И пеплом стали звезды

Глава 37

Он замер в проходе, не давая перегородке закрыться. Такой грозный, такой властный. И смотрел сурово, но без прошлой неприязни. Скорее, настороженно.

По всем моим сенсорам будто бы щеткой провели, вызывая дрожь теперь по телу. Я привычно обхватила себя руками, вздрагивая от прикосновения к наростам. Забыла уже, что они у меня есть.

— Я бы предпочла блокираторы, — честно призналась я, глядя на курианца. Смотреть на Тая я боялась.

К моему удивлению, врач кивнул, но подошел не ко мне, а к Корте. Достал из своего кармана тот самый автоматический инъектор и разместил его рядом с коммуникатором Тая. Тихий щелчок услышала даже я.

— Так лучше? — уже у меня поинтересовался курианец.

Я прислушалась к своим ощущения. Воздействие и правда стало менее заметным, поэтому кивнула.

— Говорите полковнику, если станет хуже, — наставлял меня врач и оборачивался к Таю. — Эта кнопка отвечает за инъекцию все графика. Пока оставим три часа, дальше посмотрим. Следи, чтобы ампулы не заканчивались

Таймарин тоже кивнул, но взгляда при этом от меня не отвел. По спине снова побежали мурашки, но я знала, что это не от моих сенсоров или воздействия Корте. Это от его изумрудных глаз.

— Ну-с, тогда я вас оставлю, — заключил с улыбкой курианец и вышел. Для этого ему пришлось подвинуть Таймарина с прохода, поэтому, когда за врачом закрылась перегородка, мы с Корте действительно остались одни.

Вот теперь это больше похоже было на мои представления: я, он, пустая комната и куча неловкости. И капелька злости — на него, на себя, на чертову совместимость, которая никак не отпускала.

Тай молчал. Я тоже не знала, что ему говорить — на допросе уже сказала достаточно, как, впрочем, и он сам. Поэтому теперь я давала полковнику возможность начинать первому, раз уж вчера он был так равнодушен.

От того холодного офицера уже мало что осталось. Этот странный взгляд, который я не хотела видеть, эти руки, спрятанные за спиной, словно Таю тяжело было держать их при себе. Что, совместимость на него так влияла? Ведь теперь я не могла убирать свои сенсоры, чтобы сдержать ее.

— Снова назвать имя и личный номер? — все-таки не выдержала я этой оглушительной тишины.

— Линнея Трасс. Личный номер один-девять-семь-пять-четыре-восемь-ноль, — на память озвучил Таймарин. Теперь в его голосе не было льда или ярости. Теперь он звучал тепло, как я того и хотела.

Но я хотела этого вчера. А сегодня… сегодня мне было обидно, что накануне он не поверил.

— АСУН подтвердила?

Лучшая защита — это нападение. Буду сыпать в него вопросами, чтобы не думать и не чувствовать ничего. Может, получится.

— Твое личное дело в АСУН засекречено со дня официальной смерти, — просветил меня Корте. Значит, Элиас все же подчистил хвосты. — Даже моего уровня доступа недостаточно для того, чтобы его прочесть.

— У генерала своего попроси, — фыркнула я, нисколько не сомневаясь в том, кто именно закрыл мое досье ото всех.

Таймарин выдохнул и сделал несколько шагов в сторону. Он не сокращал расстояние между нами, но будто бы проверял, как я буду реагировать на его движения. А я внимательно следила за каждым жестом, опасаясь сразу всего: и что Тай приблизится, и что отстранится.

— Давай… обсудим все. Спокойно, — предложил Корте.

— Да мы вроде как вчера уже обсудили, — съязвила я. И добавила еще больше яда в голос: — Спокойно.

Стервозность — моя защитная реакция. Когда я не хотела разговаривать, когда хотела, чтобы меня оставили в покое. Или когда думала о том, что Таю Корте, которого я знала, больше нет никакого дела до меня.

Твою мать, он ведь женат! Он не просто провел восемь с лишним лет без меня, он научился за это время без меня жить! Он построил карьеру, как того хотел. Завел семью. Получил корабль — целый фрегат! Я о таком даже не мечтала. А теперь Таймарина, может быть, где-то на жилой палубе ждала ватага маленьких черноволосых сыновей.

И тут вдруг я на его счастливую голову. Явилась и испортила все.

— Вчера я повел себя… резко, — Тай провел правой рукой по волосам. Край его рубашки приподнялся, и я увидела след от татуировки. Прекрасно, он и ее сделал. Не удивлюсь, если на пару со своей женой. — У меня был сложный день.

— А у меня — сложные восемь лет, — не стала скрывать я. — Но я же при этом не орала, что ты для меня умер.

Хотя порой я думала об этом: что мне было бы легче, если бы Тая действительно не стало. Но потом добавляла: да, легче, ведь мертвые уже ничего не чувствуют. И как только я узнала бы о его смерти, сразу же пошла б в медотсек и вколола себе все, что только попалось бы под руку.

Вселенная без Таймарина Корте мне была не нужна. Что сейчас, что неполных девять лет назад.

И как же больно осознавать, что для него все иначе! Что он смирился, что жил дальше, пока я топталась на месте и выживала.

— Лин.

Мое имя в его исполнении всегда вызывало дрожь. Этот раз тоже не стал исключением. Но я лишь сильнее сжала себя пальцами и отступила на шаг.

— Прости.

Не знаю, за что он извинялся — за вчера, за сегодня, за попытку воздействовать на меня или за то, что считал мертвой. Я не хотела его прощать — да и не за что, в общем-то. Это ведь не его вина, что я себе напридумывала всякие глупости.

— О чем ты хотел поговорить?

И снова тяжкий вздох с другого конца палаты. Жаль, здесь не было иллюминаторов — хоть бы на звезды полюбовалась, а так приходилось упереться взглядом в стену и делать вид, будто ничего интереснее я в жизни не видела.

Три шага ко мне, и каждый заставлял напрягаться все сильнее. Но слишком близко Тай не подходил — замер в паре метров.

— Это твое.

Пришлось все же перевести взгляд на Корте, а он протягивал мне зажатую в кулак цепочку. С моими жетонами. И моим кольцом между ними.

— Мне сказали, что ее срезали.

— Да, — подтвердил Тай, продолжая удерживать руку вытянутой вперед. — Лисайя хотел срезать проволоку, но я подумал, что она тебе важна, поэтому приказал избавиться от цепочки. Из-за этого у тебя шрам, вот тут.

Таймарин указал пальцами себе на шею, но я уже отбирала у него жетоны. Он подумал, что мне важно кольцо! Нет уж, ни за что не узнает, как он был прав.

— Просто все руки не доходили от этого избавиться, — наиболее равнодушным тоном сообщила я, отворачиваясь и пытаясь застегнуть новую цепочку.

Обычная, какая бывает у ювелирных украшений, с той дурацкой застежкой, которая никак не поддавалась. Сначала я ее чуть расстегнула, теперь никак не могла зацепить сзади. Руки дрожали от постоянного внимания Тая, который даже не догадался отвернуться — все так же стоял и изучал меня взглядом, словно диковинку какую.

Он меня злил. Своей заинтересованностью, своей внимательностью и участием. Всех этих эмоций не было вчера, когда они мне были так нужны. А сегодня они только раздражали.

— Помочь?

Хотелось повернуться и рыкнуть на него, чтобы не лез. Хотелось убрать цепочку в карман и отложить на потом. Хотелось… но тело уже кивало и поворачивалось спиной.

Я очень боялась прикосновения, но Тай предельно аккуратно перехватил цепочку, даже не задев мои пальцы. Ему то, что не получилось у меня, удалось попытки со второй. И за всеми этими действиями он так до меня и не дотронулся.

С тихим звоном жетоны опустились мне на грудь, и я сразу же спрятала их под комбинезон. А Таймарин все стоял за моей спиной, не отодвинувшись ни на чуть-чуть, и я чувствовала, как его дыхание путается в моей растрепанной прическе.

— Лин.

И снова мурашки от верхних наростов на макушке до самых пяток. Слишком нежно. Не так, как он произносил мое имя до этого. Слишком… по-старому.

— Таймарин Корте, отойди от меня, — почему-то шепотом попросила я, сцепляя руки в замок перед собой. Иначе они бы уже обнимали его. Прижимали к себе, как мы представляли себе это все восемь долгих лет — тайно представляли, не давая этой мысли отразиться в голове.

Сердце опять стучало как бешеное. И мне казалось, что я слышу второе такое же за своей спиной.

— Знаешь, что произошло с нашей совместимостью за это время? — едва слышно шептали его губы, задевая мои волосы.

— Знаю, — попыталась ответить я, но он перебил меня еще на середине слова.

— Она выросла.

Что? Это невозможно! Совместимость должна падать, она не может расти! Никогда, ни при каких обстоятельствах!

Но в голове всплывал слегка насмешливый голос курианца. «Мне кажется, мой ответ вам не понравится». Неужели он имел в виду именно это?

— Хочешь знать новую цифру?

— Хочу, чтобы ты от меня отошел.

От его близости меня начинало трясти. Еще не так очевидно, пока только внутренне, но я не сомневалась, что через пару мгновений эта дрожь проберется и наружу. А учитывая, как близко стоял Таймарин Корте, ничем хорошим это не закончится.

При девяносто восемь и шесть я не могла оставаться равнодушной к его прикосновениям. Страшно представить, что произойдет сейчас, когда значение стало еще выше.

Я успела досчитать до пяти, когда Тай все же сделал шаг назад. Никогда еще я не была так рада тому, что он исполняет мое желание.

Никогда еще я не была этим так разочарована.

— Никакие блокираторы нам не помогут, — отходя еще дальше, произнес Корте, вновь складывая руки за спину.

Я понимала, на что он намекал. Мы это уже проходили. Тут выхода два: или вновь разбежаться по разным галактикам, или вновь сблизиться настолько, насколько я больше не смогу себе позволить.

— Жене уже сказал?

Я очень постаралась, чтобы это прозвучало равнодушно, а не насмешливо или едко. Мне настолько хорошо это удалось, что я даже гордилась собой.

Но невыносимый Таймарин Корте вместо того, чтобы стушеваться, разозлиться или нахмуриться, вдруг улыбнулся. Одним приподнятым уголком губ, но улыбнулся!

Чем буквально вывел меня из себя.

— Да. Сказал.

— И как она к этому отнеслась?

Я вновь обхватила себя руками, но в этот раз не от дрожи или чужого воздействия, а чтобы не подойти и не ударить хорошенько Тая по лицу. Как он мог улыбаться мне в глаза после того, как женился? Как он мог подходить и намекать мне на что-то между нами после этого?

Я не терпела измен и презирала изменников. Мы говорили об этом пару раз, и я попыталась очень четко донести до Таймарина свою позицию: если он найдет кого-то, с кем захочет переспать, пусть сначала подойдет и скажет мне. Я, конечно, огрею его чем-то тяжелым, но это хотя бы будет честно, чем он пойдет трахать кого-то у меня за спиной.

В те времена Тай мое мнение поддерживал. Видимо, слишком много лет прошло, и его приоритеты изменились.

— Если честно, я пока не понял.

И опять эта полуулыбка, которую хотелось стереть с его лица пощечиной или хуком правой!

Но мои намерения разбились о голос Эш Маса, прозвучавший из оповещателя.

— Полковник Корте, на связи генерал Элиас. Он ждет вас в капитанской рубке.

Все кровожадные желания мигом улетучились, равно как и злость. Равно как и с лица Тая исчезла улыбка. Не знаю, о чем думал в тот момент Таймарин, но я вдруг отчетливо ощутила, как неприятности дышат мне прямо в спину. И не только мне.

— Пожалуйста, не говори ему обо мне.

Да, я хотела испортить Элиасу жизнь, поэтому и была вчера так откровенна, но… я не думала, что он напомнит о себе так быстро. Я думала, что Тай просто прибьет меня, и мне не придется вообще думать о том, как быть с угрозой, исходящей от генерала.

Но я — жива. И Тай жив. У него теперь есть семья, а я просто не могу подставить под удар еще и ее благополучие.

Чертово благородство, доставшееся от отца. Ненавижу его в такие моменты.

— Соври что угодно, — я даже шагнула вперед, готовая на все, лишь бы уговорить Корте на нарушение устава. — Что Айвен был один, что второй пилот умер при перестрелке. Только не упоминай в диалоге Лин Трасс.

Таймарин смотрел на меня пристально — очень пристально, явно решая, соглашаться со мной или нет. Наверняка его чертова принципиальность сейчас нашептывала послать меня куда подальше, ведь он — солдат, чтивший и уважавший устав Космофлота. Я не уверена, нарушал ли он его хоть раз, ведь даже от алкоголя Корте всегда отказывался во время гулянок на МП-56.

Но Тай Корте сильно изменился за это время, раз вместо отрицания или согласия вдруг спросил:

— И чего мне будет это стоить?

Он действительно сейчас это сказал? Таймарин Корте, самый правильный солдат из всех, что я знала, пытался со мной торговаться?

Нет, я окончательно перестала понимать этот мир.

— Что ты хочешь?

Будто мне есть, что ему предложить. Мой коммуникатор со всеми накоплениями явно где-то у него, и вряд ли в ближайшее время я получу устройство обратно. А больше у меня ничего и не было. Корабль мой тоже отобрали — да и тот принадлежал Харту. Жетоны вернули, но вряд ли Тай захочет получить именно их.

— Я хочу поцелуй.

Как мои глаза не вылезли из орбит — я не представляла.

— Таймарин Корте, тебе в голову случайно не стреляли? — прошипела я, не в силах осознать всю абсурдность его требований. — Восемь с лишним лет прошло! Даже не думай прикасаться ко мне. С женой своей целуйся!

Плевать на совместимость и то, что она за собой несла. Я не прощу себя, если пересплю с женатым мужчиной. Пусть он когда-то и собирался жениться на мне.

А он стоял и улыбался. Снова! Выводя меня из себя еще больше.

— Хорошо, — вдруг согласился Тай. Я даже опешила немного от такой быстрой сдачи. — Тогда ты расскажешь мне, как провела эти восемь лет. В подробностях.

— Это будет долгий рассказ, — предупредила я, признаваясь себе, что это куда более приемлемый вариант, чем поцелуи.

— Я никуда не тороплюсь.

Я видела. А ведь его ждал генерал, мог бы и поспешить на это свидание. Но Тай стоял и смотрел на меня, а я не в силах была отвести взгляда от его изумрудных глаз. Вот такие, без ярости, они нравились мне куда больше.

— Если ты так хочешь.

С меня не убудет за один рассказ, а если так я смогу оградить и себя, и Корте от излишнего внимания Элиаса, я буду только рада.

Тай кивнул, но все еще не уходил.

— Ты не задержана, и я не собираюсь держать тебя взаперти, — вдруг заговорил он о другом. — Но твое появление может вызвать лишние вопросы, поэтому я буду благодарен, если ты проявишь благоразумие и не станешь шататься по «Нее».

Логичные требования, но я и так не собиралась высовывать носа наружу.

— Мне оставаться здесь? — я обвела подбородком палату.

— Нет, я пришлю Эш Маса, и он проводит тебя в жилой отсек.

Я не удержалась и закатила глаза.

— Мы убьем друг друга.

Таймарин снова улыбнулся, и в этот раз я ответила ему взаимностью.

— Надеюсь, что нет. И пожалуйста, не разговаривай ни с кем, кроме Эша и Лисайи.

— Лисайя — это кто? — уточнила я. Кажется, в разговоре Тай уже упоминал это имя, звучало знакомо.

— Врач-курианец. Он зайдет проведать тебя позже.

Я снова кивнула. Что же, корабль Тая — ему и правила устанавливать. Да и я не собиралась бегать по палубам и кричать, что Линнея Трасс восстала из мертвых. Меня вполне устроит маленькая коморка на жилой палубе, куда я смогу забиться в попытке обдумать происходящее и построить планы на будущее.

Моего молчаливого согласия Таймарину оказалось достаточно — он развернулся и двинулся на выход, но, уже открыв перегородку, вдруг обернулся.

— И да, Лин, — я перевела на него вопросительный взгляд, в очередной раз вздрогнув от звука собственного имени. — Я счастлив, что ты жива.

Он ушел, так и не увидев, как в уголках моих глаз скапливались слезы. Потому что его слова дарили мне надежду — на что-то очень нежное, теплое и такое забытое.

Надежду, на которую я больше не имела никакого права.