Клеймо мажора

Глава 38.1

— Люба! — Максим врывается в вагончик. Ищет меня безумным взглядом. – Люба! Ты… Вы…

— Он приволок меня сюда, Макс, он изнасиловал меня и начал шантажировать. Снова!

— Данте, о чем она говорит?

Он смотрит на брата, а тот стоит, спокойно вложив руки в карманы джинсы и с ядовитой улыбкой смотря на меня. Он словное знает, что я скажу, как буду отпираться, читая каждую чертову мысль в моей голове. Наслаждаясь тем, как опускаюсь на его уровень.

— Данте! Ты что натворил, ублюдок! — Макс бросается на Данте. Сбивает с ног, удивляя нас обоих. Они дерутся, вернее, Максим бьет, а Данте ловко уворачивается от ударов, постоянно цепляя меня взглядом. Прожигающим. Обвиняющим. Говорящим, что мы одинаковые. Манипуляторы.

Но я не хочу быть такой как он. Я не хочу иметь с ним ничего общего.

— Максим! — встаю, кричу. – Я сама! Я трахалась с ним добровольно!

— Что? Зачем ты врешь, — поднимается Максим, а Данте садится, смахивая с губ кровь. – Зачем ты его защищаешь! Не бойся его, он больше никогда…

— Ты не приехал, ты не стал мне помогать, и я пошла к Данте. Он нашел Андрея, он вызвал скорую, а потом мы поехали с ним сюда. Мы трахались всю ночь как кролики. Мы смеялись над тобой. А когда ты пришел, я испугалась, хотела выставить все изнасилованием.

— Нахрена ты это рассказываешь?! — орет Максим, трет лицо. – Это не правда, ты лжешь! Люб, мы все переживем, вместе.

— Да имей, блять, гордость! — рявкает Данте, пока я стою перед ними обнаженная, с раскрытой, окровавленной душой. Хотела счастья, любви, удовольствия, а получила порку стыдом и презрением. – Она шлюха! Она тебя не любит и никогда не полюбит!

— Он прав, — пожимаю плечами, иду за своими вещами и под острыми взглядами двух, начинаю одеваться. Жаль, кроссовок нет, но плевать.

— Ну и куда ты. Там тачка стоит, подвезем, — хватает за руку Данте, но я бью его по лицу с той же силой, с какой ударила себя.

— Никогда больше меня не трогай. Ни один из вас. Ты неуверенный в себе, мальчик социопат, не способный на нормальные отношения, на любовь даже к брату. Все что ты можешь это унижать и манипулировать. И я не хочу быть такой, как ты.

С этим и ухожу, долго и упорно идя до остановки. Да, я вижу, что эти двое следуют за мной. Несколько раз предлагают сесть в машину, но я посылаю их далеко и надолго. В итоге они оставляют мне кроссовки, сумку и уезжают, оставляя меня в клубах выхлопных газов.

И на том спасибо, — надеваю кроссовки, беру свой телефон с миллионом пропущенных. Смахиваю все, дохожу до ближайшей остановки и сажусь ждать транспорт. И вот тут меня накрывает. Все что произошло грубо, хлыстом прошлось по нервным клеткам, оставляя рубцы. Слезы, истерика, все вместе, не прекращаясь, рвется из меня. А еще осознание, что даже обвинить некого, потому что все произошедшее лишь результат собственных неправильных решений.

Глава 39.

В общежитие я вернулась только спустя два часа. Уставшая настолько, словно из меня вытянули последние нити жизни, выжатая как тот самый жухлый лимон, давно потерявший цвет. На Асины вопросы я ответила кратко. Изменила Максиму с Данте.

В принципе, из всего случившегося это самая простая версия случившегося. Потому что все остальное выставляет меня еще в более худшем свете. Поверила Данте, повелась на его слова, повелась на его член, захотела себя оправдать, чуть не опустилась на уровень Данте, но смогла себя вытянуть из этого болота.

Просто, вроде, но если вдаваться в подробности, то можно возненавидеть себя саму.

В кровати я провела почти два дня, поднимаясь изредка из-за естественных позывов. Спала, анализировала все с самого начала. Могла ли я понять интерес Максима? Пожалуй, нет, он действительно вел себя как друг. Но если бы меньше пялилась на Данте, то возможно... Могла не идти на свидание с Данте, но почему было не идти, когда все знают Распутина отличным парнем?

Могла с ним не подниматься, ведь он мог обмануть. Но откуда я могла знать, что он затеял? Как часто женщины вообще догадываются, что первое свидание может обернуться насилием? Мы часто читаем такие случаи в сети, но всегда уверены, что нас подобное обойдет стороной.

Это меня и встряхивает в определенный момент. Ни просьбы Аси, ни даже примирительный приход Максима, ни даже приезд матери и новость, что Данте бросил Таню.

Только мысль, что нужно рассказать другим, как легко можно поддаться на манипуляции парней. Их мотивы не важны при этом. Важно то, что потом станет с тобой.

Статья вышла отличной. Размещенная на моей странице, она вызвала интерес, она привлекла внимание и стала причиной жарких споров. Эту же тему я развила в докладе с конкретными примерами, но без конкретных имен. Никаких Распутиных, какие бы фамилии они не носили.

Я в завязке. Делаю вид, что их не существует. Не смотрю, не интересуюсь, общаюсь в комментариях под пабликом, плотно занимаюсь учебой, работаю, чтобы накопить на курсы английского, которые давно хотела посетить.

День за днем. Неделя за неделей. Месяц за месяцем я живу. Я живая. Несмотря ни на что, я не сломалась, наоборот, закалилась, стала увереннее, сильнее. Новый год я провожу с Асей, Андреем, в кругу их семей. Как и все остальные праздники. Я все жду, когда эти двое объявят об отношениях, нередко слышу нытье Андрея, как он устал ждать, но никогда не тороплю Асю. Наверное, потому что чувствую в нем что-то нехорошее, а может, потому что помню, каким увозили Андрея. Бывших наркоманов не бывает. Меня и саму порой посещают сумбурные сновидения с одним дьяволом в главной роли, но я никогда никому про них не рассказываю, более того, заказала себе вибратор, точно такой же, который когда-то доставил мне удовольствие. Жалкая замена тем эмоциям, что я испытала в вагончике, но вполне сойдет для того, чтобы не думать о том, почему Данте не живет в общаге, хотя и не съехал, и сколько девушек он сменил за это время.

Работая усердно, я все-таки смогла накопить на студенческую путевку по Европе. Долго сидела в очередях, долго ругалась с бюрократическими крысами. В итоге смогла не без помощи Аси оформить себе поездку.

Она была нужна мне, как воздух. Уехать из душной Москвы, не видеть ЕГО. Не слышать, как здорово и легко он продвигает свой новый проект. Кажется, что эти несколько месяцев он не только прожигал время с девушками, но как и я усердно трудился.

Надо ли говорить, что подписчиков у меня прибавилось, а популярность возросла. Я сдалась на милость лайкам и стала делать красивые фотографии в шикарных платьях, обрекая собственную боль от больных неудачных отношений в слова.

И только лишь иногда, коротко, среди строчек я даю намеки Данте, который, естественно, даже не читает. Но мне хочется думать, что он видит, какой меня сделал, как сильно мне помог не опуститься на его уровень, а обрести себя.

Очень жаль будет, если все это окажется красивым пластырем, за которым скрываются незаживающие, гниющие раны.

Сдав, наконец, все экзамены и круто это все отметив, мы собираемся на самолет. Нас провожает Андрей, который крепко обнимает Асю, требуя от нее решения, к которому она даже близко не готова. Причины подобного мне неизвестны, но и лезть в подкорку и резать скальпелем я не буду. Захочет, расскажет. Когда будет готова.

Мы дружим, но порой кажется, что пройдет немало времени, когда сможем без стыда рассказать друг другу о собственной боли. Реальной боли.

— Так, теперь проверка багажа, — Ася называет каждый из пунктов досмотра. Она дико волнуется, и ей так спокойнее. Да и мне, если быть честными. Тут у всех такие лица, что ты как минимум везешь пару килограмм запрещенных веществ в заднем проходе.

Я тут же мысленно продумываю пост, когда вдруг рядом звучит:

— Девушка, вам нужно открыть чемодан.

— Мне? — я лихорадочно пытаюсь вспомнить, что же у меня там лежит. Нужно убрать все запрещенные предметы. Острое, колющее, режущее, жидкости. – У меня там ничего…

— Откройте чемодан.

Мой красивый, красный чемодан с белой лентой по центру. Такой я не пропущу на багажной ленте. Я несу его офицеру, мужчине с усами и строгим уставшим взглядом. Расстегиваю при нем, обретая уверенность. Понятия не имею, что он может там найти. И тут он лезет вправо, вороша чехол с нижним бельем, отчего мои уши горят красным. И достает оттуда… Злосчастный вибратор. Никогда еще мне так сильно не хотелось провалиться сквозь землю. Умереть прямо тут под снисходительным взглядом.

— От этого надо избавиться, — протягивает мне, и кажется, что каждый в этом зале смотрит прямо на меня.

— Вы же в курсе, что это массаж не только для половых органов, но и для шеи, — слышу сбоку мужской приятный баритон с небольшим акцентом. – В правилах вашей авиакомпании нет ничего про данные электронные устройства. Так что прекратите смущать девушку и пропустите ее. Вы задерживаете очередь.

Я медленно поворачиваю голову и получаю одобряющую ослепительную улыбку незнакомца. Высокий, статный, хоть и далек до идеала.

Говорю одними губами «спасибо», а он ослепительно улыбается, протягивая руку.

— Буду рад познакомиться, Леон Фогель.