И пеплом стали звезды

Глава 20

Стоило дверцам плавно отъехать в сторону, как моему взгляду предстала Мирайя, наш доктор, снимавшая показания с капсулы одного из раненых солдат. Воздух в медотсеке был густым от запаха антисептика и свежей крови.

— Он там, — курианка кивнула на соседний отсек, не дав произнести ни слова. — Вроде бы не спал.

Я не стала спрашивать, откуда она знала, кто мне нужен, а просто прошла в нужном направлении, останавливаясь перед солдатом в темно-зеленой форме Космофлота. Не пилот и не десантник, возможно, бортинженер или кто-то из обслуживающего персонала погибшего корабля.

Он действительно не спал и, увидев меня, с трудом стянул кислородную маску с лица. Кожа под ней была бледной и влажной.

— Архонка среди пиратов? — его голос звучал глухо: мне приходилось вслушиваться, чтобы расслышать. — Чего только не встретишь во вселенной.

Он и сам был архонцем, только полукровкой: его наросты на голове были слишком малы для чистокровного представителя нашей расы. Мутные глаза полны усталости и боли, но чего в них точно не было, так это страха.

— Лейтенант Таймарин Корте, — глухо выдала я, вздрагивая от имени Тая, впервые за долгое время произнесенного вслух. Оно обожгло губы, как раскаленный металл. — Знаешь такого?

Те секунды, пока солдат размышлял, показались мне вечностью. Я не думала о Мирайе, прислушивающейся к нашему разговору, я не думала о Даг Тариусе, который наверняка запросит у своего врача полный пересказ услышанного. Я думала о том, что произойдет, если архонец скажет, что Тай был на корабле. И о том, что сделаю после.

— Лейтенанта не знаю, — в итоге выдал солдат, а я не сдержала облегченного вздоха. Воздух снова наполнил легкие. — Но я слышал об одном капитане Корте, герое битвы в системе ХАСТ. Говорят, самый талантливый из архонских пилотов.

Я кивнула и его словам, и собственным мыслям. Конечно, это Тай, разве можно найти еще одного архонца, летающего так, как он? Тем более с фамилией Корте.

— На каком корабле он служит? — попытала я удачу еще раз.

— Кажется, той битвой командовал полковник Элиас, — архонец нахмурился, явно напрягая память, а у меня внутри все оборвалось. И будто бы ледяная рука сжала горло. — Не помню, как называется его флагман, но, вроде бы, тот Корте привязан к нему.

— «Остион», — подсказала я, словно сама вгоняла в себя нож, и отвернулась.

— Да, точно, — сипло донеслось мне в спину, когда я уже покидала медотсек.

Все мои наихудшие предположения сбылись: Тай действительно получил перевод на «Остион», теперь я в этом не сомневалась. Не бывало таких совпадений, я в них никогда не верила. Элиас пристроил Корте поближе к себе, чтобы иметь возможность уловить тот момент, когда я попытаюсь выйти на связь с Таем.

Значит, я никогда не смогу этого сделать, не подставив Таймарина под удар.

Значит, я потеряла его окончательно. Окончательно и бесповоротно.

Тут не было выбора: я никогда бы не пошла на поводу у собственных эмоций, чтобы хотя бы разок иметь возможность просто поговорить с Таем. Это его убьет, я знала. Я не могла убить его собственными руками. Они уже и так были в крови.

Не знаю, в какой момент я оказалась в каюте Дага. Не знаю, почему он вообще мне открыл и пропустил внутрь. Возможно, он увидел что-то в моих глазах. Но вопросов капитан не задавал, давая мне возможность самой решать, о чем говорить.

— Последний год я жила надеждой, которая только что умерла.

Тариус шумно выдохнул и отвернулся к шкафу. Через полминуты он вернулся ко мне, протягивая бокал с чем-то крепким. Я глотнула, не спрашивая. Какая-то из самогонок, что гнал наш кок. Жидкость обожгла пищевод, но не растопила внутренний холод.

— Он был на том эсминце?

Я отрицательно покачала головой, пытаясь переждать пожар в горле.

— Он там, где умрет сразу же, если я хотя бы попытаюсь с ним связаться.

Даг кивнул и отпил из своего бокала. Я ждала, что он ответит что-то, но капитан молчал, а я опрокидывала в себя остатки выпивки и вытирала ладонью лицо. Слез не было. Только пустота.

— Я не знаю, зачем тебе это сказала.

Уже развернулась, чтобы оставить бокал на полке у перегородки и уйти, но остановилась, когда Даг все-таки заговорил.

— Моя жена умерла от налета разбойников, пока я пытался заработать нам на жизнь, перевозя товары с планету на планету.

Я обернулась, но Тариус смотрел не на меня, а куда-то в сторону. В прошлое.

— Это было очень давно. Но я бы отдал все на свете, чтобы сейчас находиться на твоем месте, — Даг сделал еще один глоток и перевел свои пронзительно желтые глаза на меня. — Чтобы у меня была хотя бы призрачная надежда увидеть ее, пусть и в последний раз.

От его тяжелого взгляда мне стало не по себе, и я уставилась вниз. Умом я понимала, что пытался донести до меня Даг, но сердцем… сердце снова ныло и кровоточило, напоминая, что оно — не ледышка, оно — живое.

— Не опускай руки, — Даг Тариус замер в шаге от меня и двумя пальцами приподнял мой подбородок. Его прикосновение было неожиданно мягким. — Пока вы оба живы, вы можете встретиться, даже если сейчас это кажется невозможным.

Я бы очень хотела ему верить, но не могла. Вера требовала сил, а у меня их не осталось.

— Мне кажется, я уже мертва, — глядя в желтые, гипнотизирующие глаза, прошептала я.

— Ты жива, пока чувствуешь боль. Держись за нее, она сделает тебя сильнее.

— Или убьет окончательно, — печально усмехнулась я.

— Нет, не убьет. Меня же не убила.

Не знаю, почему позволила ему тогда меня поцеловать. Не знаю, почему допустила и все остальное. Наверное, потому что это нужно было нам обоим: почувствовать себя живыми хотя бы ненадолго. Понять, что мы не одни, и в целой вселенной имелся еще хоть кто-то, кто тебя понимал. Кто чувствовал то же самое. Две одинокие души, нашедшие друг в друге временное пристанище.

В этом сексе не было каких-то чувств или симпатии, лишь минутное облегчение. Но, когда я выходила из капитанской каюты, я не чувствовала сожаления. Я вообще ничего не чувствовала — лишь полную опустошенность, и мне, стыдно признаться, это понравилось. Как лекарство. Как передышка между приступами боли.

Мы повторяли это с некоторой периодичностью. Я бы не назвала нашу связь отношениями — мы не делились друг с другом прошлым или настоящим, мы просто спали вместе, когда была возможность или необходимость. От команды особо не скрывали, но на нас никто не обращал внимания. Возможно, потому что Даг приказал, или потому что все слишком сильно его боялись.

Я не предавала значения ни слухам, ни обсуждениям, ни самому Тариусу. Да, ночи с ним мне приносили физическое удовлетворение, но куда больше меня радовало ощущение пустоты после. Внутренней тишины.

Никаких эмоций. Никаких мыслей. Словно перезагрузка, после которой я могла спокойно уснуть без снотворного и не проснуться от кошмара. Эффекта хватало ненадолго, но мне было достаточно и этого.

А потом Даг умер.

Глупо так получилось. Я посадила корабль на очередной планете, где капитан должен был забрать груз, но уже через пятнадцать минут получила приказ эвакуировать команду с другой точки. А когда Даг поднялся на борт, его грудь уже заливала темно-синяя кровь, а желтые глаза были остекленевшими.

Его заместитель, Уго, тут же приказал взлетать, пока Мирайя укладывала Дага на носилки. Они скрылись в медотсеке, а я уводила корабль как можно дальше, уходя от преследования чужих истребителей.

Спасти Дага не удалось, он умер через два часа. Кроме него команда лишилась троих — оказывается, сообщение о грузе было приманкой, чтобы заманить Даг Тариуса в ловушку. У него были враги — достаточно много, учитывая, каким бескомпромиссным пиратом был капитан. Неудивительно, что однажды они сговорились, чтобы его уничтожить.

Его прах мы развеяли над Зантоном — Даг сам этого хотел. «Аргус» по все тому же завещанию оставался Уго, и тот сразу заявил, что собирается сохранить команду в прежнем составе.

Но я поняла, что мне нужно двигаться дальше. «Аргус» без Даг Тариуса казался мне пустым и бездушным несмотря на то, что с остальными членами экипажа у меня сложились хорошие отношения. Но за месяцы, проведенные вместе, я не стала частью их семьи. Я могла шутить вместе со всеми, отмечать дни рождения, ходить вместе в бар на какой-нибудь станции. Но стоило кому-то задать личный вопрос, и я замыкалась, становясь все больше похожей на Даг Тариуса с его вечным молчанием. Я словно носила его маску, но не чувствовала за собой той внутренней силы, которой обладал погибший капитан.

Поэтому простились мы достаточно легко. Я привела «Аргус» на Галтею, попрощалась со всеми и отправилась к уже знакомому Нас-Илю. А тот за хорошую денежную компенсацию свел меня с новым заказчиком, так что уже через неделю я вновь оказалась в космосе.

Но былого наслаждения от полетов уже не испытывала.