Горькая трава полынь. Книга первая

ГЛАВА 26

Тающий сумрак туманом разлился в тишине комнаты. Первый луч коснулся сомкнутых век Нарварга, и мужчина недовольно поморщился, переворачиваясь на бок в надежде еще немного поспать, пока бьющий из окна свет не разбудил его окончательно. Рука вместо меха коснулась чего-то живого и теплого, а возле уха раздался недовольный писк, переросший в тихое сопение. Лениво открыв глаза, орк собрался зевнуть, да так и замер с открытым ртом, обнаружив в сикре от своего носа мирно посапывающего зургара.

Под рукой что-то зашевелилось, и Варг испуганно отшатнулся, потрясенно взирая на свою малолетнюю жену, уютно примостившуюся возле него вместе с подушкой и одеялом. Внезапно лишившись теплой опоры, она недовольно запыхтела, а потом, как червяк, подползла к замершему с поднятой рукой орку, и только когда уткнулась носом в его грудь, удовлетворенно вздохнула, подложив одну ладошку под щеку, а другую забросив на Варга.

— Твою мать, — прошептал мужчина, так и не решившись подняться, чтобы не разбудить малявку.

Интересно, и как долго она тут лежит? И чем ей кровать не угодила? Перебирая в своей голове все варианты, Варга вдруг осенило: маленькое чудовище пришло учить его исполнять супружеский долг. Затылок тут же взмок, и мужчина, нервно стиснув зубы, стал осторожно отодвигаться. Ладонь Эстэ мгновенно вцепилась в его одежду, принуждая бросить эту бесполезную затею. Обреченно вздохнув, орк упал на шкуру, с мукой во взгляде уставившись на девочку. Губы ее зашевелись, а потом растянулись в светлой улыбке, словно девочка увидела во сне что-то вкусное и сладкое.

Наблюдая за сменой мимики на ее лице, Варг неожиданно для себя понял, что сам улыбается. Девчонка была такой трогательно-смешной, как спящий котенок, дергающий во сне носом и лапами, беспокойно попискивающий и куда-то бегущий. Грозная Эстэль Варгард, доводящая Варга своими выходками до состояния, близкого к бешенству, во сне казалась несмышленой глупышкой — девочкой-одуванчиком, пробуждающей совершенно неожиданные чувства. Никогда ничего подобного Нарварг не испытывал по отношению к детям. Нежность — другого названия тому, что тепло зашевелилось в могучей груди орка, он придумать не смог. Маленькая заноза, выносящая Варгу мозг, выедающая печень и треплющая нервы, вызывала абсолютно алогичное и необъяснимое чувство нежности. И это было так странно, что Нарварг даже дышать перестал, разглядывая длиннющие ресницы Эстэль, темными крыльями лежащие на ее светлой коже.

По полу от щели под дверью потянуло зябким холодом, и рука мужчины вдруг сама собой потянулась к краю одеяла, заворачивая в него беззащитно свернувшуюся у него под боком малявку.

— И что мне с тобой делать? — тепло усмехнулся Нарварг доверчиво жмущейся к нему девочке. Она едва слышно вздохнула, словно пожаловалась, и Варг понимающе хмыкнул: — Вот и я не знаю…

Хвостик чутко дернул ухом, открыл глаз и удивленно приподнял голову.

— Разбудишь ее — хвост откушу, — шикнул на него Нарварг, приставив к губам палец.

Зургар равнодушно посмотрел на мужчину, всем видом демонстрируя, где он видел его угрозу, после чего широко зевнул, укладывая сонную морду на свой хвост.

— Дожился, — грустно вздохнул орк. — Разговариваю с зургаром и баюкаю ребенка. И вот ради этого я женился? Потрясающе.

В двери кто-то настойчиво заскребся, вызвав у Нарварга мгновенное желание тихо прикопать этого самоубийцу. Злобно выругавшись сквозь зубы, мужчина резко откатился в сторону, а потом, вскочив на ноги, ринулся к выходу и отодвинул засов. Распахнув дверь, он едва не сшиб стоявшего под ней Олога.

— За каким пьяным гоблином тебя принесло в такую рань? — зашипел на любопытно заглядывающего в комнату орка Нарварг.

— Там это… — удивленно открыл рот Олог, заметив сонно заворочавшуюся на полу девочку.

— Чего "это"? — теряя терпение, рыкнул эа-торн. — Ты чего приперся?

— Так отряд к Роггерфолу приближается, — поднял на Нарварга взгляд орк. — Стража со стены приказала вам доложить…

— Варг? — проснувшаяся Эстэ рассеяно потерла кулачками глаза, невольно щурясь от льющегося из коридора света. — Что случилось?..

— Я сейчас приду, — грубо вытолкал Олога из дверей Нарварг и, закрыв двери, быстро направился к сидящей на шкуре жене. — Ш-ш, — поднимая ее на руки, шепнул он. — Спи, малышка, рано еще.

Опустив девочку на кровать, Варг закутал ее в мех, после чего, выразительно фыркнув, подхватил с пола возмущенного зургара, небрежно забросив его к хозяйке.

— Ты куда? — почему-то шепотом поинтересовалась Эстэ, видя, как муж пристегивает к поясу меч и набрасывает на себя теплый плащ.

Нарварг наклонился над девочкой и легонько погладил ее по голове:

— Спи, скоро вернусь, — усмехнулся он в ее широко распахнутые глаза. Оказывается, и он мог ее чем-то удивить.

Выбравшись из комнаты, Нарварг закрыл ее на ключ и, подсунув под нос караулившему у дверей Морту кулак, многообещающе гаркнул:

— Упустишь девочку — выбью глаз.

Орк нервно сглотнул, вытянувшись по стенке, словно столб, а затаивший дыхание Олог облегченно выдохнул, а потом со всей прытью, на которую был способен, ринулся за хозяином, пока тот не передумал и не поставил его охранять неуловимую эна-тори вместе с бедолагой Мортом.

Оставшемуся караулить маленькую эна-тори Морту действительно можно было только посочувствовать, потому что все мысли зачаровано сидящей на кровати Эстэль в данный момент занимал ее белобрысый супруг. Таинственно улыбаясь, девочка дотронулась ладошкой до своей головы, словно пыталась повторить тот же жест, что сделал Нарварг. Почему-то в этот раз совершенно не было обидно за то, что мужчина назвал ее малышкой. В голосе его не было ни насмешки, ни иронии, только забота и теплота. Так ласково Эстэ называл только папа.

— Вставай, Хвостик, — толкнула развалившееся на кровати существо девочка. — Хватит спать.

Зургар заинтересованно вскинулся, а Эстэ тут же таинственно зашептала:

— Нельзя белобрысого одного оставлять. Тут же одни жабы, пиявки да коровы. А он у меня, видел, какой? Уведут, — сокрушенно покачала головой девочка, натягивая сапоги. — И жен у них тут, видите ли, сколько угодно иметь можно… — тяжело вздохнула она. — Непорядок.

Хвостик, соглашаясь, высоко пискнул, и Эстэ скрутив кукиш, ткнула им куда-то в полумрак комнаты:

— Вот им. Это мой недоорк. Пусть даже не мечтают.

Решительно дотопав до дверей, она присела, заглядывая в замочную щель, а затем громко позвала:

— Эй, кто там? Наклонись, чего скажу…

За дверью раздалось шевеление, но вместо ожидаемого Эстэль глаза какого-нибудь недотепы, в замочной скважине возник ключ, подло перекрыв девочке все поле обзора.

— Нет, ну ты видел? — возмущенно пожаловалась она Хвостику. — Совсем страх потеряли.

Демонстративно поставив руки в боки, Эстэль вдруг истошно заорала:

— Помогите. Спасите. Убивают.

Ключ мгновенно провернулся в замке, и в распахнутую дверь с дубиной наперевес влетел здоровенный орк.

— Зовут как? — не дав ему опомниться, грозно выпалила Эстэ.

— М-морт, — нервно дернул подбитым глазом орк, так и оставшись стоять с занесенной над головой дубиной.

— Молодец, Морт, — дружелюбно похлопала его по пузу Эстэль. — Хозяин твой знаешь куда пошел?

— Туда, — кивнул себе за спину мужчина.

— Отлично, — Эстэ подняла Хвостика на руки и командирским тоном гаркнула: — Веди.

— Куда? — опешил орк.

— Туда, — девочка повелительно указала пальцем направление.

— Нельзя. Хозяин велел охранять, — Морт сурово выдвинул вперед клыкастую челюсть, угрожающе свел брови, и набычился, как раздувшийся бурдюк.

— Неверный ответ, Морт, — ярко сверкнула серебряными глазами проказница, захватывая разум орка и нравоучительно выставляя вперед тоненький пальчик. — Надо говорить: "Слушаюсь, эна-тори". Усек?

— Слушаюсь, эна-тори, — пробасил Морт.

— Мо-ло-дец, — опять похлопала его по пузу Эстэ, потом небрежно отодвинула в сторону и, выбравшись в коридор, приказала: — За мной.

— Слушаюсь, эна-тори, — орк послушно поплелся за девочкой следом, волоча за собой свою огромную дубину.

— Вот это другое дело, — повернулась к Морту Эстэ. — А то заладил: "Хозяин велел охранять… Хозяин велел охранять…". Вот и охраняй. Пока я иду.

— Слушаюсь, эна-тори, — опять повторил Морт, подняв своим важным видом настроение девочки до невероятных высот.

— Видал? — подмигнула она Хвостику. — Уважает.

Идея прихватить с собой Морта оказалась невероятно удачной. Во-первых, к эна-тори, идущей в сопровождении огромного бугая, у охраны замка не возникало никаких вопросов, и не нужно было подчищать им память, а во-вторых, мужчина точно знал, куда надо идти, поэтому девочке не пришлось тратить лишнее время на поиски своего драгоценного недоорка.

Морт вывел эна-тори на верхние этажи, и когда они стали подниматься по лестнице, ведущей на крышу, девочка предусмотрительно спрятала зургара под одежду. Панцирь у малыша еще был недостаточно прочным, поэтому Эстэ опасалась, что детеныш может отморозить себе какую-нибудь конечность.

У высоких каменных зубцов в окружении десятка орков стоял Нарварг. Мужчина, приставив к глазам руку козырьком, напряженно всматривался вдаль, совершенно не замечая триумфального появления супруги. Не став расстраиваться по этому поводу, Эстэ бесцеремонно растолкала столпившихся вокруг него орков и, не обращая внимания на то, как вытягиваются их суровые рожи, встала рядом со своим недоорком.

Почувствовав у себя под боком какое-то движение, Варг наклонил голову, и от выражения холодного спокойствия, сохранявшегося на его лице, не осталось и следа.

— Ты? Ты почему здесь? Ты как?.. Кто выпустил?..

— А мы тут с Мортом шли, шли… — беспечно провещала Эстэль. — И тебя нашли, — радостно закончила она. — Правда, здорово?

— Морт, — стремительно разворачиваясь к орку, взревел Варг. — Убью. Я тебе что приказал?..

— Морт, а ты дверь закрыл? — игнорируя праведный гнев мужа, мило поинтересовалась у громилы Эстэ.

Орк, растерянно пожав плечами, глупо моргнул, и девочка тут же нравоучительно покачала головой:

— Ступай, сейчас же проверь, дружок. А то как бы не уперли чего-нибудь.

— Слушаюсь, эна-тори, — громогласно гаркнул Морт, после чего забросил на плечо дубину и покинул настороженно притихшее сообщество своих сородичей.

— Ну вот, — довольно улыбаясь, обратилась к ошеломленно наблюдающему за Мортом мужу Эстэль. — Видишь, какой исполнительный? А ты — убью, убью… Так что тут у нас?.. — перегибаясь через каменный парапет, девочка выглянула наружу, пытаясь понять, в каком направлении минуту назад смотрел муж.

— Куда? — вышел из ступора он, хватая ее за шиворот, но острый взгляд девочки-нелюдя уже заметил движущийся на подступах к Роггерфолу многочисленный вооруженный отряд, и того, кто, возвышаясь на вороном коне, ехал впереди него рядом с фэа-торном Урхуртом.

— Папа… — голос Эстэ понизился до дрожащего шепота: — Папочка.

Рванувшись из рук Нарварга с такой силой, что едва не сбила его с ног, Эстэль, ведомая голым инстинктом, понеслась вперед, не обращая ни на что внимания и стремясь поскорее увидеть бесконечно родное лицо отца с лучистыми, пронзительно серыми глазами.

— Эстэль, стой, — заорал в спину улепетывающей девочке Варг, а потом, раздраженно оттолкнув стоящих на пути орков, помчался за ней следом, опасаясь, как бы в горячке девочка не свернула себе шею на крутых лестницах замка.

Невероятно, но Нарварг за ней не успевал. Маленький ураган по имени Эстэль Варгард летел к выходу из дворца с чудовищной скоростью, каким-то невероятным наитием определяя правильное направление, ни разу не сбившись и не запутавшись в темных переходах.

С пугающей легкостью распахнув тяжеленные входные двери, она вырвалась на улицу, словно дикий ветер, и, отбивая каблуками звонкую дробь по каменному плацу, выбежала на дорогу, ведущую к городским воротам.

Длинные волосы девочки реяли черным стягом за ее спиной, заставляя малочисленных проснувшихся горожан удивленно останавливаться и, замирая, смотреть ей вслед.

Пронзительный крик: "Папочка" остро вспорол рассветную тишину, когда под поднятыми городскими воротами проскакала кавалькада всадников. Черный как ночь конь встал на дыбы, и так резко остановивший его наездник в мгновение ока спрыгнул на землю, ринувшись, словно безумец, к бегущей ему навстречу девочке.

Как шквальный ветер обрушивает на серые скалы неистовую громаду волн, превращая их в мокрую пыль, так эти двое, ударившись друг о друга, будто две разбуженные стихии, стали единым клубком бушующих эмоций.

— Папочка. Папочка, — повисшая на отце Эстэль оплела его ногами и руками изо всей силы, и теперь казалось, что отодрать ее от мужчины можно только с мясом.

— Моя змейка… Моя маленькая змейка… — огромный и суровый нелюдь целовал заплаканное лицо девочки с такой невыносимой нежностью, что потрясенные увиденным орки с почтительным молчанием стояли в стороне, не решаясь нарушить лишним движением долгожданную встречу.

Что-то невероятное было в трогательном воссоединении этих двоих, для которых в этот миг перестало существовать что-либо, кроме пронзительного взгляда устремленных друг на друга глаз, таких одинаково-серых и одинаково-счастливых.

Нарварг отвернулся от них и, подняв голову, посмотрел на возвышающегося на лошади отца. Губы фэа-торна тронула едва заметная улыбка, а взгляд смягчился и потеплел, совершенно меняя грубые черты орка. Глубоко вдохнув, Варг улыбнулся ему в ответ, словно пытался сказать этим: "Я тоже рад тебя видеть, отец".

Неожиданно Нарварг заметил, что под глазом родителя красуется здоровенный фиолетовый синяк, и тут же вопросительно приподнял бровь, теряясь в догадках, кто посмел так разукрасить главу Грэммодра. Словно прочитав его мысли, Урхурт, слегка приподнял мощные плечи, покосившись на поглощенного встречей с дочкой нелюдя.

— Он все знает? — одними губами произнес Варг.

Фэа-торн виновато развел руками, а потом широко улыбнулся, к ужасу Нарварга, демонстрируя отсутствие одного зуба во рту. Настроение молодого эа-торна неудержимо полетело в мрачный Сардарр. Кажется, сейчас придет и его черед получать от дорогого тестя положенную порцию родственного расположения за то, что посмел жениться на его младшей дочери.

К счастью для Варга, все внимание генерала Нэсса сейчас было занято именно ею, и ни до кого другого в ближайшее время мужчине, видимо, не было дела. Он медленно двинулся по дороге в замок, прижимая к груди уложившую ему на плечо голову девочку, глядя куда-то вперед выразительно-счастливым взглядом.

— Ну, как тут дела? — спрыгнув с лошади, Урхурт прижал к себе сына, добродушно похлопав его по спине.

— Поветрие добралось до Сухого Лога, — мрачно сообщил Варг, невольно оглядываясь на генерала Нэсса, уносящего его маленькую жену. — Моругу удалось локализовать очаг, но, боюсь, это временно.

— Успокойся, — довольно фыркнул фэа-торн. — Источник Поветрия уничтожен. Кетавел с герцогиней нашли и обезвредили его.

— А где сам герцог? — завертел головой Нарварг в поисках маршала Оттона.

— Домой с шейной Оливией отправились. Дела у них там какие-то неотложные, — грустно вздохнул Урхурт.

— Всевидящий, спасибо, — непроизвольно вырвалось у Варга.

Урхурт удивленно приподнял бровь, и Нарварг пояснил:

— Нет, я ничего не имею против маршала, но жена у него немного чокнутая.

— Много ты в бабах понимаешь, дурень, — треснул сына по затылку отец. — Какая женщина… — мечтательно закатил глаза фэа-торн. — Огонь. Эх, сбросить бы годков двадцать, увел бы у маршала.

— Тебе тех двух, что в замке сидят, мало? Зачем вообще нужно было на них жениться?

— Молчать, — цыкнул на отпрыска орк. — Скучно мне было, — виновато покривился он. — А так, глядишь, какое-никакое разнообразие… Сейчас полюбуешься, как они меня ласково встречать будут.

— Да уж… — Варг бессильно покачал головой.

Отец не менялся. Больше хорошей драки и застолья он любил только женщин. Хотя нельзя сказать, что они не отвечали ему тем же. Спустя десять минут Морилис и Глимди висели на шее отца, соревнуясь друг перед дружкой, кто поцелует фэа-торна сильнее и более страстно, и, судя по довольной физиономии Урхурта и его рукам, тискающих жен за все выпуклые части тела, мужчина испытывал от этого непередаваемое наслаждение.

Смотреть на это Нарваргу было противно. Особенно после того, как он видел встречу Эстэ с отцом. В их объятиях и поцелуях парень не заметил ни грамма фальши. Такие чувства и отношения вызывали у него легкую зависть, замешанную на светлой грусти. Никто и никогда не ждал Варга домой с такой надеждой, никто и никогда не встречал его у порога с такой пронзительной радостью…

Отдав распоряжение слугам, чтобы приготовили трапезу и комнаты для прибывших гостей, Нарварг направился к себе, собираясь переодеться в соответствующую случаю одежду. На лестнице эа-торна перехватил Олог, с гордостью уведомив, что генерала он разместил в той комнате, что вчера обустроили для эна-тори.

Варг облегченно вздохнул. Ну, хоть за это стыдиться не придется. Не хватало еще, чтобы генерал считал, что его дочь здесь держали в хлеву.

Двери в покои Эстэль оказались наполовину приоткрытыми, видимо, потому, что занятому дочкой нелюдю было совершенно не до них, а у дежуривших в коридоре орков то ли не хватило ума их закрыть, то ли храбрости, чтобы приближаться к командующему эрмирами в такой неподходящий момент.

Неслышно подойдя к порогу, Варг осторожно наклонился, потянувшись к дверной ручке, да так и застыл, не сумев заставить себя не смотреть на сидящего на кровати генерала, бережно обнимающего свою дочь.

Лицо девочки словно светилось счастьем изнутри. Она преданно заглядывала в глаза отца, что-то радостно тараторила, нежно поглаживая ладошкой его щеку, и непрестанно целовала светло улыбающегося ей нелюдя.

У Нарварга было четыре сестры, но никогда в жизни он не видел, чтобы Урхурт усаживал их к себе на колени, ласково прижимая к груди так, словно держал в руках бесценное сокровище.

Свирепый нелюдь, одного имени которого было достаточно, чтобы заставить врага трепетать от страха, глядя на свою дочь таял, словно свечной воск, и видеть его таким было неожиданно и странно. Варг даже подумать не мог, что генерал Нэсс может быть таким мягким и ласковым. Это как-то в корне меняло все представление молодого орка о своем тесте.

Мужчина, словно почувствовав на себе чье-то пристальное внимание, резко поднял голову, и теплое серебро его взгляда мгновенно сменилось металлическим холодом.

— Нарварг… — правый глаз нелюдя недобро прищурился, а левая бровь с изломом взлетела вверх.

Тяжело вздохнув, Варг выпрямился и почтительно кивнул:

— Генерал…

— Ой, папочка, — Эстэль птицей вспорхнула с колен отца, звонко поцеловав его в лоб, глаза и нос. — Ты тут посиди минутку, а я сейчас — сбегаю, заберу свои вещи из комнаты Нарварга. Я быстро, — подлетев к растерянно моргнувшему мужу, она цепко схватила его за руку и волоком потащила в коридор.

Девочка действовала так быстро, что Варг даже полслова не успел вставить. Дотянув его до спальни, она выудила из кармана острый дротик и, ловко ковырнув им в замке, распахнула дверь.

— Ну что ж ты у меня глупый такой, — Эстэ втолкнула опешившего мужчину в комнату, демонстративно постучав кулачком по своему лбу. — Разве можно сейчас папе на глаза показываться? Хвостик, и тот не высунулся, даже когда его придавили. Ну-ка, держи, — порывшись за пазухой, девочка выволокла оттуда слегка пришибленного зургара, торжественно вручив его мужу. — Сидите тут и ждите меня, пока я папу нейтрализую, — погрозила она пальцем обоим.

На пороге Эстэль вдруг оглянулась, одарив Нарварга совершенно фантастической улыбкой.

— Спасибо за комнату, — шепнула она. — Там все такое красивое.

Добрые и искренние слова девочки приятным теплом согрели душу Варга, заставив улыбнуться ей в ответ.

— Эстэ, подожди, — окликнул он жену, вспомнив о подарке шамана и подхватывая лежащий на столе сверток. — Это Моруг передал. Сказал, тебе понравится.

Удивленно прижав к груди подарок, Эстэ на секунду нахмурилась, словно раздумывала о чем-то важном, а потом, встав на носочки, порывисто чмокнула Варга в щеку и ветром выскользнула из комнаты.

— Ну что, глист, — усмехнулся зургару Нарварг, все еще чувствуя на своей щеке след теплого поцелуя девочки, — и тебе сегодня досталось?

Хвостик жалобно пискнул, протянув орку свою мелкую клешню.

— Что у тебя тут? — приподняв существо, мужчина стал внимательно разглядывать его конечность — Ох ты ж… — вырвалось у орка, когда оказалось, что клешня вывихнута. — Сейчас помогу. Подожди.

Водрузив зургарыша на стол, Варг зафиксировал одной рукой тело детеныша, а другой резко вправил его плечевой сустав.

Хвостик дернулся и стал подвывать, как побитая дворняга.

— Ты же мужик, — взяв его на руки, укоризненно покачал головой Нарварг. — Терпи.

Жалобно заскулив, детеныш ткнулся мордой в грудь орка, ища в объятиях мужчины нежности своей хозяйки.

— Вот только давай без этого, — недовольно буркнул Варг, но потом шумно выдохнул и медленно опустил большую ладонь на голову несчастного Хвостика.