Горькая трава полынь. Книга первая

ГЛАВА 19

Серый рассвет поднимался вместе с густым туманом: колко-холодным, клубящимся мутным маревом, укрывающим землю причудливыми волнами. Снег скрипел под копытами скачущих лошадей, и в хрустальном морозном воздухе эхо их шагов, казалось, разносилось вдаль на сотни миль. Стены Роггерфола темными глыбами выплыли из-за белой пелены, и Нарварг сбавил ход, давая возможность страже узнать своего эа-торна.

Варг был зол, голоден, а кроме всего прочего устал, как бродячий пес. Сначала, не отдохнув с дороги, он отправился в Сухой Дол, потом оттуда к Ветреным Холмам за Моругом, а после полночи гнал лошадей к столице.

Мрачный Сардарр, как же все не вовремя. Староста не ошибся в своих подозрениях: в Сухом Доле появились первые жертвы Поветрия. Мор подобрался к столице слишком близко, и Варг опасался, что даже магия шаманов не сможет остановить эту расползающуюся, как плесень, заразу. Проход в город, скорее всего, придется закрыть, чтобы избежать паники и сдержать поток рвущихся укрыться за каменными стенами Роггерфола степняков, а хуже всего, что это опять сыграет не на руку отцу, обещавшему защиту и помощь верным ему кланам.

Спешившись, Нарварг отдал поводья слугам и, отдав с порога приказ приготовить для него еду и баню, быстро направился в замок.

— Ну, что там? — Олог выбежал навстречу эа-торну, встревожено вглядываясь в его хмурое лицо.

— Поветрие, — устало выдохнул Варг, похлопав друга по плечу.

— Что делать будем? — скрипнул зубами орк.

— Собирай через час весь клан в круглом зале, — Варг снял с пояса перевязь с мечом, вложив его в руки Олога. — Я приведу себя в порядок и будем решать. Девочка где? — вспомнив, что просил орков устроить свою малолетнюю жену с максимальными удобствами, поинтересовался он.

— Запер. Спит, — доложил Олог. — Все сделали, как ты просил. Шторки там… рюшики всякие… в общем, красота.

— Хорошо, — облегченно вздохнул Варг, радуясь, что хоть с малявкой проблем сегодня не будет.

Добравшись до своей спальни, он по привычке вставил в замок ключ, и инстинктивно выхватил у Олога меч, отпрянув от двери, когда понял, что она открыта.

— Ничего не понимаю… — прошептал Олог. — В ваше крыло никто не поднимался. Я у лестницы стражу на ночь оставлял.

Нарварг осторожно толкнул ногой дверь, потом, плавно переместив корпус вправо, молниеносно ворвался в помещение.

В камине еле тлели угли, красноватыми всполохами окрашивая его каменную глотку, а в спальне царили мягкий полумрак и тишина, потревоженные лишь внезапным появлением вооруженных мужчин.

Варг цепко огляделся по сторонам, но, так и не обнаружив в комнате следов чьего-то присутствия, насторожился еще больше. Впервые в его покои кто-то посмел так нагло пробраться. Что это — вызов или предупреждение?

Опустив меч, Нарварг открыл было рот, чтобы сказать Ологу, что все чисто, как вдруг шкура на кровати зашевелилась, и на подушку из-под нее, тихо пискнув, выполз маленький зургар.

Издав глухой крякающий звук, Олог, округлив глаза, вытаращился на вальяжно развалившееся в постели эа-торна существо, а потом и вовсе уронил челюсть, когда шкура снова зашевелилась, и спящая под ней Эстэ высунула на поверхность свои руки.

— Я тебя просил ее в своей комнате устроить, — заметив девочку, гневно зашипел на Олога Нарварг.

— Э-э, — растерялся орк. — Так я…

— Почему дверь незапертой оставил? — зло зыркнул на него Варг. — Я же приказал беречь девочку, как зеницу ока.

— Так я… — ничего не понимая, развел руками Олог, оглянувшись на стену, за которой, по идее, должна была находиться эна-тори. — Так она…

— Иди отсюда, — недовольно толкнул его в грудь Нарварг. — Ничего доверить нельзя.

Недоуменно оглядываясь, орк поплелся к выходу, тщетно силясь сообразить, как могла маленькая девочка, запертая вчера вечером в одной комнате, к утру оказаться в совершенно другой?

Нарварг тихо вздохнул и сокрушенно покачал головой, глядя на вероломно оккупировавшую его кровать мелюзгу, а потом невольно усмехнулся, вспомнив морду Олога, заметившего зургара. Похоже, обитателей Роггерфола ждет большой сюрприз, когда они поймут, кем является любимый питомец его жены.

Та самая жена тихо засопела, и Варг, собиравшийся уйти, подошел к ней ближе, так и не поняв — зачем: может, глупое любопытство, а может, просто хотел убедиться, что она крепко спит… Только неожиданно для себя мужчина обнаружил, что видит перед собой какую-то совершенно другую Эстэль.

Тугая коса, в которую были всегда заплетены ее волосы, сейчас распустилась, и длинные волнистые пряди пушистым облаком рассыпались по подушке, окружая бледное личико темным ореолом. Спящая Эстэ не хмурила брови, не поджимала сердито губы, не задирала нос — она была нежной, умиротворенно-спокойной и… красивой.

Варг придирчиво всматривался в ее тонкие, правильные черты, и чем больше смотрел, тем отчетливее понимал, что однажды его маленькая заноза-жена вырастет и превратится в редкую красавицу. Конечно, если она позволит ему дожить до этого момента и раньше не доконает своими выходками.

Подбросив в очаг дров, чтобы комната не остыла, когда девочка проснется, мужчина взял чистую одежду и, закрыв дверь на ключ, отправился мыться. Он управился чуть меньше, чем за полчаса, а пока слуги накрывали для него в малом зале стол, решил разбудить Эстэль, чтобы успеть поговорить с ней до совета с орками. Варг предполагал, что после собрания ему опять придется уехать из Роггерфола, и чтобы девчонка не устраивала Ологу истерик по поводу своей вынужденной изоляции, нужно было объяснить ей всю серьезность ситуации.

На выходе из коридора, ведущего к лестнице, в грудь Варга на полном ходу врезалась девушка и, прежде чем он успел что-либо сказать или сообразить, повисла у него на шее.

— Всю ночь ждала, пока ты вернешься, — жарко прошептала у его губ Герта, скользнув ладошкой в распахнутый ворот мужской рубахи. — Ты даже не посмотрел вчера за трапезой в мою сторону, — в голосе орчанки прозвучала обида, сопровождающаяся красноречивым взглядом.

— Извини, Герта, — Варг перехватил руки своей подружки, медленно съехавшие ему на грудь, — не до тебя было.

— Слухи ходили, что жена у тебя будет красавица, — разочарованно скривилась Герта, — а ты привез ребенка. И зачем она тебе?

— Это уже не твоего ума дела, — усмехнулся Варг, рассматривая нервно кусающую губы девушку из-под насмешливо приподнятой брови.

— И спать с ней будешь? — ревниво вскинула голову Герта. — Там ведь смотреть не на что. Доска доской.

— А я свет выключу, — вспомнив совет отца, продолжил подшучивать над ней Варг. — А в темноте все вы, бабы, одинаковые, как кошки.

— Правда? — орчанка призывно качнула бедрами и медленно облизала губы, точно зная, как соблазнительно сейчас выглядит ее жест. — Неужели и здесь одинаковые? — положив ладонь Варга на свою большую грудь, улыбнулась она. — Не могу сказать того же про мужчин: тебя бы я ни с кем не перепутала, — рука Герты бесцеремонно полезла Нарваргу между ног, нежно погладив возбужденное мужское достоинство. — А говоришь, одинаковые… — удовлетворенно вздохнула девушка, приникая поцелуем к губам любовника. — Какой же ты жеребец, Варг…

Молодое и здоровое тело Варга, за месяц воздержания соскучившееся по женской ласке, теперь жило отдельной жизнью. Парень рассчитывал, что после женитьбы на Амирэль нежные объятия молодой супруги заставят его забыть всех женщин на свете, а проводя с ней жаркие и бурные ночи, он будет засыпать у нее на груди удовлетворенный и счастливый. Но получив в жены вместо женщины девочку, орк понимал, что ждать, пока она вырастет, придется не один год.

Аскетом сын Урхурта Игвальда не был, и становиться им уж точно не собирался.

Резко крутанувшись, Нарварг впечатал своим телом орчанку в стену и, сжав ладони на ее крепкой заднице, тихо рыкнул девушке на ухо:

— Скучала, говоришь? Жди. Сегодня ночью проверю, как сильно.

Если бы Варг знал, что свидетелем этой сцены стала его малолетняя жена, то, пожалуй, поостерегся бы не только зажимать своих любовниц по углам, но и давать им такие опрометчивые обещания.

Проснувшаяся от звука затрещавшего в камине полена, Эстэ сначала долго не могла сообразить, где находится, а потом, обнаружив на столе меч, оставленный Нарваргом, поняла, что муж успел не только вернуться в замок, но и побывать в ее комнате.

То, что белобрысый не только разжег для нее огонь, но и двигался так тихо, что даже ее не разбудил, вселило в душу Эстэль затаенное ликование и радость: папа тоже всегда ходил на цыпочках, пока мама спала. Неужели недоорк стал исправляться, и таки понял, какая умница и красавица ему досталась в жены? Воодушевленная этой мыслью, Эстэ вскочила с кровати с твердым намерением найти своего благоверного супруга, чтобы выразить ему по этому поводу какой-нибудь жутко приятный комплимент и тут на пути к этой заветной цели неожиданной преградой стала закрытая дверь.

Списав сие неудобство все на ту же похвальную заботу мужа о ней, легким движением руки Эстэ взломала замок, засунула за пазуху возмущенно пискнувшего зургара и, источая флюиды спокойствия и благодушия, радостно пошагала навстречу недоорку своей мечты.

Недоорк мечты обнаружился буквально через несколько минут. Густой бас супруга Эстэ узнала, как только стала спускаться по лестнице. Вот только чем меньше становилось ступенек, отделяющих ее от мужчины, тем отчетливее девочка слышала еще один голос — женский: мягкий, воркующий, льющийся, словно мед. Именно он и заставил дочь генерала Нэсса сначала замедлить шаг, а потом осторожно выглянуть из-за угла.

Эстэ пришла в бешенство. Подумать только, оказывается, в этом занюханном Грэммодре мужа даже на секунду одного нельзя было оставлять. Это вообще что такое? Значит, пока она спала, какая-то зеленомордая пиявка уже успела присосаться к ее недоорку? ЕЕ недоорку.

Пиявка между тем заелозила рукам по спине Нарварга, издавая странные мычащие звуки, а потом вцепилась своими зелеными клешнями в его задницу так, словно собиралась ее раздавить. Тяжело сглотнув, Эстэ подняла голову, уткнувшись взглядом в затылок мужа, и в этот момент до нее дошло, что белобрысая гадина, доставшаяся ей в мужья, похоже, не только не против такого обращения, а еще и получает от этого удовольствие, целуя прилипшую к нему девку в ответ.

От увиденного у Эстэ сначала открылся рот, а потом расширились глаза. Сущность гидры злобно заворочалась внутри, требуя выхода, и от неизбежного оборота девочку спас только испуганно вжавшийся в ее тело Хвостик.

Кровь гневно зашумела в висках Эстэ, глаза, налившись серебром, стали ярко светиться, и, забравшись в разум возбужденно постанывающей в объятиях Нарварга орчанки, Эстэ внушила ей, что ее целует зургар.

Истерично завопив, девушка стала вырываться из рук орка, яростно колошматя его кулаками по груди и плечам.

— Отстань от меня, образина, — благим матом заорала она.

— Герта, ты что, с ума сошла? — недоуменно встряхнул орчанку Варг.

Она вдруг со всей силы заехала Нарваргу коленом в пах, а затем наотмашь ударила ладонью по щеке.

— Тварь беломордая, — улепетывая от опешившего эа-торна, бросила напоследок орчанка.

— Идиотка… — недоуменно потирая лицо, раздраженно буркнул ей вслед Варг.

Развернувшись, он заметил стоящую в двух шагах от него Эстэль, и испуганно замер, лихорадочно прикидывая, как много девочка успела увидеть.

— А я смотрю, тебя здесь уважают, — ехидно улыбнулась Эстэ, самодовольно разглядывая отпечаток женской ладони на щеке недоорка.

— Ты что здесь делаешь? — ляпнул первое, что пришло ему в голову Варг.

— Пиявок ловлю, — девочка высоко приподняла бровь, буравя мужа сердитым взглядом. — На живца. Для Хвостика.

Зургар мгновенно выполз из-под одежды Эстэль и в подтверждение ее слов негромко пискнул.

— А как ты из комнаты вышла? — неожиданно вспомнив, что запирал малявку на ключ, нахмурился Варг.

— Ногами.

Сдвинув Нарварга влево, Эстэ, прищурившись, посмотрела в ту сторону, куда убежала наглая девица:

— Это что за корова была?

— Какая корова? — орк оглянулся через плечо, проследив за взглядом девочки.

— Зеленая. Та, что тут только что мычала и терлась… — Эстэ умолкла, решив, что говорить о том, что корова терлась об ее мужа своим выменем, все же не стоит. — Терлась, в общем… — грозно подбоченилась девочка.

— Не знаю, — прикинулся идиотом Нарварг. — Первый раз вижу.

— И в последний, — многообещающе заявила Эстэ, теперь уже твердо вознамерившись найти грудастую зеленомордую пиявку и основательно подчистить ей мозги, чтоб даже имя ее недоорка забыла.

— Я как раз шел за тобой, — быстро меняя тему сообщил Нарварг, подхватывая одной рукой возмущенно открывшую рот девчонку и легко подбрасывая ее вверх. — Поговорить надо.

Эстэ инстинктивно вцепилась в мощное плечо орка, и все ее раздражение начало медленно улетучиваться, стоило взгляду заскользить по лицу мужа, находившемуся всего в паре сикров от ее. Короткие волосы на затылке орка беспорядочно торчали во все стороны, вызывая у девочки безотчетное желание ласково пригладить их ладошкой, как это всегда делала мама с папиной прической. Несмело протянув руку, она осторожно провела пальчиками по белым космам мужа, выравнивая всклоченные пряди.

Варг резко повернул голову, и сердечко Эстэ сбилось с ритма, переходя на безудержный галоп.

— Ты лохматый… — с тихой укоризной в голосе выдохнула она, завороженно глядя в золотисто-медовые глаза супруга.

Не зная, как реагировать на такой неожиданный жест нежности, Нарварг в растерянности остановился, вдруг позабыв, куда шел.

— Так о чем ты поговорить хотел? — еще больше сбила его с толку своим мягким тоном Эстэ.

— Я… мне уехать скорее всего придется… — зачем-то отчитался перед девочкой Нарварг, потом тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, и добавил: — Там стол для нас накрыли. За завтраком все объясню.

Умолкнув, Варг быстро понес Эстэль в трапезную, и пока он мерил коридор широкими уверенными шагами, девочка, обнимая его за плечи, вдруг поняла, что ей это нравится: и то, как без особого труда удерживал ее мужчина всего на одной руке, и то, какой маленькой и хрупкой казалась она рядом с ним, таким большим и сильным.

…"Мой орк" — с легкой улыбкой на губах любуясь мужем, подумала Эстэ. — "Никому не отдам"

Усадив жену на стул, Нарварг сердито рыкнул на удивленно разинувших рты слуг, и те суетливо забегали вокруг них с Эстэ, расставляя еду.

У орков не принято было носить по дому женщин на руках. Орчанки полагали, что это признак слабости. Слабые женщины в Грэммодре не выживали, и косо поглядывавшие на Нарварга слуги никак не могли понять, зачем он взял в жены такую немощную девицу? То, что она была человеком, видимо, совершенно не делало ей скидку в их глазах. Нарваргу было наплевать на их мнение: в конце концов, его всегда считали неправильным орком, поэтому и жену себе выбрать неправильную он имел полное право. Следовало только оградить девочку от их нападок на время его отсутствия, что Варг и собирался сделать, закрыв Эстэ в комнате и приставив к ней охрану.

Дождавшись, пока малявка начнет есть, Варг вкратце изложил ей суть проблемы и причины, по которым он вынужден будет покинуть Роггерфол на неопределенный срок. Сделав паузу, он собирался озвучить девчонке требование во всем слушаться Олога и напрямую обращаться к нему, если возникнут какие-то вопросы или просьбы, как переставшая жевать Эстэль, сосредоточенно нахмурившись, деловито заявила:

— Ладно, белобрысый. С тобой поеду. Спасибо потом скажешь.

— Ты не поняла, — придя в себя после минутного замешательства, прочистил горло Варг. — Я не на прогулку еду. Тебя не для того из Аххада сюда привезли, чтобы ты заразилась черной гнилью и умерла.

Эстэ хотела было возразить орку и сказать, что магия Поветрия не может причинить ей вреда, потому что она потомок эгрэгоров, но тут же вспомнила о данном маршалу Оттону обещании и недовольно сморщила нос. Папа всегда говорил, что данное слово надо держать.

— Я не могу ничем заразиться, потому что я вообще никогда ничем не болею, — не придумала ничего лучше Эстэ.

— Посидишь пару дней под замком, — отмахнулся от нее Варг. — Если что-то понадобится — зови Олога.

— Еще чего, — негодующе фыркнула Эстэль. — Под каким это еще замком? Я тут кто? — стрельнула в Варга колючим взглядом девчонка. — Эна-тори, — не дав орку опомниться, задрала нос она. — Жаб и коров под замок сажать будешь, а я с тобой поеду. Место жены — рядом с мужем.

От безапелляционного заявления девочки у Варга глаза полезли на лоб.

— Место жены там, где ей прикажет находиться муж, — просветил зарвавшуюся мелочь он. — А я приказываю тебе сидеть дома, — орк для пущей убедительности грохнул кулаком по столу. — Поняла?

Тирада белобрысого не произвела на Эстэ должного эффекта. Закатив глаза к потолку, она снисходительно изрекла:

— Дом — это место, где тебя любят, уважают и ждут, а поскольку ничего подобного я здесь не наблюдаю, значит, мы с тобой бездомные, белобрысый. Поэтому я поеду с тобой.

Вытащив зургара, Эстэ на глазах у испуганно взвизгнувших слуг водрузила его на стол и продолжила:

— И Хвостика им не оставлю. Хочешь с ними остаться? — указала она детенышу пальцем на мгновенно позеленевших слуг.

Существо, вздыбив все три своих куцых шипа, грозно зарычало, и девочка непринужденно пояснила мужу:

— Видишь, не хочет. Значит, он тоже поедет с нами.

— Ну, все, — окончательно потерял терпение Варг, грозно поднимаясь из-за стола. — Не понимаешь по-хорошему — объясню, как могу, — сграбастав легким движением одной руки Эстэль себе подмышку, второй он схватил возмущенно зашипевшего зургара и, пинком ноги отбросив стоящий у него на дороге стул, вылетел из трапезной.

Перескакивая на бегу через три ступеньки, он со скоростью ветра несся наверх, не обращая внимания на то, что зургар истошно визжал и щипал его своими клешнями, а жена яростно брыкалась и обзывала криволапым недоорком.

— Я еще сопли зургарам не подтирал. У меня без тебя проблем хватает, — гаркнул орк, втащив Эстэ в приготовленную для нее комнату. — Сказал — будешь сидеть здесь, значит, будешь сидеть, — поставив девочку на ноги, Варг наткнулся взглядом на застилающий пол гобелен, после чего, изумленно подняв голову, огляделся по сторонам — Какого?.. — только и смог произнести он. — Что за?..

— Красота… — ехидно процитировала Олога Эстэ. — Как в Арум-Рисире, — кивнула она головой на желтые тряпки на окне.

— Вернусь — разберусь, — мрачно рявкнул Нарварг и, стремительно вылетев за двери, приказал дежурившему в коридоре орку немедленно закрыть их на ключ.

— Нет, ну ты видел? — картинно развела руками Эстэль, слушая, как громко щелкает замок, мерзко намекая, что ее из эна-тори понизили до узницы. — Сидеть, я сказал… — копируя мужа, пробасила она. — Я ему что, лошадь? Проблемы у него, видите ли… — язвительно пожаловалась Хвосику Эстэ. — Видела я эти проблемы с большими… — девочка наглядно показала руками размер груди Герты, потом накрыла ладошками свои маленькие холмики и сердито выдохнула: — Сейчас. Так я его одного и отпустила.

Открыв сундук, Эстэ нашла в нем длинную меховую накидку, плотные штаны и котту, а порывшись тщательнее, обнаружила на дне еще и несколько пар теплых сапог.

— Ты смотри-ка, — подмигнула Хвостику Эстэ. — А Олог не такой тупой, как я думала. А мог бы платьев мне полный сундук накидать. А зачем нам с тобой в походе платья?

Хвостик согласно пискнул и, шустро взобравшись на кровать, оттяпал клешней голову одной из лежащих там кукол.

— У ты ж мой охотник, — умиленно вздохнула Эстэ. — Сейчас спустимся в подвал, наберем тебе пауков и червяков на дорогу — и в путь.

Переодевшись, девочка, спрятала Хвостика, остановилась перед дверью и сокрушенно покачала головой:

— И зачем, спрашивается, все время двери запирать? — громко постучала кулачком по створке она. — Эй, как тебя там? Ну-ка, загляни в замочную скважину. Скажу что-то.

Спустя секунду, как и предполагала Эстэ, за стеной послышалась возня, и, наклонившись, девочка послала мгновенный ментальный приказ заглядывающему в щель орку:

— Дверь открой.

Ключ несколько раз повернулся в замке, а затем на пороге "темницы" Эстэ возник угрюмый бугай, крепко сжимающий в руке увесистую дубину.

— Мо-ло-дец, — похлопала его по пузу девочка, потому как выше просто не дотягивалась. — Теперь закрой.

Орк послушно исполнил то, что ему велели, остекленевшим взглядом пялясь на Эстэ из-под насупленных бровей.

— Сторожи, — погрозила мужчине пальцем девчонка. — И помни: ты меня не видел, — быстренько подтерла орку память она.

— Ты кто такая? — выдвинув вперед клыкастую челюсть, неожиданно уставился на нее орк.

— Вот зараза, — почесала маковку Эстэ. — Опять перебор. Ладно, вернусь — исправлю.

— А ну, пошла отсюда, — рявкнул на нее орк, замахиваясь дубиной.

Подхватив полы накидки, Эстэ бросилась наутек. Добежав до лестницы, девочка поняла, что никто за ней не гонится, поэтому, важно расправив спину, с гордостью сообщила мгновенно высунувшемуся зургару:

— Уважает меня белобрысый. Видал, какого злющего орка меня охранять поставил?

Хвостик высоко пискнул, явно соглашаясь со своей хозяйкой, и она, поправив одежду, уже уверенно и без спешки пошагала дальше.

Дорогу в подземелье Эстэ запомнила хорошо, да и общий план замка орков у нее уже отпечатался в голове. Она вообще всегда с легкостью ориентировалась на любой местности. На тренировках папа часто бросал ее в лесу, даже не сомневаясь, что маленькая гидра найдет из него выход. А сейчас и нужно-то было всего лишь незаметно прошмыгнуть мимо шаставших по коридорам орков, что Эстэ сделала почти играючи. Здесь, в отличие от Арум-Рисира, толпы стражников за ней не бегали.

Пока Эстэ наполняла мешочек для денег червяками, Хвостик ползал по подвалу, охотясь на пауков. Каждый раз он демонстрировал своей подруге пойманную добычу и только после ее восторженного одобрения хрустел ею, довольно щурясь и попискивая от удовольствия.

Когда вместо очередного жука зургар приволок в своей пасти какую-то железяку, Эсте отобрала ее у Хвостика и удивленно подбросила на ладони золотую бляшку.

— Ты где это взял? — кусок золота Эстэ не могла перепутать ни с каким другим металлом. Непонятно только было, откуда он здесь взялся.

Хвостик быстро юркнул в темноту коридора, и Эстэ, не раздумывая, побежала за ним следом.

Остановившись возле ровной каменной стены, зургар ткнул носом в землю, а потом стал рыть ее клешнями, как готовящий себе нору хомяк. Громко пискнув, он выхватил из вырытого углубления зубами блестяшку и, вытянувшись на своем хвосте подобно сурку, протянул ее Эстэ.

— Хм, — девочка рассеяно повертела в руках золотой самородок величиной с орех.

Отодвинув Хвостика в сторону, Эстэ копнула отцовским ножом землю, и лезвие клинка чиркнуло по чему-то твердому, издав характерный металлический звук. Подковырнув находку, которой оказался увесистый золотой слиток, Эстэ негромко присвистнула:

— Да тут целый клад.

Полчаса усиленных раскопок дали свой результат: гора из золотых бляшек, самородков, слитков, посуды и украшений возвышалась под стенкой почти на эрт. Вытерев тыльной стороной ладони вспотевший лоб, Эстэ смерила взглядом нарытый скарб и весело подмигнула зургару:

— Ну все, теперь мы с белобрысым себе дом построим. Надо только это куда-то перепрятать, — стала оглядываться по сторонам девочка, а обнаружив рядом на стене держатель для факела, к своему изумлению вдруг поняла, что это то самое место, где она вчера видела подозрительных незнакомцев. — Слушай, Хвостик, а это случайно не хмырей вчерашних богатство?

Зургар слегка склонил набок морду и подгреб к себе клешней толстую золотую цепь.

— Правильно, — кивнула ему Эстэ. — Было — хмыриное, стало — наше. Нечего в замке Урхурта всякий хлам закапывать. Нашли, понимаешь, свалку. Клад надо прятать так, чтобы никто не нашел.

Помозолив взглядом стену, за которой скрывался тайный ход, девочка коварно улыбнулась, а потом ударила в нее огненной квадрой, выжигая в каменной кладке глубокую нишу. Магический ресурс, конечно, жалко было тратить на такую глупость, но ничего надежнее, чем спрятать золото с помощью магии, Эстэ не придумала. По крайней мере, простой смертный достать его из стены точно не сможет. Да и магией пользоваться в ближайшее время ей все равно будет нельзя, а потраченные силы через пару часов опять восстановятся.

Когда весь найденный клад переместился в стену, девочка замуровала ее с помощью очередного заклинания и, выровняв кладку с помощью объемной иллюзии, нажала на держатель-рычаг, чтобы проверить, как отъезжает плита. Но как только широкая каменная глыба сдвинулась в сторону, открывая проход, сидевший у ног Эстэ Хвостик внезапно устремился вперед.

Не зная, какая опасность может поджидать глупого зургарыша с той стороны, Эстэ с криком бросилась за ним следом:

— Ты куда? Стой.

Стена с тихим скрежетом задвинулась за спиной девочки, отрезая ей путь обратно, и когда перед ней возник зургар с зажатой в зубах пойманной крысой, она протяжно простонала:

— Хвостик, ты что наделал? У меня сил сейчас не хватит, чтобы разбить перегородку.

Зургар виновато сник, положив добычу к ногам Эстэ.

— Фу, — поморщилась она. — Где ты взял эту гадость? Зургары не едят крыс. Кажется…

Хвостик, удивленно моргнув, вытянул шею, а потом стал громко сопеть и отплевываться.

— Тащишь себе в рот всякую гадость, а вдруг она заразная? — возмутилась Эстэ.

Наколов свой палец о шип существа, она всунула его ему в пасть, приказав слизать кровь, и только после этого, успокоившись, стала огладываться по сторонам.

Никакого рычага, открывающего проход с этой стороны, при тщательном обследовании Эстэ не обнаружила, поэтому, подхватив Хвостика на руки, она решительно пошагала с ним вперед, памятуя о том, что тот незнакомец, который вчера ушел этой дорогой, обещал другому, что вернется в Роггерфол через главные ворота. Напрашивался закономерный вывод, что выход отсюда был, поэтому надо было двигаться быстрее, чтобы успеть вернуться в замок до того, как белобрысый его покинет.