И пеплом стали звезды

Глава 59

Линнея Корте

Просыпаться в медицинской капсуле полного восстановления становится моей привычкой. Я смотрела в прозрачный купол сквозь мерцание приборов и пыталась понять, как я к этому отношусь.

Взрыв.

Не слово, а целый поток из образов в голове. «Нея» под прицелом. Сигнатура залпа с «Остиона». Тай дернул меня вниз, накрыв своим телом. Оглушительный грохот. А после… темнота.

Тай. Где Тай?

Я попыталась повернуть голову, но капсула держала меня неподвижно. Только глаза могли двигаться, и я старательно водила ими по сторонам, пытаясь увидеть хоть что-то знакомое. Ряды белых стен, белый потолок, белый пол. Медицинские капсулы, выстроенные друг за другом. Некоторые пустовали, в других мерцали индикаторы.

Но Тая я не видела. Не могла понять, в соседней капсуле — он или не он. Не слышала его голоса. Только тихое жужжание оборудования и приглушенные звуки шагов где-то вдалеке.

Как там «Нея»? Что с Элиасом? Последнее, что я помнила, — адмирал Ниаст задерживал генерала по обвинению в измене. Но почему тогда был залп? Почему «Остион» стрелял?

Хотя, это как раз объяснимо. Загнанный в угол, генерал хотя бы напоследок собирался уничтожить свидетелей. И выбрал для этого самый грязный способ.

Надеюсь, его за это уничтожили на месте.

Я попыталась пошевелиться, но успехом попытки не увенчались. Я не чувствовала тела, что могло значить только одно: мои повреждения оказались довольно сильными, и программа восстановления еще не залечила их до конца. А если я права, то Тай…

Фантазия снова рисовала в голове образы, но теперь не из воспоминаний, а из предположений. Таймарин закрыл меня собой, и если даже в таком состоянии я умудрилась сильно пострадать, то Корте…

Паника накрыла внезапно, застилая темнотой глаза и учащая пульс. Капсула на это тут же среагировала предупреждением и красным светом, а еще противным писком, который пробивался даже через гул в моих ушах. Могла ли я успокоиться сама? Вряд ли.

Но это и не потребовалось.

— Старший сержант Корте, — раздался знакомый голос, заставив меня вздрогнуть. — С возвращением. И пока вы не загнали свое сердце до смерти, сразу скажу, что ваш муж жив.

Жив. Жив! Облегчение прокатилось по венам теплой волной, разгоняя холод ужаса, и то самое сердце застучало спокойнее.

— Вот так, да, уже лучше, — себе под нос ворчал Лисайя, тыкая в кнопки управления капсулой. — Должен признать, вы выглядите значительно лучше, чем несколько часов назад.

Я очень боялась представить себе, как могла выглядеть несколько часов назад, поэтому запретила себе об этом думать.

— Тай… — попыталась я спросить, но голос срывался. Капсула, видимо, все еще помогала моим легким работать, но говорить было трудно.

— Таймарин? — Лисайя подошел ближе, и его лицо появилось в поле зрения. Он выглядел усталым, но улыбка уголками губ была добродушной. — Он тоже в капсуле, в соседнем отсеке.

Эта информация не давала мне ничего, совершенно. И, наверное, неудовлетворение отразилось в моих глазах, раз курианец поинтересовался:

— Хотите спросить о нем? — Лисайя наклонился. Я кивнула, насколько это было возможно. — Хорошо. Но сначала проверю показатели.

Врач «Неи» скрылся из поля зрения, и я услышала, как он работал с мониторами капсулы. Щелчки кнопок, тихое жужжание. Через несколько секунд он вернулся.

— Отлично. Восстановление идет как надо. Еще несколько часов, и сможете встать. — Курианец сел на стул рядом с капсулой так, что я могла его видеть. — Теперь про полковника. У него множественные переломы, несколько осколочных ранений, сильная контузия. Повреждения внутренних органов.

Разумом я понимала, что все это — закономерно и объяснимо, и вполне по силам медицинской капсуле. Но страх — он иррационален. Он просто появлялся, принося за собой понимание: я чуть не потеряла Тая. Мужчину, без которого не представляла своей жизни — ни сейчас, ни в прошедшие восемь с лишним лет. Того, кто, не раздумывая, прикрыл меня собой.

Сделала бы я это для него? Без сомнений. Но я просто не успела.

— Он спас вам жизнь, — продолжил Лисайя, словно читая мои мысли. — Принял на себя основной удар.

— Насколько… все плохо?

Курианец улыбнулся, но улыбка вышла печальной.

— Ничего, с чем бы не справилась программа полного восстановления. Но пробудет полковник Корте там намного больше вашего.

Не самый худший вариант, но и не тот, который мог бы меня успокоить. Зато Тай — жив. Сейчас это было самым главным.

— Что с «Неей»? — прошептала я.

— Корабль цел. Повреждения есть, но не критичные. Эш Мас уже руководит ремонтом. — Лисайя покачал головой. — Мы на «Каприсе», кстати. Адмирал Ниаст забрал нас после взрыва.

Мы на «Каприсе»? Значит, «Нея» получила серьезные повреждения, раз нас перевезли на другой корабль.

— А Элиас?

Лисайя помрачнел.

— Генерал арестован. Тот залп был последней попыткой уйти от ответственности. «Остион» пытался скрыться, но «Каприс» его перехватил. Сейчас Элиас под стражей, ждет трибунала.

Жаль, что по нему не открыли ответный огонь. На поражение. Но теперь генералу точно не уйти от правосудия, а подлая атака на фрегат явно добавит его обвинению весомости.

— Когда… когда можно увидеть Таймарина? — спросила я, чувствуя, как голос хоть и дрожал, но становился сильнее.

— Когда вы сможете встать, — улыбнулся курианец. — А пока — отдыхайте. Восстановление вам необходимо не меньше. Я введу снотворное, его хватит на пару часов. За это время программа закончит свою работу.

Я закрыла глаза, позволяя облегчению вместе с лекарством разлиться по телу. Тай жив. «Нея» цела. Элиас арестован. Все хорошо. Все будет хорошо.

В следующий раз, когда я открыла глаза, чувство одеревенелости в теле уже исчезло. Пальцы, руки, ноги — все шевелилось, а голова поворачивалась, чтобы заметить на стуле, где раньше сидел Лисайя, Ив Улье.

— С возвращением, сестренка, — протянул он и плавным движением поднялся на ноги, чтобы подойти ближе. — Знатно ты меня напугала.

Ив нажал на кнопку — защитный купол плавно откинулся, давая мне возможность дышать более «живым воздухом».

— Как Тай? — единственное, о чем могла спросить я.

Улье подал мне руку. Я приняла его помощь и села, ощущая легкое головокружение и покалывание в мышцах. Слишком долгое нахождение в капсуле. Кажется, не меньше часов пятнадцати.

— Еще как минимум сутки пробудет недоступным, — без лишних разглагольствований сообщил мне полковник, положив руку на плечо. — Лин. У него останутся шрамы. Хочу, чтобы ты сразу была к этому готова.

Честно? Мне было плевать. Шрамы, импланты, протезы — что угодно. Лишь бы живой.

— Я хочу его увидеть.

Ив тяжко вздохнул, а после отошел в сторону, указывая мне на стопку одежды.

— Особо ничего ты не увидишь, его капсула закрыта. Но я тебя провожу. Переодевайся.

Улье вышел, давая мне возможность сменить больничную сорочку на комбинезон — снова синий, полетный. С нашивками старшего сержанта и именем на груди.

Л. Корте.

И почему-то именно эта вышивка пробивает меня на слезы, которых так давно не было.

Тай обещал, что вернет мне мою жизнь. И он это сделал.

Ну, и не только он.

— Я так понимаю, за форму мне нужно благодарить тебя? — спустя несколько минут, потребовавшихся мне для успокоения, интересовалась я у Улье уже в коридоре.

— У тебя есть куча других вариантов, за что меня благодарить, — усмехнулся полковник, за что захотелось срочно дать ему подзатыльник. — Но форма — это распоряжение адмирала Ниаста. Он, кстати, хочет тебя видеть, поэтому прости, но свидание будет быстрым.

Мы остановились у перегородки в соседний отсек. Ив протянул руку, позволяя датчикам считать его код, а после пропустил меня первой в открывшийся проход.

Это не первый отсек интенсивной терапии, который я видела, но первый, от которого у меня пошли ледяные мурашки. Запах лекарств, приглушенный свет, мрачный персонал, уткнувшийся в экраны, чтобы ежесекундно мониторить программу восстановления. И в самом центре — белоснежная капсула с непрозрачным куполом, как Улье и предупреждал.

— Не больше минуты, — предупредил нас кто-то, на кого я даже не посмотрела. — Слишком сильный резонанс частот, пациенту сейчас это противопоказано.

Даже тут наша совместимость мешала. Какая ирония.

И все же я подошла вплотную, положила ладонь на холодное стекло. И почувствовала, как внутри становится теплее.

Тай меня чувствовал. Не осознавал, возможно, но его наросты узнавали меня даже через капсулу. И мои сенсоры отвечали ему тем же.

Минута пролетела как одно мгновение. Мне казалось, я только и успела что моргнуть, а вот уже Ив Улье осторожно обхватывал ладонью мой локоть и утягивал меня в сторону, уговаривая не мешать медикам делать свою работу.

— Поверь, они не позволят, чтобы с твоим мужем что-то случилось.

Я верила. И позволяла вести себя дальше по переходам и отсекам корабля, который когда-то знала как свои пять пальцев.

«Каприс» моего отца ничем не отличался от «Каприса» адмирала Ниаста, только встречные лица были другими. О том, что когда-то флагман сильно пострадал, не говорило ничего. Ни единого следа ремонта, шва запаянной обшивки или отделки другого оттенка. Если прикрыть глаза, вполне можно было представить, что на капитанском мостике меня ждал адмирал Трасс.

Но, разумеется, встречал меня совсем не он.

— Сержант Корте!

Смешно: я вздрагивала не от произнесенной фамилии, а от звания, которое давно уже не чаяла услышать в свой адрес. Но именно так меня встречал адмирал: согласно уставу.

И я отвечала тем же, вытягиваясь в струну и отдавая честь.

— Адмирал Ниаст, старший сержант Корте по вашему приказу прибыла.

Тварг заметно постарел с нашей прошлой встречи, зато его взгляд стал более… адмиральским. Уверенным, холодным, жестким. Офицерским.

И тем неожиданнее было, когда мужчина шагнул вперед и крепко меня обнял.

— Рад видеть вас живой, Линнея, — тише и совершенно иным тоном поприветствовал меня Ниас.

— Спасибо, это взаимно.

Неловкость встречи испытывала будто только я. Адмирал отстранился от меня с улыбкой, так же с улыбкой на нас стоял замерший рядом Ив Улье, а остальные присутствующие косились с откровенным любопытством.

— Пойдемте, нам есть, что обсудить, — произнес Ниаст и указал рукой направление.

В переговорной комнате нас было только трое: я, адмирал и Улье. Последний остался стоять на ногах, в то время как мы с Ниастом расположились за столом.

— Норт Элиас лишен всех воинских званий постановлением верховного совета Архона, поддержанного командованием Космофлота, — сразу начал адмирал с дела, а не расспросов о моей жизни или моего самочувствия, за что я была ему благодарна. — Сейчас мы конвоируем его на родину для предания суду, на котором вам, Линнея, придется выступить в качестве свидетеля.

Я кивнула.

— Хорошо, — подтвердила еще и словами. — Я готова. Скажу все, что знаю, и…

— Боюсь, говорить все, что знаешь — это плохая тактика, — перебил меня Ив.

Я перевела на него непонимающий взгляд, но пояснить мне решил адмирал.

— Учитывая ваше прошлое, — с небольшой заминкой заговорил он, — велика вероятность, что вы окажитесь на скамье подсудимых сразу же, как озвучите, что сбежали с «Остиона» и расстались с полковником Улье.

— Почему?

Мой мозг с трудом соображал — то ли из-за долгого пребывания в капсуле, то ли просто от природы, но я никак не могла прийти к выводу, к которому меня настойчиво подталкивали.

— Потому что вы, Линнея, на тот момент были действующим солдатом Космофлота, — произнес Ниаст медленно, словно тоже считал меня отупевшей за это время. — Солдатом, который не вернулся к месту своего предписания после выполнения боевого задания.

— Но… — я уже хотела напомнить, что меня попытались убить, выставили сепаратисткой, корабль уничтожили. Но теперь проблем с распознанием намеков не возникло: для системы, которой был Космофлот, все это не имело значения. В ее глазах я — дезертир. А учитывая, что все происходило в военное время, мое бегство считалось еще большим проступком.

— Тебя отправят под трибунал, — не жалея моих чувств пояснил Улье то, о чем я и сама успела подумать. — Сначала, конечно, поблагодарят за обличение генерала, а потом выделят соседнюю с ним камеру где-нибудь в тюрьме для военных преступников.

Совсем не об этом я мечтала, когда надевала сейчас форму Космофлота. Но раз мы обсуждали все это, значит, прямо сейчас арестовывать меня никто не собирался, верно? Иначе зачем этот разговор в столь узком кругу.

— И что вы от меня хотите? — поинтересовалась я, глядя поочередно на адмирала и полковника.

— Я не могу вам помочь, Линнея, — с горькой улыбкой признался Ниаст. — Но могу поддержать управление внутреннего контроля Архона, которое готово взять вас под свое крыло.

Кто именно предложил эту идею, гадать не нужно было. И теперь я полностью оборачивалась к Ив Улье, готовясь выслушать его предложение, которое с большим процентом точности могла бы предсказать и сама.

— Все просто, Лин, — в отличие от тварга, архонец улыбался вполне себе довольно. — Официально все это время ты работала на управление.

Да, именно этого я и ожидала.

— Работала в прошедшем времени, или ты планируешь использовать меня и дальше?

Я, может, и туповата, но не полная идиотка. Я помнила, как настойчиво Ив уговаривал Таймарина сотрудничать, а теперь, получается, решил взяться за меня? Не такой уж плохой вариант, с учетом обстоятельств, но слишком свежи в моей памяти ощущение, как Улье игрался мной, словно пешкой на шахматной доске.

— А ты согласишься? — усмехнулся он и наконец-то сел: через стул от меня. — Не делай из меня злодея, сестренка. Не буду врать, заполучить тебя в качестве агента было бы блестящим решением. Но я понимаю, что ты не согласишься, и еще больше не согласится твой муж. Поэтому да, Лин. «Работала» — в прошедшем времени.

Я опешила. Еще секунду назад я готова была спорить с Улье и отстаивать свое право на свободу, а выходило, что это и не нужно? И судя по тому, что адмирал молчал, он всецело поддерживал этот план?

— Почему? — именно у него в итоге и спрашивала, не скрывая своей растерянности. — Почему вы мне помогаете?

— Потому что вы хороший солдат, Линнея, — уверенно и твердо заявил Ниаст. — Я говорил вам об этом раньше и вижу, что даже годы контрабанды не убили в вас эти качества. Такие люди нужны Космофлоту.

Слышать это было неожиданно, но приятно. Однако еще приятнее было слышать дальнейшее:

— К тому же, мне очень не хочется терять сразу двух хороших солдат, а Таймарин Корте явно последует за вами, куда бы судьба вас ни вела: хоть под трибунал, хоть в управление. И лучше уж дать вам служить спокойно вместе, тем более что мне это ничего не будет стоить.

— Я смогу продолжить службу на «Нее»? — отчего-то шепотом поинтересовалась я, боясь, что ослышалась.

Так далеко я не заглядывала. Да я вообще никуда не заглядывала! Не верила, что смогу вернуться в Космофлот.

— Думаю, ваш перевод со службы из управления на свой фрегат полковник Корте подтвердит с радостью, — с улыбкой закончил тварг.

И теперь это была счастливая улыбка.

— Спасибо, — со всей искренностью произнесла я, а после повторила, глядя на Ив Улье, который в очередной раз сумел меня удивить: — Спасибо.

— Сочтемся, — одним уголком губ произнес управленец. — А пока слушай, что тебе нужно знать, и о чем придется забыть.

И следующие несколько часов мы провели за составлением новой истории жизни Линнеи Корте.

Той, где она была не дезертиром и контрабандистом, а оставалась солдатом, верным Межгалактическому союзу, Космофлоту и Архону.

___

Мои дорогие читатели, большое спасибо за ваш отклик! Я очень рада, что история понравилась вам настолько, что вы готовы идти за ней дальше.

Здесь нам осталась всего одна глава и эпилог, я постараюсь принести вам их завтра. А в среду ворвемся в историю управленца Ив Улье. Как думаете, куда она нас поведет?)