И пеплом стали звезды

Глава 29

— Тебе прекрасно известно мое имя, Эш Мас, — сложив руки на груди, я перевела взгляд на подполковника, запрещая себе замечать другого мужчину в допросной. — Не думаю, что ты так просто мог забыть ту, которая обставила тебя во всем, начиная от пилотирования и заканчивая мужиком в постели.

Я знала, на что давить. Я специально включала в себе стерву, потому что все происходящее выводило меня из себя. Мне уже не хотелось находиться здесь, хотя еще несколько минут назад я грезила этим свиданием с прошлым.

А сейчас мечтала вновь оказаться одной в запертом жилом блоке. Чтобы орать в пустоту, колотить стены и рыдать. Давно я себе этого не позволяла.

Мой укол достиг цели — собственно, Эш Мас всегда был предсказуемым и легко ведомым, им просто было управлять. И пусть прошло достаточно времени, а он все так же велся на мои провокации. Это даже льстило.

— Перестань паясничать, Лин! — тихо свозь зубы выдавил из себя тварг, и сделал полшага вперед, будто собирался оторвать мне голову. Но в последний момент удержал себя и остановился.

— Вот видишь, — я самодовольно улыбнулась. — Я же говорила, что ты не мог меня забыть!

Моя победа была с привкусом горечи, и даже вид осознавшего свою ошибку Эш Маса этого не исправил.

— Имя! — по коже морозом пронесся ледяной приказ. — И личный номер.

Улыбка сползла с моего лица еще до того, как я перевела взгляд на Таймарина. Он наконец-то смотрел на меня своими изумрудными глазами, но вместо привычных чувств я видела в них лишь сталь. Изнутри пробрал холод, а сердце совершенно отчетливо сбилось с такта. Оно больше не стучало, оно мучительно умирало, отсчитывая свои последние удары.

Я думала, больнее, чем в том разрушенном мною же номере на торговой планете, мне уже не будет. Но ничто не сравнится с тем чувством, когда ты понимаешь: тот, кого ты любила, в тебя больше не верил.

— Линнея Трасс. Личный номер один-девять-семь-пять-четыре-восемь-ноль. Тридцать два года. Родилась на Архоне, закончила трехлетние курсы пилотирования в Военной Академии на базе ГРАТ-4000, после нее получила распределение в летную эскадрилью сектора МП-56. Оставила службу в звании старшего сержанта.

Слова вылетали из моего рта резкими, злыми. Сухие глаза жгло от невыплаканных слез — за себя и ту девчонку, о которой я рассказывала. Первый раз за восемь с половиной лет я вспоминала свою историю, делилась ей с кем-то, и это не приносило мне облегчения. Только втыкало еще больше ножей в мою и без того израненную душу.

— Как, совпадает с данными из АСУН?

Никто мне не ответил. Тай молчал, продолжая сверлить меня колючим взглядом. Я заставляла себя смотреть на него, хотя больше всего хотелось закрыть лицо руками и плакать, плакать, плакать.

— Линнея Трасс мертва.

Пришлось обхватить себя сильнее, чтобы прокатившаяся по телу дрожь не была так очевидна. Сердце болезненно сжалось, легкие опустели, а новый воздух отказывался в них поступать. Меня накрывала паника — как тогда, на Жате, где на меня давило черное нутро неизвестной пещеры.

Сейчас же на меня давил лишь один до боли знакомый, но совершенно чужой взгляд. И это было намного страшнее.

— Да, мертва, — подтвердила я, попутно признавая, что и мое текущее состояние очень близко к озвученному. — Кое-кто очень постарался, чтобы все так считали. Даже ты.

В отсеке повисла тишина. Никто не пытался обвинить меня во лжи, никто больше не утверждал, что Лин Трасс давно нашла покой среди звезд. Все стояли и ждали, пока полковник Корте добьет меня своим взглядом. Я почти молила его закончить поскорее.

— Согласно официальным данным, Линнея Трасс погибла в составе своего отряда во время выполнения боевого задания восемь лет, шесть месяцев и двадцать пять дней назад, — спустя целую вечность зачитал информацию со своего коммуникатора Эш Мас. Усилием воли я заставила себя перевезти взгляд на него. — Как вы можете это объяснить?

Он снова переходил на официальный тон, отключая эмоции. А я так уже не могла, поэтому отворачивалась куда-то в сторону, ощущая, как немели руки от холода. Или от того, что я слишком сильно сжимала свои предплечья?

— Восемь лет, шесть месяцев и двадцать пять дней назад Линнея Трасс провела восемь часов в горах планеты Жат системы ГАР-97, — я постаралась, чтобы мой голос звучал так же ровно, как у подполковника. Но вопреки моей воле с каждым словом он становился все глуше и глуше. — Она не знала, что за это время ее признали мертвой. Покинув планету, она привела в действие протокол экстренной эвакуации и оказалась на флагмане «Остион» под командованием полковника Элиаса.

— Ложь, — наотмашь ударил по потрепанным нервам очередной ледяной рык, но кроме новой дрожи по телу я никак не отреагировала на него и продолжила свой маленький рассказ.

— Согласно тому же протоколу, она доложила командиру корабля о произошедшем.

— Нам об этом ничего не известно, — попытался остановить меня Эш Мас, но остановиться я уже не могла.

— Элиас не вел запись того разговора. Я заметила это слишком поздно. А когда закончила, он объявил меня сепаратисткой, пытающейся под видом пилота Космофлота попасть на флагман, уничтожил мой истребитель и отправил на казнь. По законам военного времени.

На последних словах мне все-таки не удалось удержать горечь под контролем. Сейчас это все казалось глупым и несущественным, сложно было даже представить, что озвученное действительно случилось со мной, а не с кем-то другим.

— И как же тебе удалось спастись? — не скрывая насмешки, поинтересовался Тай.

Каждое его слово ранило больнее выстрела из бластера. Как бы мне хотелось, чтобы он говорил со мной иначе — мягче, теплее. Чтобы в его вопросах было чуть больше понимания. Это ведь я, хотелось кричать ему. Лин, с которой ты прожил три года. Лин, которую ты любил. Лин, которая любила тебя.

Которая любит до сих пор.

Одинокая слеза все-таки сорвалась вниз, и я порадовалась, что эту половину лица мужчинам видно не было.

— Старый знакомый помог.

Назвать Ив Улье другом я не могла. Да и вообще упоминать его имя не хотелось — достаточно того, что я раскрыла роль Элиаса в своей истории. Оставалось надеяться, что хоть кто-то мне поверил, и пусть немного, но жизнь генерала я усложнила.

Снова тишина, такая плотная, что ее можно было разрезать на пласты. Меня трясло — от холода или от нервов, я уже не могла понять. Просто молилась, чтобы все побыстрее закончилось.

Очевидно, что с готовностью к этой встрече я себя слишком переоценила. К такому нельзя подготовиться, как бы ты не пытался.

Я слышала приближающиеся шаги. Считала их — всего четыре. Видела краем глаза, как Таймарин упирался руками в стол и чуть наклонялся в мою сторону.

— Линнея. Трасс. Мертва, — четко выговаривая каждое слово, произнес он.

Он не поверил. Как я и предсказывала, как я и боялась. Смотрел на меня и видел кого-то другого. Незнакомку с короткими волосами черного цвета и зелеными глазами. А ведь у его Лин все должно быть иначе: длинная светлая шевелюра и темные как черная дыра глаза.

Увы, я давно больше не его Лин.

— Мертва так мертва, — прошептала я, не оборачиваясь.

Наверное, то, что умру, я понимала, еще когда сидела за штурвалом корвета. И тогда уже мирилась с этим. Да, не от выстрела кормовой пушки. Да, не из-за перестрелки солдат Космофлота и наемников, и даже не от полученных ран. Стоило ли меня лечить от сотрясения, чтобы через пару часов убить одним уколом?

Плевать. Главное, что потерпеть осталось совсем немного.

— Имя и личный номер, — не сдвинувшись, потребовал Таймарин, вызывая очередной приступ злости.

— Я уже все назвала!

Снова эта встреча взглядами, от которой теперь не дрожь, а настоящий пожар по телу. Зачем он опять это делал? Почему просто не объявит свое решение и не уйдет? Зачем снова и снова мучить меня?

Я не скажу ему ничего другого. Не назову иного имени, не признаюсь в том, что я — не я. Не хочет верить — пусть не верит, но я буду умирать, зная, что умерла собой.

— Попытка выдать себя за офицера Космофлота карается смертью, — глядя мне в глаза произнес Тай.

— Только в период военных действий, — я подскочила на ноги, не в силах терпеть, как Таймарин грозной скалой нависал надо мной. — Или устав поменяли за время моего отсутствия? Если нет, ты обязан доставить меня на флагман и передать под трибунал командиру флотилии. Не напомнишь, кто это? Ах, да, генерал Элиас!

Я заводилась все больше. От злости, от напряжения, от жара в груди и того, как быстро он сменялся льдом и назад. Кажется, я снова плакала, но мне уже было плевать, видел кто-то мои слезы или нет.

— Давай вместе сообщим ему, что тут какая-то дура выдает себя за Лин Трасс? О, думаю, Элиас будет в дичайшем восторге! Мы же с ним такие давние друзья! Уверена, он уничтожит корабль со мной на борту еще на подлете, раз в прошлый раз не получилось. Поэтому лучше не усложняйте мне смерть и просто дайте инъекцию прямо здесь, м?

Я посмотрела на Эш Маса просто потому, что выносить совершенно равнодушный взгляд Таймарина больше не могла. Но подполковник смотрел на меня расширенными темными глазами и молчал.

— Нет, серьезно, тащите сюда ваш шприц, я сама себе его воткну!

Быстрее будет. И проще. И не так больно.

— Ты не можешь быть Лин, — шипел Таймарин. Теперь его взгляд горел злостью, но я не могла понять, что именно выводило его из себя — мое поведение или правда, в которую он не хотел верить.

— Тебе, конечно, виднее, — зло бросила я, сжимая руки в кулаки. Они снова дрожали, и я уже не была уверена, что дело в гневе. В голове нарастал гул, а кровь, казалось, превратилась в лаву.

— Полковник, — попытался привлечь к себе внимание Эш Мас, но Таймарину не было до него дела: он смотрел на меня, только я этого уже не желала.

— У Лин были черные глаза, — сообщил мне Корте то, что я и сама прекрасно знала.

А вот он явно кое о чем забыл, но я напомнила:

— Не всегда.

Рядом с ним мои глаза всегда были зелеными. Изумрудными, точно такими же, как и его сейчас. Сколько раз я прокляла свое отражение за то, что не могла больше их видеть. Сколько зеркал я разбила, потому что они не показывали то, что мне было необходимо. Как я мечтала увидеть еще хоть раз именно это оттенок, отразившийся в моих глазах. Пришлось даже попытаться искусственно его воссоздать — увы, не вышло. Но сейчас, если хотя бы на секунду я заставлю Таймарина поверить, что мой взгляд — реакция не на него, я буду рада. Целую секунду буду рада, а потом прокляну себя за глупость.

— Значит, второй архонец все-таки твой любовник?

Вот она, секунда моего триумфа, когда в глазах цвета изумруда отразилась ярость. Она даже притушила немного пожар в моем теле.

— Ты не поверил, что я — Линнея, но уже готов обсуждать моих любовников? Не слишком ли быстро мы перешли к столь близкому общению, Таймарин Корте?

Наверняка он хотел меня придушить в тот момент — именно это желание горело в его взгляде. Я не возражала.

— Полковник, — снова подал голос Эш Мас, но Тай дернул плечом, не давая тому продолжить.

— Лин мертва!

— Тай! — рыкнул совсем зло подполковник и сделал шаг вперед, но я так и не поняла, зачем.

Одной короткой фразы, брошенной яростным, полным боли рыком, мне было достаточно, чтобы внутри меня что-то окончательно взорвалось, напуская туман перед глазами.

— Вот и живи с этим, — успела прорычать я, отступая. — А я…

Закончить не получилось. Я не отступала, я падала, но осознавала это слишком поздно, когда стены и потолок уже поменялись местами. Успела подумать, как хорошо, что все закончилось.

И меня накрыла тьма.