И пеплом стали звезды

Глава 41

Линнея Трасс

Ив Улье оставил нас через неполный час. Он был готов вывалить правду об Элиасе сразу же, как получил согласие Корте, но появился главный медик «Неи».

— Кажется, я вовремя, — задумчиво произнес курианец, глядя на нашу пострадавшую компанию. — С кого начнем?

Разумеется, Тай настоял, чтобы первой Лисайя осмотрел меня. Было бы что осматривать — пара сбитых кулаков, но Корте готов был меня чуть ли не в медкапсулу уложить из-за них.

— Ты не обо мне должен беспокоиться, — ворчала я, намекая на жену Таймарина, пока курианец наносил на костяшки заживляющий спрей.

Тай намека или не понял, или понял не так, но бросил на меня столь красноречивый предупреждающий взгляд, что я решила дальше тему не продолжать.

Следующим тот же спрей получил сам командир корабля, что Ив Улье едко прокомментировал:

— Ох, что вы, не переживайте, со мной все и так в порядке, я подожду.

Этот новый Улье меня поражал. Более наглый, более язвительный. Но после его заявления о том, что все эти годы он обо мне заботился, злиться на него всерьез не получалось.

Я не думала о том, что он присматривал за мной все это время. Была уверена, что после Ираса мы потерялись — ведь я так старательно заметала следы, меняла корабли и планеты. Зато теперь мне стало понятно, почему в момент отчаяния передо мной появился Харт Генри Лариас.

Это не совпадение и не подарок судьбы, это проявление заботы Ив Улье. Не знаю, как он нашел меня на Галтее. Может, и не терял никогда. Может, узнал благодаря слухам от Сэта Оли. Но факт оставался фактом: если бы не предложение старого авантюриста, я бы еще там, на Галтее, пустила себе заряд в голову.

Но та встреча лишь отложила неизбежное. Как бы я не храбрилась, как бы не отвлекалась работой, Айвеном или алкоголем, а глухая тоска от потери Таймарина меня не отпускала. Она меня отравляла, раз за разом подталкивая меня к мысли об уходе из жизни. И однажды я бы подалась этому давлению изнутри, потому что вселенная без Корте мне была не нужна.

И снова Улье понял это раньше меня — по докладам с «Колибри», которые, очевидно, получал с завидной регулярность. И снова решил все за меня, отправив в этот полет, конечной точкой которого стал фрегат полковника Корте.

— Помощь тебе могут оказать и на «Хасте», — холодно отрезал Тай, видимо, упомянув корабль, на котором прибыл мой названный братец.

— Мне расценивать это как приказ? — тут же поинтересовался Лисайя. Кажется, он не очень был рад тому, что его принуждали оставить пострадавшего без медицинской помощи, но его преданности и верности было достаточно, чтобы наплевать на свои убеждения и последовать прямому приказу.

К счастью, такого не последовало, и свою порцию заживления Ив Улье все же получил. А после, дождавшись ухода Лисайи, все же озвучил то, о чем я догадывалась и сама.

— Норт Элиас работает на нийцев с самого начала войны. Точнее, на гардийцев, которые сначала не желали официально вступать в конфронтацию, но все время поддерживали своих лучших друзей из системы КЭП-128. Он сливал им разведданные, маршруты боевых кораблей и цели для ближайших атак. А когда стало понятно, что по своему вооружению флот союзников значительно уступает Космофлоту, он подставлял под их нападения грузовые транспортировщики, перевозившие на фронт истребители или корветы.

— Так у сепаратистов оказались «Истры-6», — предположила я.

— В точку, — кивнул Ив Улье. — На Жате у них был перевалочный пункт, куда доставлялись угнанные корабли. Там их перепрошивали, перекрашивали и отправляли туда, где они больше всего были нужны.

— Значит, отряду Лин не повезло найти один из таких пунктов в то время, пока корабли еще не были избавлены от знаков Космофлота, — поделился своими догадками Таймарин.

Он был хмур и сосредоточен. Стоял чуть поодаль, сложив руки на груди, и с каждой минутой хмурился все больше. Я догадывалась, как неприятно ему было осознавать, что тот, кому он верил и доверял, на самом деле оказался даже хуже, чем полковник Ив Улье — предателем и вражеским лазутчиком.

Я понимала, что мир Корте рушился, и чувствовала себя виноватой за это. Явилась тут, через восемь лет, требую к себе внимания. Из-за меня ему придется работать на управление внутреннего контроля, хотя Тай столько лет пытался этого избежать. На его месте я бы себя давно уже выгнала с «Неи» пинком под зад, но Корте терпел. И, кажется, вообще не хотел меня никуда отпускать.

Не знаю, зачем я остановила его, когда Таймарин собирался еще раз ударить Улье. Жалости к последнему я не испытывала, и даже сейчас, после всего узнанного, считала, что полковник получил по заслугам. Но в тот момент мне не хотелось, чтобы Тай заполучил себе неприятности за применение насилия к официальному представителю Архона.

Или просто очень хотелось до него дотронуться.

Я могла бы заградить ему дорогу, могла бы положить руку на плечо, могла бы сжать пальцами его пальцы. Но вместо этого обхватывала ладонями его предплечье и прижималась так крепко, как этого делать точно не следовало.

Миллионы пронзивших иголок. Залпы бластеров в голове. Бессчетное количество мурашек по коже. Я не знала, как после этого можно было отпустить Тая, и была очень благодарна Улье, давшему мне шанс переключиться на него.

А потом тихое «птичка» на ухо, и я до сих пор дрожала, когда думала об этом.

Я больше не его птичка. Точнее, уже не я должна ею быть. Но Тай… как же тяжело от него отказаться! И как тяжело держать руки при себе, когда так хочется его обнять.

— Приказ о проверке Жата был внеплановым, — не обращая внимания на мои внутренние терзания, мужчины продолжали разговор. — Элиас узнал о нем уже после того, как угнанные «Истры» открыли огонь по истребителям отряда 94. Я не могу утверждать этого точно, но подозреваю, что он передал координаты каждого из их кораблей на борт фрегата гардийцев, находившегося неподалеку. Они же залпами бортовых пушек с орбиты и уничтожили большую часть пилотов вместе с летательными аппаратами. Лин же спасло то, что в горах Жата глушится почти вся электроника.

Я невольно поежилась, вспоминая те самые горы. Они мне до сих пор иногда снились — в кошмарах, если я забывала принять снотворное.

Тай бросил на меня хмурый взгляд — он все еще замечал любое изменение моего настроения. Это рождало новую дрожь по телу, но я отворачивалась, приказывая себе не давать больше полковнику поводов ко мне прикоснуться. Я не имела на это права. Я не должна давать ему надежду.

А сама едва ли не выла от того, что Тай так близко, а я не могла его лишний раз коснуться. И даже тот факт, что он — чужой мужчина, меня уже не так тревожил.

Ив Улье говорил еще долго. О том, как несколько лет подбирался к Элиасу, неся службу на «Остионе». О том, как без раздумий все бросил, когда на борту флагмана появилась единственная выжившая — я. О всем происходящем в тот злополучный день тоже рассказал, и я почти никак не дополняла его рассказ, лишь несколько раз вставив пару фраз от себя, когда Ив упомянул о моем обвинении в сепаратизме.

— И ты бросил свое задание, чтобы помочь Лин? — уточнил тогда Таймарин.

— Да, — уверенно кивнул Улье. — И, несмотря на все последовавшие сложности в карьере, сделал бы это снова, не задумываясь.

После этих слов я почти физически почувствовала, как Корте замкнулся в себе. Кажется, ему очень не по душе пришелся тот факт, что какой-то архонец, о котором я ему рассказывала лишь пару раз, да и то — вскользь, пожертвовал всем ради того, чтобы спасти меня. В то время как сам Тай спокойно сидел на МП-56, смирившись с моей смертью.

Я его не винила. Черт, да я за все восемь с половиной лет ни разу не подумала о том, что Таймарин мог бы попытаться меня найти! Я даже хотела заявить ему это, но поняла: мои слова никак его не успокоят. Тай всегда был таким: излишне требовательным к себе перфекционистом, для которого близкие куда важнее, чем он сам.

В те время его самым близким существом во вселенной была я. И он меня не спас.

Больше в разговоре я не принимала участия. Ив Улье потратил еще немного времени, рассказывая, как все эти годы по крупицам собирал промахи Элиаса, которых было совсем немного. В управлении давно знали, что генерал не чист на руку, но передать его правосудию за это не могли: не было доказательств. Поэтому Улье было так важно сохранить мою жизнь: я — единственный свидетель, которому удалось остаться в живых после всех тех ухищрений, на которые пошел генерал, чтобы скрыть следы своего участия в смерти целого отряда пилотов Космофлота.

— Но ее показаний будет мало, — заключил Ив Улье. — Все доказательства, которые у нас есть, косвенные. Несостыковки в бортовых журналах, зашифрованные переговоры, показания задержанных сепаратистов, которые никогда не видели Элиаса и даже внешность его описать не могут. Этого мало, чтобы хотя бы лишить его должности, не говоря уже о чем-то более серьезном.

— И что же ты хочешь от меня? — поинтересовался тогда Таймарин Корте.

— Помощи, — ответил Ив так, будто это было самым очевидным вариантом. — Пока Элиас не знает о том, что Лин — здесь, он доверяет тебе. Без сомнения, он в курсе того факта, что Линнея Трасс выжила, когда сбежала с «Остиона». Но все эти годы я не мог разыграть ее козырь без участия того, к кому она обязательно должна была обратиться за помощью.

— Ты хочешь использовать меня как наживку? — догадалась я.

— Я, по-твоему, самоубийца? — перевел на меня смеющийся взгляд Ив Улье. — Полковник Корте никогда на такое не согласится.

Обозначенный полковник лишь коротко кивнул, подтверждая слова управленца.

Я закатила глаза. Уже второй раз Улье ставил мнение Таймарина выше моего собственного, и это раздражало и радовало одновременно. Как будто Тай имел право распоряжаться моей жизнью. Как будто я хотела, чтобы он ею распоряжался так же, как раньше.

— Я хочу, чтобы он сообщил своему командиру о том, что получил сообщение от женщины, выдающей себя за Линнею Трасс, — продолжил тем временем объяснять мне план Ив. — И выманил Элиаса из сектора туда, где мы заранее сможем подготовить ему ловушку. И уже там Корте должен заставить генерала признаться в том, что за убийством отряда 94 стоит именно он.

— То есть ты хочешь вместо меня использовать Таймарина как наживку? — неуверенно предположила я, не испытывая никакой радости от озвученного плана.

— Можно сказать и так, — пожал плечами Ив Улье, заставляя меня подскакивать на ноги с дивана.

— Я против!

— Я согласен.

Тай даже не посмотрел на меня, когда одновременно с моим несогласием озвучивал свое решение. А в том, что он от него не отступит, я не сомневалась: когда Таймарин Корте говорил с такой уверенностью в голосе, его даже прущий наперерез флагман остановить не мог.

— Это самоубийство! — переводя взгляд с одного полковника на другого говорила я. — Элиас не дурак, он не поведется на эту глупость. Опустим тот момент, что я — не такая большая кость в его горле, но даже если бы все было иначе, он не ломанется на другой край галактики только ради того, чтобы проверить, жива Лин Трасс или нет.

Мне казалось, мои слова должны были прозвучать убедительно, но ни Корте, ни Улье не стали менее уверенными в собственных планах.

— Он пойдет, куда угодно, если мы ему скажем, что располагаем некой записью, на которой видно, как тогда еще полковник Элиас общается с сепаратистами Жата как раз после гибели твоего отряда, — очень подозрительно улыбнулся Ив.

— А она правда есть? — поинтересовался Тай.

— Скажем так: я не уверен, но у меня есть основания полагать, что это может быть правдой, — спрятав руки в карманы своих форменных брюк, Улье прошелся взад-вперед по гостиной части жилого отсека. — Не так давно один из моих шпионов на Жате сообщил, что какой-то местный житель в космопорте осторожно расспрашивает прибывающих контрабандистов о женщине-пилоте с Архона. Скажу вам откровенно: даже в официальных базах таких числится не больше пары десятков, а уж тех, кто имеет хоть какую-то связь с космическими пиратами, и вовсе одна.

На меня управленец бросил такой красноречивый взгляд, что я снова обхватила себя руками и нахмурилась. Нет, Ив Улье не воздействовал, но каждый раз, когда он обращался ко мне, я чувствовала отклик Таймарина, на каком бы расстоянии от меня он не находился.

Дурацкая совместимость. Дурацкие наросты. Дурацкие блокираторы, которые мне не дают!

— У меня нет ни одного знакомого на Жате, — уверенно заявила, когда продолжения от Улье не последовало.

— Я бы согласился с тобой, — тоном, означающим совершенно противоположное, ответил Ив, — но, когда мои связные нашли этого любопытствующего мужчину, он сказал, что будет общаться только с Линнеей Корте.

Я вздрогнула, услышав обращение, которое когда-то должно было стать моим новым именем. Но не стало, и теперь фамилию Тая носил кто-то другой.

И это было до безумия больно.