Горькая трава полынь. Книга первая

ГЛАВА 12

Отряд орков вот уже пятый день пробирался сквозь непроходимые леса Аххада, петляя дикими тропами, все дальше удаляясь от населенных людьми мест. Эстэ почему-то казалось, что ее двигающийся впереди колонны муж и сам толком не знает, куда он всех ведет.

И с чего его сородичи решили, что белобрысый — знатный следопыт, если он и орком-то был ненастоящим? Правда, другие орки, судя по всему, так не считали: приказов Нарварга слушались даже те, кто был в два раза шире его в плечах и выше на голову, а грозный папаша фэа-торн так и вовсе ехал следом, словно привязанный, заискивающе заглядывая сыну в рот.

Эстэ злилась. Ее словно пятое колесо от телеги "прицепили" где-то в конце обоза, а неправильный муженек вместо того, чтобы находиться рядом, благополучно смылся в самое начало, и теперь, видя его мелькающую белобрысую шевелюру, девочку так и подмывало сорвать с елки шишку и запустить ею недоорку в голову.

В душе девочки все чаще стали возникать сомнения по поводу правильности ее выбора, не говоря уже о том, что высоко поднятая планка Нарварга давно съехала куда-то под хвост его лошади и ни выше, ни ниже уже не продвигалась. Можно было, конечно, по приезду в Грэммодр найти себе нормального орка и выбросить противного белобрысого из головы, вот только Эстэ опасалась, что украшающие ее руки брачные браслеты вряд ли позволят ей это сделать.

Несколько раз девочка тайком пыталась снять их с себя, но убедившись, что железяки прилипли к ней намертво, в конце концов бросила эту бесполезную затею. Сейчас главной задачей Эстэль было найти отца, а в том, что папа разберется с той ерундой, которую на нее повесили орки, она даже не сомневалась.

Нет, поначалу младшую дочь генерала Варгарда все очень даже устраивало, а ее брачные браслеты, в точности повторяющие браслеты Нарварга, грели душу и давали какую-то уверенность в завтрашнем дне: она — законная жена эа-торна, и никуда он от нее теперь не денется. Покидая Арум-Рисир, спрятанная под его плащом Эстэль слушала мощные удары сердца мужа с затаенным чувством восторга. Ей казалось, что сбылось все, о чем она мечтала. Вот только орк, к сожалению, ее радости совершенно не разделял.

Отец тысячу раз твердил Эстэ, что нельзя влезать в чей бы то ни было разум и читать чужие мысли просто потому, что у тебя есть дар, но девочка в силу природного упрямства продолжала это делать, оправдывая собственное любопытство необходимостью контролировать ситуацию. Сейчас же, зная все, что думал о ней Нарварг, Эстэ впервые в жизни жалела о своих способностях. В глазах белобрысого мужа она выглядела жалко и смешно. Он не то что красивой ее не считал, а вообще не воспринимал как женщину. Губы Варга всегда недовольно кривились, стоило Эстэ попасть в поле его зрения. Он о своей лошади думал чаще и лучше, чем о своей глупой жене…

Глупой.

Он считал Эстэ глупой.

И это кто? Тот, у кого самого в голове две извилины…

А еще он собирался посадить ее под замок по приезду в Грэммодр и вообще забыть о ее существовании. Эстэ, правда, плохо представляла, как он собирается это сделать, но сам факт… Никто и не думал рука об руку идти с ней совершать подвиги и давить огров. Более того, огры недоорка вообще мало волновали. Он и его папаша обсуждали опасность, исходящую от какого-то клана Азеронда и поднявшего голову сына Конгуда Кровавого, и еще с десяток каких-то насущных проблем, в которых Эстэ ровным счетом ничего не понимала.

С самого утра лил проливной дождь и, поскольку к вечеру Эстэль промокла до нитки, раздражение и злость на неправильного орка усилились вдвое. Мало того, что завел всех в какое-то глухое ущелье, так еще и ни разу не спросил у нее, как она себя чувствует. А вдруг простудилась? Нелюди вообще-то легко выдерживали любой холод и жару и болезням были неподвержены, но ведь Варг этого не знал.

Безразличие мужа к персоне Эстэ болезненно саднило где-то под ребрами, и девочка никак не могла понять, почему это так ее расстраивает.

— Здесь недавно прошли лошади, — Нарварг поднялся с земли, утирая ладонью залитое дождем лицо. — Судя по всему, ушли в том направлении, — мужчина резво вскочил на своего скакуна, разворачивая его в сторону темнеющей вдали громады леса.

Орки дернули поводья, послушно следуя за своим эа-торном, а Эстэль недовольно заерзала в седле.

— Ушли в том направлении… — ядовито перекривила Нарварга она. — Можно подумать, он понимает что-то в направлениях. Завел непонятно куда… Недоорк.

— Ему дождь мешает, — голос Моруга прервал недовольное ворчание Эстэль и заставил девочку вздрогнуть. — Нарварг лучший в Грэммодре мримм*. Поверьте, эна-тори, ваш муж знает, что делает.

— Мримм? — вяло переспросила Эстэ.

— Следопыт, проводник, — пояснил шаман. — Если бы на небе были звезды, мы бы уже добрались до Грэммодра. По ним Нарварг ориентируется безошибочно.

Эстэ умолкла, прикидывая, стоит ли говорить с шаманом откровенно.

— Вы тоже нелюдь? — едва слышно спросила она.

— Я орк, если вы не заметили, эна-тори, — в голосе мужчины послышалась бархатистая мягкость, и Эстэ поняла, что он улыбается.

— Но вы менталист, — упрямо заметила девочка.

— Нет, эна-тори, у меня нет ваших способностей. Я просто умею слышать и могу говорить с избранными.

Эстэль не совсем поняла, что имел в виду шаман, поэтому осторожно произнесла:

— Вы не выдали меня фэа-торну Урхурту. Почему?

— Я знаю много чужих тайн и секретов. Таков мой дар — уметь их хранить, — невозмутимо провещал Моруг. — Чужие тайны — тяжелое бремя, эна-тори. А то, что порой нужно знать одному, категорически противопоказано знать другому.

Эстэ поежилась, почему-то осознав, что этот камень полетел в ее огород.

— Знать тайные замыслы противника иногда полезно, — возразила она.

— Противника? Вы собираетесь воевать со своим мужем? — лошадь шамана приблизилась к коню Эстэ почти вплотную, и под пронизывающим взглядом мужчины девочке стало совсем неуютно. — Знания обладают великой силой, эна-тори. Кого-то они могут спасти, а кого-то уничтожить. Каждой тайне свое время, чтобы раскрыться. Нельзя нарушать ход судьбы.

— То есть, если бы Варг узнал, кто я такая, он не стал бы на мне жениться?

— Он не стал бы тем, кем должен стать, — еще больше запутал Эстэль шаман.

Дождь прекратился и из-за туч выполз пузатый диск луны, залив ярким серебряным светом каменистую дорогу, широкоплечие фигуры орков и лохматые силуэты раскидистых елей, низко свесивших к земле отяжелевшие от воды лапы.

Отряд въехал в лес, и воздух наполнился тихим шорохом падающих на землю тяжелых капель, скрипом раскачиваемых ветром ветвей, запахом прелой травы и мокрой хвои, придавленной копытами боевых скакунов. Услышав громкий крик филина, Эстэ мгновенно подняла голову, уловив зорким зрением нелюдя движение на верхушке дерева. Холодной волной по спине прокатилось предчувствие опасности, но прежде чем девочка успела обернуться гидрой, тяжелая рука Моруга крепко вцепилась в ее запястье.

Мужчина медленно покачал головой из стороны в сторону, а потом таинственно приставил к губам палец.

Треск падающих деревьев порвал в клочья ночную тишину, смешавшись с яростными криками орков, лязгом мечей, диким ржанием поднявшихся на дыбы коней. Повод лошади Эстэль вдруг резко перехватила ладонь Олога, и орк яростно дернул кожаные ремни, пытаясь увести девочку подальше от завязавшейся битвы. Машинально приподнявшись в седле, она обернулась, ища взглядом оставшегося на передовой Нарварга. Сердце девочки болезненно дрогнуло, когда глаза увидели его мощную фигуру с высоко поднятым над головой мечом, и в этот миг над разворошенным строем орков пронесся громогласный окрик:

— Прекратить бой

Эстэ даже моргнула от неожиданности, таким знакомым показался ей прозвучавший набатом голос.

Из-за тени деревьев на тропе, словно призраки, стали появляться вооруженные воины, а потом навстречу Урхурту вышел их предводитель. Настороженно вытянув шею, девочка всматривалась в укутанного с головы до ног плащом высокого мужчину, все пытаясь, понять почему он кажется ей таким знакомым.

Внезапно он хищно вскинул голову, словно зверь, учуявший добычу, а потом, резко отодвинув преградившего ему путь Урхурта в сторону, быстрым шагом направился прямиком к Эстэль.

— Эстэ, — мягко пророкотал мужчина, остановившись перед лошадью девочки. — Иди ко мне, малышка, — сбросив с головы капюшон, он протянул вперед руки, и Эстэль захлебнулась в радостном вздохе, узнав друга отца:

— Маршал Оттон, — бросившись в объятия герцога, улыбнулась она.

Тяжелая мужская ладонь, так напомнившая отцовскую, бережно опустилась Эстэ на голову, ласково ее погладив.

— Все будет хорошо, Эстэ, — прижав к себе девочку, пообещал герцог — Я верну тебя домой, к матери. Ничего не бойся.

— Вы не можете ее вернуть, герцог. Она моя жена, — слова Нарварга, впервые за несколько дней приблизившегося к Эстэль, прозвучали так странно, что на какую-то секунду она даже подумала, что все это ей снится.

Недоорк вспомнил, что у него есть жена? И с чего это вдруг он решил предъявить на нее свои права? Эстэ почему-то казалось, что он только обрадуется, если она вдруг исчезнет. По крайне мере, не придется ломать голову над тем, куда бы ее запереть, чтобы не мозолила глаза.

Из тела герцога с яростным шипением выскользнули тени, мгновенно приставив к горлу фэа-торна острые клинки. И пока мужчины грязно ругались, выясняя отношения, Эстэ медленно отошла в сторону, остановившись в полушаге от Нарварга.

— Вспомнил наконец, что у тебя есть жена? — сердито приподняв бровь, недовольно буркнула она. — Это на тебя с испугу просветление нашло или совесть заела?

Нарварг непонимающе нахмурился, а Эстэ, восприняв молчание орка как осознание вины, воинственно подбоченившись, стала распекать мужа:

— Я, значит, тут мокну, мерзну, а он вместо того, чтобы меня греть — мримма из себя какого-то изображает. Тоже мне, звездочет нашелся.

Нарварг потрясенно открыл рот, и тут малолетняя жена осадила его очередным перлом:

— Что у тебя за внешний вид? Где твоя дубина? Или потерял, пока звезды искал?

— Я не ношу дубину, — растерянно схватился за эфес своего меча Нарварг, в силу своей комплекции и природной гибкости, доставшейся ему от матери, управляющийся с клинком значительно лучше, чем с любым другим оружием.

Девочка уморительно закатила глаза и трагично выдохнула:

— И за что мне такое наказание? И почему самый бракованный орк достался мне? Надо что-то с тобой делать. Будем…

Озвучить страшный приговор Нарваргу она не успела, потому что подлетевший к ней герцог Оттон бесцеремонно подхватил девчонку на руки и, оттолкнув плечом стоящего у него на пути фэа-торна, понес маленькое чудовище куда-то вверх по тропе.

Эстэ от неожиданности щелкнула челюстью, больно прикусив язык, но жаловаться не посмела, во-первых, потому что ужасно рада была видеть маршала, а во-вторых, хотела расспросить его, что он знает о папе.

Счастью Эстэль не было предела, когда оказалось, что герцог со своими людьми тоже направляется в Грэммодр на поиски ее отца, и это следы его отряда Нарварг обнаружил в ущелье. Находясь в состоянии легкой эйфории, она не сразу заметила, что муж, который, как вообразила себе Эстэ, не так уж к ней и равнодушен, опять исчез, бросив ее на попечение маршала. И хотя общество папиного друга девочку более чем устраивало, все равно было обидно, что невоспитанный недоорк даже не позаботился о том, чтобы у нее было место у огня и уютный ночлег.

Невеселые раздумья девочки оборвал неожиданный окрик. Меньше всего Эстэль сейчас ожидала услышать в каменной пещере громко произнесенное имя своей сестры, и была удивлена еще больше, когда увидела ту, что его назвала.

Белокурая незнакомка, ринувшаяся Эстэ навстречу, показалась девочке слишком утонченной и аристократичной для той невзрачной мужской одежды, в которую она была облачена, да и в компанию грубых вояк она как-то не очень гармонично вписывалась. С таким же успехом подснежник, наверное, смотрелся бы среди чертополоха. Впрочем, Эстэль даже подумать не могла, насколько она ошибается и как обманчиво порою бывает первое впечатление о человеке.

Спустя минуту, сбоку началась какая-то непонятная возня, и выпрямившийся во весь рост герцог Оттон вдруг ни с того ни с сего с размаху заехал кулаком в зеленую клыкастую морду фэа-торна Грэммодра. Дико зарычав, Урхурт бросился на маршала под подбадривающие вопли орков, мгновенно окруживших противников, и мужчины сцепились, словно бешеные звери, осыпая друг друга безжалостными ударами.

Эстэ лишь ошеломленно хлопала глазами, когда хрупкая блондинка, схватив котелок с водой, сначала попыталась разлить драчунов, а потом, осознав бесполезность этой затеи, выхватила из рук здоровенного орка дубину и приложила ею размахивающего кулаками фэа-торна по темечку.

Вырубив главу Грэммодра очередным ударом по морде, женщина с разворота заехала кулаком в челюсть маршала Оттона, после чего, злобно гаркнув на мрачно притихших орков, разогнала их всех спать.

Сказать, что Эстэ находилась под впечатлением — значит, ничего не сказать. Воинственная незнакомка теперь определенно стала ее кумиром. А молниеносному удару женщины справа можно было только позавидовать.

Каково же было удивление девочки, когда она поняла, что незнакомка, сбившая с ног самого легендарного маршала Аххада, оказалась ко всему прочему его женой. Эстэ слабо себе представляла, как может в человеческом обличье не то что врезать Варгу промеж глаз дубиной, а и вообще поднять ее с пола. Сомневалась младшая дочь генерала Нэсса и в том, что подобную выходку орк ей спустит с рук. А вот маршал Оттон, похоже, на свою супругу за мордобой совершенно не обижался, чему Эстэ оставалось только завидовать.