Горькая трава полынь. Книга первая

ГЛАВА 29

Эстэ двигалась вдоль торговых рядов столичного рынка, осторожно выискивая взглядом проход, в котором можно было бы незаметно скрыться, улизнув от следующих за ней по пятам эрмиров. Перед походом отец взял с дочки клятву, что она не будет промывать мозги ни оркам, ни его воинам, и теперь девочке приходилось рассчитывать только на свою реакцию и смекалку.

Хвостика она оставила в комнате. Когда прилично подросший за два месяца зургар полз за Эстэль по улицам Роггерфола, они мгновенно начинали пустеть, и тогда спрятаться от приставленной отцом к девочке охраны не представлялось никакой возможности. Этот неусыпный контроль нервировал Эстэ еще больше, чем долгое отсутствие рядом любимого недоорка. Без него находиться в замке было невероятно скучно, а развлекать себя постоянным третированием жаб Урхурта ей быстро надоело. В последний раз, когда она облила соком умбиры стоявшего перед ними на столе жареного поросенка, а потом внушила женщинам, что это фэа-торн, мало того, что они извозились с ног до головы жиром и мясным соком, страстно лобызаясь с подрумяненной тушкой, так еще и подрались из-за нее, перетягивая ее каждая на свою сторону с криками: "Уйди, стерва, сегодня я любимая жена".

Любимые жены после драки второй день не высовывали носа из своих комнат, и Эстэ решила пройтись по городу и посмотреть, как живут и чем занимаются самые обычные орки, а поскольку отцовские эрмиры все время делали ей замечания: "Сюда нельзя, шейна Эстэль, туда нельзя, шейна Эстэль", девочка, не терзаясь муками совести, собиралась от них сбежать.

На перекрестке на глаза Эстэ попался несущий большую корзину капусты орк, а навстречу ему, важно виляя задом, по проходу шествовала орчанка, в руках которой отчаянно трепыхались четыре курицы. Ускорив шаг, Эстэ незаметно отдала орку приказ споткнуться, и в ту же секунду вывалившиеся из корзины головки капусты, словно мячики, поскакали под ноги не успевшей отскочить в сторону женщине. Выпустив квохчущих кур из рук, она, истошно вопя, растянулась посреди дороги, а получившая неожиданную свободу птица тут же бросилась наутек.

В образовавшейся толчее и переполохе Эстэ быстро поднырнула под прилавок и, энергично работая руками и ногами, поползла вдоль ряда в обратном направлении. Шустро преодолев еще несколько пролетов, девочка спряталась под столом, между стоявших на земле бочек и корзин, чтобы подождать, пока эрмиры уберутся подальше и можно будет беспрепятственно выбраться за городские ворота.

— Что там происходит? — над головой Эстэ неожиданно раздался чей-то голос, и взгляду притаившейся под прилавком девочки предстала пара ног, обутых в добротные сапоги. — Какого гнилого потроха здесь делают эрмиры?

— Их в замке целый батальон остался, — доложил кто-то другой, подошедший к незнакомцу сзади. — Потому я и не хотел, чтобы ты там светился.

Голоса мужчин показались Эстэль странно знакомыми, заставив напрячь слух и память.

— Урхурт — матерый волчара, видно, что-то почувствовал, раз сюда Черный Ястреб со своей армией явился.

— Не знаю, — тихо буркнул мужчина. — Только Асгару лучше вообще не высовываться, пока в Грэммодре столько нелюдей и их воинов. Похоже, у нас ничего не выйдет.

При упоминании имени "Асгар" Эстэ словно молнией прошибло. Это имя она уже слышала от двух подозрительных незнакомцев в подземелье замка. Были ли это те же самые мужчины или нет, девочка не знала, но готова была поклясться, что они затевали что-то недоброе. У Эстэль тот эпизод совершенно выпал из памяти: сначала поездка в поселок орков, зараженный Поветрием, потом возвращение отца, а после и отъезд армии как-то вытеснили из головы девочки информацию, которую она собиралась рассказать Урхурту.

— Не вздумай такое ляпнуть Асгару, если жить хочешь, — прошипел второй. — Что-нибудь другое придумаем. Я пошел. Пришлю гонца, если планы изменятся.

Мужчины, сдвинувшись с места, попытались раствориться в толпе, а Эстэ, стараясь не упустить их из виду, быстро-быстро поползла следом, ориентируясь только на запомнившиеся ей сапоги.

В какой-то момент загадочные орки разошлись в разные стороны, и девочка, рискуя быть замеченной эрмирами, выползла из укрытия, ринувшись за одним из них. Незнакомец, плотно закутавшись в плащ, быстро двигался в сторону городских ворот, явно собираясь покинуть столицу, что несколько затрудняло Эстэ слежку за ним, поскольку под стенами города дежурили воины Урхурта, хорошо знавшие эна-тори в лицо.

Оглядевшись по сторонам в поисках решения проблемы, девочка увидела подъезжающую к ней сзади телегу с сонно кивающим головой возницей на облучке. Отскочив на обочину, Эстэ подождала, пока подвода проедет вперед, после чего проворно забралась внутрь и набросила на себя валяющуюся внутри тряпку.

Прогрохотав колесами по каменной мостовой, телега беспрепятственно проехала под высокой аркой ворот, свернув к ремесленным рядам, располагавшимся у стен Роггерфола. Возле крытых соломой деревянных домиков Эстэ спрыгнула на землю, а затем стала выискивать взглядом запомнившуюся ей фигуру неизвестного орка.

Девочка обнаружила его почти сразу же: в этот самый момент мужчина как раз успел отвязать свою лошадь и, взобравшись в седло, направил ее по широкой дороге, ведущей к лесу.

Короткими перебежками Эстэ добралась до последних построек под стеной, внимательно отслеживая взглядом направление, в котором двигался незнакомец. Отправиться в погоню за ним прямо сейчас не представлялось возможности: слишком хорошо просматривалась вся близлежащая местность, а спугнуть странного орка, затевающего что-то против Урхурта, девочке очень не хотелось, хотя больше всего Эстэ, конечно, интересовал загадочный Асгар, о котором вскользь упоминали мужчины.

Выход был один: дождаться, когда орк доберется до виднеющегося вдали леса, а потом, обернувшись гидрой, попытаться его догнать. Беда только, что вокруг было слишком много посторонних, утаить от которых превращение Эстэ в гидру было бы крайне затруднительно, да и времени подчищать им всем память совершенно не было. Оставался только один вариант — добраться до леса пешком, а там по следам на земле найти и догнать всадника.

Закрыв лицо капюшоном, Эстэ схватила валяющуюся под стеной длинную палку и, опираясь на нее, как на посох, быстро пошагала в сторону леса. Девочка частенько видела, как орки посылали туда своих маленьких сыновей за хворостом, поэтому надеялась, что для наблюдающих за подступами к Роггерфолу со стены стражей она покажется одним из таких мальчишек.

Как только Эстэ убедилась, что фигура ее больше не просматривается из-за высоких деревьев со стены, девочка быстро сбросила с головы капюшон, после чего, присев на корточки, стала выискивать на земле следы прошедшей здесь недавно лошади.

Неожиданно кто-то бесцеремонно толкнул Эстэль в спину, после чего, потеряв равновесие, она шлепнулась на влажный после сошедшего снега дерн, испачкав ладони и одежду в грязи.

— Ах, ты… — резко развернувшись, девочка мгновенно умолкла, оторопело уставившись в нависшую над ней клыкастую морду огромного существа. — Слушай, котопесик, или как тебя там?.. — медленно отползая назад, прошептала Эстэ. — Мы в прошлый раз, кажется, договаривались, что меня есть нельзя.

Зверь издал странный утробный звук, и из его раскрытой пасти вывалился длинный синий язык, потянувшийся к лицу Эстэ.

— Не надо меня пробовать, — предупреждающе выставила вперед ладошку она. — Ну не вкусная я, не вкусная.

Норвил неожиданно провел теплым языком по испачканной ладони Эстэ, а затем принялся ее старательно вылизывать.

— Ты что делаешь? — изумилась девочка. — Фу. Она же грязная.

Проигнорировав ее возмущение, существо вдруг жестко придавило Эстэль лапой и заелозило языком по второй руке и одежде.

— Отстань от меня. Я не твой детеныш. Фу. Пошел вон. Укушу.

Угрозы Эстэ, видно, не произвели на норвила должного эффекта, потому что, облизав девочку спереди, он, ухватив ее зубами за шиворот, поставил на ноги и принялся вылизывать сзади.

— Ты что наделал? Я теперь воняю, как огр, — расставив руки в стороны, брезгливо стала принюхиваться к себе Эстэ.

Довольно рыкнув, норвил напоследок провел языком девочке по лицу, после чего, усевшись на задние лапы, громко зевнул.

— Тьфу, — яростно обтираясь, скривилась Эстэ. — Чувствую себя собачьей косточкой. А ты вообще откуда здесь взялся?

Норвил склонил набок голову, тихо заскулил и состроил Эстэ грустные глаза.

— Меня, что ли, искал? — не поверила девочка.

Подтверждением ее догадки послужил красноречивый кивок норвила головой и радостное виляние длиннющим хвостом. Выразительно хмыкнув, Эстэ подошла к животному поближе, дотронувшись ладошкой до его морды. Броня под ее пальцами засветилась яркой бирюзой, вызвав у девочки возглас восторга:

— Какой же ты красивый. Слушай, красавчик, а ты тут орка на лошади не видел?

Зверь высоко вскинул голову, повел носом по ветру, издавая протяжный урчащий вздох. Поднявшись на все четыре лапы, он медленно закружил между деревьев, шумно втягивая ноздрями воздух. Резко остановившись возле одного из стволов, норвил ударил по земле когтистой лапой и, выразительно посмотрев на Эстэ, негромко фыркнул.

— Чего там? — заинтересованно двинулась к нему девочка.

На мягкой лесной почве отчетливо виднелись продавившие дерн свежие следы лошадиных копыт, уходящие по тропинке вглубь леса. Поскольку других всадников, въезжающих в лес, Эстэ больше не видела, то логично предположила, что это следы интересующего ее незнакомца.

— Спасибо, красавчик. Это то, что мне нужно, — Эстэ радостно потрепала животное по мощной холке. — Ты извини, но мне сейчас некогда с тобой болтать, — обойдя зверя, заявила девочка. — Мне тут хмыря одного зеленомордого догнать надо, так что в другой раз пообщаемся.

Уткнувшись взглядом в землю, она успела сделать лишь шаг вперед, когда за ее спиной раздалось свирепое рычание, а затем норвил, резко перепрыгнув через ее голову, приземлился перед ней на все четыре лапы, перегородив своим мощным телом дорогу.

— Э, ты чего? — Эстэ было отступила в сторону, но упрямый зверь раздраженно толкнул ее носом в грудь, а потом и вовсе улегся возле ног девочки огромным серо-шипастым ковриком. — Ты что, хочешь, чтобы я на тебя залезла? — неожиданно сообразила она.

Норвил тихо уркнул, ударив по земле длинным хвостом, и услужливо прогнулся в позвоночнике. Эстэ вдруг прикинула, что ее новый знакомый, ориентируясь по запаху, найдет успевшего отъехать на приличное расстояние орка довольно быстро, поэтому, не медля больше ни минуты, ухватилась рукой за выступающие на холке животного пластины и залезла ему на спину.

— Красавчик, а ты быстро бегаешь? — оценивающе прищурилась Эстэ. — Это я почему спрашиваю, потому что мне надо быстро, — она даже рот не успела закрыть, как зверь, пружиняще оттолкнувшись задними лапами от земли, со скоростью стрелы понесся вперед.

Пожалуй, обернись Эстэ гидрой, то вряд ли бы смогла передвигаться быстрее. К тому же сидеть на спине норвила, даже при отсутствии седла, оказалось гораздо удобнее, чем на лошади. И правильную дорогу он тоже, похоже, находил безошибочно.

Через полчаса зверь вынес Эстэль в довольно глухую часть леса, после чего, замедлив ход, сначала стал двигаться дальше на полусогнутых лапах, а затем и вовсе пополз на брюхе.

— Что случилось, красавчик? — припав к спине норвила, шепнула Эстэль.

Зверь глухо зашипел, голова его сделала странное движение, словно существо пыталось что-то сказать, и Эстэ, слегка приподнявшись, увидела за деревьями спешившуюся группу орков.

Что сразу бросилось девочке в глаза, так это то, что лица мужчин были зачем-то разрисованы красной и черной краской: широкие полосы пересекали их от лба до подбородка, придавая оркам какой-то совершенно уродливый вид.

— Что это еще за клопы полосатые? — прижалась к норвилу Эстэ. — У нас в саду жуки черно-красные ползали, очень на этих идиотов похожие.

Хвост норвила неожиданно легонько шлепнул Эстэль по затылку, вынуждая умолкнуть. Почесав маковку, она помолчала пару секунд, а потом обижено зашипела:

— Чего дерешься? Далеко очень. Я отсюда не слышу, о чем они говорят, и мысли не могу их прочитать. А еще они мне в этом виде все на одну морду, чтоб их огры вместо краски своим дерьмом измазали, — зло выругалась девочка.

Норвил передернул челюстью, но, приподнявшись, все же бесшумно пополз вперед. Когда двигаться дальше стало очень опасно, зверь замер, распластавшись по земле, словно упавший лист, а Эстэ, вытянув шею, стала прислушиваться к голосам орков. Одного из собравшихся тот орк, за которым она следила, назвал Асгаром и девочка заерзала на спине норвила, пытаясь получше рассмотреть интересующий ее объект.

Начитавшаяся книг Эстэ всегда считала, что чем страшнее и свирепее орк, тем он лучше. Глядя на уродливое лицо мужчины, что-то зло выкрикивающего окружившим его сородичам, девочка почему-то больше так не думала. Что-то отталкивающее и неприятное было во всем его облике. Начиная от бритой головы, узких, глубоко посаженых глаз, и заканчивая странным ожерельем из засушенных гнилушек, висящих у него на груди. Эстэль присмотрелась получше, и к горлу подкатила тошнота: то, что она наивно посчитала сушеной ерундой, на деле оказалось чьими-то отрезанными ушами, собранными на толстый шнурок, как бусы.

Этот орк Эстэ просто категорически не нравился, впрочем, его размалеванные сообщники тоже не внушали девочке радостных и светлых чувств. Но больше всего дочь генерала Варгарда интересовало то, сколько еще таких полосатых мордоворотов насчитывалось у Асгара в подчинении, ведь в лес он явно привел с собой не всех, и что вся эта жутковатая компания задумала?

Расстояния, на которое подполз норвил, все равно было недостаточно, чтобы влезть в голову бритоголового орка. Эстэ улавливала лишь скупые обрывки его мыслей, когда он поворачивался к ней лицом и его глаза попадали в поле ее зрения.

Разнервничавшись, девочка решила слезть с норвила и подползти ближе, и в этот самый момент Асгар резко вскинул голову, подозрительно всматриваясь в гущу леса, а потом, отрывисто что-то крикнув, указал мечом прямо в то место, где затаилась Эстэль.

Разрисованные орки, словно цепные псы, бросились исполнять приказ хозяина, перепрыгивая через кочки и невысокие кустарники, стремительно сокращая разделявшее их с Эстэ расстояние. Упершись руками в броню норвила, девочка напряглась, готовясь к обороту и подпуская орков поближе. Отец всегда учил ее, что немалую долю в успехе битвы играет эффект неожиданности. Конечно, ее змейке было не тягаться с огромной гидрой отца, за раз способной убить сразу троих, но расчет был на то, что после первых жертв воины все же испугаются ее и отступят. Одна против полсотни вооруженных мужчин Эстэ еще не сражалась.

Зверь под ней неожиданно вздрогнул и завыл так громко и жутко, что девочку невольно передернуло. Краем зрения Эстэ уловила мелькнувшие справа серые тени и, повернув голову, обнаружила десятки оскаливших пасти норвилов, бесшумно появляющихся из-за деревьев.

Набравшие скорость орки резко замедлили бег, изумленно взирая на надвигающуюся на них отовсюду армию рычащих существ.

— Это засада — крикнул кто-то из мужчин. — Асгар, назад. Здесь норвилы.

В сторону норвилов тут же полетели стрелы, от которых они ловко укрылись за деревьями. Вожак, на котором полулежала Эстэ, хищно оскалился и вскочил на лапы, и его яростный рев звенящим эхом полетел над настороженно притихшим лесом.

— Уходим — заорал Асгар, запрыгивая на своего скакуна.

Конь встал на дыбы, разбавляя невообразимый шум своим диким ржанием, и оседлавший его всадник, разворачиваясь, заметил сидящую на норвиле Эстэль.

Их взгляды встретились — и в сознании девочки, как яркие вспышки, поплыли омерзительные картины кровавой резни: груды повсюду валяющихся в изломанных позах тел, реки крови, густой черный дым, тучными клубами поднимающийся в серое небо, и возвышающийся над всем этим безумием жуткий орк, алчно пожирающий чье-то вырванное из груди сердце.

Пожалуй, впервые в жизни Эстэ пожалела о том, что умеет проникать в чужой мозг так же легко, как в любые закрытые двери. Прошлого Асгара девочка предпочла бы не видеть. Да и вообще предпочла бы не видеть и самого Асгара — ни в настоящем, ни в будущем.

— За ним, — сжала ногами бока норвила она, намереваясь догнать орка и уничтожить.

Зверь утробно рыкнул, но почему-то не сдвинулся с места.

— Вперед, красавчик. Ты что, не видишь — они уходят, — яростно хлопнула ладошками по его спине девочка, с отчаянием наблюдая за тем, как орки исчезают в лесной чаще. — Догоняй их.

Медленно развернувшись в сторону, противоположную оркам, норвил снисходительно фыркнул, словно гневная тирада его драгоценной ноши была для него не больше, чем капризом глупого ребенка.

— Нас же много. Мы порвем их, как кусок тряпки, — возмутилась Эстэ, не понимая, почему норвил ее не слушает. — Ты что, их боишься?

Существо злобно ощерилось, и рычание его внезапно перешло в сердитый рев, совершенно утратив дружелюбность. Грубо сбросив с себя девочку, зверь навис над ней, пристально всматриваясь в ее удивленно распахнутые глаза. Эстэ вдруг поняла, что норвил позволяет ей заглянуть в его сознание, а когда прочитала его мысли, то пристыжено опустила голову и вздохнула:

— Прости. Я действительно не подумала…

Здесь, в лесу, норвилы, прячущиеся за деревьями, были очень неудобной мишенью для орков, а в ближнем бою гибкие и стремительные хищники и вовсе становились смертельно опасными противниками. В погоне же за отрядом, скорее всего, им бы пришлось выбраться в голую степь, и тогда тела их были бы слишком уязвимыми для стрел и копий. И о чем еще совершенно не подумала Эстэль, так это о том, сколько сообщников могло прийти оркам на помощь, и были ли бы тогда равны их силы?

Отец всегда учил свою младшую дочь тому, что любой риск всегда должен быть обдуман и просчитан. Нельзя рисковать, если не уверен, что в результате ты выиграешь больше, чем потеряешь. Сейчас Эстэ понимала, что такой уверенности у нее не было, а подставлять под удар пришедших ей на помощь существ было глупо.

— Ладно, — поднимаясь с земли и отряхиваясь, вздохнула она. — Отвези меня в Роггерфол. Меня, наверное, уже по всей столице ищут.

Норвил величественно опустился на землю, позволяя девочке на него залезть, а потом, что-то тихо рявкнув своим сородичам, длинным прыжком начал свой путь обратно.

— Красавчик, а ты что, у них вроде моего Нарварга? — прижавшись к животному, прокричала в его ухо девочка, косясь на неотступно следующую за ними стаю дымчато-серых существ. Норвил раздраженно дернул ухом, и Эстэ уважительно хмыкнула:

— А-а, поняла, ты, типа, фэа-торн. А куда ты меня везешь? — неожиданно сообразив, что животное следует не к стенам столицы, поинтересовалась она.

Зверь, проигнорировав вопрос, продолжал двигаться дальше, и Эстэ ничего другого не осталось, как просто довериться ему. Сомнений в том, что ничего плохого норвил ей не сделает, у эна-тори не было.

Лес начал редеть, а затем показалась его окраина, что совершенно не обрадовало надеявшуюся поскорее вернуться в столицу девочку.

— Ты куда меня завез? — сердито подбоченилась она, как только норвил остановился.

Осторожно толкнув Эстэ носом в спину, существо мотнуло головой, и только сейчас девочка заметила кусок знакомой каменной кладки, закрывающей подземный проход, ведущий к подвалам замка. Зверь привез ее в то самое место, где встретил в первый раз.

— Спасибо, конечно, — кисло улыбнулась Эстэ, — но я не знаю, как эта дверка открывается.

Норвил протяжно вздохнул, отпихнул девочку в сторону и наступил своей огромной лапой на торчащий из земли камень. Сначала раздался щелкающий звук сработавшего механизма, а потом тяжелая плита медленно стала отъезжать в сторону.

— Как ты узнал? — оторопела Эстэ, потрясенно уставившись на существо. Не дав ей опомниться, норвил толкнул девочку в проход и серой тенью скользнул следом.

— Эм-м, — растерянно замерла Эстэ, не зная, что ей делать дальше. Явись она в замок с норвилом, там поднимется такая паника, что страшно себе даже представить, а поскольку в Роггерфоле нет ни Урхурта, ни Нарварга, ни отца — гарантии, что зверя не захотят убить, нет никакой.

— Слушай, красавчик, может, ты пока к своим пойдешь? Ты понимаешь, мне же надо еще Хвостика к тебе подготовить, а то вдруг он ревновать будет? Знаешь, какой он у меня грозный собственник? — красочно стала сочинять она.

Зверь презрительно фыркнул, а девочка неловко пожала плечами:

— Ты не фыркай. Это он сейчас еще маленький, а когда вырастет, может, и пострашнее тебя будет.

Морда норвила засветилась в темноте яркой бирюзой, и теперь хорошо был виден ехидный оскал, появившийся на ней после упоминания о "грозном" зургаре.

— Ты мне это дело брось, — деловито потопала вперед Эстэ. — Хвостика я с вот такого червяка вырастила, — показала она на пальцах первоначальный размер зургара, — и я его люблю. Так что если хочешь со мной дружить, то с Хвостиком придется считаться.

Животное глубоко вздохнуло, а после, видимо, принимая выдвинутые условия, коротко кивнуло.

— Ну, вот и ладно, — приободрилась Эстэ. — И не бойся, ты Хвостику понравишься, ты же красавчик.

Явно не сомневавшийся в своих исключительных внешних данных, норвил лишь небрежно дернул хвостом, важно шествуя рядом с громко размышляющей вслух девочкой.

— Где же я тебя прятать буду? — удрученно призадумалась она. — Тебя, как Хвостика, за пазуху не засунешь. И кормить тебя чем-то надо… — Эстэ вдруг подумала, что норвил с его габаритами вряд ли насытится пауками и червяками.

Так в невеселых раздумьях девочка и не заметила, как добралась до стены, отделяющей тайный проход от подвала замка.

— Хочешь сказать, что эта дверь открывается так же, как и та? — махнула рукой куда-то назад Эстэ, а потом, наклонившись, стала искать у себя под ногами выступ.

Он нашелся почти на том же месте, что и первый. Надавив ладонью на камень, Эстэ привела в движение скрытый рычаг, и тяжелая панель медленно стала отъезжать в сторону прямо перед ее носом.

— Вот здорово, — радостно побежала вперед Эстэль. — Это же теперь можно спокойно входить и выходить из замка. Значит так, красавчик, — крутанулась по сторонам девчонка. — Ты пока прячешься здесь, а я сбегаю что-нибудь принесу тебе поесть. Ты мясо любишь?

Норвил плотоядно облизнулся, а Эстэ логично резюмировала:

— Значит, любишь.

Ласково погладив животное, девочка быстро побежала к выходу, напоследок повернувшись и погрозив норвилу пальчиком:

— Сиди тихо. Скоро вернусь.

По ступенькам Эстэ не бежала, а летела — уж очень ей не хотелось оставлять нового друга одного. Хотя в подвал, после того как Хвостик его облюбовал, орки и опасались спускаться, но риск, что кто-то может туда залезть, все же был.

Первым делом девочка рванула на кухню и уже на полпути к ней поняла, что эна-тори, набирающая для себя пуд мяса, будет выглядеть более чем странно. Нужна была какая-то маскировка, и ничего лучше, чем использовать в качестве прикрытия запертого наверху Хвостика, Эстэ не придумала. К тому же она все равно собиралась его познакомить с Красавчиком, а тут выпал такой удобный случай.