Горькая трава полынь. Книга первая

ГЛАВА 32

Темнеющая полоса леса стремительно приобретала очертания еще голых после зимы деревьев, корявыми руками-ветвями воздающих свои хвалы ясному весеннему небу. Норвил мчался так, словно в него вселился дух ветра, а Эстэ казалось, что скорости его все равно недостаточно, драгоценное время безнадежно упущено, а шанс обойти предсказание Моруга тает, словно пригретый теплым солнышком снег.

Тяжело дыша, норвил наконец остановился возле каменной стены, за которой скрывался тайный проход в замок, и Эстэ, кубарем скатившись с взмыленной спины зверя, надавила ладонями на открывающий дверь выступ.

— Жди здесь, Красавчик, — заскакивая внутрь, попросила друга Эстэ. — Позови на помощь своих. Никого не пускайте в замок, — не оглядываясь, девочка на ходу обернулась гидрой и серебряным смерчем понеслась по темному коридору, повторяя про себя, как заклинание: — Только бы успеть, только бы успеть…

Добравшись до подвалов замка, она вернула себе свой прежний облик, все еще надеясь, что ничего страшного не произошло, и то, о чем говорил шаман — только глупая страшилка, которой мужчина хотел ее запугать и заставить вернуться в Роггерфол, но едва она выбралась наверх, как поняла, что опоздала. Замок напоминал разворошенный муравейник, с хаотично двигающимися по нему угрюмыми мужчинами и то и дело зажимающими ладонями рты женщинами, на чьих заплаканных лицах читалась скорбь и неподдельное горе.

Девочка на секунду остановилась, чтобы спросить у кого-нибудь, что произошло, как вдруг толпа схлынула, словно морская волна, вокруг стало пугающе тихо, а потом Эстэ увидела медленно идущего в окружении орков Нарварга.

— Варг, — пронзительно закричала она и, сорвавшись с места, ринулась к своему недоорку, припечатавшись к парню, словно мошка к смолистому дереву. — Варг, ты вернулся, — не замечая, что плачет, прошептала девочка.

— Эстэ… — ее макушку согрел какой-то вымучено-облегченный вздох и, подняв голову, она преданно заглянула в золотисто-медовые глаза мужа.

— Что-то случилось?

Нарварг немного отстранился, проглатывая колючий комок, застрявший в горле. Эа-торн наконец впервые после того, как нашел убитым своего отца, смог сделать свободный вдох: девочка была жива и здорова. Это главное. Еще и ее смерти Варг себе никогда не простил бы.

— Что это? — заметив его связанные руки, вдруг испуганно вскинулась она. — Что происходит, Варг?

— Урхурт мертв, — коротко и быстро стал выкладывать факты Нарварг. — Меня обвиняют в его убийстве…

— Нет… — широко распахнула глаза Эстэль. — Нет, — возмущенно повторила она, а потом, став пунцовой от распирающей ее ярости, бросилась, словно фурия, на конвоирующих мужа в темницу орков. — Это не он. Идиоты. Отпустите его немедленно. Это Асгар, — маленькие кулачки эна-тори словно молоточки колотили каменные тела мужчин, пока одному из них не надоела эта глупая возня, и он не занес над девочкой для удара свой кнут.

— Не трогай ее, — Варг резко развернулся, закрыв собой Эстэ, и плеть со свистом рассекла воздух, опустившись на широкую спину орка.

— Беги, — шепнул Варг на ухо Эстэль. — Найди Олога. Спрячься и не высовывайся до возвращения отца. Я потребовал суда Безликих. Они не вправе мне отказать. Передай отцу, что мне нужна помощь Магрида.

— А ты? — судорожно вцепилась в Варга девочка. — Я тебя не оставлю…

— Уходи, я приказываю, — рыкнул Варг в ее побледневшее лицо. — Скажи отцу, что меня подставили.

Эстэ отчаянно затрясла головой, оказываясь покидать своего недоорка, и мужчина, не зная больше, как ее упросить, наклонился, нежно целуя испуганно приоткрытые губы девочки.

— Уходи, малышка, прошу тебя, — ласково прошептал он, отстранившись от жены, теперь взирающей на него с каким-то фанатичным трепетом. — Если хочешь мне помочь — уходи и сделай то, о чем я тебя прошу.

— Я все сделаю, — кивнула Эстэ, кусая дрожащие губы.

— Олог тебе расскажет, что произошло, он тебя ищет, беги к нему, — как бы ни хотелось Нарваргу не расставаться с девочкой, но другого выхода не было. Оттолкнув ее от себя, он спокойно приказал: — Уходи. Все будет хорошо.

Эстэ не хотелось уходить, ей хотелось обернуться гидрой, освободить мужа и порвать тех, кто посмел сомневаться в ее недоорке. Но он просил, а она пообещала, что послушается. Почему-то по его тону и мрачной решимости, написанной на лице, Эстэ понимала, что он знает, что делает. Как же нужен сейчас был отец. Где же он? Почему не приехал? Как могло случиться, что Урхурта убили и в его смерти обвиняют Нарварга?

Кто такие Безликие?

Девочка терялась в догадках и надеялась, что Олог сможет прояснить картину происходящего, и тогда она точно будет знать, что следует делать дальше. Сидеть сложа руки и ожидать, пока все разрешится само собой, она точно не собиралась.

Проводив Нарварга тоскливым взглядом, Эстэль растолкала собравшихся зевак и помчалась наверх, рассчитывая, что возле ее комнаты оставили караулить кого-нибудь из эрмиров на случай, если она вернется, и они смогут быстро сообщить об этом Ологу.

На верхних этажах было пустынно и непривычно тихо после того столпотворения и гама, что творился внизу. По привычке пробежав темными коридорами до пролета, ведущего в другое крыло замка, Эстэ завернула за угол, и вдруг, услышав звук спускающихся сверху шагов и чей-то недовольный и резкий голос, настороженно замерла. Метнувшись взглядом по сторонам, она побежала обратно и бесшумно протиснулась в узкую нишу в стене, скрытую квадратной колонной. Шаги приблизились и голоса зазвучали громко и внятно:

— Полукровка не должен дожить до приезда Безликих. Если дух Урхурта придет на суд, Варг станет новым фэа-торном, а учитывая его брак с дочкой нелюдя, поддержка Магрида ему гарантирована. Сюда опять вернется армия Ястреба. Надо действовать быстро, пока генерал и воины Урхурта не вернулись.

— Турга перехватят возле долины, до Безликих он не доедет. Нарварга прикончим сегодня же — скажем, сам повесился, осознав свою вину. С девкой его и ее тварью что делать?

— Девку не трогайте. Опасно. Не станет Нарварга — нелюди заберут ее обратно в Аххад. Сделаем все чисто — и комар носа не подточит.

— За Нарварга не волнуйся, уберем по-быстрому.

Шаги стали удаляться, голоса стихли, а Эстэ, тяжело дыша от сдавившего грудь страха, выползла из укрытия, лихорадочно соображая, куда бежать и что делать? Сообщников Асгара в замке было явно не один и не два. Сколько? Десятки? Сотни?.. Даже обернувшись гидрой, она не справится в одиночку с сотней орков. Позвать эрмиров? Да, они будут защищать ее до последнего и… погибнут. В памяти Эстэ вдруг отчетливо всплыли слова Моруга: "Скажи я, что сегодня должен умереть кто-то очень близкий и дорогой вам — вы, не раздумывая, помчитесь к нему, чтобы предупредить, и тогда вместе с ним погибнут и те, кто не должен погибнуть. Это неверный путь, эна-тори".

А какой путь верный? Что, если Моруг был прав, и раскрыв себя, она совершит ошибку: погибнут люди отца, Хвостик, Олог, убьют Турга и он не приведет помощь Нарваргу?.. Мысли гудящим роем носились в голове девочки, и чем больше она думала, тем сильнее убеждалась в том, что должна действовать взвешенно и осторожно, так, чтобы не поднять шума и не привлечь к себе внимание. Для начала надо отправить Олога вдогонку за Тургом и предупредить того об опасности. Затем следует освободить Нарварга и на время спрятать, а самой дождаться возвращения отца и вместе с ним вывести всех злодеев на чистую воду.

Решительно пробежав по лестнице, Эстэль за несколько минут добралась до апартаментов Нарварга, а обнаружив возле них дежуривших эрмиров, она четко и без всяких объяснений стала отдавать приказы:

— Ты, — ткнула она пальцем в Дэйма, — Найди Олога и быстро поднимай сюда всех эримиров. Сообщи им, уровень опасности — "красный". Оцепить лестницу и этаж. Никого из орков, кроме Олога, ко мне не пускать.

— Слушаюсь, шейна Эстэль.

Мужчина мгновенно помчался исполнять поручение, а оставшиеся эрмиры, обнажив мечи, не задумываясь, приняли круговую оборону. Красный уровень опасности означал угрозу жизни охраняемого объекта, и в таких случаях воины Черного Ястреба четко и слаженно действовали согласно инструкции. Любого, кто попытается приблизиться к комнате, в которой находилась Эстэ, ждала смерть.

Открыв дверь, девочка рассеянно оттолкнула от себя соскучившегося по ней и бросившегося с нежностями зургара, рвано выдохнув:

— Прости, Хвостик, не до тебя сейчас…

Существо обиженно пискнуло, удивленно наблюдая за тем, как хозяйка, открыв сундук, стала суетливо вытаскивать оттуда вещи Нарварга и заталкивать их в дорожную сумку. Затянув на рюкзаке шнурок, она подбежала к кровати, вытащила из-под матраса метательные ножи, и только после того, как спрятала их в голенищах своих сапог, посмотрела на зургара.

— Беда у нас, Хвостик. Урхурт убит. Белобрысого надо спасать. Кругом одни враги.

Зургар недоуменно склонил голову набок, а потом, резко упершись клешнями в пол, грозно зашипел и выставил вперед свой хвост-копье.

— Нет, малыш, — Эстэ вытянула руку, ласково положив на лоб существа свою ладошку. — Тебе со мной нельзя. Ты еще недостаточно силен. Не могу я тобой рисковать. К тому же ты слишком заметный, а я собираюсь стать невидимой.

Дверь резко открылась, и появившийся на пороге Олог, заметив Эстэ, разом как-то обмяк, устало опустив свои огромные плечи.

— Хвала Всевидящему, вы живы, эна-тори.

— Олог, — никогда еще Эстэ не была так рада видеть простодушного и немного глуповатого орка. Подбежав к мужчине, девочка порывисто обняла его, напитываясь от него уверенностью и силой.

— Все будет хорошо, эна-тори, — грубая ладонь орка осторожно опустилась на голову Эстэ. — Тург привезет Безликих, и мы освободим хозяина.

— Кто такие Безликие?

— Посредники между миром мертвых и живых. Они призовут на суд духов предков, и те из них, кто явится, будут свидетельствовать за или против Нарварга. Духи не умеют лгать. Урхурт придет, чтобы оправдать своего сына, вот увидите.

Теперь Эстэ понимала, почему враги так хотят не допустить появления Безликих в Роггерфоле.

— Ты должен немедленно отправиться следом за Тургом и предупредить, что его хотят перехватить у долины и убить.

— Что? — не поверил тому, что слышит Олог.

— Я только что подслушала разговор, — продолжила Эстэ. — Поэтому и позвала тебя. Немедленно отправляйся за Тургом, иначе никто не придет на помощь Нарваргу, и тогда это стадо идиотов — твоих сородичей — устроит ему самосуд, — обо всем остальном и в том числе о том, что Нарварга тоже собираются тайком убить до суда, девочка не стала говорить орку намеренно. Ей нужно было выпроводить из замка Олога без промедления.

— Кто это сказал? Вы их видели? — грозно воскликнул Олог.

— Нет, я спряталась за угол, когда они спускались по лестнице и разговаривали, — ответила Эстэ. — Отправляйся сейчас же, Олог. Не трать время. За меня не волнуйся. Я буду сидеть тихо, как мышка. Эрмиры до приезда отца ко мне никого и близко не подпустят, — почти не соврала девочка.

Олог согласно кивнул и вдруг крепко обнял Эстэ, неуклюже ткнувшись носом в ее макушку.

— Я не подведу вас, фэа-тори, — торжественно произнес он, после чего стремительно повернулся и почти бегом покинул комнату.

— С одной проблемой разобрались, — облегченно вздохнула Эстэ. — А теперь решим главную, — решительно забросив на плечо мешок, кивнула зургару она. — Жди меня здесь. Услышишь за дверью подозрительный шум — немедленно прячься.

Остановившись у двери, Эстэль глубоко вдохнула и выдохнула. Эрмиров в коридоре, наверное, уже было не меньше полусотни. Отдавать им ментальные приказы придется очень четко и быстро, но Эстэ верила, что справится. Иначе и быть не могло, ведь на кону стояла жизнь ее любимого недоорка.

Стоило вспомнить о подаренном им поцелуе, и у девочки все внутри скручивалось в тягучую смесь пронзительных эмоций. Этот поцелуй не шел ни в какое сравнение с теми глупостями, о которых Эстэ читала в книжках: он был настоящим. Головокружительно-прекрасным. Нежным, до замирания сердца и нехватки дыхания. Эстэ даже представить себе не могла, что такое возможно, что простое прикосновение мужских губ может переворачивать в твоей душе все с ног на голову…

Потянув на себя ручку, она шагнула в открывшийся проем, мысленно начиная приказывать воинам пропустить ее и забыть о том, что видели, как она выходила.

Когда строй солдат закончился и Эстэ смогла, миновав коридор, спуститься этажом ниже, от напряжения у нее взмокла спина. Проделанное ею требовало невероятной концентрации, на которую ушли немалые силы. Дав себе пару минут на то, чтобы отдышаться, девочка выглянула из-за угла, а потом стала передвигаться перебежками, выжидая и прячась, чтобы не попасться на глаза никому из орков.

Там, где избежать столкновения не получалось, Эстэ применяла свой дар, но очень аккуратно, чтобы провалы в памяти орков не вызвали ни у кого подозрения. Такая осторожность значительно замедляла передвижение по замку, заставляя дочь генерала Варгарда нервничать. Освободить Нарварга хотелось как можно быстрее, потому что сама мысль о том, что его держат в клетке, как дикого зверя, приводила девочку в отчаяние. Внизу, где было особенно оживленно, Эстэль пришлось натянуть широкий капюшон своей куртки пониже и быстро внушать начинавшим подозрительно поглядывать на нее оркам, что они видят одну из служанок.

У входа в подземелье охраны не оказалось, но Эстэль понимала, что расслабляться рано. Скорее всего, мужчин оставили приглядывать за Нарваргом возле самой камеры. Гуляя с Хвостиком по подвалу, Эстэ видела там много таких: тесных, зарешеченных, с толстыми цепями на стенах. Мэни говорила, что в былые времена в них держали узников. Сейчас в одной из них находился и ее недоорк. Оставалось только уговорить его покинуть камеру заточения, чтобы дождаться возвращения ее отца где-нибудь в укромном месте.

Спустившись вниз, Эстэ поняла, что уговаривать Варга ей уже не придется, потому что перерезанная охрана обнаружилась валяющейся на полу всего через несколько шагов.

По горлу наждаком проехался накативший приступ паники, отзываясь ноющей болью в сердце. Кровь бешено запульсировала в висках, и девочка, ориентируясь только на внутреннее чутье, побежала наугад по темным ответвлениям подземелья, надеясь на то, что еще не опоздала.