Клеймо мажора

Глава 54.

Данте шипит, тут же зарываясь руками в мои волосы. Ему никогда не нужно много, чтобы возбудиться. Случайный взгляд, прикосновение, пошлое сообщение или просьба купить новую порцию противозачаточных таблеток.

Провожу рукой вдоль всей длинны, сжимаю пальцы у самого основания, задевая мошонку, чуть надавливая на нее, тут же второй рукой сжимая член под головкой. Теперь он весь в моей власти, и я наслаждаюсь этим чувством, тону в нем, улыбаюсь, поднимая голову.

— Сучка, — хрипит Данте, наклоняется и касается моих губ, долгим, сочным поцелуем, вылизывает рот, чуть прикусывая губу. Наполняет меня своей слюной, которая смешиваясь с моей превращается в настоящие ядовитые феромоны.

Руки Данте уже на моем теле, тянут майку вниз, обнажая грудь и тут же сжимая ее пальцами.

Жар от его грубости обжигает кожу до самых костей. Я стону ему в рот. А внизу живота начинается настоящее цунами, пока между ног отчаянно льют соки.

Я вырываюсь из плена губ, подмигиваю и тут же накрываю потемневшую головку, погружая ее в смесь слюней и крови из прокусанной губы.

Данте крепче сжимает грудь, находит соски, покручивая их словно меня еще нужно настраивать и возбуждать. Словно мои трусы не сразу мокнут, стоит Данте ко мне притронуться.

Я веду губами от головки в самый низ, давая Данте задохнуться от того как сильно я его сжимаю. А потом снова балуюсь с уздечкой и вожу пальцами вверх вниз.

— Люб…

— Терпи… Ты постоянно мучаешь меня.

— Мстишь?

— Считай, что так, — поднимаю глаза и снова опускаю рот на член, пропуская его в самое горло. Не самый мой любимый вид секса, но сегодня Данте и правда заслужил. Но пусть немного помучается, прежде чем целиком занять мой рот на несколько долгих минут.

Я снова выпускаю член, веду ладонями, царапаясь о вены, что вздулись от прилива крови. Все чаще и чаще скольжу вверх вниз, цепляя головку языком, иногда лишь причмокивая в самый кончик.

Данте долго терпеть не станет. Всегда берет нахрапом, а я сопротивляюсь, но лишь для вида. Потому что всего пару раз было такое, что мне не хотелось заниматься с ним сексом. И оба раза я сильно болела. Данте рычит, раздражаясь от моей игры.

Резко, сильно толкает член мне в губы.

Я со смехом пытаюсь отвернуть лицо, хотя у самой слюны столько, что можно полить пустыню...

Данте еще сильнее натянул соски. Я вскрикиваю от боли, что позволяет ему толкнуть член еще дальше.

— Схотина, — говорю сквозь член, всем своим видом показывая недовольство, но потом активно принимаясь сосать, быстро двигая головой.

— О да, блять… Соси, сочи мой член.

Сколько бы он не просил меня сосать, делает он все сам. Ему нравится контролировать ситуацию, доминировать во всем, что касается моего тела и моей жизни. И как бы мы не ругались, как бы я не сопротивлялась я просто давно привыкла, что рядом всегда есть Данте, который решит любую проблему. Так и сейчас мне делать ничего не приходится.

Данте снова вплетает пальцы в мои волосы, стискивая их на затылке, надавливает, не позволяя шевелиться, пока его член заполняет все пространство моего рта.

— Дыши через нос. Дыши ровнее, — шепчет он, сильно нагнувшись, пока я коленками упираюсь в пол, чувствуя, как они затекают. Как и горло, в которое все дальше толкается член.

Я на автомате пытаюсь оттолкнуться, упираюсь в колючие от волосы коленки Данте, даже пытаюсь дать понять, что воздуха мне не хватает.

Данте дает продышаться, откашляться, но только лишь затем, чтобы снова окунуть член в смесь нашей слюны.

Резкие рывки сменяют долгие поцелуи. Я уже не соображаю, а Данте продолжает совать в мой рот то член, то свой язык, словно в награду. Но ровно до того момента, пока целиком не погружается в мое горло, удерживая голову в одной точке. Так сильно придавив меня к себе, что я втягиваю носом мужской, острый, терпкий запах. Такой только у Данте. Только с ним я готова терпеть дискомфорт, когда страдаешь от нехватки кислорода.

Несколько долгих секунд я захлебываюсь слюной и собственными слезами, когда наконец Данте освобождает мое горло, стирая с губ остатки влаги.

Я бью его по плоскому животу, откашливаюсь и хочу встать.

— Что с тобой сегодня!

— На волне успеха крышак едет. Иди сюда, — не дает он мне уйти, прижимается губами к шее, скользя руками по пояснице, заднице, задирает халат, стаскивая его с меня. – Люб… Не дуйся. Давай письку полижу.

— Придурок, — толкаю я его прямо на кровать, снимаю халат под его жадным, голодным взглядом. Сама смотрю на член, который он гладит сам, сильно сдавливая у основания.

Я остаюсь в топике и шелковых шортиках, но тут же скидываю и их, перед тем как забраться прямо на Данте, прямо на его наглую рожу.

Тут же закрываю кулаком рот, чувствуя, как язык Данте слизывает обильную влагу. Ощущение такое, что она прямо стекает ему в рот. А он пьет меня, пьет и лижет, иногда добивая тем, что втягивает клитор в рот.

Я вцепляюсь в спинку широкой кровати, которую мы вместе выбирали, еложу прямо по его губам, настраиваясь на нужную точку. А когда нахожу, застываю, чтобы Данте четко бил по конкретной цели. Стремительно погружая меня в нирвану, из которой не вырваться, пока не кончишь.

Но Данте лишает меня такой привилегии. Оставляя, как и себя в шаге до финала. Он стаскивает меня с лица, толкая на кровать.

Я послушно встаю на четвереньки, отклячивая задницу, по которой тут же получаю смачный удар. Стону в матрац, который мы опробовали прямо в магазине, после того как он закрылся.

Черт, порой кажется, что мы просто пытаемся попробовать жизнь на вкус, пока еще вместе.

Это вызывает беспокойство, возвращает желание задать вопросы. Может быть даже прямо сейчас.

— Ты хочешь со мной расстаться? — выдаю на одном выдохе, но тут же получаю новый удар ладонью по заднице.

— Тебе этого хочется? Хочется, чтобы тебя так же трахал кто – то другой.

— Нет конечно!

— Тогда хватит нести ересь! — его хриплый властный тон и нетерпение в голосе всегда заводило еще сильнее. Особенно когда к этому присоединялись пальцы.

Я вздрагиваю, выгибаюсь сильнее, дрожа всем телом от нетерпения. Данте хмыкает, довольный собой вытаскивает пальцы. А потом растирает липкую, прозрачную влагу по моим ягодицам. Не успеваю настроиться, когда Данте с размаху всаживает мне член.

Прелюдия закончилась, теперь только секс. Жадный, горячий, влажный до такой степени, что внутри все хлюпает от яростных и сильных толчков.

— Тебе. От. Меня. Никуда. Не. Деться, — бьется он головкой о стенку матки, выбивая из меня гортанные стоны и сопливые всхлипы.

Возбуждение моментально становится совсем невыносимым, острым, резким...

Я прикусываю нижнюю губу, пытаясь быть тише, но соседи давно привыкли к звукам из нашей комнаты. А вахтерша давно получает деньги, чтобы пропускать жалобы мимо ушей.

Данте во мне. Даже не делает попытку отдышаться или передохнуть, продолжая снова и снова скользить во мне членом. Быстро. Напористо. Словно наказывая за глупый вопрос. За глупые мысли.

Особенно я ощутила наказание, когда один его палец нашел другое отверстие и прошелся по нему туда – сюда, резко и без прилюдии проникая.

Я вся сжимаюсь от ноющей боли, но она быстро отходит на второй план, потому что Данте наклоняется и втягивает кожу на спине, второй рукой поглаживая дергающихся от рывков сосок.

Раз. Второй. Третий. Еще несколько животных рывков, как мое тело скручивает болезненный оргазм. Выворачивает наизнанку. Данте не ждет больше, всаживает последний раз, заливая нутро своей спермой.

Мы долго остаемся в одной позе, словно пытается выйти из состояния гипноза. Потом просто растекаемся по кровати, крепко обнимая друг друга.

— Что за мысли о расставании? Устала?

— Нет! Нет… Просто ты стал скрытным.

— Хочешь посмотреть мой телефон?

— Хочу, — тут же сажусь на кровати, а Данте усмехается, тянется на тумбочку и протягивает свой гаджет.

— Как посмотришь, поставь на зарядку. Я лично спать.

— Дан… Если ты обижаешься… Ну хочешь, я не буду смотреть твой телефон.

— Так похуй, что аж неудобно.

— Данте!

— Я же сказал, смотри. Там ничего интересного, — отворачивается Данте к стенке, у которой стоит кровать, а я со вздохом убираю телефон. Я должна доверять тому, кого так сильно люблю.

Он сказал, что не отпустит. Он сказал, я от него никуда не денусь. А что еще нужно для счастья?

Я вжимаюсь обнаженной грудью в его спину, обнимаю с двух сторон, провожу губами по позвоночнику.

— Дан, прости, я просто, кажется, влюбилась в тебя и боюсь… Боюсь, что все закончится.

— Закончится может все что угодно, Люб. Завтра пьяный урод влепится в меня и все… Но смысл постоянно жить с чувством страха. Не лучше ли наслаждаться нам отведенным временем?

— Звучит грустно.

— Звучит так, словно ты снова хочешь потрахаться, — поворачивается ко мне Данте и накрывает собой, тут же приклеиваясь к моим губам. И хоть на время, но это помогает убрать из моей головы глупые мысли о расставании.

Мы не должны думать о плохом, мы должны наслаждаться тем, что у нас есть сейчас.