И пеплом стали звезды

Глава 57

Линнея Корте

Мне потребовалось два удара сердца, чтобы понять, о чем говорил Таймарин.

— Сейчас? — глупый вопрос, поняла сама, поэтому задавала другой: — На фрегате?

Это было одним из тренировочных занятий в Военной Академии: детская игра, перенесенная в боевые условия. Один — ловит, второй — должен или добраться до точки, или продержаться пока не закончится таймер. Первый — хищник, поэтому его корабль больше и чуть медленнее. Второй — дичь, более легкая и маневренная.

Благодаря нашему положению в курсантском рейтинге, мы с Корте постоянно попадались друг против друга. И всегда выигрывал тот, кто оказывался в штурвале дерзкого истребителя.

Истребителя! Не фрегата!

— Он же медленный! — добавила я, успев окунуться в воспоминания всего на долю секунды. — Неповоротливый!

— У нас на хвосте флагман, — ровно парировал Тай. — Он тяжелее и медленнее.

Да, но…

— Ты лучше всех умеешь это делать, — наклонился вперед Корте, чуть понизив интонации. — Сколько раз ты уделывала меня? Я сбился со счета после сотни.

Врал, до сотни мы не дошли.

— Мне нужен пилот, Лин, который мыслит нестандартно, — все так же проникновенно говорил мой муж. — Чтобы дотянуть до чертового коридора. Пять минут, птичка. Если кто и может это сделать, то только ты.

Я бы хотела возмутиться, поспорить, заявить, что это невозможно. Но я понимала, что на споры у нас нет времени. У нас ни на что не было времени, кроме каких-то отчаянных поступков.

Так почему не поиграть в догонялки?

Я выдохнула, вспоминая все то, что в нас вкладывали инструкторы. Тактику ухода с траектории, методы отвлечения внимания. Строение фрегатов и флагманов.

И кивнула.

— Мне нужен пульт и доступ к системам корабля, — выдохнула я, прикидывая варианты.

— Дай руку.

Тай активировал сканеры у своего кресла, и те мигом считали мой генетический код. На экране засветилась надпись: «Неизвестный член экипажа: полный доступ». Это было… щедро.

— Сержант Райс, освободите место.

Молодой архонец тут же освободил мне пульт управления кораблем. Я не стала дожидаться приказа и подключилась к системам. Высокое кресло непривычно держало спину, подлокотники словно мешали — все-таки от места пилота в кабине истребителя место управления фрегатом разительно отличалось.

Я вывела на экран данные, шумно выдыхая. Но… их было слишком много. Все же, птички, на которых я летала обычно — это гораздо более простые конструкции. А здесь мне банально не хватало глаз, чтобы уследить за всем.

Зато на капитанском мостике «Остиона» с этим проблем не было: залпы градом сыпались на наш фрегат один за другим, цифры мощности щитов только и успевали переключаться, стремительно спускаясь. Я отвлекалась на них, я пыталась менять траекторию. Всего тридцать секунд! И горькое признание: не смогу.

Я собиралась признаться в этом Таю, уже открывала рот, поворачиваясь к нему, как заметила движение слева от себя. Пуль второго пилота освободился, и это место занимал… полковник Корте.

— Тебе нужна еще одна пара глаз, — он не спрашивал, он констатировал, активируя панель. — На тебе управление и основная телеметрия, на мне — все остальное. Давай, птичка. Как в старые добрые.

Когда мы с Таем выступали за одну команду, мы ни разу не проиграли. Даже во времена, когда мы друг друга ненавидели — или делали вид, что ненавидим, — становясь в пару, мы выносили других курсантов подчистую. Ни у кого не было шансов против Трасс и Корте. Никогда.

На МП-56 наши совместные боевые вылеты заканчивались неизменным триумфом. Поэтому да, как в старые добрые — это очень хорошая вводная.

Но между нами теми и нынешними была одна очень существенная разница:

Раньше командовал всегда Таймарин. А я — подчинялась. Поэтому мне так важно было отвоевать себе вылет на корвете — чтобы хоть в чем-то побыть лучше полковника, звезды Космофлота, Союза и всего Архона. Но теперь… он сам передавал мне бразды правления. И ответственность, которая шла вместе с ними, тяжким покрывалом ложилась на плечи.

— Нам нужно рассеять огонь, — отключая ненужные данные на моем экране, продолжал Таймарин так, будто вокруг нас не происходило ничего особенного. Будто мы снова в тренировочной будке, на симуляторах, за штурвалом тренажеров. А то, что перед нами горело — всего лишь результат компьютерной проекции. — Мас, эскадрильям боевой вылет по готовности. Пусть отвлекают Элиаса.

— Есть, — тут же отозвался Эш, выполняя приказ своего командира.

— Ты… — вдруг пронзило меня догадкой. — Ты хочешь использовать истребители как вспышки? Сбивать наведение и подставлять под залпы.

Корте молча кивнул. Он понял, о чем я спрашивала, а я поняла, что он прекрасно все осознавал. Он делал из истребителей живые мишени. Для того, чтобы подальше увезти фрегат.

— Тебе нужны двигатели, — спустя пять секунд сообщил Тай. — Я пытаюсь их сохранить. Давай, Лин. Уводи нас отсюда.

Я закрыла глаза на секунду, выдыхая весь воздух из легких. Потом открыла и уставилась на экран, где мигали траектории, скорости, углы атаки. Все те цифры, которые обычно помогали принимать решения, но сейчас только мешали. Слишком много информации. Слишком много всего, что было бы полезно простому пилоту. Но не мне.

Я была Линнеей Трасс — дочерью адмирала, которая выросла в кабинах истребителей и знала каждый трюк, каждую уловку, каждый способ обмануть противника. Я была птичкой Таймарина — потому что летала, наплевав на все правила и законы военного дела.

Теперь я — Лин Корте. Жена самого молодого полковника Архона, получившего в свое распоряжение целый фрегат. И я сделаю все, чтобы названный моим именем корабль сейчас выжил.

Я отключила половину датчиков, убрала вывод на экраны. Оставила только то, что действительно нужно: скорость, расстояние до «Остиона», мощность щитов и показатели двигателей. Все остальное — лишнее.

— Лин? — Таймарин насторожился, заметив мои действия.

— Не мешай, — коротко бросила я, уже погружаясь в расчеты. Фрегат был тяжелым, неповоротливым, но у него были свои преимущества. Больше инерции. Больше массы. Больше возможностей для маневров, которые истребитель просто не выдержал бы.

Первый залп с «Остиона» прошел мимо. Я не ушла в сторону — я ушла вниз, используя гравитационную аномалию ближайшей планеты как дополнительный импульс. Фрегат потянуло в сторону гравитации, и я позволила ему потерять курс, одновременно включая форсаж двигателей.

— Что ты делаешь? — раздался голос штурмана, но я его не слушала. Мой мозг работал на пределе, просчитывая траектории, углы, возможности.

Второй залп. Я не стала уворачиваться — я развернула корабль так, что попадание пришлось по самому толстому участку щитов над двигателем. Щиты просели, но не критично. А я тем временем использовала импульс от удара, чтобы ускориться еще сильнее.

— Расстояние увеличилось на двести километров, — доложил Тай, и в его голосе прозвучало что-то, что я не могла определить. Удивление? Гордость? — Продолжай.

Я продолжала. Третий залп. Четвертый. Я не уворачивалась от них — я использовала их. Каждый удар по щитам давал мне дополнительный импульс, каждый залп я направляла так, чтобы он помогал мне ускоряться, а не замедляться. Это было безумие. Это было невозможно. Но я делала это.

— Истребители вышли на позиции, — сообщил Эш Мас, и я кивнула, не отрываясь от экрана. — Они отвлекают огонь «Остиона».

Хорошо. Это даст мне еще немного времени. Еще несколько секунд, которые я смогу использовать, чтобы увеличить расстояние.

Я не смотрела на экран Таймарина, где он внимательно отслеживал положение своих эскадр. Не видела, как истребители взрывались один за другим, подставляясь под залпы флагмана. Не думала о том, что их пилоты гибли, отдавая свои жизни ради «Неи».

Я не могла позволить себе отвлекаться. Потому что если я подумаю, если я остановлюсь, если я позволю эмоциям взять верх — мы все умрем.

Я просто пилотировала. Маневрировала. Использовала каждый трюк, каждую уловку, каждую хитрость, которую знала и применяла когда-то. Развороты на месте, внезапные отключения маневровых двигателей, резкие изменения траектории, которые заставляли «Остион» перенацеливать орудия. Использование гравитационных полей планет и астероидов как дополнительных ускорителей.

— Расстояние: девять тысяч километров, — доложил Тай. — Щиты на сорока процентах.

Сорок процентов. Это было мало. Очень мало. Но я продолжала собирать залпы по местам корпуса. Пятый залп. Шестой. Я уворачивалась, использовала импульсы, маневрировала так, как будто управляла не фрегатом, а истребителем. Как будто корабль под моими руками был легким, быстрым, послушным.

— Десять тысяч, — снова голос Таймарина. — Лин, ты делаешь невозможное.

Я не отвечала. Каждое слово, каждый звук отвлекал меня от расчетов, от пилотирования, от того единственного, что сейчас имело значение.

Седьмой залп. Восьмой. Я чувствовала, как фрегат дрожал под ударами, как щиты проседали все ниже и ниже. Но я продолжала. Одиннадцать тысяч километров. Двенадцать. Тринадцать.

— Четырнадцать тысяч, — Тай говорил тихо, почти шепотом. — Щиты на двадцати процентах, Лин. Еще минута до коридора.

Минута. Шестьдесят секунд. Это было все, что у нас оставалось. И я использовала каждую из них, чтобы увеличить расстояние еще на метр, еще на километр, еще на сотню.

— Пятнадцать тысяч, — снова Тай. — Шестнадцать. Семнадцать тысяч километров.

Я не верила своим ушам. Семнадцать тысяч — это превосходило дальность большинства среднекалиберного оружия флагмана: теперь им почти нечем по нам стрелять. Оставались только протонные залпы — самые опасные, но самые выгодные для меня сейчас: большая перезарядка, сильнейший импульс. И куча остаточной энергии, которую можно было использовать для ускорения.

— Восемнадцать тысяч, — голос Таймарина звучал напряженно. — Щиты на десяти процентах, Лин. Еще тридцать секунд до коридора.

Десять процентов. Верхняя граница для допуска в пространственный коридор: иначе риск потерять часть корпуса становился слишком большим. Но часть — это не весь корабль целиком. Я была готова рискнуть. Таймарин, видимо, то же, раз продолжал:

— Девятнадцать тысяч, — его голос звучал уверенно, словно иного он и не ожидал. — Умница. Еще чуть-чуть…

Он не договорил. Потому что в этот момент на экране замигало предупреждение: гиперпространственный туннель впереди. Мы добрались.

— Щиты на пяти процентах, — доложил Эш Мас, и в его голосе прозвучала тревога. — Полковник, если мы прыгнем сейчас, они могут не выдержать переход.

— Они выдержат, — уверенно сказал Тай, и я почувствовала, как его рука легла на мое плечо.

Пять процентов хватит на переход. Больше нам и не нужно.

Я кивнула, не отрываясь от экрана. Двадцать тысяч километров. Это было больше, чем я могла надеяться. Больше, чем кто-либо мог надеяться. Но я сделала это.

Нет. Мы это сделали.

«Как в старые добрые».

— Прыжок по готовности, — приказал Таймарин, и фрегат судорожно завибрировал, готовясь к переходу. Двигатели набирали мощность, системы заряжались, щиты напрягались до предела. — Нам нужно только перейти. Три минуты. И нас уже будут ждать.

Я закрыла глаза, выдыхая. Двадцать тысяч километров. Этого было достаточно. Этого должно было быть достаточно.

— Прыжок через три, — раздался голос штурмана. — Два. Один.

И мир вокруг взорвался светом.