Горькая трава полынь. Книга первая

ГЛАВА 16

Спина и ноги Амирэль дрожали от перенапряжения: повисший на ней мертвецки пьяный Владыка был таким тяжелым, что к концу пути она едва не падала.

Вышедший из дворца на звуки расшумевшегося не на шутку ольдта Вард сначала разогнал нетрезвых горе-певцов по своим углам, а затем, присмотревшись к Элладриилу, сокрушенно покачал головой.

— Давай я, — обратился к Амирэль эльф, собираясь довести Владыку до спальни.

— Н-нет, — толкнул его в грудь Элл, вцепившись в Ами мертвой хваткой. — Меня Амир доведет, — повелитель тряхнул головой пытаясь поймать в фокус раздваивающееся лицо Варда. — Мужчина он или нет? Друг не бросает в бою друга, — заплетающимся языком промямлил он.

— Я сам, — благодарно кивнула Варду Амирэль. — Тут идти-то осталось пару шагов.

— Ре-ши-ы-ли как-то эльф и гном себе в лесу построить дом. Бом-бом, — завыл дурным голосом новую песню Владыка, и Ами, тяжело вздохнув, потащила его дальше.

Лестница Сильмалос, по которой Амирэль так нравилось подниматься и спускаться, сейчас казалась девушке просто бесконечной, а длинные коридоры, по которым пришлось волочить еле переставляющего ноги Владыку, она почти возненавидела.

Ударом ноги распахнув дверь в спальню Элладриила, Ами с трудом протиснулась вместе с пьяным мужчиной в проем.

— Темно, как у огра в заднице, — Элл, споткнувшись о ковер, тяжело привалился к Ами.

— Можно подумать, вы там были, — переводя дыхание, сердито выдала она.

— Включите солнце, — повелительно пожаловался мужчина.

Включить магические светильники девушка просто не могла. Убери она хоть одну руку — Элл безвольной грудой свалится на пол, и поднять его, чтобы дотащить до кровати, у нее просто не хватит сил. И поскольку нелюди могли видеть в темноте не хуже кошек, Ами не стала даже обращать внимание на капризы изрядно подгулявшего эльфа, сделала отчаянный вдох, а потом рывком потянула Владыку дальше.

У высокого ложа девушка развернулась, чтобы толкнуть на него Элладримира, но в момент падения он, выбросив вперед руку, ухватился за Ами, и в итоге они завалились на постель вместе.

Утренняя ситуация повторялась с какой-то поразительной точностью. Амирэль опять лежала на груди Владыки, только теперь он не задавал вопросов, не шарил руками по ее телу, а, кажется, беспробудно спал, и девушка могла смотреть на него так, как ей всегда хотелось: с нежностью, с любовью, разглядывая каждую черточку на его лице.

Во сне он выглядел совершенно иначе. Сейчас он казался очень молодым и все таким же красивым. Разгладились тонкие лучики морщинок у глаз, безмятежная улыбка тронула губы… Ами вдруг вспомнила манящую теплоту этих губ, находившихся так близко, что было практически невозможно удержаться от искушения ощутить хоть на миг их сладостное прикосновение.

— Ты моя луна, мое небо и звезды, — прошептала Ами, вспоминая чувственные слова эльфа. — Моя вселенная… — потянувшись к губам Элла, девушка осторожно коснулась их своими, а потом прижалась смелее, вкладывая в прикосновение все свои чувства.

Тяжелые мужские ладони внезапно опустились на ее затылок и спину, и одним резким движением Ами оказалась перевернута и подмята под сильное тело эльфа.

Горячее дыхание Элла опалило щеку девушки, щекотно зашевелило волосы у виска, он выдохнул с тихим полустоном и набросился на губы Амирэль, сминая их каким-то безрассудно-отчаянным поцелуем.

Сознание начало вязко тонуть в нахлынувшей пучине чувств, и где-то в промежутках между ударами сердца Ами вдруг поняла, что значит любить. Так, как никогда в жизни. Безумно. Страстно. До остановки пульса и лихорадочной дрожи в уже, кажется, не принадлежащем тебе теле. Когда готова отдать любимому все, что он попросит — искренне, безропотно, ничего не прося взамен.

Амирэль запускала пальцы в шелковые волосы Элла, задыхалась от жгучего напора его жадных губ: мягких, теплых, с привкусом сладкого вина, и в этот миг была пьяна им — синеглазым эльфом, забравшим себе ее сердце и душу.

— Моя Олли, мое сердце, я люблю тебя, — перестав терзать губы Амирэль, прошептал Элл, а потом, бессильно уронив голову, уткнулся лицом в плечо девушки и уснул.

Ласково гладя лежащего на ней мужчину ладошками, Ами полными слез глазами смотрела в потолок. Она ведь знала, что он любит другую. Знала, понимала, что так будет всегда, и ничего не ждала. Тогда почему так больно? И почему так хочется, чтобы поцелуи, которые он минуту назад так самозабвенно дарил другой, принадлежали только ей?

Тяжесть его тела нравилась Амирэль. Оно так правильно повторяло изгибы ее собственного, словно создано было именно для нее. Подниматься не хотелось. Так приятно было слышать ровное дыхание мужчины, чувствовать теплоту его носа и губ, прижимающихся к ее шее и представлять себе, что так будет всегда. Что когда она проснется утром, его руки все так же будут обнимать ее, даря ощущение защищенности и тихого безоговорочного счастья. Жаль, что мечты и реальность были так далеки друг от друга, как два берега широкой реки, и завтра Владыка, увидев ее в своей постели, сначала придет в ужас, а потом просто выбросит и из своего дворца, и из своей жизни.

Осторожно перевернув эльфа на спину, Ами подложила ему под голову подушку, бережно стянула сапоги и укрыла тонким покрывалом. Грустно полюбовавшись на любимого мужчину еще несколько минут, девушка невесомо коснулась губами его лба и тихо покинула комнату. До утра оставалось несколько часов, которые Ами с пользой могла провести в библиотеке. Вторая бессонная ночь еще никак не сказывалась на самочувствии девушки: исключительные способности нелюдей позволяли ей не спать и не есть сутками без какого-либо вреда для организма.

Приставив к книжным стеллажам лестницу, Амирэль вновь принялась выискивать книги об исцеляющих. Их здесь было очень много, но ни в одной из них ответа на свой самый главный вопрос девушка не находила. На рассвете она вернула все фолианты на место, выставив их в той же последовательности, что и брала. Манэльдор был на редкость внимательным и проницательным магом, и заметь он, какие книги читает его подопечный — сразу обо всем догадается. Раскрываться Ами не хотела, опасаясь, что ее сразу изолируют от Владыки.

Убрав за собой все следы, Амирэль оставила на столе пару книг по тому материалу, что они сейчас проходили с дворцовым целителем, и уже собиралась вернуться в свою комнату, как в дверь библиотеки сначала тихо постучали, а затем в образовавшейся щели появился породистый нос Итилгила.

— Амир? — жизнерадостный голос эльфа сейчас звучал как поминальная элликия*. — Ты здесь?

— Что случилось? — испугавшись, что Эллу стало плохо, воскликнула Ами.

Вошедший следом за своим носом мужчина болезненно скривился и втянул шею в плечи, словно его только что чем-то ударили по голове.

— Зачем так кричать? — прохрипел он. — Я не глухой.

Вопросительно приподняв бровь, Ами сложила на груди руки, застыв в красноречивом молчании, кажется, догадываясь, зачем понадобилась начальнику ольдта.

— Манэльдора и Амлоха нет, — сокрушенно сообщил он не являющийся для Ами новостью факт.

— И? — не желая облегчать эльфу задачу, кивнула Амирэль.

— А ты целитель, — возмущенно заявил Тиль.

— Я знаю, — развела руками девушка, продолжая валять дурака. — И дальше что?

— Ты что, издеваешься? — жалко сник эльф, повесив свой длинный нос.

— Я? — расширила глаза Ами. — Разве это я вою тебе на ухо непотребные песни? Или, может, это я требую, чтобы ты пошел и пригласил на танец девушку, которая тебе не нравится?

На лице Итилгила мгновенно отразилась борьба раскаяния и недоверия:

— Я не пел непотребных песен. Кажется… Амир, ну помоги, а?.. Голова от вина просто раскалывается.

— А я его тебе вчера не наливал, — решила хорошенько пропесочить мужчину Амирэль. — Думать надо было, прежде чем напиваться до состояния переевшего поганок гоблина.

— Да я вообще не пью, — обиделся Тиль.

— Ага… из мелкой посуды, — съязвила Ами.

— Я серьезно. Не знаю, что вообще на нас вчера нашло и с какой радости мы так понапивались? Умоляю, помоги. Мне же работать еще целый день, а у меня такое чувство, что в моей голове земляные черви шевелятся. Ну пожалуйста. Что хочешь для тебя сделаю.

— Что хочешь? — заинтересованно уточнила Ами.

Сглотнув, эльф согласно кивнул своей больной головой, и девушка озвучила свое условие:

— Помоги проникнуть в комнату Манэльдора.

— Зачем? — тут же насторожился эльф, теперь уже с подозрением разглядывая Ами. — Что ты там забыл?

— Книги там у Манэльдора. Редкие очень, — не стала что-то сочинять Амирэль. — Мастер мне задачку задал, а я не знаю, как решить. Ответ есть только в его книгах, — теперь уже красиво врала она.

— А-а, — облегченно вздохнул Итилгил. — Тогда помогу.

Прижав ладонь сначала к сердцу, Ами протянула ее мужчине.

— Поклянись, — зная, что клятвы эльфов нерушимы, потребовала она.

— Я же сказал, что помогу, — недовольно проворчал Тиль, потом легко коснулся пальцами груди и пожал Ами руку: — Клянусь.

— Садись, — поставила перед собой деревянный стул Ами.

Мужчина тяжело опустился на него, издав измученный вздох. Сжав его виски в своих ладонях, Ами почувствовала кончиками пальцев сгустки пульсирующей боли и осторожно потянула их из эльфа, уничтожая расщепляющим заклинанием.

— Амир — ты бог… — блаженно простонал Итилгил, расплывшись по стулу, как студень. — У тебя волшебные руки.

— А кто-то говорил, что у меня не мужские руки и мне надо стрелять из лука? — припомнила Амирэль.

— Нет-нет-нет, — в ужасе стал отмахиваться Тиль. — Какое стрелять? Ты береги руки. А я, если надо, постреляю за тебя.

— И сколько вас там таких стрелков собралось? — насмешливо повела подбородком в сторону дверей Ами.

Итилгил извинительно пожал плечами, озвучив:

— Все наши.

— Зови следующего, — вздохнула девушка, растирая ладошки и наливая в стакан воды из графина, стоящего на столе.

— Можно? — отличившийся вчера больше всех Кэльвар сегодня выглядел удручающе. Парень робко мялся на пороге, и по мутно-красным глазам было понятно, что весь хмель из него еще не выветрился.

— Что, голова болит? — нарочито радостно поинтересовалась Ами.

— Болит, — совершенно безрадостно согласился эльф.

— Тогда держи, — протянула ему стакан с водой Ами, не без удовольствия наблюдая за недоумением мужчины.

— Что это? — засунув свой нос в стакан, болезненно поморщился Кэльвар.

— Настойка. От похмелья, — дружелюбная улыбка Ами стала еще шире. — На персиках.

— И что, помогает? — недоверчиво поинтересовался он.

— Не то слово, — продолжала издеваться над ним дальше Амирэль. — Звезды будешь считать лучше любого звездочета.

— Не понял? — уставился на нее эльф.

— Целители — такие зануды… — поджав губы, развела руками Ами.

— Я этого не говорил, — опасливо попятился эльф. — Или говорил?

— Или, — подмигнула ему Ами.

— Слушай, извини, — расстроился эльф. — Я не помню ничего.

— Ты еще скажи, что в жизни так не напивался, — сыронизировала Ами.

— Ага, — горестно вздохнул Кэльвар. — Стыдно так…

Сокрушенно покачав головой, Амирэль принялась лечить несостоявшегося пьяницу, терзаемого муками совести. Избавив парня от головной боли, девушка подлечила еще и его желудок, после чего подлатанный эльф извинялся так долго, пока его не выпихнул из библиотеки изнемогающий Друвальд. Любителю женских прелестей Ами предложила, в качестве лекарства, кислое яблочко, а гуру поцелуев Салмердиру прописала пожевать для облегчения помидор.

Снимая боль воинам ольдта, Ами не забывала пристыдить каждого из них, и когда закончила, мужчины, ввалившись в библиотеку толпой, искренне извинялись, клялись Амиру в вечной дружбе и говорили, что он замечательный, добрый парень.

— А где Владыка? — поинтересовалась Ами у обступивших ее эльфов. — Кто-нибудь видел его?

— Вард сказал, что он еще не проснулся, — нахмурился Итилгил. — Может, стоит зайти посмотреть?

— Я схожу, — тут же заявила Ами, не на шутку тревожась, как бы вчерашний "убойный" рог вина не добил Элладриила на самом деле.

В комнате Владыки царил уютный полумрак, резко контрастирующий с жутким запахом попойки, явно исходящим от лежащего на кровати Элла.

Раздвинув тяжелые шторы, Ами резко распахнула окно, впуская свежий ветерок, и за ее спиной тут же раздался жалобный стон:

— Выключите солнце…

— То включите, то выключите… — пробурчала Амирэль. — Определиться бы не мешало.

— М-м-м, — схватился за голову Элл, поднимаясь с постели. — Пить…

— Пить надо меньше, — сурово припечатала его взглядом Ами.

— Духи Эльвы. И зачем я так набрался? — простонал Элладриил.

— Ты у меня спрашиваешь? — негодующе вытаращилась на него Амирэль. — Я тебя просил вчера идти домой спать, но тебе выпитого показалось мало, и ты потребовал "убойного". Очень надеюсь, что ты удовлетворен и теперь чувствуешь себя, как труп.

Элл перестал растирать помятое лицо и удивленно приподнял брови:

— Ты бранишь меня точь-в-точь, как моя покойная матушка.

Ами неловко замялась, понимая, что своим поведением выдает себя с потрохами. Будь она на самом деле мужчиной, то, скорее всего, отнеслась бы к ночному кутежу Владыки совершенно лояльно.

— Я браню тебя, как твой целитель, — ловко выкрутилась девушка. — Во-первых, такое количество выпитого вина наносит вред твоему организму, во-вторых, твоей репутации, а в-третьих, вместо того, чтобы учиться, я все утро тратил свой целительский потенциал на некоторых совершенно не умеющих пить эльфов.

— Тебя надо изолировать от Манэльдора, — кисло скривился Элл. — Узнаю его школу. Помоги. Голова трещит, — прижал к вискам ладони мужчина.

— Сейчас попрошу Варда принести тебе капустного рассола, яичного напитка и отвара из ромашки, — пошагала в сторону дверей Ами.

— Зачем? — не понял Владыка. — Ты же говорил, что умеешь лечить похмелье.

— Конечно, умею, — кивнула Ами. — Рассол и яичный напиток — отличное средство от похмелья, а ромашка успокоит желудок.

— А Манэльдор не лечит похмелье рассолом… — возмущенно заявил Владыка.

— Да? — пожала плечами Амирэль. — Тогда меня действительно надо от него изолировать.

— Я понял… — мрачно пробубнил Элл. — Извини. Был неправ, — с тоской во взоре Владыка молча посмотрел на Ами, и она не выдержала.

— Очень плохо? — жалостливо спросила девушка.

— Умираю, — хрипло произнес Элл.

Подойдя к кровати, на краю которой сидел несчастный и больной эльф, Ами осторожно взяла в ладони его голову, тихо вздохнув:

— Потерпи немного, сейчас все пройдет.

Боль, терзающая Элла, начала медленно отступать, а потом все его тело затопило таким умиротворяющим теплом, что мужчине показалось — он стал легким перышком, невесомо парящим над землей. Ладони Амира легко переместились от темечка к вискам, вызвав у мужчины неожиданный прилив сил. Пальцы юного целителя были волшебно нежными, и в который раз Владыка поразился своим ощущениям: сейчас, закрыв глаза, он готов был поспорить на что угодно, что такими осторожными и ласковыми, могут быть только руки женщины.

Не выдержав, Элладриил резко накрыл ладони парня своими, а потом стремительно потянулся магией к ауре Амира.

Ничего подобного светлый Владыка за всю свою жизнь еще не видел: от целителя исходило такое яркое сияние, что даже внутреннее зрение не выдержало его мощи. Магия эльфа коснулась мужской ауры, и вдруг напоролась на непробиваемый щит, прочитать что-либо за которым вообще было невозможно.

Распахнув глаза, мужчина сдернул с себя ладони Амира, придирчиво уставившись на них. Нет, он не сошел с ума. Тонкие кисти, длинные пальцы, нежная светящаяся кожа… Это были очень красивые женские руки. Запрокинув голову, он наткнулся на хмуро взирающего на него из-под насупленных бровей парня. Хотя… Будь он эльфом, ничего странного в его облике Элл не заподозрил бы, но он был человеком. Слишком красивым для парня.

— Что, опять руки не мужские? — вдруг зло процедил Амир, сложив губы в какой-то недоброй улыбке. — Так пусть тебя в следующий раз домой тащат те, у кого они больше соответствуют твоим высоким требованиям.

Элл удивленно моргнул, потом обвел взглядом свою комнату, а потом вновь посмотрел на стоящего перед ним Амира.

— А как я сюда попал?

— А что, память подводит?

Последнее, что Элл помнил — это как стоя на столе, он пил из рога, дальше — черный провал.

— Не помню ничего, — расстроился мужчина.

— Я тащил тебя на себе от самого талана, — гневно выпалила Ами, прекрасно помня, как отец говорил, что лучший способ защиты — это нападение. Только так она могла усыпить так не вовремя проснувшуюся бдительность Владыки. — И это твоя благодарность?

— Это ты меня сюда притащил? — Элл недоверчиво заскользил взглядом по щуплой фигуре парня.

— Друг не бросает в беде друга, — раз уж эльф ничего не помнил, Ами спокойно воспользовалась оброненной им фразой. — Даже если у него не очень мужские руки.

— Прости, — виновато повел плечами Элл. — Просто они у тебя такие…

— Они у меня целительские, — все больше накручивала себя Ами, стараясь выглядеть убедительной. — Извини, что кроме книг, снадобий и арфы я в них больше ничего не держал. Извини, что никто не учил меня стрелять из лука, махать мечом или топором. Это, знаешь ли, сложно сделать, будучи изолированным во дворце, — девушка так вошла в образ, что теперь и сама верила в то, что придумала.

— Прости меня, пожалуйста, — Элл поднялся с места, положив на плечо Амира руку. — Не хотел тебя обидеть. Я и правда не подумал о том, что ты и света белого не видел в своем Арум-Рисире.

Успокаиваясь, Ами еле слышно перевела дыхание, но роль оскорбленного до глубины души парня продолжала играть.

— Ну, прости, — видя, что Амир отвернулся, не желая с ним разговаривать, повторил Элл. — Не сердись на меня. Я после вчерашнего, видимо, совсем плохо соображаю. Хочешь, научу тебя приручать скирргорна? Или лошадь тебе подарю?

— Научи меня стрелять из лука, — зная, что это оружие весит меньше всего, попросила Ами, надеясь, что такая просьба еще больше собьет эльфа с толку.

Девушка не ошиблась: на лице эльфа мгновенно появилась довольная улыбка.

— Конечно, научу. Хочешь, возьмем ольдт и полетим в лес прямо сейчас?

— Давай завтра, — уклонилась Ами. — Сегодня вечером возвращается Манэльдор, а я из-за твоего вчерашнего загула не подготовился к уроку.

Элл пристыжено опустил глаза, извиняющимся тоном проронив:

— Ты извини за вчерашнее. Как-то все из-под контроля вышло. А то подумаешь еще, что эльфы пьют, как гномы.

— Да ты, пожалуй, и гномов вчера переплюнул, — усмехнулась Ами. — Убойный мне, убойный… — вскинув руку, спародировала Владыку она.

— Раннагарр, я никогда в жизни так не напивался, — невесело рассмеялся Элл. — Позор. Что теперь в Таоррисине будут говорить?

— Как-то поздно уже об этом переживать, — заметила Ами. — Будем держать лицо и делать вид, что ничего не произошло.

Взъерошив волосы на макушке Амирэль, Элл улыбнулся:

— Хороший совет. Прикинусь деревом. Ну что, пошли?

— Куда? — насторожилась Ами.

— Поедим, а потом пойдешь делать свои уроки, — обнял ее за плечи Элл.

Ами, окончательно расслабившись, согласно кивнула и уже без всяких опасений последовала за Владыкой.

— Ты что, и правда меня на себе от самого талана тащил? — пощупав хилые мышцы парня, все-таки не выдержал и спросил Элл. — Я же в два раза тебя больше.

Ами могла бы сказать, что все равно не бросила бы его, будь он и в три раза тяжелее, но вместо этого показательно насупилась, продолжая играть придуманную роль.

— Молодец, — уважительно склонил голову Элл. — Щуплый, а сильный.

— Должно же у меня хоть что-то быть мужское, — буркнула Ами.

— Не злись, — миролюбиво хмыкнул Владыка. — Я ведь извинился. А руки твои мы обязательно подправим.

Ами мысленно содрогнулась, представив, как будут подправлять ее руки, но вслух ничего не сказала, слишком уж близка она сегодня была от провала. Девушка даже не представляла, какой бы разразился скандал. Все так запуталось, и выхода из тупика, в который себя загнала, Ами даже не видела. Одно она знала точно: расстаться с любимым эльфом было просто выше ее сил.

После завтрака Элл отправился работать свой кабинет, а Амирэль, воспользовавшись моментом, побежала искать Итилгила. Времени до возвращения Манэльдора оставалось совсем мало, а Ами так нужны были знания, которые он хранил за замком своей комнаты. Ни в одной из книг, находившихся в библиотеке Сильмалос, Амирэль ничего не писалось о той привязке, которой так боялся главный целитель Айвендрилла. Но откуда-то же он это взял? А хуже всего, что Ами так и не узнала, как правильно пользоваться даром исцеляющих, чтобы не только вылечить Владыку, но и не навредить ему при этом.

Начальника ольдта Амирэль обнаружила на первом этаже дворца в окружении еще десяти телохранителей Владыки. Девушка, остановившись в сторонке, стала подавать эльфу знаки, но заметивший ее Друвальд вдруг весело воскликнул:

— А вот и Амир. Где ты ходишь? Мы тебя уже заждались.

— Зачем? — Ами с опаской поглядела на эльфов, ожидая от них какого-то подвоха. С них не убудет снова потащить ее в какое-нибудь злачное место, а потом опять просить вылечить, и хорошо, если только от похмелья.

— Как зачем? — возмутился Лосгар. — Тебе к Манэльдору нужно попасть, или нет?

От негодования Ами даже рот забыла закрыть.

— Ты что, все им разболтал? — гневно ткнула она пальцем в Итилгила. — Ты бы еще на весь дворец сообщил: "Разойдитесь, Амир идет взламывать комнату главного целителя"

— Тут все свои, — обиделся носатый. — А кто будет настороже стоять?

— Мы же друзья, — подключился Салмердир. — А друзья всегда и во всем друг другу помогают.

— К тому же гуляющий по дворцу ольдт ни у кого не вызовет подозрений, — заметил Кэльвар.

Ами, тяжело вздохнув, вынуждена была согласиться. Ольдт действительно часто патрулировал дворец. И спрашивать, что он делает у дверей Манэльдора, и правда, никому не придет в голову.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Только идемте быстрей.

Окружив Ами со всех сторон, мужчины быстро двинулись с ней в то крыло Сильмалос, где обитал мастер Манэльдор.

Несколько человек осталось дежурить на лестнице, двое встали за углом, а Итилгил, остановившись у резной стрельчатой двери, вытащил из кармана странную металлическую пластинку. Мужчина быстро всунул ее в замочную скважину, и она, тихо щелкая, вдруг начала менять форму.

— Что это? — поинтересовалась Ами.

— Гномий ключ. Отличная штука — любой замок открыть может, — провернув пластину, Итилгил резко распахнул дверь. — Прошу, — в услужливом жесте повел руками он. — Я здесь останусь. Если что, подам знак и отвлеку Манэльдора, а ты давай быстрее ищи свои книжки.

Согласно кивнув, Ами быстро исчезла за дверью и, заметив у правой стены стеллажи с книгами, тут же ринулась к ним. У почтенного эльфа во всем была строгая система: даже книги были выставлены по названиям в алфавитном порядке, что значительно облегчило девушке задачу. Дойдя до буквы "И", она обнаружила потрепанную старую книжку под названием "Исцеляющие" и, радостно дернув на себя ее корешок, развернула на странице с оглавлением.

Интересующий ее параграф "Разбитые сердца" оказался почти в середине книги. Конечно, очень хотелось прочитать и все остальное, но Ами очень боялась, что тогда может не успеть выяснить главное. Устроившись на табуретке, она стала быстро водить пальцем по строчкам, зачитывая текст вслух, чтобы он лучше отложился в памяти. Но чем дальше она читала, тем сильнее начинали дрожать ее руки и тем страшнее было принимать вынесенный ей приговор.

Исцеляя сердце Владыки, она медленно и верно разбивала свое. Исцеляющие были почти всесильными магами, но, врачуя души и сердца других, свои собственные от боли и разочарований они защитить не могли.

Им было крайне опасно влюбляться в тех, кого они лечили, потому что в таких случаях, пропуская через себя эмоции и чувства любимых и будучи не в состоянии от них защититься, целители рисковали слишком привязаться к пациенту, также как пациент невольно привязывался к тому, кто дарил им успокоение. Иногда такая привязанность перерастала в любовь, но в большинстве случаев ее ошибочно принимали за это чувство. И в этом таилась главная опасность: излечившись, подопечные находили свое счастье с другими, а исцеляющие превращались в безответно влюбленных, постоянных добровольных доноров для тех, кто ничего не давал им взамен, и тем самым разбивали свою душу и сердце, в результате чего — медленно погибали.

Страдающие от любви маги, помимо прочего, постепенно теряли контроль над своим даром, и тогда становились даже опасными: в моменты сильного эмоционального всплеска или в состоянии алкогольного опьянения, они пагубно влияли на тех, кто находился с ними рядом. Под воздействием их нестабильных эмоций окружающие, как правило, начинали вести себя неадекватно.

Ами вдруг подумала, что она вчера ведь тоже была на взводе, и вполне могла, сама того не ведая, повлиять на ольдт. Она потеряла контроль над собой и, очевидно, именно поэтому Владыка и остальные эльфы так напились. Так неужели их вчерашнее состояние — это ее вина?

Ами в ужасе зажала ладошкой рот. Хотелось расплакаться и бежать без оглядки. Долго. Далеко. Пока от бессилия просто не упадет ничком в высокую траву и не будет даже сил на то, чтобы перевернуться. Грудь сжало стальными тисками. Девушка вдруг с сокрушающей ясностью поняла, что, выбирая между собственной жизнью и жизнью любимого эльфа, она выберет однозначно не свою, даже если цена ее выбора окажется для нее фатальной.

За дверью неожиданно послышался нарастающий гомон, и Ами испуганно вздрогнула, узнав густой голос Манэльдора. Захлопнув книгу, девушка быстро поставила ее на место и затравленно стала метаться по комнате в поисках укромного угла, где можно было бы спрятаться.

Как на зло, в комнате целителя, наверное, и мышь не нашла бы себе укромного места: шкаф был слишком узким даже для Ами, кованая кровать на высоких витых ножках просматривалась со всех сторон, а за прозрачными занавесками ее не заметил бы только слепой.

Подбежав к окну, Амирэль схватилась руками за голову, и в этот момент откуда-то с улицы раздался длинный протяжный свист. Перегнувшись через подоконник, девушка обнаружила внизу всю честную компанию своих вчерашних собутыльников, растягивающих широкий эльфийский плащ.

— Прыгай, — махнул рукой Друвальд. — Давай быстрее. Тиль не сможет долго задерживать Манэльдора.

Ами оглянулась на двери, потом посмотрела вниз, и на лбу проступила испарина. Мало того, что девушка в принципе боялась высоты, так с нее теперь еще и надо было прыгать. Это Эстэ, не задумываясь, сиганула бы даже с крыши Арум-Рисира, а для Амирэль эти три этажа были чем-то запредельно высоким.

— Ты что копаешься? — сердито зашипел Лосгар, и Ами вышла из транса.

Нужно было прыгать. Выхода у нее все равно никакого не было. Можно было, конечно, внушить Манэльдору, что ее здесь нет, но тогда как она объяснит этот феномен эльфам?

Выбравшись на подоконник, Ами зажмурилась, набрала в легкие побольше воздуха и шагнула вперед. Чего не ожидала девушка, так это того, что вместо болезненного удара при падении она шлепнется в объятия чего-то пружиняще-мягкого. Открыв глаза, она обнаружила себя лежащей на растянутом плаще, который крепко держали со всех сторон улыбающиеся ей эльфы.

— Привет, — задорно подмигнул Ами Салмердир.

Плащ с ней мгновенно опустили на землю, заботливо поставили на ноги, а потом, схватив за руку, потянули в близлежащие кусты.

— Бежим, — кто-то из эльфов подтолкнул Ами в спину, и она понеслась со всех ног за улепетывающими подальше от окон Манэльдора мужчинами.

Легкие Амирэль горели огнем, а сердце колотилось, как сумасшедшее, когда эльфы, выбежав за ограждение дворца, остановились, переводя дыхание.

— Я последний раз стоял на стреме в детстве, когда мы с братом плоды айавы воровали в соседском саду, — весело рассмеялся Лосгар, толкнув в плечо улыбающегося Кэльвара.

— А я в шестнадцать, когда мы за купающимися в озере хэри подглядывали, — сообщил тот.

— А я в нагсере, — воскликнул Салмердир. — Мы тогда с друзьями ночью из окна эльфийское общежитие вылезали, чтобы на танцы сходить.

— Может, пойдем выпьем по бокалу вина по такому поводу? — воодушевленно кивнул Друвальд

Нет, — выкрикнула Ами, зарекаясь пить с эльфами, хотя именно сейчас выпить действительно хотелось. — Мне хватило вашей вчерашней вылазки в талан, — уже спокойно пояснила она удивленно уставившимся на нее мужчинам.

— Да, плохая идея, — согласился Друвальд.

— Слушай, а пойдем, мы тебе город покажем, — предложил Салмердир. — Ты радужные фонтаны видел?

— Нет, — покачала головой Ами.

— Это самое красивое место в Таоррисине, — наперебой стали рассказывать эльфы.

Прогулка по городу Ами сейчас была просто необходима. После всего, что она узнала, ей нужно было как-то отвлечься, и предложение полюбоваться красотами столицы оказалось как нельзя кстати, поэтому девушка, не задумываясь, согласилась.