И пеплом стали звезды

Глава 21

За следующий год я сменила несколько нанимателей и кораблей, которыми управляла. Кто-то пытался меня надуть с деньгами, с кем-то мы не сходились характерами. А курианец Сэт Оли, мой последний босс, спустя три полета решил, что я вполне сойду за его постельную грелку на время вылетов.

За что получил сломанный нос и необходимость искать себе нового пилота.

Я же вновь оказалась на Галтее. Не потому, что планета мне нравилась — как раз наоборот, едкий сухой воздух, обжигающий горло, и вездесущий песок, скрипящий на зубах и забивающийся под одежду, мне порядком надоели. Но тут было легко найти работу, а я слишком выдохлась, чтобы снова карабкаться по крутому склону и с нуля зарабатывать репутацию в другом месте.

В этот раз я просидела без штурвала почти три месяца. Нас-Иль изредка предлагал мне контракты, но мне не нравились то цена, то условия. А спустя какое-то время я узнала, что придурок Сэт Оли распустил слух, будто я настолько некомпетентный пилот, что единственное, на что я годна — это услуги иного рода. Очевидно, после этого поток желающих заполучить меня в команду резко сократился, а количество неприличных предложений — увеличилось.

Я медленно впадала в депрессию. Мне осточертела Галтея и бесконечные модули, в которых приходилось копаться, чтобы заработать себе на жизнь. И то этих денег не хватало, пришлось постоянно залезать на свой счет, накопленный за время службы на «Аргусе». Можно было бы купить свой корабль, но я понятия не имела, чем бы с ним занималась. Перевозками? Для этого нужны связи и команда, и если с первым мне еще мог как-то помочь Нас-Иль, то со вторым возникали проблемы.

Мне тяжело было сходиться с кем-то, да и капитан из меня вышел бы отвратительный, я это признавала. Когда-то давно мне удавалось командовать отрядом, но там все было построено на жесткой иерархии: есть старший по званию, его приказы не обсуждаются. А здесь заработать себе авторитет было сложно, особенно женщине, особенно после тех слухов, что развел Сэт Оли.

Нужно было убираться с Галтеи. Я это понимала, который вечер подряд сидя в вонючем баре у космопорта. Раньше здесь я встречалась с потенциальными работодателями, теперь же приходила сюда просто на автомате, ощущая подошвами липкий пол и слушая оглушительный гул чужих голосов — лишь бы не лежать бревном на подстилке, изучая глазами опостылевший потолок съемной комнаты.

Рядом со мной давно уже никто не садился. Меня узнавали даже в надвинутом на лицо капюшоне и обходили стороной. Чужие взгляды, быстрые и скользящие, были ощутимы на коже, как легкие уколы. Архонцев вне систем Межгалактического союза было мало. Не удивлюсь, если архонкой среди них я была одна. И та с подмоченной репутацией.

Я чувствовала, что моя жизнь стремительно летела куда-то не туда. Мне почти двадцать шесть — в моих мечтах к этому времени я должна была получить звание капитана. А на деле прожигала кредиты в жопе вселенной на проклятой планете, где собрался один пережеванный и выплюнутый судьбой сброд.

Зачем я стала пилотом? Почему не послушалась отца, когда он так настойчиво отговаривал меня от военной карьеры? Я грезила о космосе, да. Но что мне мешало пойти, например, в системные аналитики? Сидела бы себе на отцовском флагмане, вычисляла данные и строила маршруты. Может, и умерла бы вместе с ним в квадранте М-1284. Зато никогда бы не оказалась на Жате, «Остионе» или в Военной Академии. Может, и космос мне быстро надоел бы.

Ответ был прост: я хотела быть похожей на папу. У меня всегда был только его пример перед глазами: мать ушла, когда мне было четыре — встретила архонца с более высокой совместимостью. Отец отнесся к этому равнодушно, как и к тому, что ребенок остался с ним. А я к шести годам вообще забыла о том, что у меня когда-то была мама. Мы никогда не упоминали ее и не разговаривали на эту тему. Сейчас я даже имени ее не вспомню, не то, что лица.

А папа был всегда. Холодный. Величественный. Настоящий военный до кончиков пальцев. Таскал меня за собой по кораблям, но при этом всегда терпеливо отвечал на вопросы. Он же посадил меня за первый тренажер, показывая, как управлять истребителем. И все, после этого других вариантов будущего у меня не было.

Можно было, наверное, свалить все на отца — мол, он виноват, что был таким — слишком знаменитым, слишком успешным, поэтому и я пошла по его стопам. Но не получалось. Адмирал Трасс был и оставался для меня самой яркой и самой недостижимой звездой на небосводе. А звезды ни в чем не виноваты.

— Доброго вечера!

Продавленный и засаленный диван напротив скрипнул, нарушая мое оцепенение. За стол опустился мужчина. Тварг, взрослый. Я бы даже сказала, старый. У него имелись лысеющая седая голова и морщины вокруг рта и губ. Он был одет в штаны на подтяжках и коричневую рубашку, а на шее висел цветной платок, которым тут прикрывали лицо во время песчаных бурь.

— Не интересует, — тут же отбрила я, опрокидывая в себя все содержимое бокала. Ерунда какая-то, даже чувства опьянения не вызывала. Но больше тут пить было нечего — все остальное на вкус еще хуже, а у этой бурды хотя бы запах был приятным.

— Я ведь еще ничего не сказал, — мужчина добродушно улыбнулся.

Я на такие улыбки не повелась и демонстративно положила на стол перед собой бластер, направив тот на незнакомца. Холодная рукоять привычно легла в ладонь.

— Не думаю, что ты можешь предложить мне что-то стоящее.

Скорее всего, очередной озабоченный пират, чей корабль остановился сбагрить награбленное. Такие появлялись с завидной регулярностью и все, как один, видели в женщине лишь способ удовлетворить свои потребности, причем, чаще всего им даже на расу было плевать. Иногда я соглашалась на такое единоразовое развлечение, если лицом незнакомец выходил.

Но последнее время у меня слишком паршивое настроение даже для секса.

— Теперь я понимаю, почему Сэт Оли брызгал слюной, когда рассказывал о своем бывшем пилоте, — окончательно вывел меня из состояния тоскливого оцепенения тварг. Его голос был низким, хрипловатым, словно отшлифованный вездесущим песком.

— Тогда тем более проваливай, пока я тебя не застрелила.

Только упоминаний о Сэте Оли мне не хватало для того, чтобы этот вечер стал еще хуже.

Однако незнакомца мои угрозы ничуть не задели. Он лишь обвел бар ленивым взглядом, и его пальцы, толстые и покрытые старческими пятнами, постучали по столу.

— Я имел несколько дел с этим проходимцем, — неожиданно заговорил тварг. — Забавный малый. Только самовлюбленный слишком.

Очень мягкая формулировка. Я бы выразилась куда жестче, но мне совершенно не хотелось говорить на эту тему, поэтому я отвернулась, демонстрируя скуку.

— И мстительный, — продолжил незнакомец. Словно он говорил не для меня, а для себя. — Поэтому, когда он так отчаянно пытается кого-то очернить, это значит ровным счетом противоположное.

Я нахмурилась, бросив быстрый взгляд на мужчину. Тот все еще добродушно улыбался.

— А учитывая, как активно Оли на каждой мало-мальски населенной контрабандистами планете обливает тебя дерьмом, я рискну сделать вывод, что пилот из тебя на самом деле неплохой. И в койку ни к кому ты забраться не пытаешься. Скорее, это Сэт Оли попытался уложить тебя в свою постель, но получил категорический отказ, из-за чего теперь и бесится, как неудовлетворенный кролик.

Вот это да. Неожиданное и... любопытное мнение. Обычно все безоговорочно верили Сэту Оли, потому что он был одним из них — пиратом и контрабандистом. А мое мнение вообще никого не волновало.

— Допустим, все так и было, — я развернулась обратно, ощущая, как напряглись мышцы спины. — Так чего ты от меня хочешь? Сразу скажу, спать с тобой я не буду.

Тварг неожиданно рассмеялся, снова заставляя меня сводить брови к переносице. Звук был громким, раскатистым и каким-то по-звериному искренним.

— Польстила, честное слово! — сквозь смех произнес он. — Староват я уже для таких утех. Я прилетел на Галтею, чтобы предложить тебе работу.

— Что, прямо ради меня и прилетел?

Я не поверила, поэтому говорила насмешливо. Я, конечно, дочь самого адмирала Трасса, но здесь никто об этом не знал. Я представлялась просто Лин, без фамилии. Никакой Линнеи, тем более Трасс. Просто Лин, одинокая архонка-пилот.

— Да, — мужчина говорил серьезно, хоть и продолжал улыбаться. Но его темно-карие глаза смотрели уверенно, без смеха. Внимательно, как сканеры, отмечая каждое мое движение. — Знаешь ли, когда вся моя команда, возвращаясь с очередной планеты, начинает мне рассказывать одни и те же байки про Сэта Оли и архонку, даже таким старым волкам становится интересно докопаться до правды.

Кролики, волки. Какая-то странная у тварга особенность вставлять в свою речь сравнения с животными, тем более столь редкими. Да и слова его звучали подозрительно — если он капитан, почему его команда может возвращаться без него? Где же тогда он во время этих вылазок?

— И в чем заключается твое «предложение»?

Я бы хотела не демонстрировать своего интереса, но сама скривилась, расслышав в своем вопросе скрытую надежду. Сердце вдруг застучало чаще, вопреки воле. Мда, слишком плохо на меня влияла Галтея.

— Меня зовут Харт Генри Лариас, — представился мужчина. — Я — охотник за ценностями.

— Вор, — поправила я, ощущая знакомую тяжесть на языке. Искоренить в себе военную привычку говорить прямо я так и не сумела.

— Я предпочитаю «авантюрист», — улыбка тварга стала чуть шире. — И у меня есть команда… единомышленников, назовем это так. Я бы хотел, чтобы ты к нам присоединилась.