И пеплом стали звезды

Глава 26

Таймарин Корте

— … поэтому рессоры не выдержали давления, их сорвало, что и привело к поломке двигателя.

Таймарин устало потер пальцами переносицу. Где-то за глазами начинала пульсировать тупая боль — первый признак начинающейся мигрени, верного спутника недосыпа. Из слов главного механика полковник понимал максимум треть, но причины неисправности его не особенно и волновали. Варп-двигатель сломался, это факт. Сломался вроде бы не из-за диверсии, это хорошо. А дальше — уже мелочи.

— Сколько времени потребуется на ремонт? — вот единственное, что имело значение.

«Нея» уже заканчивала свое патрулирование и возвращалась в сектор предписания, когда двигатель дал сбой. Хорошо, что не во время гипер-прыжка. Плохо, что из-за этого фрегат застрял на приграничной территории, где время от времени все еще случались стычки с нийцами или их лучшими друзьями — гардийцами. Маленьким кораблям, которые обычно встречались в этой части вселенной, «Нея» была не по зубам, но Тай не исключал, что небольшие истребители приведут за собой большие лайнеры, если вдруг прознают, что такой лакомый кусочек остался без возможности быстро покинуть поле боя.

— От восемнадцати до двадцати четырех часов, — осторожно выдал главный механик, явно опасаясь вызвать недовольство своего командира. А после куда тише добавил: — Примерно.

Вот всегда у них так: примерно. И разброс большой, и точности — никакой. А полковнику Корте что прикажете делать? Сидеть и ждать нападения?

— Жду отчет о ходе ремонта через десять часов, — выдыхал Таймарин и взмахом головы отправлял механика восвояси. Пусть делом займется, все равно от его отчетов только мозг пухнет.

Впрочем, это даже неплохо. Что Таю делать на базе? Доложит генералу Элиасу о результатах вылазки, сообщит количество пойманных нарушителей, предоставит официальный отчет и отправится выжидать новое задание в стенах своего жилого отсека. Может быть, уйдет в очередной запой. Может быть, предварительно развлечется с Арлин, но последнее время и секс с ней перестал приносить удовольствие, даже временное.

Мир давно потерял свои краски, и только в редких вылазках в приграничные сектора Таймарин чувствовал себя живым.

— Полковник Корте, на радарах неопознанное судно, — словно в ответ на мысли Тая раздался голос заместителя с капитанского мостика.

Таймарин активировал коммуникатор с тихим, вымученным выдохом.

— Связаться пытались?

— Пробуем торговые частоты, пока тишина. Перешли на волны для грузовых кораблей.

— Мое присутствие требуется? — уточнил Корте. Последние сутки он провел на ногах, следя за маневрированием, а тут еще эта поломка… Он хотел отдохнуть хоть немного, пока варп-двигатель не будет работать. Или хотя бы до тех пор, пока не будет понятно, сколько точно он работать не будет.

— Нет, полковник. Я свяжусь, если понадобится.

Самостоятельность в своих людях Таймарин ценил едва ли не выше, чем преданность. Разумеется, пока и то, и другое не выходило за рамки здравого смысла.

Корте успел добраться до своего отсека и расстегнуть китель, когда его коммуникатор ожил вновь. Ткань формы наконец перестала давить на грудь, но облегчения это не принесло — усталость копилась где-то глубже, в костях и мышцах, которые ныли от долгого напряжения.

— Полковник, мы отправили грузовой корабль на сканирование. По их словам, на борту должен быть гуманитарный груз, но…

— Датчики показывают другое? — догадался Тай. Кажется, сон снова отменялся.

— Так точно.

— Высылайте группу досмотра, я сейчас подойду, — приказал Корте и отключил связь.

Ополоснул лицо холодной водой, снова привел себя в порядок. А когда поднялся на капитанский мостик, там уже царило оживление.

— Докладывай, Мас.

— Полковник, — Эш Мас, старый друг Таймарина, вытянулся в струну. Дружба дружбой, а служба превыше всего. — Группа захвата получила знак от двух гражданских, что судно захвачено. В момент, когда лейтенант Эрих пытался эвакуировать пилотов, по нашим солдатам открыли огонь.

— Потери? — Таймарин мысленно выругался, занимая свое кресло.

— Пока неизвестно, — подполковник активировал экран и вывел на него увеличенное изображение двух состыкованных кораблей. — На борту корвета прогремел взрыв, после этого начались перебои в связи.

— Что показало сканирование?

— Следы хтония.

Теперь Корте ругался вслух. Хтоний — химическое вещество, используемое нийцами для изготовления взрывчатки. Обычно его перевозили на охраняемых кораблях, но незадолго до окончания войны противник начал проворачивать другой трюк: на маленьких корветах или транспортниках переправлять пару контейнеров, чтобы дистанционно активировать при сближении с кораблями Космофлота. Таймарин потерял несколько своих из-за подобного фокуса.

— Сколько времени прошло с момента взрыва?

— Семь минут.

Значит, хтоний не пострадал, иначе от кораблей остались бы только запчасти.

— Восстановите связь, я должен знать, что с нашей группой, — приказал Тай.

— Есть!

Неужели о «Нее» так быстро прознали, что уже успели послать корвет с приветом? Ведь с момента аварии прошло всего несколько часов — слишком мало, чтобы до ближайшего военного фрегата нийцев дошли слухи. Тогда что это? Просто совпадение? Полковник Корте в них не верил.

— Лейтенант Эрих на связи, — спустя долгие десять минут сообщил Эш Мас.

— Докладывайте, лейтенант, — потребовал Таймарин, когда группу досмотра переключили на него.

— Полковник, на корвете обнаружено шестеро наемников, захвативших корабль. Все уничтожены.

Корте кивнул собственным мыслям.

— Потери?

— Среди личного состава нет, но у меня трое тяжело раненных и парочка с легкими ранениями. А еще двое гражданских, их приложило взрывом, не знаю, насколько серьезные у них повреждения.

— Всех в медблок, потом разберемся, — выдохнул Тай, радуясь, что все обошлось так легко. — Что с хтонием?

— Не обнаружен, — отрапортовал Эрих. — Следы есть, но в контейнерах лишь оружие — бластеры и зарядные пушки. Возможно, хтоний перевозили до них.

— Раз корабль безопасен, тащите его в док, — уже к Эш Масу обратился Таймарин. — Разберите на винтики, но выясните, откуда там следы нийской взрывчатки. Эриха ко мне, как разберется со своими людьми.

Меньше чем через двадцать минут лейтенант куда более подробно докладывал своему командиру о том, что произошло на неопознанном корвете.

— На борту нас встретили двое пилотов. Один из них использовал знаки, чтобы предупредить об опасности.

— Какие знаки? — уточнил Таймарин. Он любил точность в докладах.

— Язык жестов, полковник, — охотно ответил Эрих. — Я и сам удивился, когда увидел. Но женщина повторила несколько раз, так что я уверен, что не ошибся.

— Женщина? — если сообщение о языке жестов удивило Тая не сильно, то информация о том, что его использовала женщина, заинтересовала куда сильнее.

— Да, пилотами были мужчина и женщина. Оба — архонцы.

Теперь Корте даже не пытался удерживать брови, устремившиеся вверх по лбу.

— Архонцы? Эрих, мне кажется, ты пропускаешь очень важные детали. Что могли забыть архонцы в такой дали от планет союза, да еще на неопознанном транспортном судне со следами хтония, да еще и общающиеся на языке жестов?

— Не могу знать, полковник! — почувствовав, что командир недоволен, лейтенант постарался исправиться. — Возможно, женщина была глухонемой, я не услышал от нее ни слова.

Таймарин нахмурился и вызвал Эш Маса по коммуникатору.

— Кто общался с корвета — мужчина или женщина?

— Женщина, — тут же ответил подполковник.

— Нет, тут что-то не сходится, — отключившись, протянул Корте. — Что еще необычного заметил?

— Ничего, полковник. Почти сразу в нас кинули гранату, оба архонца оказались слишком близко к эпицентру взрыва, плюс их неплохо приложило о перегородку. Они вырубились, а мы вступили в бой с наемниками.

Лейтенант в деталях рассказал о перестрелке, упомянул даже кто, в какой последовательности и куда получил ранения, но Тай слушал в пол уха. Ему не давала покоя информация об архонцах. Как они могли тут оказаться? К тому же — женщина. Тех вообще в пилотах единицы, а эта еще и язык жестов знала. Откуда? Его последнее время изучают только в военных академиях.

Неужели дезертиры из Космофлота? Надо попросить Лисайю проверить обоих через АСУН. Но еще до того, как Таймарин успел вызвать главного врача через коммуникатор, ему поступил запрос на связь из медотсека.

— Друг мой, — как всегда предельно вежливо начал курианец. — У меня на попечении два твоих сородича, чей генетический код я пробил через вашу архонскую базу. И у меня тут ответ, который я не могу посмотреть, ты не мог бы мне помочь?

— В чем проблема? — поинтересовался Корте, кивком головы отпуская лейтенанта и открывая полученные файлы. Уже первый был любопытным: мужчина, разыскиваемый за попытку убийства известного сенатора с Архона.

— В уровне доступа, — тут же отозвался врач. — У меня не открывается файл с ответом, система говорит, моего личного кода недостаточно.

— Мужчина или женщина? — уточнил Таймарин, еще не успевший открыл вторую карту. Первая не потребовала авторизации, что и не удивительно, ведь Тай — старший по званию на фрегате, у него максимальный допуск ко всей информации, в том числе из АСУН.

— Женщина, — выдохнул курианец.

Корте усмехнулся. Определенно, очень странная архонка. И язык жестов знает, и кораблем управляет, и файлы ее не открываются. Но ничего, сейчас Тай все выяснит.

Однако уверенность полковника быстро сменилась недоумением. Система не запросила у него повышенного уровня доступа, но открытый документ был пуст. Точнее, засекречен. Стандартное личное дело, которых Таймарин видел бесчисленное множество. Только все поля замазаны черным.

Имя: и темнота.

Дата рождения: и вновь черная клякса.

Индивидуальный номер в системе: та же история.

И даже фото целиком залито черной краской. А при попытке открыть — сообщение: «В доступе отказано».

— Судя по твоему молчанию, тебе нечем меня порадовать, — раздался из коммуникатора голос Лисайи. Тай даже забыл, что врач еще на связи.

— АСУН, расшифруй файл, — приказал Корте, но где-то внутри уже догадывался, что попытка не увенчается успехом.

— В доступе отказано, — ответил холодный механический голос.

— АСУН, требуемый уровень доступа к фалу?

— Не ниже генеральского.

Тай скрипнул зубами. Что за ерунда?

— АСУН, кто и когда закрыл доступ к файлу?

— Данные об инициаторе засекречены, в доступе отказано. Дата последнего изменения выслана на ваш личный коммуникатор, недоступно к озвучиванию.

Ну, хоть что-то. Таймарин развернул уведомление с цифрами. Эта дата была ему прекрасно знакома: день, когда жизнь Корте закончилась.

— Лисайя, опиши женщину, — приказал Тай. Он не верил в совпадения, особенно в такие.

— Среднего роста, стройная, черные волосы чуть ниже плеч, — не слишком уверенно отозвался врач. — Глаза… не знаю, какие, она без сознания, я еще не успел ее осмотреть, только кровь взяли.

Таймарину это ни о чем не говорило. Рост, фигура, волосы. Все слишком легко можно было подделать или изменить. А глаза — наверняка черные, раз незнакомка с Архона.

Он должен проверить все сам, прежде чем позволять себе мысли. Опасные мысли.

— Приведи ее в чувство. Немедленно. Я сейчас подойду.

И, не давая курианцу затеять спор, Тай отключился.

Он летел по коридорам, стараясь думать о чем угодно, но мысли все равно раз за разом возвращались к женщине в медблоке. Архонка. Пилот. Знает язык жестов. Личное дело, зашифрованное датой, когда Таймарин возненавидел вселенную. Это ведь не могло быть правдой?

Нет, это чья-то провокация. Кто-то очень умело пытался сыграть на слабостях полковника Корте, доставая из самых недр его души то, что он предпочел бы забыть и не вспоминать никогда. Но ведь имелась вероятность, пусть и самая маленькая, что это — правда?

Тай не позволил себе сомневаться. Он уверенно вошел внутрь медицинского отсека, собираясь вывести на чистую воду самозванку. Резкий запах антисептика ударил в ноздри, знакомый и отвратительный, а холодный воздух медблока заставил кожу покрыться мурашками под формой, усиливая напряжение. И когда женщина подскочила на месте, прижимая скальпель к шее Лисайи, Таймарин знал, что не ошибся. Предательница, сепаратистка — не важно, как ее назвать, но простая архонка никогда бы так быстро и четко не среагировала, получая преимущество. Военная выправка на лицо.

А затем она подняла на него глаза. Зеленые. Не те, к которым привык Таймарин. Но это были ее глаза. Глаза, которые до сих пор снились ему по ночам.

Узнавание длилось всего несколько секунд. Сердце забилось так, что Тай почувствовал, как кровь пульсирует в висках, отдаваясь глухим стуком в ушах. Корте чудовищным усилием воли заставил себя сбросить оцепенение. Нет, не она. Волосы слишком короткие и черные вместо пепельно-серых. Глаза должны быть темными. Рост выше. Или наоборот, ниже. Кажется, и овал лица иной, не тот, что в его воспоминаниях.

Но это тихое «Тай» выбивало почву у него из-под ног. Голос был хриплым, сорванным, но интонация — та самая, которую невозможно подделать. Тай почувствовал, как по спине пробежал холодок, а ладони внезапно стали влажными.

Можно подделать все, что угодно. Можно перекрасить волосы, изменить цвет глаз, да и лицо подправить так, чтобы быть похожим на кого-то другого. И голос поменять. Но откуда взяться этому надрыву? Этому давно забытому чувству, которое Тай услышал и распознал даже с такого расстояния? Даже через столько лет.

Никто и никогда не называл его так. Только она.

— Простите, милая, но так нельзя, — Лисайя подхватил пальцами со стоящего рядом столика инъектор и резко воткнул его архонке в ногу. Секунда, и женщина обмякла, падая на койку — курианец едва успел ее подхватить, чтобы та не сильно ударилась. — Да, наверняка сотрясение. Надо проверить. Но ничего, сейчас все поправим.

Врач крутился вокруг, причитая и внося какие-то данные в медицинскую капсулу. А Тай… стоял, не в силах пошевелиться. Не в силах поверить, что происходящее — правда. Что женщина в трех метрах от него — реальна. Что она — это Лин.

Ноги словно вросли в пол, а руки висели плетьми по бокам, будто чужие. Корте чувствовал каждый вдох и выдох, как холодный воздух обжигал легкие, но не мог отвести взгляд от неподвижной фигуры на койке. Автоматический инъектор выпустил в кровь заряд блокираторов, но Таймарин даже не заметил. Не заметил и медсестры, просочившейся мимо него и задевшей плечо — прикосновение прошло словно сквозь вату, не оставив ощущений. Не заметил курианца, сверлящего командира недовольным взглядом.

— Таймарин Корте! — Лисайя толкнул полковника в грудь, вынуждая того опустить взгляд. Удар был резким, но не сильным, и все же Тай почувствовал, как под ладонью курианца напряглись мышцы. — Ты мешаешь. Немедленно покинь медблок!

Старик сам открыл перегородку и вытолкал несопротивляющегося Таймарина в коридор. Дверь захлопнулась с тихим шипением, отрезав вид на отсек, но Тай все стоял, глядя в закрытый проход, и пытался понять, что делать дальше. В ушах еще звенело от тишины, которая наступила после того, как перестал работать его мозг, а в груди что-то сжималось, мешая дышать полной грудью.

— Полковник! — рядом оказался Эш Мас, но Тай не обернулся в его сторону. Тот повторил еще раз и снова не дождался реакции. Тогда Эш силой развернул Таймарина к себе за локоть. — Тай, что происходит?

Корте потребовалось несколько ударов сердца, чтобы осознать вопрос.

— Я только что видел призрака, — сухо выдал он единственное, что могло бы объяснить происходящее. Призрак. Галлюцинация. Обман зрения. Да, в это поверить проще, чем в то, что за перегородкой — Лин.

Эш понял все правильно, переводя взгляд с друга на медблок и обратно, а после уверенно активировал панель управления и вошел внутрь.

Но вылетел оттуда быстрее бластерного залпа, по пути врезавшись в командира. Вид у подполковника при этом был откровенно напуганный.

— Тай, это не она, — шептал он. — Это не может быть она, слышишь? Лин мертва! Это не она! Это обман, я не знаю, это подстава какая-то. Но это не она, просто не может быть она!

Этот почти истерический крик вывел Тая не только из оцепенения, но и из себя.

— Без тебя знаю!

Скинув руки Маса со своих плеч, Таймарин развернулся и двинулся прочь, сам не зная, куда несли его ноги. Коридор тянулся перед ним бесконечной серой лентой, а стены сжимались, пытаясь загнать своего капитана в ловушку. Под ногами металл отдавал холодом даже через подошвы форменных ботинок, а в воздухе стоял тот же запах переработанного кислорода, что и всегда, но сейчас он казался удушающим.

Очередной укол инъектора Тай вновь не заметил. Как и того, как бешено колотилось его сердце, выбивая ритм, который он слышал даже сквозь гул систем корабля