Горькая трава полынь. Книга первая

ГЛАВА 15

Тяжелые капли барабанили по широким листьям мелуаннов, стекая искрящимися струйками на увитые плющом столбики беседки. Мокрая трава в лучах яркого солнца казалась усыпанной тысячей самоцветов, и Элл с улыбкой смотрел на слепой дождь и разноцветное коромысло радуги, гибко повисшее в утреннем небе.

Дождь и солнце…

Светлый Владыка любил такую погоду с тех пор, как босоногим мальчишкой носился по теплым лужам, жмурясь от ласкающих лицо лучей и слизывая языком попадающие на губы капли. Сейчас ему просто нравилось смотреть на мокрый сад, слушать шелестящие звуки падающей с высоты воды и вдыхать ни с чем не сравнимый запах насыщенного свежестью воздуха.

— Владыка, завтрак накрыли на террасе, как вы просили, — вошедший в комнату слуга вежливо поклонился обернувшемуся на его голос светлому правителю. — Позвать господина Амира?

— Нет, не нужно. Я сам. Спасибо

Элл намеренно попросил вынести стол на выходящую в сад террасу, чтобы наслаждаясь звуками дождя, позавтракать в обществе ставшего почти родным юноши. Уютные беседы с Амиром по утрам и вечерам стали для Элладриила каким-то священным ритуалом и семейной традицией. Иногда он и сам не мог себе объяснить, что находит в обществе паренька. Возможно, льстило то, с каким подчеркнутым вниманием Амир его слушал, жадно впитывая каждое слово с горящим восхищением взглядом. Кажется, даже для сестры Элл не был таким безоговорочным авторитетом. И если у подданных восхищение Владыкой было основано на традициях и статусе, то у Амира Элл чувствовал что-то другое — искреннюю любовь, чистую, светлую, бескорыстную. Так дети любят своих отцов, братьев и сестер.

Впервые за долгие годы Элл не чувствовал себя одиноким. Ему нравилось учить мальчишку всему, что знал сам. И если это небеса и звезды послали ему брата, то Элладриил был от всего сердца им благодарен.

Остановившись у дверей спальни Амира, Элл постучал в дверь, приготовившись услышать его спокойный голос. Ответом послужила непривычная тишина, и Владыка настойчиво постучал снова:

— Амир, ты здесь? Я могу войти?

Минуты шли одна за другой, а за стеной не обнаруживалось никаких признаков движения. Какое-то дурное предчувствие остро кольнуло мужчину под ребра и, повинуясь порыву, он резко распахнул двери, мечась тревожным взглядом по совершенно пустой комнате.

Идеальный порядок — первое, что пришло Владыке в голову, глядя на застеленную покрывалом без единой складочки, кровать, сверкающие чистотой стол, полки, шкафы… Ни единой вещи, обозначающей присутствие здесь хозяина. Такое впечатление, что в комнате никто и не жил.

Элл растерянно замер, а потом вздрогнул от внезапной мысли, что его подопечный сбежал.

— Вард. Ты мне нужен, — нетерпеливо выкрикнул Владыка и, превратив звук магией в птицу, послал ее начальнику дворцовой охраны.

Верный эльф явился спустя минуту, удивленно уставившись на расхаживающего взад-вперед по коридору повелителя.

— Амир выходил сегодня из дворца? — шагнул навстречу Варду Элл.

— Нет, — покачал головой мужчина.

— А вчера вечером? — не унимаясь, допрашивал его Владыка.

— Да что случилось? — не выдержал Вард. — Что уже мальчишка успел натворить в отсутствие Манэльдора?

— Он пропал, — тяжело выдохнул Элл. — Сбежал.

— Куда? — Вард, час назад видевший Амира в библиотеке, теперь с недоумением смотрел на расстроенного Владыку. — Он все утро не выходил из библиотеки, а потайного хода оттуда нет.

— Библиотеки? Ты видел его в библиотеке? — оттолкнув Варда, так и не успевшего что-то сказать, Элл помчался сломя голову через северное крыло в сторону библиотеки, и только на ее пороге понял, как странно себя ведет.

Осторожно заглянув внутрь, он облегченно вздохнул, обнаружив Амира с книгой в руках, сидящим на лестнице, приставленной к верхним полкам. Боясь испугать юношу, Элл, не решаясь сделать еще один шаг, просто остался наблюдать за ним.

Парнишка перелистнул страницу, заскользил пальцем по рядам строчек, а потом сосредоточенно закусил губу, вдумчиво вчитываясь в текст. Быстро поднявшись, он поставил книгу на место, собираясь найти какую-то новую, но, видимо, заметив краем глаза чье-то присутствие, резко развернулся, и пошатнувшаяся под его ногами стремянка стала падать.

Элл даже подумать о чем-либо не успел, просто инстинктивно бросился вперед, пытаясь поймать летящего вниз Амира. Не удержавшись на ногах под весом его тела, Владыка завалился на спину вместе с прижатым к груди юношей.

— Ты не ушибся? — испуганно начал ощупывать распластавшееся на нем тело парня Элладриил. Руки без всякой задней мысли съехали пониже спины Амира, и… у Владыки возникло какое-то странное ощущение, будто он трогает женщину. Не могло у парня быть таких мягких, округлых изгибов. Не очень понимая, что делает, Элл еще раз провел ладонями по упругим ягодицам, пытаясь удостовериться в том, что ему ничего не почудилось.

Ами, слегка дезориентированная внезапным появлением мужчины и падением с высоты, не сразу поняла, что происходит, а когда пальцы эльфа ощутимо сжались на ее пятой точке, испуганно вскрикнула:

— Вы что делаете? — подняв голову, девушка наткнулась взглядом на растерянно-сконфуженное лицо Владыки.

— Я? Ничего, — гулко сглотнул он. — Я… Я… Ты ничего себе не повредил?

— Нет, — откатившись в сторону, Амирэль вскочила на ноги и тут же отпрянула от мужчины. Она смотрела на поднимающегося с пола светлого повелителя эльфов и просто не могла поверить: он что, только что ее лапал? Ее — парня? Или все не так? Неужели он догадался, что она женщина?

В растерянном недоумении Элл и Ами молча смотрели друг на друга, пока излишне затянувшаяся пауза не стала совсем неловкой.

— Что вы здесь делаете? — выпалила первое, что пришло ей в голову, Амирэль, и тут же испуганно умолкла. И это она спрашивала Владыку, что он делает в своем дворце?

— Я хотел тебя позвать на завтрак, — Элл опустил глаза, а узрев собственные руки, мгновенно спрятал их за спину. Мужчину передернуло от осознания того, что он только что этими руками трогал, а самое страшное — ему, кажется, понравилось то, что он трогал. Раннагарр. Да что вообще происходит?

Оглядевшись по сторонам, Амирэль, к своему изумлению, обнаружила, что действительно потеряла счет времени. Мастер Манэльдор на несколько дней отбыл в лесное королевство Гэлендар, и девушка, воспользовавшись его отсутствием, всю ночь читала книги об исцеляющих, не рискуя быть пойманной за этим занятием.

— Извините, Владыка, я зачитался и не заметил, что уже время завтрака, — попыталась оправдаться Ами, втайне радуясь, что успела поставить книгу на полку и Элладриил не узнает, что именно ее так интересовало в его библиотеке.

— Ты что, сидел здесь всю ночь? — осенило эльфа. Мгновенно вспомнилась не разобранная кровать в комнате парня, а присмотревшись к нему повнимательнее, Элл заметил еще и пролегшие под его глазами темные круги.

— Мне нужно выучить теорию целительских плетений к возвращению мастера Манэльдора, — на ходу придумала Ами. — А я только два параграфа полностью освоил.

— Это никуда не годится, — Элл возмущенно передернул плечами. — Я не для того не разрешил тебе лететь с Манэльдором, чтобы ты истязал себя учебой и в итоге заболел.

— Я целитель, — осторожно напомнила Ами.

— И что? — раздражение из-за произошедшего минуту назад инцидента Элл решил вылить на своего главного лекаря. — Целители тоже болеют. Вернется Манэльдор — выругаю его за то, что слишком нагружает тебя учебой. По ночам следует спать, а не учиться.

— Не надо, прошу вас, Владыка, — у Ами мгновенно пересохло в горле. Манэльдор вообще не задавал ей никаких заданий на эти дни. Если Элладриил поднимет бучу, то может выясниться, зачем она ходит в библиотеку.

— Во-первых — Элл, а во-вторых — "тебя", — недовольно поправил ее эльф. — Мы, кажется, договаривались.

Обреченно вздохнув, Амирэль покорно произнесла:

— Прошу тебя, Элл… Не надо ругать Манэльдора, он ни в чем не виноват… это я сам… зачитался… случайно…

Тихий голос парня подействовал на Элладриила как успокоительное: раздражение и злость на самого себя, еще секунду назад бурлящие внутри, странным образом куда-то испарились.

— И что же такого интересного ты там нашел, что читал всю ночь? — уже миролюбиво поинтересовался Элл, взглядом указав на стеллажи с книгами.

— Сердечные болезни, — Амирэль не пришло ничего другого в голову, как сказать правду, и брови Владыки удивленно поползли вверх.

— И какие же бывают сердечные болезни? — заинтересованно выпрямился он.

— Врожденные, приобретенные и любовные, — выдала все, что успела прочитать в книге девушка.

— Любовные… — понимающе протянул Элл. — Ну, тогда действительно можно было и зачитаться.

Губы мужчины тронула легкая улыбка, и он уже собрался по привычке обнять парнишку за плечи, как вдруг совершенно некстати вспомнил свою недавнюю реакцию на него. Сцепив за спиной руки в замок, Элл кивком головы пригласил Амира следовать за ним.

— Пойдем, завтрак остывает, — напомнил Владыка, примеряясь под шаги юноши и стараясь не смотреть на него. Элладриилу было ужасно стыдно, потому что объяснить свое странное поведение у него никак не получалось. Сначала он любовался руками мальчишки, а теперь докатился до тактильных экспериментов. Это особенно пугало светлого эльфа.

Придя к выводу, что он слишком много времени проводит в уединении во дворце, Элл решил вечером вместе с Амиром и ольдтом отправиться в талан*. Для начала он там обязательно выпьет хорошего вина, а потом до утра будет танцевать с какой-нибудь хорошенькой эльфийкой. Успокоив себя этой светлой мыслью, Элладриил наконец смог расслабиться, и за завтраком уже ничто не мешало его непринужденной болтовне с Амиром. Правда, на изящные руки парня, умело управляющиеся со столовыми приборами, Владыка нет-нет да и поглядывал.

Идея Владыки вечером пуститься с эльфами во все тяжкие не впечатлила Амирэль совершенно. Во-первых, она рассчитывала опять провести ночь в библиотеке, пока не вернулся Манэльдор, а во-вторых, девушка опасалась, что подвыпившие мужчины обязательно втянут ее в какую-то авантюру. Как оказалось, опасения Ами были не напрасными.

Сначала все было очень даже прилично: в расположенном под вековыми деревьями талане играла музыка, на ветвях мелуаннов светились благоухающие гирлянды цветов, а в пахнущем ночными фиалками воздухе бесшумно летали светлячки и на столах мягко светили фонарики, отражаясь теплой охрой в наполненных вином бокалах. На золотисто-желтый свет летели ночные мотыльки, шуршали бархатными крыльями, добавляя таинственного очарования неумолимо спускающейся на Эльву ночи.

Захмелев от нескольких глотков крепкого эльфийского вина, Амирэль подперла ладошками голову, заслушавшись, как поют эльфы. У Владыки, оказывается, был очень красивый лирический баритон — выразительный, с мягкими бархатными низами и ярким тембром. Эльфийские баллады так нравились Ами, что было очень сложно удержаться, чтобы не подпевать им в голос.

— Смотри-ка, Амир, — рука Итилгила на середине мелодии неожиданно тяжело шлепнулась на плечо Амирэль, и мужчина хитро подмигнув, указал взглядом в сторону эльфиек, сидевших за столиком под роскошным маленорном чуть правее. — Видишь ту хэри в сиреневом платье? Ты ей, кажется, понравился.

— Кажется? — хохотнул изрядно повеселевший Лосгар. — Да она на него запала. Глаз не сводит.

Ами метнула затравленный взгляд в сторону девушек и, заметив, как одна из них смущенно улыбнулась ей, тут же втянула шею в плечи и уткнулась взглядом в стол.

— Пойди пригласи ее, — толкнул Ами в плечо Тиль. — Давай. Ты посмотри, какая красотка.

— А какие аппетитные яблочки, — игриво подергал бровью Друвальд.

— Да там, похоже, и персики в самом соку, — выдал Салмердир, и толпа эльфов зашлась веселым хохотом.

Амирэль от стыда готова была сквозь землю провалиться, прекрасно понимая, что под яблочками и персиками эльфы подразумевают отнюдь не фрукты.

— Давай. Пригласи ее, — теперь на Амирэль подбадривающее шипели уже почти все сидящие вокруг эльфы, недвусмысленно погладывая на кокетливо хихикающих эльфиек.

— Пару минут покружишь с хэри по поляне, а потом медленно двигай в сторону секвой, — нравоучительно стал рассказывать Друвальд. — Там растут пышные кусты аэглоса, за которыми можно вкусить сладкого нектара ее губ.

— Я не умею… — процедила сквозь зубы Амирэль, собираясь добавить слово "танцевать".

— Целоваться? — понял ее совершенно иначе эльф. — Да это проще простого. Сейчас я тебя научу.

Друвальд схватил со стола помидор и, поднеся его к своим губам, зазывно кивнул:

— Смотри. Представь, что губы твоей хэри, как этот плод: сочные, мягкие, нежные… И ты сначала касаешься их осторожно, словно хочешь погладить…

— Да ты все не так объясняешь, — оттолкнул его Лосгар, отобрав помидор. — Представь, что ты всю жизнь хотел съесть помидор, и вдруг тебе представилась такая возможность.

— Я не люблю помидоры, — начиная злиться, выдала Амирэль.

— Это образно, — отмахнулся от нее Лосгар. — Представь, что ты очень сильно что-то хотел съесть, и вот — тебе это принесли на блюдечке.

— Чему вы его учите? — вклинился Салмердир. — Начинать надо не с этого. Девушку надо сначала подготовить к поцелую, чтобы она сама захотела. А для этого твои руки должны обнимать ее, как легкий весенний ветерок. Правую руку кладешь хэри на затылок, нежно поглаживаешь, словно перебираешь пряди ее волос; левую держишь между ее лопаток, чтобы незаметно и осторожно прижать девушку к своей груди…

— Левую надо держать на талии хэри, — не согласился Друвальд. — Тогда можно во время поцелуя незаметно съехать рукой на ее персики, — расплылся в пьяной улыбке он.

— А потом погладить ее яблочки, уложить на персики и помочь пересчитать все звезды на небе, — заплетающимся языком пробубнил полулежащий на столе Кэльвар, подняв болтающуюся голову и уставившись на Амирэль совершенно осоловевшими глазами.

— А утром ее отец и братья помогут тебе пересчитать все тычинки на цветах, а потом заставят жениться, — врезал ему подзатыльник Итилгил.

— А что здесь происходит? — за спинами обступивших Амирэль эльфов возникла высокая фигура Владыки

— Мететяалда, — радостно подался вперед Лосгар. — Мы учим Амира целоваться.

— Да? — густая бровь Элладриила взлетела вверх, и, сложив на широкой груди руки, он иронично поинтересовался: — И как, успешно?

— Нет, — раздраженно заявила Амирэль, собираясь встать со скамьи.

— Правильно, — загадочно поднял вверх указательный палец Элл. — Потому что они сами не умеют этого делать. — Поцелуй — это магия.

Нажатием ладони на плечо Владыка усадил Ами обратно и, стащив с лавки Лосгара, уселся с Амирэль рядом.

— Магия взглядов, прикосновений и несказанных слов… — резко наклонившись к Ами, прошептал Элл.

От Владыки за версту несло выпитым вином, губы расползались в какой-то глупой улыбке и глаза лихорадочно сверкали. Ами вдруг с ужасом поняла, что повелитель эльфов совершенно пьян. Чего, в принципе, и следовало ожидать, потому что он весь вечер только и делал, что глушил бокал за бокалом.

— Да Вы пьяны, — возмутилась Ами.

— Ты, — поправил ее Владыка. — И да. Я пьян, — довольно подмигнул ей Элл. — Но на мой опыт и мастерство это совершенно не влияет.

— Разве что на умственные способности, — тяжело вздохнув, покачала головой Ами.

— Ты должен завладеть ее взглядом, — голос Элла внезапно понизился, стал тягучим и вкрадчивым. — Исчезает все, что находится вокруг. Нет музыки, нет посторонних звуков, нет деревьев, цветов, травы, мотыльков… Нет звезд и луны…

Зачарованно уставившись в прекрасное лицо эльфа, Амирэль, загипнотизированная его словами, почему-то не смогла себя заставить отвести взгляд. Смотрела в синие колдовские глаза Владыки и чувствовала, что растворяется в них, как тающая поутру звезда, и вокруг сейчас нет никого и ничего — только он и она.

— Ее лицо — твоя луна, ее глаза — твои небо и звезды… — не размыкая зрительного контакта, бархатно произнес Элл, протянул вперед руку и невесомо провел костяшками пальцев по лицу Амирэль: медленно, ласково — от виска к скуле. — Ее дыхание — твой воздух… — эльф придвинулся ближе, огладив губы Ами пронизывающим до дрожи взглядом.

В груди Амирэль жарко запульсировало, сладкая судорога волной прошлась по всему телу. Голова закружилась то ли от выпитого вина, то ли от запаха мужчины — мускусного, терпкого, с едва уловимой пряной ноткой. Он находился теперь так близко, что Ами слышала удары его сердца, словно не было вокруг других звуков, только этот — спокойный, уверенный, мощный.

— Она — твоя вселенная… — вторая рука Элла внезапно оказалась на затылке Амирэль, осторожно двинулась вниз, прочерчивая пальцами дорожку на спине, и девушке показалось, что позвоночник стал плавиться от его прикосновений, превращаясь в жидкое пламя. — Ты и она — одно целое… — у самых губ Ами хрипло выдохнул Элл. — И кажется, что тебе…

— Кажется, что тебе пора спать, — Амирэль резко отшатнулась, стремительно поднимаясь с места. — Иначе завтра мне придется лечить тебя от похмелья.

Элл, наклонившись вперед, клюнул носом, едва не завалившись на опустевшую скамейку.

— Куда? — обижено возмутился он. — Я же не успел рассказать тебе самого главного, — мужчина гордо выпрямился, насколько ему позволяло его нетрезвое состояние, и расплылся в пьяной улыбке:

— И вот когда она, забыв обо всем, будет таять от твоего поцелуя, можно трогать и яблочки, и персики, не опасаясь получить по морде.

Эльфы стали заразительно хохотать, одобрительно хлопая Владыку по спине и плечам, а потом, похватав бокалы с вином, с радостными криками подняли их вверх.

— За Мететяалда.

— За опыт и мастерство.

— Амир, а ты точно умеешь лечить похмелье? — Элладриил, наводя резкость, повернулся к Амирэль.

Она растеряно кивнула, все еще пытаясь осмыслить тот факт, что ее обожаемый перворожденный, оказывается, был жутким бабником.

— Отлично, — грохнул по столу кружкой Элл. — Тогда мне "убойный". Полный.

Восторженно загудев, эльфы подхватили Владыку под руки и быстренько водрузили на стол. В мгновение ока рядом материализовался хозяин ресторации, протягивая повелителю длинный изогнутый серебряный рог, до самых краев наполненный вином.

— Пей до дна. Пей до дна. Пей до дна, — громко скандировали мужчины, одобрительно наблюдая за тем, как их светлый Владыка, запрокинув голову, уверенно вливает в себя, как минимум, бутылку вина.

Осушив кубок до дна, эльф демонстративно перевернул его, под громогласные овации ольдта. Ткнув пальцем в ошарашено глядящую на него Ами, он глубокомысленно изрек:

— Амир, сейчас будем делать из тебя мужчину, — и, пошатнувшись, рухнул со стола.

Поймав его, Лосгар и Итилгил поставили Владыку на ноги, подставляя ему свои плечи в качестве опоры.

— Амир, — оттолкнул их в стороны Элл и, сделав нетвердый шаг вперед, повис на Амирэль всей тяжестью своего тела. — Мы идем в лес.

— Мы идем домой. Немедленно, — прокряхтела Ами, сгибаясь под весом мужчины. — Спать.

— Стреля-а-ать, — отрицательно поводил перед ее носом пальцем из стороны в сторону Элл. — Будем учить тебя стрелять из лука, — пьяно кивнул головой Владыка. — А то руки у тебя какие-то не мужские. Почему у тебя не мужские руки, Амир? — обняв Ами за шею, он уткнулся лбом в ее лоб. — Будем стрелять.

От мысли, какую стрельбу могут устроить пьяные эльфы и чему еще станут ее учить, по спине Амирэль липко заструился пот.

— Стрелять сегодня никто не будет. Все идут домой, — категорически заявила Амирэль. — А руки у меня целительские, и если я сегодня натру на них мозоли из-за вашей стрельбы, то завтра лечить свое похмелье будете сами.

Элл надул губы и скорчил обиженную мину:

— Это запрещенный прием, — пожаловался он своим собутыльникам из ольдта.

— Целители — такие зануды… — нараспев прогудел шатающийся и еле стоящий на ногах Кэльвар.

— Придешь ты ко мне утром, — мстительно бросила в его сторону Амирэль.

— Все домой, — приказал Элл, вскинув руку и едва не завалив Ами. — А завтра пойдем стрелять.

Лосгар и Друвальд, обнявшись, затянули веселую песню, мгновенно подхваченную остальными эльфами ольдта — и через минуту вся пьяная компания, горланя и шатаясь, словно раскачиваемые волнами лодки, поплелась в сторону дворца, пугая своими воплями уснувших обитателей Таоррисина.