Горькая трава полынь. Книга первая

ГЛАВА 11

— Она обозвала меня ушастиком и пообещала откусить мне уши. Представляешь? Мне — Владыке Айвендрилла? — Элладрилл расслабленно откинулся на спинку сиденья, и пространство кареты заполнилось его мягким чарующим смехом.

Ами невольно улыбнулась в ответ. По сравнению с тем, что шейна Оливия обещала Магриду — откушенные уши Владыки несколько меркли на фоне головы царя, торчащей из задницы орка.

— Представляю, — Амирэль вздохнула, украдкой наблюдая за сияющим от счастья лицом эльфа. Оно необыкновенно менялось, стоило мужчине вспомнить о своей Эатари. Он говорил о ней без умолку с тех пор, как кортеж эльфов покинул Азаандар.

Ами видела, что Владыка эльфов влюблен: страстно, безнадежно, безответно. Эта любовь причиняла ему больше страданий, чем радости, но мужчина с каким-то необъяснимым упрямством продолжал себя мучить, точно зная, что его мечтам никогда не суждено сбыться. Чем больше девушка слушала рассказы мужчины о жене маршала Оттона, тем сильнее ей хотелось стереть из памяти Владыки все воспоминания о ней. И будь на месте Амирэль Эстэ, вероятно, она не стала бы даже сомнениями терзаться, потому что чувствовать раздирающую сердце эльфа муку было просто невыносимо. Но Ами всегда была правильной и послушной девочкой, не способной на коварство, ложь или подлог. Ей всегда проще было пропустить через себя чужие страдания и облегчить боль, чем совершить какую-то подлость. Вот и сейчас, пользуясь даром исцеляющей, Ами воскрешала в памяти Владыки Элладрила только самые светлые воспоминания, дарующие его душе радость и тихую меланхолию.

— И зачем я тебе это все рассказываю? — умиротворенно вздохнув, удивился Элладриил. — А знаешь, у тебя редкий дар слушателя, — немного хрипловато рассмеялся он. — Ты обладаешь какой-то странной способностью мгновенно располагать к себе собеседника. Признавайся, как ты меня околдовал?

Ами смущенно опустила голову, неловко заерзав по сиденью.

— Клянусь, я ничего не делал.

— Я пошутил, — хлопнул Ами по плечу эльф. — Просто ты первый человек, который знает Олвэ, и с которым я могу спокойно о ней поговорить. Послушай, я хочу приставить тебя учеником к мастеру Манэльдору — он не только мой главный придворный целитель, но и, пожалуй, самый сильный во всех серединных землях. Ты не против?

Ами неопределенно пожала плечами, и Элладриил тут же добавил:

— Манэльдор обычно сам выбирает учеников, но мне отказать не сможет. Поселю тебя в Сильмалос рядом с моими покоями. Так мы сможем чаще видеться и беседовать. У меня такое чувство, что я знаю тебя всю свою жизнь. Так легко и непринужденно я мог общаться только с моей сестрой Ори и с Олвэ. Что скажешь? — мужчина протянул Ами раскрытую ладонь, и она испуганно уставилась на широкую ухоженную руку эльфа.

— Что скажу? — непонятливо нахмурилась Ами, не совсем улавливая мысль светлого правителя.

— Не откажешь мне в своей дружбе? — сидя с все так же протянутой рукой, улыбнулся мужчина.

Ами вдруг подумала, что вряд ли бы посмела отказать ему хоть в чем-то, если бы он попросил. Так было со всеми, кого девушка искренне любила: с Эстэ, с отцом, с мамой. А к Элладриилу… к нему Амирэль чувствовала что-то другое, что-то выходящее за рамки ее прежних чувств и отношений с мужчинами. Эльф рождал в сердце неизведанный трепет и дрожь. От его взгляда Ами бросало то в жар, то в холод, а мягкий мелодичный голос девушка слушала как музыку.

Робко вложив ладошку в ладонь Владыки, Амирэль лишь судорожно вздохнула, почувствовав крепкое и теплое рукопожатие мужчины.

— У тебя такие тонкие и нежные руки, — задумчиво поглаживая пальцы Ами, удивился Элл. — И лицо… — эльф коснулся подбородка девушки, скользя взглядом по ее губам, носу, глазам. — Не читай я так явственно твою ауру, то подумал бы, что ты девушка.

Ами испуганно вырвала свою руку из захвата Владыки, выставляя усиленные ментальные щиты. Возможно, необходимости в этом и не было, но у страха, как говорят, глаза велики.

— Я играю на арфе, — сбивчиво стала оправдываться девушка. — Поэтому и руки у меня такие. У всех музыкантов тонкие пальцы и узкие кисти.

— Извини, я не хотел тебя обидеть, — с искренним раскаянием произнес Элладриил. — Это просто мысли вслух. Ты очень молод. Наверное, не брился еще ни разу, поэтому и лицо такое нежное.

Ами поспешно кивнула тихо буркнув:

— Не брился. Ни разу. Я даже не знаю, как это делается.

— Я тебя научу, — радостно воскликнул эльф. — Приедем в Таоррисин и покажу тебе как это делается.

— Зачем? — затравленно вжалась в сиденье Ами, представив, как Владыка станет скрести лезвием по ее лицу. Дома девушка часто видела, как это делал отец, поэтому представление о данной процедуре имела.

— Ты же не станешь ходить с бородой, как какой-нибудь гном? — резонно заметил Элл. — А она у тебя однажды обязательно появится. Вот тогда умение и пригодится.

— Когда появится, тогда и научусь, — поморщилась Амирэль.

— Ты боишься? Это вовсе не страшно, — не унимался Элладриил. — Мой отец впервые показал мне бритву, когда мне было семнадцать…

— А ваш отец тоже живет в Таоррисине? — попыталась уйти в сторону от скользкой темы Ами.

— Мой отец погиб во время войны, — понуро опустил голову Элл. — Граница между Аххадом и Айвендриллом была установлена уже после его смерти.

— Простите меня, — Ами готова была расплакаться. Всю дорогу она пыталась поднять эльфу настроение и отвлечь от невеселых мыслей, а теперь невольно сама причинила ему боль. — Я не хотел…

— Ну что ты, — грустно повел плечом Элл. — Ты ведь не знал. Ты многого не знаешь об Айвендрилле.

— Я бы хотел знать, — ухватившись за слова Владыки, как за спасительную соломинку, воспрянула Ами. — Почему империя эльфов называется Айвендриллом? Кто был ее основателем? И правда ли то, что эльфы спустились со звезд?

Элладриил тихо рассмеялся.

— Так много вопросов… Я был таким же любопытным в твоем возрасте. Договорились, буду преподавать тебе историю Айвендрилла. А насчет звезд… Не знаю, правда ли это, но мой отец утверждал, что эльфы — первые жители этого мира, действительно спустившиеся сюда с далекой звезды Айвен. В ее честь и назван Айвендрилл. Эта земля была непригодна для жизни, и чтобы возродить ее, тысячи эльфов отдали свою силу, создав из нее Гильдалад — эфир, чистую энергию звезд. Магия эфира, добравшись до сердца земли, смешалась с его кровью и превратила ее в живую воду — Элларнен, мать всех морей и рек, — эльф торжественно замолчал, с улыбкой наблюдая за притихшей Амирэль.

— И где она теперь — Элларнен? — затаив дыхание, спросила она.

— Не знаю, — пожал плечами Элл. — Никто не знает. Знания о ней утеряны.

— Жаль, — вздохнула Ами. — Интересно, как она выглядит…

— В Айвендрилле много интересного, — мечтательно протянул Элл. — Ты видел когда-нибудь скирргорнов?

Ами отрицательно мотнула головой, и Элладриил воодушевленно сверкнул глазами:

— Это удивительные существа. Когда пересечем границу, полетишь со мной.

— Полечу? — едва не поперхнулась от испуга Амирэль.

— Конечно. Скирргорны — это птице-ящеры. На них летают. Тебе понравится, — безапелляционно заявил эльф.

Ами уже жалела, что решила изображать из себя парня. Летать на ящере? Да она и на лошади-то верхом слишком быстро ездить боялась. Что еще взбредет светлому Владыке в голову? Ответ не заставил себя долго ждать.

— Будем пролетать над Рассветным морем — обязательно искупаемся, — сообщил Элладриил.

— Нет, — взвизгнула Ами, представив себе, что придется раздеваться.

— Ты не умеешь плавать? — совершенно иначе воспринял ее протест Элл. — Я тебя научу, — тут же обрадовался он.

Ами хотелось громко завыть от отчаяния. Похоже, правитель Айвендрилла всерьез вознамерился заняться ее обучением, а как умерить его пыл, девушка даже не представляла.

— Я боюсь воды, — гулко сглотнула Ами, быстро соображая, что же еще такого придумать, чтобы эльф от нее отстал. — У меня фобия. С детства. Как только захожу в воду — теряю сознание.

Элладриил растерянно замер, с жалостью глядя на Амирэль.

— И ты никогда не купался в речке или море?

— Нет, — продолжала врать Ами. — Я даже в ванне боюсь мыться.

— Это как-то неправильно… — нахмурился Элл. — Приедем во дворец, первым делом покажу тебя Манэльдору и Амлоху.

— Не надо меня никому показывать, — уже откровенно испугалась Ами. — Я не зверек какой-то, чтобы меня всем показывать.

— Я из лучших побуждений, — расстроился Элл. — Просто хотел тебе помочь…

— Давайте договоримся — если мне будет нужна помощь, я ее у вас сам попрошу.

— У тебя, — поправил Элл. — Мы же друзья? Извини, я, наверное, немного пугаю тебя своим напором?

Ами скромно промолчала о том, что энтузиазм мужчины ее действительно пугал, но мучающий ее вопрос все же задала:

— Зачем я вам? Почему вдруг решили меня опекать? Вы — Владыка эльфов, а я…

— А ты сирота, нуждающийся в помощи и защите, — Элл отвернулся к окну, задумчиво глядя на мелькающие перед глазами силуэты деревьев. — Считаешь, раз я Владыка Айвендрилла, то не должен испытывать чувства сострадания к другим или не могу желать чьей-то дружбы?

— Нет, я не это хотел сказать, — еще больше смутилась Амирэль. — Просто вы меня совсем не знаете…

— Ты меня тоже совсем не знал, но это не помешало тебе довериться мне и просить помочь сбежать, — с упреком возразил эльф.

— У меня другого выбора не было, — оправдываясь, тихо пробормотала Амирэль.

— А у меня есть выбор, — Элладриил величаво поднял голову, сверху вниз глядя на Амирэль. — И мой выбор взвешен и… — плечи мужчины внезапно бессильно опустились. — Я много ошибок сделал в жизни, Амир. Мы с Эорией тоже рано осиротели. Я обещал, что буду заботиться о сестре так, как это делал бы отец. Но… — эльф запнулся, а лицо его исказила гримаса боли, словно он прокручивал в своей голове мучительные воспоминания. — Если бы не моя гордыня и глупое упрямство — сестра осталась бы жива. Не бывает и дня, чтобы я не жалел об этом. Ты молод и неопытен, Амир. Юности свойственно ошибаться и делать глупости, и очень важно, чтобы рядом был кто-то мудрый и старший, кто сможет уберечь тебя от опрометчивого шага, подсказать, или помочь сделать правильный выбор. Я не стану утверждать, что мое слово — истина в последней инстанции, но пользуясь опытом собственных ошибок и побед, я мог бы тебе дать хороший совет. Мог бы быть если не старшим братом, то хотя бы другом. И… я несу за тебя ответственность перед Олвэ.

Амирэль внимательно смотрела, как ярко вспыхивает всеми эмоциональными оттенками аура эльфа, и вдруг поняла, что этот красивый и сильный мужчина невероятно одинок и ему просто не на кого тратить свои чувства, которых у него так много. А еще… у мудрого и доброго правителя Айвендрилла, заботящегося о своей стране и народе, нет никого, кто позаботился бы о нем самом.

Повинуясь душевному порыву, девушка наклонилась вперед, коснувшись руки эльфа своей:

— Спасибо. Простите меня. Иногда очень трудно верить в чье-то бескорыстие. Я не хотел бы добавлять вам лишних забот, у вас их и без меня достаточно.

— Ну что ты, — ладонь Элла тут же накрыла ладонь Ами и на лице эльфа затеплилась добрая улыбка. — Ты мне не доставляешь никаких хлопот. И все же… какие у тебя тонкие кисти, — вновь засмотревшись на руки Амирэль, задумчиво протянул он. — Эория тоже играла на арфе, — рассеянно погладил пальцами кожу на запястье девушки Владыка. — Сыграешь для меня?

— Здесь? — огляделась по сторонам Ами.

— Нет, конечно, — наконец вышел из какого-то полусонного состояния Владыка. — В покоях Эории ничего не трогали с тех пор, как она покинула Таоррисин. Там есть ее арфа. И ты можешь жить в комнате сестры, — радостно воодушевился от озарения эльф. — Что ты об этом думаешь?

Ами неловко пожала плечами, не зная, что сказать. С одной стороны то, что комната была женской, ее очень даже устраивало, но с другой стороны — очень неудобно было занимать апартаменты сестры Элладриила, память о которой он так бережно хранил все эти годы.

— Я не знаю, правильно ли это будет.

— А почему нет? — грустно улыбнулся Элл. — Думаю, Ори была бы не против.

Карета внезапно остановилась и по обшивке двери громко постучали.

— Мететяалда, — в распахнутых дверях появился Итилгил, тихо доложивший: — Мы подъезжаем к пограничным постам.

Сердце Амирэль испуганно трепыхнулось, и тело прошило невольной дрожью. Девушке было страшно. Что, если Магрид подал сводки на нее на все посты эрмиров? Что, если ее сейчас узнают и вернут обратно?

— Эй, ты что, боишься? — заметив нездоровую бледность лица Ами, поинтересовался Элл.

Судорожно вдохнув, Амирэль согласно кивнула, сжав руки в кулаки.

— Сейчас Тиль принесет тебе оружие, — Элл успокаивающе положил ладонь на плечо Ами. — Все будет хорошо. В одежде ольдта и с оружием в руках тебя примут за одного из моих телохранителей. Меня и мое окружение никто из эрмиров не станет останавливать, — опустив на лицо девушки капюшон и почти закрыв его, светлый Владыка легко выпрыгнул из кареты и подмигнул Амирэль: — Пойдем.

Ами казалось, что лук, который ей повесили на плечо, болтается на ней, как на корове колокольчик, и все эрмиры видят даже сквозь ткань плаща, что она девица, а не воин, охраняющий светлого повелителя эльфов. Стараясь делать шаг шире, а поступь тяжелее, уткнувшись взглядом в землю, она шагала след в след за идущим перед ней Элладриилом, и когда каменная крошка под ногами внезапно сменилась густой изумрудной травой, лишь недоуменно моргнула, так и не сообразив, что пересекла границу.

— Добро пожаловать в Айвендрилл, — рассмеялся Владыка, срывая с ее головы капюшон.

Зажмурившись от неожиданно яркого света, Амирэль подняла руку, защитным жестом прикрывая глаза, а когда вновь обрела способность четко видеть, то тут же потеряла дар речи. Даже волшебный Азаандар, с его роскошью и великолепием, не мог сравниться с первозданной красотой, простирающейся до самого горизонта Эльвы.

За спиной Ами возвышались горы, устланные пышными коврами трав у подножья и присыпанные мягкими шапками снега на вершинах; а впереди — шумело гомоном птиц, шелестело листвой, дышало прохладой зеленое море священного эльфийского леса.

Контраст между поздней осенью в Аххаде и солнечным летом в Айвендрилле был настолько неожиданным, что девушке захотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться в том, что она не спит. Терпким древесно-травяным запахом в лицо ударил свежий ветер и, растрепав короткие волосы Амирэль, помчался куда-то в синюю высь — туда, где по лазурному бездонному небу лениво плыли белые лохматые облака.

— Всевидящий, как красиво, — только и смогла выразить свое восхищение Ами.

Стоявший рядом с ней светлый Владыка вдруг весело рассмеялся и, приложив к губам два пальца, громко, как мальчишка, свистнул, вспоров пронзительным звуком благословенную тишину. С верхушек огромных винтообразных мелуаннов хищно сорвались серые тени, на мгновение закрыв собой солнечный свет. Воздух наполнился высоким клекотом, шумом хлопающих крыльев, а через секунду у ног Элладриила приземлилось удивительное существо с длинным, как у ящерицы, хвостом, гибкой шеей, увенчанной лобастой головой с мощным клювом.

— Тише, Рахд, — погладил покрытую серебристой чешуей грудь скирргорна Элл. — Тише, мальчик, — повернувшись к Ами, эльф вопросительно приподнял бровь. — Правда красавец?

Узкие прорези глаз существа, похожего на помесь птицы и ящера, прикрыли тонкие кожистые веки, и из груди скирргорна вырвался тихий урчащий звук, когда Владыка стал нежно почесывать его за ухом.

— Дай руку, — приказал Ами Элл.

Девушка несмело протянула свою ладонь и эльф мгновенно прижал ее к шее животного, накрыв своей рукой.

— Это Амир, — улыбнулся скирргорну Элладриил. — Амир — друг.

Птице-ящер вытянул голову, принюхиваясь к незнакомому запаху, потом тихо фыркнул и спокойно сложил крылья.

Взобравшись в удобное седло, прикрепленное к спине скирргорна, Элл зазывно кивнул Амирэль.

— Ну же, — нетерпеливо воскликнул он, видя, что Ами нерешительно топчется на месте. — Уверен, что ты никогда в жизни не летал. Тебе понравится.

Легко сказать — понравится, когда единственное, чего действительно панически боялась Амирэль, так это высоты. Но не говорить же об этом Владыке? И что она тогда за парень, который всего боится? Так недолго и догадаться, кто она такая.

Страх, что ее рассекретят и вернут обратно, оказался сильнее страха перед высотой.

Решительно протянув эльфу руку, Ами шагнула вперед и тут же была усажена в седло перед Элладриилом.

— Держись за шейные наросты, — Элл вложил в ладони девушки длинные кожистые отростки, похожие на усы. — А то еще свалишься по дороге, — по-доброму взъерошил волосы на макушке Амирэль мужчина.

Ами судорожно вцепилась в Рахда руками и ногами, моля Всевидящего о том, чтобы действительно не съехать с ящера в полете.

Элл взмахнув рукой, мелодично свистнул и Рахд, мощно взмахнув широкими перепончатыми крыльями, легко оттолкнулся от земли.

Бесшумно набирая высоту, ящер стрелой поднимался ввысь, к ярко сиявшему в голубом небе солнцу, к парящим над Эльвой птицам, к играющему с облаками ветру, свободному и дерзкому, олицетворяющему прекрасный и гордый народ Айвендрилла.

Сильная рука Элла крепко прижимала Ами к груди мужчины, и страх постепенно сменил тихий восторг. Внизу простирались изумрудные леса, бирюзовые реки, золотые поля и алые от цветущих маков степи. Удивительный край первозданной природы и красоты дарил ощущение безграничного счастья.

Вдали показалось отливающее в лучах солнца серебром море, с белой каймой изгибающегося дугой песчаного берега. Элладриил неожиданно поднял руку, подавая какой-то знак летящим рядом с ним на скирргорнах воинам ольдта и птице-ящеры, издав длинный вибрирующий звук, стали стремительно снижаться, со свистом рассекая упругие струи воздуха.

Один за другим огромные крылатые существа опускались на искрящийся серебром песок, поднимая белые вихри взмахом своих крыльев.

Ами не сразу поняла, что происходит, и почему мужчины с радостными возгласами и смехом, спрыгивают с ящеров, бросая на берег оружие.

Щеки полыхнули огнем, в грудь ударило воздушным кулаком, а во рту мгновенно пересохло, когда они, стащив с себя всю одежду и оставшись абсолютно голыми, ринулись к ласково шумящему впереди морю наперегонки.

Гибкие мускулистые тела эльфов казались такой же неотъемлемой частью этого гармоничного мира, как парящие над волнами чайки, пенные волны, накатывающие на берег, и сверкающие перламутром диковинные раковины.

— Амир. Раздевайся и иди к нам, — крикнул Итилгил, уже успевший нырнуть в прохладную воду и теперь, отряхиваясь от стекающей по его лицу воды, весело махал Ами рукой.

— Он не может, — голос Элладриила почему-то прозвучал не за спиной Ами, а откуда-то сбоку. — У него детская фобия — боязнь воды.

Ами шокировано моргнула. Оказывается, она даже не заметила, что Владыка успел слезть со скирргорна и раздеться. Слово "нет", застряв где-то в горле, так и не успело вылететь на волю, когда Элладриил спустил с себя брюки и резко выпрямился перед Амирэль — высокий, мужественный, стройный и… неприлично голый.

Соленый ветер ласково трепал светлые волосы мужчины, солнце золотыми штрихами ложилось на обнаженную кожу, и глаза эльфа казались такими синими-синими, как раскинувшееся за его спиной море…

Мужскую анатомию Амирэль изучала по книгам, и представление, как выглядят представители другого пола в раздетом виде, в принципе, имела, но вот так — вживую, видела их впервые.

Взгляд Ами медленно заскользил по широкой груди Владыки, поджарым бокам, рельефному животу, спустился ниже, и горячая волна стыда обожгла кипятком легкие, лишив возможности сделать вдох.

— Может, ты все-таки разденешься и хотя бы обрызгаешь себя водой? — широко улыбаясь, шагнул к Ами Элладриил.

— Нет, — отшатнувшись, истерично взвизгнула она и, не удержавшись, кубарем полетела с испуганно дернувшегося скирргорна, зарывшись головой в песок.

— Извини, я не хотел тебя так напугать, — Элл, быстро подлетев к Амирэль, поднял ее на ноги и принялся заботливо отряхивать.

У Ами даже отвернуться не получалось — обнаженное мужское тело, словно издеваясь, то и дело мельтешило перед глазами. По спине девушки струйками побежал пот, ноги мгновенно подкосились и сердце билось с такой частотой, что, казалось, еще миг — и оно, не выдержав, просто разорвется.

— О-очень много… воды, — выдохнула в нависшую над ней голую грудь эльфа Амирэль. — Г-голова з-за-закружилась.

— Держи, — Элладриил сорвал с подпруги птице-ящера флягу и, откупорив крышку, приложил горлышко к губам Ами. — Лучше? — тревожно поинтересовался он, пока девушка жадно глотала холодную воду, пытаясь остудить иссушающий ее изнутри жар.

Лучше было, если бы он просто ушел купаться и оставил Ами в покое. Но сказать это Владыке эльфов девушка просто не могла, да и вообще мало что могла сказать, пока он в таком виде находился так близко.

— Мне уже полегчало, — наконец сумела справиться с собственными эмоциями она. — Идите, купайтесь.

— Ты уверен? — нахмурился Элл, тревожно разглядывал пунцовое лицо Амирэль.

— Да, — не поднимая взгляда, кивнула она. — Я сейчас посижу в тени, — девушка указала в сторону высоких сосен и в подтверждение своих слов на негнущихся ногах поплелась к окраине леса.

— Мы недолго, — крикнул ей в спину Элл, а через секунду послышался звук его удаляющихся шагов.

— Да нет уж, лучше не спешите, — переведя дух, едва слышно пробормотала Ами.

Девушка проклинала на чем стоит свет свою глупую затею притвориться парнем. Преимуществ от ее маскарада пока не было никаких — одни проблемы. Белой завистью она завидовала мужчинам, сейчас весело и свободно плещущимся в воде. За всю дорогу ей удалось пару раз обтереться мокрой губкой на постоялых дворах, в которых останавливались эльфы, да и делать это приходилось ночью, наспех и тайком.

Ленты, которыми Ами утянула грудь, больно впивались в кожу, и тело под ними чесалось и зудело. Ужасно хотелось раздеться и хотя бы полчаса подышать свободно.

Скрывшись за деревьями, девушка быстрым шагом углубилась в лес, чтобы немного ослабить стягивающие ребра путы. Чуткий слух уловил негромкое журчание воды и, двинувшись на звук, Ами оказалась на берегу лесного ручья. Не веря своей удаче, она опустилась на колени, а потом стала быстро плескать себе в лицо чистой прохладной водой. Воровато оглядевшись по сторонам, Амирэль стянула с себя сапоги, брюки, тунику и, распустив ленты, едва не застонала от блаженства. Вскочив в ручей босыми ногами и зачерпывая ладошками воду, она заполошно обмывала тело, напряженно прислушиваясь и вздрагивая от каждого звука, как пуганый заяц. Сердце бешено грохотало в груди, заставляя двигаться с невероятной скоростью, но только вернув свое одеяние и маскировку на место, девушка смогла немного успокоиться и, бессильно опустившись на траву, вздохнуть.

Наклонившись к ручью, Ами хотела еще в охотку напиться, чтобы утолить жажду, и вдруг под толщей серебристых струй увидела какой-то зеркальный блеск. Окунув в воду руку, она выудила со дна круглый, размером с орех, прозрачный золотистый камень, внутри которого навечно застыл маленький листочек.

Пока Ами с улыбкой разглядывала свою необычную находку, лес за ее спиной наполнился шорохом и голосами, а через минуту на поляне появились воины ольдта во главе со своим правителем.

Мужчины уже успели одеться и заплести мокрые волосы в тугие косы, поэтому напрягшаяся было Амирэль заметно расслабилась.

— Вот ты где, — обрадовался Элладриил. — Ты что, купался? — подозрительно прищурился Владыка, придирчиво изучая влажную одежду и волосы Ами. — Ты же сказал, что боишься воды?

— Я просто умылся и помыл ноги, — стала оправдываться Ами. — Здесь мелко, такой воды я не боюсь, а потом я хотел попить и нашел вот это, — отвлекая от себя внимание, девушка протянула эльфу найденный камень.

— Клевер — удивленно приподнял брови Элл. — Смотрите, он нашел четырехлистник в янтаре

Эльфы со всех сторон обступили Владыку, возбужденно переговариваясь и передавая находку Ами из рук в руки.

— Да ты везунчик, Амир, — воскликнул Итилгил, задорно толкнув Ами в плечо. — Клевер-четырехлистник, найденный при полной луне или ясном солнце, приносит счастье, богатство и удачу, а застывший в янтаре — он становится магическим талисманом и исполняет любые желания.

— Загадывай, что пожелаешь, — подключился к Итилгилу Лосгар.

— Невесту красивую и ласковую, — подмигнул Ами Друвальд.

— Клад гномов найти, — расхохотался Салмердир.

— Пусть сам решает, — Элладриил вернул Ами камень, с улыбкой поинтересовавшись: — Так чего ты больше всего хочешь, Амир?

Ами растерянно обвела взглядом столпившихся эльфов. Всего несколько часов назад она мечтала только о том, чтобы благополучно пересечь границу, а теперь, когда оказалась в Айвендрилле, даже не знала — хотела ли она чего-либо еще.

— Я есть хочу, — виновато пожала плечами она.

Дружный хохот эльфов распугал всех птиц в лесу.

— Вот это по-нашему, — Итилгил весело похлопал Ами по спине. — Желания желаниями, а обед по расписанию. У здорового мужчины должен быть здоровый аппетит.

— Лучший лембас* пекут в "Золотом клевере", — заметил Лосгар.

— А какие там подают оладьи с земляничным сиропом, — мечтательно закатил глаза Друвальд. — А рыбу, запеченную в листьях силморна с плодами йаванны*.

— А вино, — вспомнил Итиль. — Там наливают лучшее эльфийское вино. Ты пил когда-нибудь крепкое эльфийское вино? — спросил у Ами он.

— Нет, — чистосердечно призналась девушка.

— Эльфийское вино надо пить в хорошей компании и обязательно под красивую эльфийскую балладу, — сообщил Итилгил, вызвав у эльфов одобрительный отклик. — Решено. Сегодня идешь с нами в талан — ресторацию почтенного Лотриэна. Будем учить тебя пить и петь.

— Э-э, — остановил его пламенную речь Элладриил. — Маленький он еще, чтобы крепкое эльфийское пить. Нечего мне ребенка спаивать.

— Я не ребенок, — обиженно возразила Ами.

— Разберемся, "не ребенок", — снисходительно фыркнул Элл. — Пить будешь под моим присмотром и в хорошей компании, то есть моей.

— Извини, брат, — Итилгил огорченно развел перед Ами руками. — Веселье на сегодня отменяется.

С досадой поджав губы, Амирэль косо глянула на Владыку. Компания подвыпивших эльфов на вечер девушку устраивала больше, чем общество Элладриила. С ними хотя бы можно было немного расслабиться и перестать контролировать каждое свое слово и жест. Да и внушить мужчинам, находящимся навеселе, что она тоже пьет, было бы гораздо проще, чем придирчиво наблюдающему за ней правителю Айвендрилла.

— По скирргорнам, — скомандовал Элл, подтолкнув Ами в сторону песчаного берега. — Мы и так здесь задержались. Нас уже ждут в Таоррисине. Не хватало, чтобы Вард выслал нам навстречу мейсд*.

Спрятав в карман талисман, девушка едва ли не бегом ринулась за покидающим лес ольдтом. Взобравшись на птице-ящера, она крепко схватилась за наросты, настраиваясь на полет, а когда Элладриил удобно перехватил ее поперек талии, Ами вдруг некстати вспомнила, как все то, что сейчас прижимается к ней сзади, выглядит без одежды. Ужасно захотелось вернуться обратно к ручью. Пульс гулко застучал в висках, в груди томно заныло, и вероломный жар в том месте, где ладонь эльфа прикасалась к телу, стал практически невыносимым.

Едва дыша, девушка попыталась выдавить из себя радостную улыбку приветливо кивающим ей эльфам, пообещав себе, впредь постараться держаться от светлого Владыки на приличном расстоянии.