Горькая трава полынь. Книга первая

ГЛАВА 2

Эстэ, петляя потайными проходами Арум-Рисира, все гадала, где же ей лучше всего выйти — за гобеленом, украшавшим южную стену малого гостевого зала, смежного с изумрудным, или за статуей в коридоре, который примыкал тронному. Поразмыслив, она все же решила, что у трапезной сейчас слишком много народу, и выползти незаметно из-за огромного, до самого потолка ковра будет почти невозможно, а в нише за мраморной скульптурой эльфийки можно спокойно дождаться момента, когда орки будут проходить мимо.

Не ожидала девочка только одного: что той самой статуи, которой она вчера совершенно случайно отбила ухо, когда удирала от капитана Ривза, не окажется на месте.

Узкая, в два эрта высотой ниша была пустой. Совершенно. И растерянно застывшая в ее центре Эстэль теперь сама выглядела как та самая мраморная эльфийка, над которой она вечно потешалась. Очевидно, накануне приезда тар-моридов кто-то из слуг заметил в скульптуре изъян и ее попросту убрали.

— Раннагарр, — приглушенно выругалась девчонка, заметив, как распахиваются двери тронного зала и на пороге появляется чья-то огромная фигура, заслоняющая собой льющийся из проема свет.

По спине Эстэ взбесившимся табуном пробежали мурашки, а руки мгновенно застыли в нелепом жесте, потому что к ней широким решительным шагом приближался самый настоящий орк.

— Варг, стой, я тебе сказал, — громкий окрик настиг мужчину всего в полушаге от того места, где стояла Эстэль, и теперь девочка, удивленно раскрыв рот, благоговейно разглядывала живого орка, чьи плечи были такими широкими, что на них, наверное, спокойно поместилась бы лошадь.

… — Здоровенный, — радостно щелкнуло в голове Эстэ, и абстрактная планка статистического измерения данного конкретного орка медленно поползла вверх.

Орк, свирепо выдохнув, стиснул зубы, и на скулах его яростно задвигались узлы желваков.

… — Злющий, — радостное ликование Эстэль услужливо подвинуло планку пока что незнакомого орка еще на несколько пунктов вперед.

— Ты наконец решил спросить у меня согласен ли я, отец? — взбешенно прорычал мужчина, так и не соизволив повернуться к тому, кто его окликнул.

Низкий грудной голос незнакомца спровоцировал у Эстэ очередную волну мурашек, приподнявших у нее на затылке волосы, а вместе с ними до рекордной отметки все ту же абстрактную планку орка, стремительно возвысив его в глазах юной герцогини.

— Нет, это не обсуждается. Ты женишься, и точка.

Эстэ перевела взгляд с облюбованного ею орка на того, кто так подло собирался порушить все ее далеко идущие планы, и едва не задохнулась: за спиной верзилы стоял еще один орк. Нет, не так. Это был ОРК. Клыкастый, мордастый, с необъятными плечами, широченной грудью, ручищами, похожими на кувалды, с собранными в высокий хвост темными волосами, заплетенными в тугие косички и искусно украшенными разноцветными бусинами. Не орк, а просто мечта. На фоне второго первый как-то незаметно стал теряться, а его изрядно поднятая статистическая планка осторожно поползла вниз.

Критически осмотрев орка номер один, Эстэль обнаружила в нем возмутительный изъян: во-первых, у него из-под нижней губы не торчали характерные для всех орков длинные клыки. Это натолкнуло девочку на мысль о том, что ему их просто выбили, а раз выбили, значит, дерется недоорк из ряда вон плохо. А во-вторых, у мужчины был совершенно омерзительный цвет волос: пепельно-белый, как у какого-нибудь слащавого эльфа, а не свирепого орка. Завышенная планка орка номер один мгновенно съехала еще на несколько пунктов, остановившись на отметке чуть выше критической.

— Тогда какого вонючего огра тебе от меня еще надо? — орк номер один, резко развернувшись, вызывающе задрал подбородок, а потом, толкнув в грудь орка-идеала, зашелся такими отборными ругательствами, о существовании которых юная Эстэль даже не догадывалась.

Тот факт, что белобрысый грязно сквернословил и совершенно не боялся орка ее мечты, сначала стремительно уравнял шансы мужчин, а затем недоорк начал уверенно лидировать, потому как клыки у него во рту все же обнаружились. Правда, очень короткие. Но это была такая мелочь в сравнении с тем, как поэтично-забористо он ругался. А главное, так грозно, что у идеального орка даже уши стали шевелиться.

К слову, у белобрысого недоорка уши выглядели намного острее и привлекательнее, чем у его оппонента, что, несомненно, добавило ему еще несколько пунктов, и статистическая планка, резко взмыв вверх по шкале градации орков, определила его победителем.

— Сынок, ну чего ты взбеленился? — как-то совершенно не по-орочьи осклабился орк номер два, и в голосе его послышались откровенно упрашивающие интонации. — Тебе все равно когда-нибудь пришлось бы это сделать.

— Да, — гаркнул белобрысый. — Но я предпочитаю сделать свой выбор сам, а не выглядеть перед всем Грэммодром племенным жеребцом, которого привели к породистой кобыле на случку.

— Сынок, Грэммодру нужен этот союз. Ты не можешь этого не понимать. И это счастье, что Магрид предложил нам его сам. От таких предложений не отказываются. Мне не нужны конфликты с соседями, а тем более с Аххадом.

— По-моему, тема конфликта с соседями тебя как-то мало волновала, когда ты воровал у дроу мою мать.

— Элтори сама согласилась, — мгновенно возразил идеальный орк, недовольно сдвинув густые брови.

— Пф-ф. Да конечно, — лицо белобрысого изобразило нескрываемый скепсис. — Попробовала бы она не согласиться с мешком на голове.

— Это был не мешок, а убедительный аргумент, — передернул плечищами орк-идеал. — И вообще… Это к делу никакого отношения не имеет.

— Ну еще бы, — с едкой иронией заметил недоорк. — Это тебе можно выбирать себе женщин по душе, а мне можно подсунуть какое-нибудь пугало в угоду твоим амбициям. А если она кривая, косоглазая и глупая, как пробка от бочки?

— Подумаешь, — протянул орк номер два. — Найдешь себе другую. В чем проблема? Главное, что она будет числиться твоей женой и все в Грэммодре поймут, что поддержка Аххада нам гарантирована. Ни один клан в здравом уме не пойдет против зятя племенного эрла.

Из горла Эстэ после этих слов непроизвольно вырвался сдавленный звук, и орки, резко развернувшись, уставились на нее практически в упор.

Внушать иллюзию нескольким стражникам или фрейлинам одновременно Эстэ приходилось не раз, но тот факт, что расходным материалом были орки, все же заставил ее немного помедлить с решением, поэтому и образ, который она им передала, вышел абсолютным экспромтом.

— Какая страшненькая статуя, — скривился орк-идеал и, вытянув вперед шею, с перекошенной миной наклонился над иллюзией — высеченной из камня эльфийкой, больше похожей на восставшего с погоста упыря. — Ну и вкус у Магрида. Такую бабу ночью увидишь — заикой можно остаться.

— Мне показалось, или она действительно что-то сказала? — недоверчиво присматриваясь к скульптуре, протянул белобрысый.

— Это у нас, наверное, в животах от голода бурчит, — предположил орк номер два и, словно подтверждая сказанное, его желудок издал длинный урчащий звук. — Надеюсь, что хоть жратва тут приличная, — брезгливо отшатнувшись от статуи, фыркнул мужчина. — Пойдем в трапезную, нас там, поди, уже ждут. Проголодался я что-то.

— Да мне кусок в горло не полезет, — расстроено отмахнулся от него белобрысый. — А что если мне в жены вот такое страшилище подсунут? — он больно ткнул пальцем в изображающую статую Эстэль. — Зургар и тот краше.

— Ты не расстраивайся, Нарварг, — хохотнул орк номер один. — В первую брачную ночь потушишь свет, натянешь ей сорочку на голову и сойдет за красавицу, — приобняв насупившего брови белобрысого за плечи, он поволок его вперед, низким голосом приговаривая: — А жен ты себе еще с десяток взять сможешь. Каких захочешь. Мало что ли на свете ладных баб, сынок? Все твои. Ты же у меня красавчик.

Мужчины исчезли за поворотом и Эстэ, шумно выдохнув, наконец опустила затекшие руки.

— Ты не расстраивайся, белобрысый, — деловито заявила она вдогонку приглянувшемуся орку. — Жена у тебя будет умница и красавица.

По поводу собственных умственных способностей у Эстэ сомнений никогда не возникало, а вот с красотой были небольшие проблемы. Нет, когда девочка смотрела на себя в зеркало, то никаких изъянов у себя не замечала, но когда рядом появлялась Амирэль, на фоне старшей сестры Эстэ почему-то чувствовала себя нескладным тощим подростком.

В отличие от сформировавшейся и расцветшей, словно бутон розы, Ами, у Эстэль не было женственной, похожей на виолу, фигуры: что спереди, что сзади, что сбоку пока не наблюдалось округлых изгибов и выпуклостей, но мама утверждала, что это временно. Шейна Лэйрин говорила, что Эстэ пошла в породу отца, а в их семье женщины всегда расцветали поздно. Генерал Варгард же вообще иначе, как "папина красавица", девочку не называл, а оснований не верить отцу у Эстэль не было. Если папа говорил, что она красавица, значит, так оно и было.

Перебросив через плечо основательно растрепавшуюся косу, Эстэ решительно отодвинула панель потайного хода и бодрым шагом направилась в южное крыло Арум-Рисира — сообщать родителям замечательную новость, что она нашла себе подходящего мужа.

В покоях, принадлежавших семье Варгард, к моменту ее возвращения почему-то никого не оказалось, поэтому Эстэ, не став тратить время впустую, решила найти в сундуке свое самое красивое платье и привести себя в порядок, потому как хоть она и так была красивой, но знакомиться с женихом одетой во что попало порядочной шейне все же не годилось.