И пеплом стали звезды

Глава 27

Линнея Трасс

Следующее пробуждение вышло куда менее спонтанным. Я медленно возвращала себе способность мыслить рационально, осознавая окружающее пространство.

Холодная поверхность под спиной, чуть жестковатая, но не причиняющая дискомфорта.

Легкий гул от аппаратов, монотонный и успокаивающий, словно навязывающий ритм дыханию.

Запах лекарств — резкий, стерильный, с едва уловимым металлическим привкусом на языке.

Значит, все еще медицинский блок.

Тихий бубнеж где-то в стороне — тот же курианец, но его голос доносился приглушенно, словно через слой ваты. Я лежала неподвижно, ощущая тяжесть собственного тела, словно оно было налито свинцом. Каждая мышца отзывалась легкой ноющей усталостью, но болью это назвать было нельзя.

Тот же фрегат Космофлота. «Нея». И…

— Очнулись, милая? — надо мной склонилось лицо в специальных защитных очках. Непродолжительный писк, и прозрачный купол медицинской капсулы отъехал в сторону, выпуская наружу поток прохладного воздуха. Я непроизвольно вздохнула глубже, ощущая, как легкие наполняются кислородом, отличным от того, что циркулировал внутри капсулы. — Сесть сможете? Только осторожно, без резких движений.

Я послушно села, приказывая разуму сосредоточиться на ощущениях. Спина отозвалась легким напряжением, голова оставалась ясной, без недавнего тумана. Кажется, в прошлый раз этот курианец говорил что-то про сотрясение. Надеюсь, пребывание в капсуле избавило меня от него.

Кроме слабости никаких других отклонений не было, что очень быстро подтвердил и врач.

— Реакция зрачка в норме, показатели тоже неплохие. Думаю, с вами все в порядке.

Курианец улыбался, от чего его и без того вытянутое лицо казалось еще длиннее. Лысая голова в форме куриного яйца качнулась вверх-вниз, и мужчина отступил.

— Давайте попробуем встать.

Он разговаривал со мной так, словно не от сотрясения меня спас, а с того света вытащил. Хотя по ощущениям вся эта поездка туда меня только-только втащила.

Я встала, всем телом ощущая тяжесть искусственной гравитации, и даже сделала пару шагов. А когда раздался звук открываемой перегородки — резкий, механический шип — вздрогнула и резко развернулась. Но это оказалась всего лишь медсестра.

— С вами точно все хорошо? — обеспокоенно поинтересовался курианец, глядя на меня поверх своих очков. — Ничего не болит? Голова не кружится?

То, что у меня болело, не вылечить в медотсеке. А голова — да, кружилась, но от единственного вопроса, который я не могла задать вслух. И все же…

— Старший офицер, который входил сюда прошлый раз, — я кивнула в сторону выхода. — Полковник. Кто это?

Курианец приподнял лысую бровь, явно удивленный моим вопросом. Но, к счастью, ответил.

— Командир нашего корабля, полковник Таймарин Корте.

Кажется, мое сознание просто не готово было выносить эту правду, поэтому в очередной раз попыталось от меня сбежать. Пол под ногами внезапно поплыл, стены закачались, и я покачнулась, ощущая, как земля уходит из-под ног. Начала падать, но курианец подхватил меня за плечи и сразу же сунул под нос что-то резко пахнущее: едкий запах ворвался в ноздри, обжигая слизистую и заставляя слезы выступить на глазах. Обморок отступил, а вот туман в голове — нет. Мир вокруг оставался размытым, словно я смотрела сквозь мутное стекло.

— Определенно что-то не в порядке, — хмурился врач, снова светя мне фонариком в глаза. И, судя по насупленным еще больше бровным дугам, увиденное ему не понравилось. — Это реакция не на препараты. Вы знакомы с полковником Корте?

Я снова вздрогнула, не готовая слышать имя, которое столько лет старалась забыть. Сердце забилось чаще, ударяя в грудь с такой силой, что казалось, вот-вот выпрыгнет. В горле пересохло, и я с трудом сглотнула, ощущая комок, который никак не хотел пройти.

— Знала, да, — прошептала я. — В прошлой жизни.

Это было так давно. Я должна, я просто обязана была похоронить все, что нас связывало, где-то глубоко в своей памяти и той части души, которой больше нет. Но одной случайной встречи хватило, чтобы мой внутренний мир обратился в первозданный хаос.

Тай здесь. Тай. Таймарин Корте. Черт, как же это странно, произносить его имя, пусть только про себя. Здесь, в этой галактике, в этом секторе. На этом корабле. Какова была вероятность встретиться вот так, имея в своем распоряжении целую вселенную?

Ведь прошло восемь с лишним лет, шесть из которых я провела, рассекая по поручениям Харта. Сколько раз я бывала в секторах, подконтрольных Космофлоту? Сколько раз ускользала под носом патрулирующих кораблей. Сколько раз при этом Тай проходил мимо меня на своем фрегате?

И вот мы оба здесь. Разделенные несколькими перегородками или палубами. Это просто не укладывалось в голове. Я ощущала его присутствие где-то рядом, словно могла почувствовать его дыхание сквозь металл и переборки. Каждая клетка моего тела знала, что он близко, и это знание отзывалось странным покалыванием под кожей, смесью страха и чего-то еще, чего я не хотела признавать.

— Знаете, давайте-ка я еще раз проверю мозговую активность, — задумчиво протянул курианец, когда я не отреагировала на его ладошку перед своим лицом. — Ложитесь обратно. Процедура не очень приятная, так что будет лучше, если я дам вам снотворное.

Да, снотворное. Прекрасный вариант. Можно мне дозу побольше, чтобы не просыпаться в этом мире вовсе? Я бы с радостью погрузилась в небытие, где не нужно было бы думать, чувствовать, помнить.

Но я проснулась, на этот раз точно не в медотсеке. Воздух здесь был другим — не стерильным, а спертым, с легким привкусом пыли и затхлости. Под спиной ощущался жесткий матрас, а не холодная поверхность капсулы. Рядом со мной сидел обеспокоенный Айвен.

— Лин, ты как? — он склонился и положил руку мне на плечо. Его ладонь была теплой, почти горячей, и это тепло проникало сквозь тонкую ткань моей одежды, успокаивая дрожь, которую я даже не заметила.

— Нормально, — соврала, принимая сидячее положение. Но тело на самом деле чувствовало себя вполне сносно: ничего не болело, не тянуло, а мир перед глазами не превращался в калейдоскоп несвязанных картинок. — Где мы?

По виду — один из неиспользуемых жилых отсеков. Две кровати друг над другом, шкаф, душ и стол. Матрасы есть, но постельного белья нет — тут явно никто не жил. Стены были голыми, металлическими, отражая тусклый свет ламп, встроенных в потолок.

— Понятия не имею, — убедившись, что я в относительном порядке, хотя это было очень далеко от истины, Айвен отодвинулся подальше и откинулся к стене отсека. — Меня привели сюда сразу после медблока, спустя какое-то время принесли бессознательную тебя — я чуть не умер от страха. Что они с тобой делали?

— Лечили от сотрясения, — выдала я, поднимаясь на ноги и приближаясь к входной перегородке. Она была гладкой на ощупь, прохладной, и когда я приложила к ней ладонь, не почувствовала ни малейшей вибрации — значит, механизм был надежно заблокирован. Отсек был закрыт снаружи.

— Могла бы спросить, и я бы сказал, что нас заперли, — наблюдая за моими действиями, насмешливо протянул Айвен. На нем не было ни царапины. — Похоже, наш план сойти за захваченное судно провалился.

— Не думаю, — я вернулась на не заправленную кровать и забралась с ногами поглубже, обхватывая колени руками. Я прижалась к ним грудью, пытаясь согреться, хотя в отсеке было не холодно — просто я чувствовала внутреннюю дрожь. — Иначе мы бы сидели не в жилом блоке, а в карцере, да еще и по одиночке. Скорее, нас тут продержат до тех пор, пока не выяснят личность.

— И потом все равно отправят за решетку, — слишком печально выдохнул архонец, прикрывая глаза. — Они ведь обязаны проверить нас через АСУН?

— Да, с архонцами всегда так поступают. У тебя уже брали кровь?

Айвен молча кивнул. Не сложно догадаться, что и у меня — тоже, пусть я этого и не помнила. Значит, через АСУН наш генетический код уже прогнали, и о том, кто мы такие, узнали.

Значит, Тай знает, что я — Линнея Трасс.

Но вряд ли Айвен так убивался из-за меня.

— Что в АСУН есть на тебя?

Мужчина открыл глаза и бросил на меня долгий, задумчивый взгляд. Словно решал, стою я правды или нет. Это было даже обидно — то есть как кувыркаться в постели со мной, так он первый, а как дело доходило до собственных тайн, так плевать на шесть лет недоотношений?

— Там есть постановление на мой арест, — все-таки ответил Айвен, не сводя с меня глаз. Его голос звучал ровно, но я уловила легкую дрожь в нем, словно он сдерживал эмоции: явно ждал моей реакции. Но, если честно, подобные слова меня нисколько не удивляли. Архонцы бежали на край галактики только по исключительным причинам, и желание избежать наказания — самая распространенная из них. — За попытку убийства одного урода.

В то, что Айвен убивал кого-то исключительно веселья ради, я бы не поверила. Он, конечно, идиот, но не маньяк и не серийный убийца. А если уж и пытался кого-то убрать, то явно по вескому поводу.

Допытываться до него я не стала. Во-первых, это не моя тайна, и не мне ее выяснять, имея так много скелетов в собственном шкафу. Во-вторых, сейчас было максимально неподходящее время для разговоров по душам.

А в-третьих, Айвен быстро перевел стрелки на меня:

— А что у них на тебя?

Я горько усмехнулась.

— Мой смертный приговор.

Интересно, Элиас все еще следил за моим личным делом? Он ведь не дурак, наверняка следил, даже несмотря на прошедшие годы. И точно получит уведомление, когда в базу кто-то загрузит свежий образец моего генетического кода. Скорее всего, уже получил. И как же он поступит? Тем более, учитывая, кто именно являлся командиром фрегата «Нея».

Уверена: генерал сделает все, чтобы Тай не поверил в мое счастливое воскрешение. Убедит, что я — очередная сепаратистка, выдающая себя за героически погибшего пилота Лин Трасс. Прикажет немедленно ввести мне смертельную инъекцию. А Таймарин… он всегда был хорошим солдатом. Он не станет нарушать прямой приказ.

Что же, это будет даже забавно — умереть по приказу того, кто тебя когда-то любил.