендрилла. Взявшись за руки, мужчины нараспев стали произносить на древнеэльфийском какие-то слова — земля под их ногами сначала ярко засветилась, а затем превратилась в сияющую воронку, мгновенно поглотившую находившихся в ее центре Амирэль, Владыку и Варда, и выбросившую их в пустом тронном зале Сильмалос, освещенном лишь светом луны, просачивающимся сквозь высокие стрельчатые окна.

Разбираться в том, что произошло, Ами было некогда, да и по сути, ее мало волновал сам механизм переноса. Сейчас для нее была важна только жизнь любимого эльфа, и чтобы ее сохранить, она готова была даже собственную душу продать кому угодно.

Вард тут же умчался за подмогой, а Амирэль, ласково погладив светлую голову Элла, тихо шепнула:

— Потерпи еще немного. Мы дома. Здесь тебе обязательно помогут. Дома ведь и стены помогают, — попыталась улыбнуться она.

Элл слабо пошевелил губами, так и не сумев произнести ни слова. Успокаивающе сжимая его ладонь, Ами понимала, что у него просто не осталось на это сил, и если бы не ее ментальное воздействие, блокирующее все рецепторы эльфа, то, скорее всего, он потерял бы сознание от болевого шока.

Резко распахнулись двери зала, послышался звук торопливых шагов эльфов, эхом отдающихся в сумеречной пустоте, и Ами обессилено упала на пол рядом с Эллом, громко выкрикнув спешащему к ней Манэльдору:

— Яд атрикса… Помогите ему, учитель…

Над Владыкой в мгновение ока взметнулся десяток рук прибывших на зов Варда целителей, медленно поднявших магией светлого правителя в воздух. Тело мужчины, опутанное сетью заклинаний, вместе с толпой удерживающих его магов двинулось в сторону выхода, а склонившийся над Амирэль Вард участливо протянул ей ладонь, помогая подняться.

— Пойдем, я отведу тебя в твою комнату, Амир, — эльф перехватил еле стоящую на ногах Ами за талию, забросив ее руку себе на плечо.

— Нет, — упрямо замотала головой девушка. — Мне надо к нему. Я должен быть с ним.

— С ним теперь все будет хорошо, — Вард рвано вздохнул, крепко сжав руку Амирэль. — Манэльдор и Амлох знают, что делают. Они лучшие целители не только в Айвендрилле, но и во всех серединных землях. Тебе надо привести себя в порядок. Ты ужасно выглядишь.

О том, как она выглядит, Амирэль задумывалась меньше всего, но, видимо, действительно пугающе, раз уж даже Вард заметил. Доковыляв вместе с ним до своих покоев, девушка закрыла за собой дверь и, подойдя к зеркалу, в безмолвном оцепенении уставилась на свое отражение.

Кто-то страшный, с горящим безумием взглядом, смотрел на нее из зазеркалья: изможденный, взлохмаченный, с ног до головы перепачканный кровью и грязью.

Закрыв лицо руками, Ами упала на колени и расплакалась. Сейчас, когда никто ее не видел, она могла себе позволить хоть немного побыть женщиной — слабой, сомневающейся, беззащитной. Немного. Совсем немного. Всего пару минут. Потому что тому, кого она так любила, ее слезы и слабость ничем помочь не могли.

Сменив одежду и наскоро искупавшись, Ами едва ли не бегом покинула свою комнату, направляясь в опочивальню Владыки.

В его спальне ярко горели свечи, и тени, рожденные их мерцанием, отплясывали на неестественно-бледном лице Элладриилла свой испуганный танец.

— Почему у него на глазах черная повязка? — замерла в дверях Ами, метнувшись взглядом к колдующему над Владыкой Манэльдору.

— Свет причиняет ему боль, — убрав руки, пояснил эльф. — Таково действие яда. Хвала духам Эльвы, что он не ослеп, — развернувшись, Манэльдор за секунды преодолел расстояние, отделяющее его от Ами, и, вцепившись ладонями в ее предплечья, притянув к себе, резко обнял. — Мальчик мой. Ты не представляешь, что ты сделал. Как тебе удалось заставить яд не распространяться дальше? Впечатление, что его заморозили…

— Я не знаю, — помотала головой Ами. — Не помню. Я просто очень испугался.

— Твой испуг спас Владыке жизнь, — оглянулся на Элла целитель, а потом, сосредоточившись на Ами, улыбнувшись, погладил ее голове. — Ты мой лучший ученик, моя гордость.

— Он вне опасности? — Амирэль тревожно посмотрела через плечо учителя на Элла. — Его жизни больше ничего не угрожает?

— Яд атрикса причиняет невероятную боль и очень долго выводится из организма, — печально поведал Манэльдор. — Но Владыка молод и силен, я надеюсь, он справится. С нашей помощью, — тихо добавил мужчина, а заметив, что у Ами после его слов начали дрожать губы, вновь бережно ее обнял. — Тише, мой мальчик, тише… Ты молодец. Ты все сделал правильно. Даже я не смог бы лучше.