Клеймо мажора

Глава 13.

— Что, думаешь стоит мне схуднуть? — смотрю в зеркало на себя, верчусь в разные стороны. Из-под джинсов не торчит даже кожа, но и худой я никогда не была. Такой, прям, середнячок сорок шестого размера.

— Люба, что ты его слушаешь? У тебя отличная задница. Что-то на тощих он не больно-то засматривается.

— Ну, ладно, ты права, — но, наверное, стоит отказаться от тех белковых пирожных на обед.

— Люб, ты все-таки хочешь идти?

— Конечно! Такой шанс от него избавиться. Я не могу его упустить!

— А если он выиграет?

Об этом я даже думать не хочу, но волнения не показываю.

— Значит, к лучшему. Но в одном вузе мы находиться не сможем, — говорю с улыбкой, а потом до меня доходит, что он реально может выиграть, что тогда? — Мне нужен запасной план. Что-то, что поможет точно его обойти.

— Не понимаю, как? Побрызгать его чесноком?

— Сегодня Макс сказал, что я поверхностная, — Ася вопросительно смотрит, но я отмахиваюсь. Не то, чтобы я так считала, но ведь, и правда, повелась на внешность Данте. Или его магнетизм. Или его остроумие. Или… Не важно. — Он притворится голубком, будет ему подмигивать из-за углов, и ни одна девушка на него не поведется.

— Люб, ну, не знаю, как-то это...

— Нечестно? А думаешь, Данте всегда поступает честно? Думаешь, для него вообще существует слово «нет»? — выкрикиваю на эмоциях.

— Нет, просто, ты готова опуститься до его уровня?

— Все ради победы, — хватаю телефон, звоню Максу. Немного волнуюсь, вдруг не возьмет. Но нет, мне везет, и наш первый телефонный разговор за несколько дней начинается с простого и тихого.

— Не помешала, Максим?

Да, господи, Люба, что за томный голос? Ты же не соблазнять его звонишь, а просто попросить помощи! Очень странной помощи…

— Нет, привет, — он откашливается. – Что-то случилось? Ты никогда не звонила так поздно…

Смотрю на время, и правда, уже десять. Он в такое время уже спит. Да и я раньше.

— Слушай, я хочу тебе признаться, что мне нужна твоя помощь. Хочу подшутить над Данте.

Ася закатывает глаза.

— Опять твои прелюдии??

— Мы просто поспорили, что он может переспать с любой без своих денег и семейной власти, а я не хочу, чтобы он мне изменял.

Он молчит почти десять секунд. Потом резко выговаривает.

— Ну, а я тут при чем?

Блин, я уже жалею, что позвонила.

— Ну, ты бы мог, побыть недалеко, подойти, погладить его по плечу, — зачем я это говорю, блиииин… — И девушка подумает, что вы… Ну…

— Я похож на гея?

— Нет! Нет! Слушай, забудь, глупости какие-то. Ты извини, завтра увидимся, — резко отключаюсь. Господи, надо же было такое сказать ему. Дура. Сама справлюсь. Понятно, что без своих миллионов внешность Данте сыграет в минус, подумают, что он альфонс. Ну, или на месте что-нибудь придумаю.

Наконец, последний штрих, губная помада красного цвета, который неожиданно мне к лицу.

В дверь стучат, и это, конечно, Данте. Такой вот нетерпеливый, резкий стук, как он сам.

Открываю, оглядывая внешний вид, идеально подходящий для выхода в свет, но не для эксперимента.

Он одет в черную рубашку и пиджак, но я качаю головой.

— Ты выглядишь слишком хорошо.

— Рад, что ты оценила, — поправляет твердый воротник. – Ты тоже ничего, хотя село из тебя сложно выдворить.

Мне остается только закатить глаза. Ну, что за позер?

— Так не пойдет. Подожди здесь, — я иду в соседнюю комнату, прошу у Семена Лещенко рубашку в клеточку и джинсы клеш.

— Я это не надену, — морщится Данте, а я пихаю его и толкаю в душевую.

— Наденешь, ты же хочешь доказать, что мачо и без платиновой карточки отца. Ну, или избавиться от меня, потому что я буду, как призрак, витать где-то рядом и лишать секса…

— Допустим… Я буду выглядеть, как представитель рабочего класса… — А вкус? Кто вообще такое носит?

— Не обижай Лещенко. И вообще рабочий класс вкуса иметь не может? Надевай, или я иду домой.

— Стерва, — фыркает он и, не закрывая двери, снимает брюки, являя мне черные боксеры с торчащей шапочкой от гриба. Сначала мне кажется, что кажется… Но нет, стоит, да еще так явно. Я первые пару секунд теряюсь, потом отворачиваюсь.

— У меня лупы с собой нет, — фыркаю я и смотрю на свой телефон. Сообщение от Макса. Оборачиваюсь на Данте, он спокойно переодевается, правда, стиснув челюсти, и судя по всему, обзывая меня по-всякому в своих фантазиях. Правда, вид такой, словно это одежда из мусорки.

Макс пишет, что готов помочь. Ждет адрес.

Настроение прыгает до отметки «небеса». Недолго еще Данте дергать меня за ниточки нервов, совсем скоро я спокойно вздохну и буду дальше учиться. И это не подлость, это сладкая месть…

— Пиздец, в таком меня даже милфы откажутся трахнуть.

— А, по-моему, ты хорош, — прячу улыбку за кашлем. – Такой, знаешь, парень с завода в попытке найти секс между суточными сменами.

— Вспоминаешь байки своего папаши?

— Мой отец настоящий мужчина, а ты даже на человека не тянешь.

— А ты скоро окажешься натянута на мой хер, будешь пиздеть так много…

— Вряд ли подобный сленг поможет тебе заарканить подружку.

— У меня все на мази. Меня девушки любят даже в таком прикиде.

— За что?

— За острый ум и умение доставить им удовольствие.

— Ну, даже удовольствие ты доставляешь с помощью электронных устройств, так что…

Данте делает рывок в мою сторону, но я тут же убегаю к своей двери. Прячусь за ней.

— Так мы едем? Неудовлетворенная моя?

— Ага, — беру сумочку. – А куда?

— В "Мираж"?

— Ну, нет. Там все знают, кто ты, — открываю дверь и смотрю на его недовольную рожу. – Поедем в "Кислород".

— Это на другом конце города.

— Сегодня за такси плачу я, так и быть, — закрываю дверь, вызываю такси, пока иду по лестнице вниз. Острая боль пронзает поясницу. Данте ущипнул меня и тут же получил по руке.

— А можешь руки при себе держать?

— Ну, слушай, твоя задница такая огромная, что как ни старайся, избежать столкновения не получится.

— У меня отличная задница! — выкрикиваю ему в лицо, а он смеется. Ему нравится выводить людей на эмоции, а я так глупо поддаюсь. – И вообще, не нравится, не смотри.

— Очень нравится, я бы даже еще пару раз посмотрел на нее без одежды. Может, она только в ней такая огромная?

Нет, если я и хотела играть честно, но после такого… Пишу Максу название клуба и надеюсь, что все пройдет, как надо. И уже завтра я избавлюсь от этой проблемы, не дающей мне спать по ночам.

К нам приезжает такси эконом класса, я уже хочу открыть двери, но вижу, что Данте стоит.

— Я в нее не сяду. Там бомжи на заднем сидении ебались?

— На другое у меня денег нет. Так что поехали.

Он садится рядом с водителем, но с таким лицом, словно ему под нос положили навозную бомбу. Водитель, зрелый мужичок за пятьдесят, сначала принимает Данте за своего, но вскоре понимает, что тому его истории про прогоревший бизнес не интересны. А стоит ему затормозить возле нужного клуба, как пассажир вылетает пулей, а мне остается лишь поблагодарить мужчину и передать ему за проезд.

— Если у меня заведутся вши, Ольховская, тебе придется их вытаскивать. Причем со всех волосяных мест.

— Говорят, огонь хорошо помогает. Так что можем поджечь все твои волосяные места.

Данте сначала хмурится, а потом усмехается.

— Признайся, Ольховская, тебе со мной весело.

— Мне станет весело, когда ты исчезнешь из моей жизни в свой Усть-Горск.

— Так уверена в своей победе?

— Естественно. Твоя мордашка сойдет разве что на одно свидание, но точно не на секс. Думаю, ты знал, что такую девушку, как я, тебе не поиметь, поэтому изнасиловал.

— Такую девушку, как ты… Серьезно себя считаешь такой неприступной?

— Серьезно считаю, что не хочу тебя видеть.

— А как же все твои эти томные взгляды?

— Упаси меня бог учиться рядом с человеком, который считает, что в праве принудить к сексу девушку, которой понравился его профиль.

— Ну-ну, пошли? Докажу тебе, насколько я хорош…

— Пойдем, докажу тебе, что на самом деле ты из себя ничего не представляешь…

Данте сжимает челюсти, идет вперед, но никто его не пропускает сразу. Нам приходится отстоять довольно большую очередь. И если мне это привычно, то Данте не привык к подобному отношению. А то ли еще будет?

Наконец, мы попадаем внутрь, где нас окутывает удушающая атмосфера сигарет, алкоголя и чего-то сладкого. Единственное, что я знаю о таких местах, что тут ничего нельзя принимать и пить, иначе найдут тебя в подворотне, хорошо, если живую.