И пеплом стали звезды

Глава 60

Линнея Корте

Норт Элиас получил двадцать лет в колонии за атаку дипломатической миссии Архона. Так как это было самым «свежим» его прегрешением, то и обвинение выдвигал Верховный Совет Архона, и судил его он же. После уже шли доказательства шпионажа для гардийцев и нийцев, собранные Ив Улье и Таймарином с Эш Масом, и я до последнего не верила, что их окажется достаточно, чтобы доказать двуличность бывшего генерала.

Хватило. Но за это он получил всего десятилетие за решеткой в тюрьме для военных преступников.

За атаку на «Нею» и гибель девяти солдат он получил несчастные пять лет. Этот факт особенно меня расстраивал, но и муж, и Улье в один голос сообщали, что количество в данном случае значение не имеет.

— Почему? — спрашивала я у обоих, когда после заседания суда мы сидели в ресторане на верхнем этаже Дома Правосудия Архона.

— Потому что он — труп, сестренка, — пожимал плечами Улье. На планете он выглядел увереннее и будто свободнее, чем в космосе.

А меня тянуло обратно, на корабль. Но «Нее» еще не меньше недели предстояло провести в доках, поэтому у всего экипажа выдался незапланированный отпуск.

— В таких местах не любят предателей, — пояснил Таймарин, сжимая мою ладошку. — С большой долей вероятности его убьют еще в первый год.

От озвученной перспективы меня пробило на мурашки. При всей моей ненависти к Элиасу, который чуть не убил меня и мужчину, которого я безумно любила, подобной участи я ему не желала. Быть убитым в бою или во время задержания — это одно. Но подло в месте, где ты будешь отбывать наказание…

— Эй, птичка, — Тай наклонился ниже, улыбаясь своей восхитительной улыбкой. — Он заслужил.

Я понимала. Смотрела на шрамы Корте, выступающие из-под воротника его форменного кителя, и все понимала.

Из лечебной капсулы Тай вышел только спустя двое суток — это очень, очень много. Мне так и не дали посмотреть на список его повреждений, хотя я очень упрашивала Лисайю, но одно то, что программа не справилась с заживлением до конца, оставляя после себя следы, говорило о многом.

Тай обошелся без протезов, но в его позвоночнике точно появилась парочка искусственных деталей. Судя по лекарствам, которые он все еще принимал, почку ему вырастили заново, как и селезенку и, по моим предположениям, часть сердца. Но Корте не жаловался — даже вида не подавал, что ему больно или дискомфортно.

Мне казалось, что своего исполосованного тела он и вовсе не замечал. А я старалась каждую ночь зацеловать каждый из его шрамов.

Судя по реакции Таймариновских наростов, он совсем не были против подобного лечения.

Через час, простившись с Улье, мы отправились гулять. Летний Архон радовал взгляд пышной зеленью, ярким цветением и теплым солнцем, и это могло быть чудесным, если бы не настойчивые взгляды прохожих, сворачивающих головы нам вслед.

И дело было не в нашей парадной военной форме, которую было положено надевать ради заседания суда. А в том, что дело бывшего генерала Элиаса транслировалось по всем каналам и средствам массовой информации вместе с лицами всех участников. И я, и Тай, и Эш Мас, и даже адмирал Ниаст там были. Единственный, кого не было — это Ив Улье. Но, учитывая его должность, это даже не удивительно.

За три недели, что шло разбирательство, мы стали местными звездами. И это еще одна причина, по которой я хотела поскорее покинуть Архон. Родина родиной, но я бы предпочла сюда вернуться, когда обо мне окончательно забудут.

— Я знаю, куда нам стоит сходить, — когда я в очередной раз поежилась от слишком внимательного чужого взгляда, проговорил Таймарин и повел меня к остановке монорельса.

Я не спрашивала — я просто шла за ним. Не потому, что теперь он официально был моим командиром. Потому что он был им всегда: тот, кому я без колебаний доверяла всю себя.

Через полчаса мы стояли перед дверью апартаментов. Тай вопросительно приподнимал бровь, мол, чего ты ждешь, а я отчаянно трусила, когда подносила руку к сканеру. На какой-то миг поверила, что в допуске мне будет отказано, но нет.

Перегородка отъехала, пропуская меня в квартиру, где я не была больше девяти лет.

Здесь все было точно таким же, как я помнила, и словно чужим. Идеальная чистота, порядок, заполненный едой холодильник — спасибо программам поддержания.

— Если хочешь, можем пожить здесь, — предложил Тай из-за моей спины.

После возвращения мы обосновались на служебной квартире неподалеку от Дома Правосудия — слишком часто приходилось таскаться на допросы. Там же занимались восстановлением моих данных в АСУН, благодаря чему теперь я была официально живой Линнеей Корте.

А это — дом моего отца, доставшийся мне после его смерти.

— Я не понимаю, — вместо ответа произнесла я, поворачиваясь. — После моей смерти эта квартира должна была уйти с молотка как собственность Космофлота. Ты ее выкупил?

Корте улыбнулся одним краешком губ и шагнул вперед, заключая меня в объятия.

— Я женился, — ответил он так, словно это все объясняло. — АСУН зафиксировала наш брак на шестнадцать минут раньше, чем твою якобы смерть. Поэтому я автоматически вступил в наследство, когда прошел положенный срок.

Да, вот теперь стало понятно.

— Это всегда был твой дом, Лин, — продолжал Тай, прижимаясь своим лбом к моему. — Если хочешь, я передам тебе право собственности обратно.

Хотела ли я? Отчасти, ведь это — живая память об отце, как и жетоны, все еще висевшие над нашей кроватью, где бы мы не находились. Но жить здесь? Нет. Я не чувствовала себя тут… уместной.

— Я хочу продать апартаменты, — заявила и почувствовала: да, действительно хочу. — Они мне не нужны. И если уж и жить где после завершение службы, то в каком-нибудь уютным домике на краю Вселенной.

Мы хотели этого вместе, и сейчас, глядя в сияющие глаза Таймарина, я понимала, что он думал о том же. О том моменте, когда он предлагал мне стать его женой.

— Тогда продадим, — кивнул он и подхватил меня под бедра, вынуждая обхватить его талию ногами, а плечи — руками. — Но для начала я хочу, чтобы ты показала мне свою комнату.

— Можно подумать, ты ее не видел, — смеялась я, когда Корте безошибочно определял верное направление.

— С тобой — точно не видел.

Эту неделю, которую «Нея» заканчивала свой ремонт, мы провели именно так, как собирались восемь с лишним лет назад: не вылезая из постели на служебной квартире. Нежились в объятиях, дарили друг другу поцелуи и обсуждали все подряд.

Как раньше. Словно и не было ничего: ни расставания, ни Элиаса, ни громкого разбирательства.

Были мы. Двое. Влюбленные, счастливые и совпадающие на сто из ста.

— Ты знаешь, что это не обязательно, — тихо говорил Тай, когда я добралась до шрама на его плече. Самый длинный, самый заметный. Тот, что остался после осколка, который чуть не перерезал ему ключицу.

Это мой личный вечерний обряд: пройтись губами по каждому из паутинки белесых следов. Не было еще ни дня, чтобы я его не совершила.

— Знаю, — ответила я, не останавливаясь. — Но хочу.

Рука мужа легла мне на затылок, пальцы запутались в волосах. Нежно, ласково. Как будто я была чем-то хрупким, что могло разбиться от одного неосторожного движения.

— Я люблю тебя, — прошептал Таймарин, и его голос прозвучал так, будто он говорил это впервые. С той же искренностью, с тем же трепетом.

— Взаимно, полковник, — улыбнулась я, поднимая голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

Его изумрудные глаза смотрели на меня с таким трепетом, что сердце забилось чаще. Восемь с половиной лет мы были врозь. Восемь с половиной лет мы думали, что потерял друг друга навсегда. А теперь он был здесь, со мной. Живой. Настоящий.

Мой.

— Завтра «Нея» выходит из дока, — сообщил Тай, не отрывая взгляда. — Мы возвращаемся домой.

Домой. На фрегат, который стал для меня больше, чем просто кораблем. Место, где я снова обрела себя.

Где мы снова обрели друг друга.

— Я готова, — уверенно произнесла я, целуя в губы своего командира.

С завтрашнего дня я официально новый штурман Таймарина Корте. Место в эскадрилье мне выбить для себя не удалось: тут мой муж был категоричен.

— Если хочешь летать — летай на фрегате, — заявил он во время очередного спора. — Так ты всегда будешь у меня на виду.

Я надулась, но, подумав хорошенько, решила, что это — идеальный вариант. Вместе и навсегда — именно то, чего я хотела от своего брака.

К тому же кресло штурмана на капитанском мостике было намного удобнее кресла пилота штурмовика или истребителя.

Тай ответил на поцелуй с той страстью, которую не смогли затушить ни один из дней разлуки. Как будто мы все еще были теми молодыми курсантами, которые только что выпустились из Академии и готовились покорять галактику. Только теперь мы знали цену всему, что потеряли и обрели.

— Знаешь, что я думаю? — спросил Корте, когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание.

— Что?

— Что до отправки мы еще успеем переспать в хозблоке «Неи», — ухмыльнулся Тай, и я не смогла сдержать смех.

— Озабоченный, — покачала головой я, но не стала спорить.

Потому что знала: мы успеем все. И хозблок, и капитанский мостик, и нашу каюту. У нас впереди была целая вечность, проведенная вместе. На «Нее». В космосе. Там, где мы и должны были быть всегда.

Таймарин обнял меня крепче, прижимая к себе так, будто боялся, что я снова исчезну. Но я никуда не собиралась. Я была там, где всегда хотела быть: рядом с ним.

— Спи, птичка, — прошептал он мне в ухо, и его наросты излучали такую волну спокойствия и умиротворения, что я не смогла сопротивляться.

Закрыла глаза, чувствуя, как дыхание моего мужа выравнивалось, как его сердце билось в унисон с моим. Мы были единым целым. И больше ничего не имело значения.

Завтра мы вернемся на «Нею». Завтра начнется наша новая жизнь. Та самая, которую Тай обещал мне вернуть.

И я верила, что она будет прекрасной.

__

Дорогие читатели! На этом история Лин и Тая завершена, но не торопитесь прощаться с ними навсегда: нас еще ждет эпилог (завтра) и встреча с героями, но как второстепенными, в истории Ив Улье, которая уже стартовала!

ПЛАНОМ НЕ ПРЕДУСМОТРЕНО

— Стоять!

Лира замерла где-то за моей спиной. Наверняка развернулась, посмотрела вопросительно.

А Зортан улыбнулся. Гаденько так.

— Не надо никого искать. Я уже нашел.

И посмотрел… на меня.

Я умел быстро соображать — жизнь заставила. Но в этот раз тело среагировало даже раньше, чем до разума дошло, подо что его пытались подвязать.

— Нет!

— Ни за что!

На Кейн я все-таки оглянулся, как и она на меня. Мы редко сходились во мнениях, если подумать — почти никогда. Так что достойный способ отойти от привычных протоколов.

— Не обсуждается! — снова рыкнул глава Управления и по столу кулаком зарядил. — Вам давно пора научиться работать в команде.

— Это самоубийство! — Кейн шагнула вперед, замерев в каком-то метре левее от меня. Ее серые глаза метали молнии.

— Это не мой профиль, — привел я куда более весомый аргумент. — Я не работаю в поле.

— В этом как раз твоя проблема, — тут же переключился на меня генерал. — Ты привык двигать фигурки на доске, не заботясь об их сохранности. А попробуй теперь сам побыть такой фигуркой!

— Но не в моей же операции! — снова подала голос Лира. — Пусть идет учиться на ком-то другом!

— А тебе, моя дорогая, — темный взгляд скользнул правее, — не хватает внезапности. Ты мыслишь стереотипами и протоколами, но это не всегда хорошо. Улье, при всей его бесшабашности, весьма хорош в умении импровизировать.

Кажется, впервые я дождался от большого начальства похвалы, но она была с привкусом тлена на языке. Он пытался заставить меня работать с Кейн! С невыносимой, правильной, занудной Лирой Кейн, которая мнила о себе больше, чем все остальное Управление вместе взятое!

— При всем уважении, генерал Зортан, — попытал удачу и я, но получил ровно то же, что и полковник Кейн.

— Не! Обсуждается!

Генеральский рев отскакивал от стен кабинета, а я чувствовал, как на моей шее стягивалась невидимая удавка приказа. Может, я и шалопай, но не откровенный идиот, чтобы игнорировать распоряжения старшего по званию.

— Выдадите себя за счастливых молодоженов, — не обращая внимания на повисшее в кабинете напряжение, куда спокойнее продолжил генерал. — Какой-нибудь быстро богатеющий ресурсный магнат с супругой — таких в окружении сенатора полно, не вызовет подозрений. Найдете того, кто угрожает ему расправой, и я, так и быть, закрою глаза на ваши прошлые неудачи.