Горькая трава полынь. Книга первая

ГЛАВА 13

С мокрой ветки раскидистого клена вспорхнула птица, сбив чудом задержавшийся на дереве пожухлый листик. Эстэ безучастно проследила взглядом за его падением и, ускорив шаг, нагнала идущих впереди колонны маршала Оттона и его жену.

С самого утра люди герцога разделились с орками и быстрым шагом двигались в сторону Сонной пропасти. Необходимость перехода в Грэммодр по мертвой дороге маршал объяснил тем, что на границе Эстэль мгновенно задержат эрмиры. В принципе, такой вариант девочке нравился даже больше, чем традиционный проход через пограничный пост, вот только легкой грустью отдавалось в груди отсутствие рядом белобрысого недоорка.

Эстэ как-то привыкла к тому, что, повернув голову, всегда вылавливает взглядом его возвышающуюся на лошади статную фигуру с царственной осанкой, и теперь, не обнаруживая вредного мужа рядом, почему-то нервничала. Хотя злилась на него, наверное, все же больше. За три дня пути он все время ехал где-то в самом хвосте, как будто намеренно старался не попадаться Эстэль на глаза, а по ночам этот то ли недоорк, то ли недодроу все время уходил в караул, словно без него там стоять больше было некому.

Девочка ворчала и постоянно жаловалась на него маршалу, рыжему мастриму и шейне Оливии, но ее недовольство почему-то вызывало у них только добрые улыбки или веселый смех. Герцогская чета совершенно не хотела понимать всей серьезности ситуации. Да и что они могли понимать, когда все время находились вместе?

Приоткрывая по утрам один глаз, Эстэ с завистью следила за тем, как проснувшийся маршал бережно укутывает еще спящую жену в свой плащ, а потом приносит к ее ногам нагретые в костре камни, беспокоясь о том, чтобы обувь женщины в дороге была теплой и сухой. Это было очень правильно, так, наверное, папа делал бы для мамы, и сердце подсказывало девочке, что именно так должен любящий муж заботиться о своей жене.

Нарварг не приносил Эстэ ни горячих камней, ни кружки с травяным чаем, ни куска хлеба. Он вообще к ней не подходил, и Эстэ казалось — умирай она с голоду, орк этого даже не заметит.

Упрямо вздернув подбородок и закинув за плечо косу, девочка выбросила из головы грустные мысли, решив, что по приезду в Грэммодр во всех красках объяснит своему белобрысому мужу какой он неправильный.

Отряд вышел из лесу, и Эстэ, не удержавшись от восторженного возгласа, выбежала вперед, когда увидела похожие на пчелиные соты многоугольные базальтовые колонны, длинной вереницей торчащие из воды.

— Мост каменных троллей. Мне отец про него рассказывал.

Столько раз папа, укладывая ее спать, вместо сказок красочно описывал приграничье. Слушая невероятные истории о битвах магов и эгрэгоров, о жутких зургарах и свирепых норвилах, Эстэ мечтала хоть одним глазком посмотреть на места былых сражений и невероятных существ, населяющих дикий и опасный край. А сейчас она могла дотронуться рукой до вековой истории Аххада и вдохнуть кружащий голову запах приключений и неразгаданных тайн. Подумать только, она находилась почти в шаге от осуществления своей мечты, и где-то там, за кряжистыми вершинами гор, в темных пещерах жили уродливые огры, которым Эстэ собиралась объявить беспощадную войну.

Посмеиваясь над ее далекоидущими планами, маршал Оттон перехватил Эстэ одной рукой, собираясь перенести ее через переправу, и в этот момент девочка увидела на другом берегу появившихся из прибрежных зарослей монстров.

— Зургары, — завороженно разглядывая выползающих на мост змееобразных белых существ, прошептала Эстэ.

Они были точь-в-точь такими, какими их описывал отец: покрытые пластинчатой броней хребты; острые шипы, игольчатым веером венчающие огромную голову; длинные клешнеобразные руки и толстые копья-хвосты.

Медленно опустив Эстэ на землю, герцог заслонил ее своей широкой спиной, а затем, тихо отдав приказы Джедду и Оливии, вытащил из ножен свой клинок. Звон заговоренной стали пронзительно-тревожно прозвучал в холодной тишине, и из тела мгновенно поменявшего личину нелюдя бесшумно выскользнули его жуткие тени.

Рой стрел со свистом прорезал воздух, безжалостно впиваясь в чешуйчатые тела зургаров. Истошный вой раненых монстров чудовищным эхом пролетел над водой, а потом отряд маршала ринулся на лавину зургаров — стена на стену, сталь против клыков и шипов.

Впервые в жизни Эстэ видела настоящую битву, не ту постановочную тренировку с гарзулами и змеями, которую ей устраивал отец, а кровавый бой, в котором никто не давал тебе еще одного шанса, а единственная ошибка стоила жизни.

Один из зургаров, оттолкнувшись клешнями от земли, перелетел за спину яростно отбивающемуся от двух тварей воину герцога и, изогнув свой длинный, копьеобразный хвост, пронзил мужчину насквозь.

— Твари, — клокочущая ярость огнем обожгла легкие Эстэль. Сбросив с себя плащ, она стрелой рванула с места в самую гущу битвы, на ходу вытаскивая из карманов брюк ядовитые дротики.

— Куда, — послышался за ее спиной истошный вопль Оливии. — Назад, идиотка.

У ног Эстэль замертво свалились двое пораженных стрелами герцогини зургаров, а выползающего из воды третьего девочка уже сама уложила прямым попаданием дротика в глаз. Почувствовав за своей спиной движение, Эстэль молниеносно развернулась, выбросив еще парочку смертоносных игл. Уверенно и хладнокровно она убивала ползущих на нее монстров, безукоризненно выполняя все, чему учил ее отец: в бою нет места жалости и сомнениям, нет времени на размышления и остановку, победа — это прежде всего правильная тактика и маневр. Иди вперед туда, где не ждут; атакуй там, где не подготовились.

Подлетевшая к Эстэ Оливия безжалостно перерубила скайримом еще одно чудище, резко выпрыгнувшее сбоку, а затем, схватив Эстэль за шиворот, стала оттаскивать ее назад.

— Отстань, — зашипела на герцогиню Эстэ, убив дротиком зургара, атакующего капитана Коэна. — Ты что, не видишь — им помощь нужна.

— Дурочка мелкая, — яростно тряхнула девочку жена Маршала. — Тебя сожрут и кости выплюнут.

— Перебьются, — оттолкнула Оливию Эсте. — Я сама кого хочешь съем. Не веришь? — стремительно выпустив на волю свою сущность, Эстэль обернулась серебристой гидрой и, зашипев у самого лица оторопевшей герцогини, плавно скользнула в сторону, растворяясь в пахнущем смертью воздухе. Проявившись в самой мясорубке боя, Эстэ хищно раззявила пасть, а затем играючи откусила голову напавшему на нее зургару. Воодушевленно кромсая белых тварей, гидра вошла в азарт, разбрасывая вокруг себя остатки их изуродованных тел, а когда вокруг осталось только порядком потрепанное войско герцога, Эстэ неуловимо схлынула, и, выискивая в образовавшейся свалке мертвых зургаров тех, кого прикончила она, стала выдергивать из них свои дротики. Может, ее оружие и казалось на вид игрушечным, но на самом деле убивало оно не хуже стрел и мечей. Вот только жаль, подходящего яда для наконечников у Эстэ с собой не было.

Увлеченная своим занятием, Эстэ не заметила движения в воде, и когда раздался громкий окрик маршала: "Не стрелять", лишь удивленно вскинула голову.

На мокрых камнях, удерживая на клешнях свое тело, находился оставшийся в живых зургар. Острые шипы на его хребте и локтевых суставах угрожающе вздыбились, и существо истошно завизжало, выставив вперед свой длинный хвост.

То, что герцог ментально влез в голову недобитого монстра, Эстэ поняла сразу: достаточно было увидеть, как ярко вспыхнули зеленым светом глаза нелюдя. Интересно девочке было другое: зачем он это делает и почему не позволил убить зургара. Ответ не заставил себя долго ждать. Через минуту монстр раскрыл свои нагрудные пластины и вытащил из-под них огромное белое яйцо, скорлупа которого сплошь была покрыта толстыми чешуйками.

Отец говорил Эстэ, что зургары обычно решаются на отчаянный шаг пересечения границы или становятся наемниками только в случаях угрозы их кладкам, и в качестве платы берут магические артефакты. Сейчас девочка воочию могла убедиться, что это действительно было так. Неудивительно, что Кассэль дель Орэн сразу догадался. А вот чего не ожидала Эстэль, так это того, что вместо уничтожения яйца и зургара, герцог зачем-то примется им помогать. Сначала измазав своей кровью скорлупу, он укутал плод в защитный кокон магии, а затем, отдав его зургару, объявил всем, что белый монстр пойдет дальше с ними. Нельзя сказать, что такой расклад пугал Эстэ: ее странное существо как раз не только не смущало, а вообще вызывало повышенный интерес. Вот только правильный и скучный маршал Оттон не разрешил ей ни покататься на монстрике, ни влезть в его голову. А еще вместо благодарности выругал за то, что она раскрыла свой секрет перед его людьми, и ему теперь придется всем им подчищать память.

И чего только расшумелся? Если уж на то пошло — она и сама могла почистить, правда, не была уверена, что не сотрет там что-нибудь лишнее.

Не прошло и нескольких минут, как герцог подал сигнал всем собраться. Отряд снова выдвинулся в сторону границы, только сейчас вел его не маршал, а тот самый зургар, которого он пожалел. И это почему-то жутко раздражало рыжего Джедда, всю дорогу подозрительно косившегося на уродливого жителя Грэммодра и сердито ворчавшего себе что-то под нос. Ругаться мастрим стал еще больше, когда беломордый, выведя всех на густо покрытую сфиратумом поляну, стал запихивать себе в пасть и в нос красные пучки мха, а наблюдающий за его действием герцог приказал остальным сделать то же самое.

Кто бы мог подумать, что существа, которых всегда считали примитивными, смогли найти природный нейтрализатор ядовитых газов, поднимающихся со дна Сонной пропасти.

Эстэ еще внимательнее стала присматриваться к монстрику, обнаруживая в нем для себя все больше и больше интересного. Понятно, почему папа не привез ей взрослого зургара из приграничья: такую страхолюдину сложно было спрятать даже в большом мешке. А вот яйцо, которое чудик бережно хранил у себя под броней, запросто могло уместиться в ее заплечной сумке.

Именно это яйцо и не давало покоя девочке. Идея заполучить в свое распоряжение точно такое же засела в ее голове словно мания. Да ведь она могла вырастить из него себе ручного зургара. Никогда и ни у кого еще не было такого домашнего питомца. Эстэ на секунду представила себе, как будет разъезжать на хвостатом монстре по Азаандару, распугивая местных жеманниц и кривляк, и у нее от предвкушения даже руки затряслись. Ух, и показала бы она всем, где орки зимуют. А уж как удивился бы белобрысый, увидав ее верхом на зургаре. Вот уж тогда точно не стал бы называть ее мелкой соплячкой.

Донести до герцога и его жены эту мысль у Эстэ не получилось, так как рот ее был забит противным мхом, вызывавшим дикое желание гадливо поплеваться. А спустя несколько минут стало и вовсе не до того, потому что отряд вплотную подошел к разделяющей Аххад и Грэммодр Сонной пропасти. Девочка и представить себе не могла, что она такая длинная. Глубокая трещина уродливой раной раскроила землю напополам, и совершенно непонятно было, где она начиналась, а где заканчивалась. Ну, это Эстэ и людям герцога было непонятно, зато подползший к обрыву зургар точно знал, зачем всех сюда привел.

Никто и глазом моргнуть не успел, как существо, гибко вильнув своим чешуйчатым хвостом, вдруг зависло над бездной. Это выглядело и жутко и завораживающе одновременно. Отталкиваясь клешнями от чего-то невидимого, монстр осторожно двигался вперед, и со стороны казалось, будто он ползет по воздуху. Следом за ним по невидимой тропе пошли герцог с герцогиней, но когда Эстэль воодушевленно ринулась вперед, за ее плечо требовательно ухватился Джедд, заставляя идти с ним в связке. Девочка спиной чувствовала тревогу и страх мастрима, совершенно не понимая ее причину. Для Эстэ все происходящее выглядело увлекательнейшим путешествием и приключением, особенно после скучного Арум-Рисира, с его строгими правилами и необходимостью изображать из себя чопорную шейну. А эта невидимая глазу дорога над пропастью была для Эстэль своеобразным мостиком, по которому девочка смело шла навстречу своему будущему, теперь неразрывно связанному с суровым и загадочным Грэммодром и доставшимся ей в мужья белобрысым, из которого она обязательно сделает настоящего орка.

Фэа-торн Урхурт и герцог договаривались вновь объединить свои отряды на той стороне ближе к ночи, но из-за боя с зургарами было потеряно очень много времени, и маршал, опасаясь того, что ночь опустится на Грэммодр раньше, чем его люди успеют добраться до условленного места, не дал им после опасного перехода и маленькой передышки.

Эстэ была уверена, что зургар с яйцом исчезнет, как только они переберутся через пропасть, но, к всеобщему удивлению, беломордый не только не попытался сбежать, а словно преданный пес полз рядом с маршалом, то и дело заглядывая ему в лицо. Неожиданно он резко вырвался вперед, исчезая за возникшей на пути преградой деревьев, и Эстэ, быстро рванув за ним следом, успела заметить, как его хвост исчез в узкой расщелине скалы.

— Там проход в скале, — поспешно ткнула пальцем девочка, указывая герцогу направление.

Маршал вдруг самым вероломным образом схватил ее за шиворот, а затем всунул в руки капитана Коэна, приказав оставаться на месте, пока они с мастримом и шейной Оливией будут проверять безопасен ли проход.

Как же Эстэ было обидно. Папа обязательно взял бы ее с собой в разведку. А маршал был таким же правильным и скучным, как Ами: все запрещал, да еще и за непослушание обещал отвезти обратно домой, к маме. Эстэ почему-то была уверена, что слова у Кассэля дель Орэна не расходятся с делом, а возвращаться домой без отца она точно не хотела, поэтому, скрепя сердце, приходилось подчиняться приказам герцога. К тому же опасно было спорить с нелюдем, у которого в арсенале имелось семь вооруженных теней и жена, одним ударом сбивающая с ног здоровенного орка.

Спустя полчаса Эстэ стала нетерпеливо поглядывать в ту сторону, куда ушла троица. Уже начинали спускаться сумерки, а от четы Оттон не было никаких известий. Девочке вдруг стало страшно. А что, если они тоже исчезнут, как генерал Вайс и ее отец? От этой мысли Эстэль стала нервничать еще больше. Дав себе обещание, что если еще через четверть часа никто не вернется, она перекинется гидрой и отправится на их поиски, девочка немного успокоилась и стала ждать. Она не успела сосчитать и до ста, как на тропе послышался шорох, а затем на застывших с взведенными луками воинов герцога из расщелины в скале вышел Джедд.

— Джедд, — стремглав бросившись мастриму навстречу, Эстэ порывисто обняла мужчину, уткнувшись лицом в его куртку.

— Испугалась, егоза? — в карих глазах охотника заплясали огоньки, такие же яркие, как его рыжие волосы, и девочке почему-то захотелось улыбаться. — Поди, боялась, что не вернемся за тобой.

— Вот еще, — соврала Эстэ. — Я тут уже решила, что зургар вас яйцо свое высиживать заставил. Собиралась идти спасать.

— Ишь ты… — насмешливо протянул Джедд, ласково потрепав косу Эстэль. — Змея-спасительница. А вот с яйцами — это ты, малышка, в самую точку.

— Я не змея, — таинственно шепнула охотнику Эстэ. — Я — гидра.

— Да кто вас, нелюдей, поймет, — беззлобно махнул рукой мастрим. — На кого ни глянь, сплошной зверинец: крылья, морды, хвосты… Ничему уже не удивляюсь.

— А где герцог? — сообразив, что маршал не вернулся, встревожилась Эстэ.

На лице мастрима появилось какое-то странное выражение то ли досады, то ли недоумения. Тяжко вздохнув, он кивнул наблюдавшим за ним мужчинам:

— Пошли все за мной, Кассу нужна помощь.

На застывший в глазах воинов немой вопрос Джедд нехотя ответил:

— Его Светлость решил спасти зургарам кладку. Там, в их норе несколько тысяч яиц. Надо будет отобрать здоровые от зараженных. Так что работы у нас непочатый край.