Клеймо мажора

Глава 62.

Люба молчит, пока я жадно впитываю ее образ… Она поправилась, но это ей не сколько не мешает, наоборот грудь стала просто необъятной. Так и хочется в нее нырнуть с головой, как нырял в карьеры с самой умопомрачительной высоты. Только когда получал адреналин, получалось ощутить хоть долю того, что чувствую рядом с Любой. И вот я тут, а кажется словно прыгаю со стометровой терзанки или планирую с небоскреба. И каждый раз как последний. И каждый раз убеждая себя, что поступил тогда правильно.

Люба так и не ответила, более того принялась за свой салат, что – то набирая в своем телефоне.

Так себе встреча, да? Даже не накричит? Не разобьет ничего о голову?

Мой телефон пиликает, и я смотрю на входящее сообщение. От Любы… Первое с вопроса «почему», ответ на который она в своей манере проигнорила, зато потом выпотрошила все коробки, оставив полный хаус в моей комнате. В моей душе.

«Я не пью, твоя мама напутала что – то. Зато сказала, какой повод ты нашел, чтобы наконец бросить меня».

Я не сразу понимаю, о чем речь, слишком много мыслей. Стоп, она что вместо ответа, написала мне сообщение?

Откровенно ржу, сажусь за ее столик, напротив. Пишу ответ.

«Я рад тебя видеть. Хорошо выглядишь»

«Девушки после расставания с мудаками расцветают»

«Я не мог сказать тебе прямо. Я бы просто не смог этого сказать. Не смог бы с тобой расстаться. Вот вижу тебя и снова. Снова понимаю, что никуда без тебя не уеду»

«Да кому ты нужен с пустыми пулями»

Мама и правда ей сказала.

— Да кому угодно на самом деле. Проблема в том, что мне нужна только ты.

— Да что ты? А понять тебе это помог алкоголь и прыжки с парашютом или мама, которая соврала что я пью. Ты же никогда не был алкашем, что случилось, совесть заела?

— Это мама тебе сказала, что я пью? Пару раз напивались с братом на почве неразделенной любви, но не более.

— То есть мне твоя мама тоже соврала, и ты не страдал все это время.

— Страдал конечно. Но алкоголь тут не причем. Ладно, раз теперь ты знаешь, все проще. Я никогда не смогу иметь детей.

— Мм.

— И если тебя это устраивает, то давай начнем все сначала.

— Не устраивает. Я хочу ребенка.

— А я думал, что ты хочешь меня. Любишь. Вот я люблю тебя. Всегда буду любить.

— Хотела, а теперь хочу ребенка.

— То есть разлюбила? За каких — то пара месяцев решила, что любовь прошла?

— А я за нас обоих решила, как и ты. Оказывается, любить это за всех решать, что лучше. Так вот, мне лучше без тебя.

— Ну хватит тут устраивать! — у Любы есть потрясающее качество в секунду выводить меня из себя. – Поехали, поговорим наедине. И все станет проще.

Но вместо того чтобы встать, Люба проливает на меня сладкий мохито.

— Ты думаешь все так просто?! Приехал, победил и я потекла? А ты не задумывался, что в моей жизни могли произойти изменения, ты не думал, что я тут могла в беду попасть, пока ты там прыгаешь и развлекаешься? Любишь говоришь меня, а я не верю! И никогда не поверю, потому что однажды от тебя может прийти гребанное смс, в котором ты опять скажешь, что – то мерзкое! Отвернись.

Я еще не отошел от ее бравады, так что не сразу понял.

— Отвернись говорю.

— Зачем.

— Потому что я прошу. Сложно тебе что ли?

Эм, это странно даже для Любы, но я делаю как она просит. Слышу скрип стула и стук каблуков.

— Люба! — кричу ей вслед, хочу рвануть, но меня тормозит официант. Просит оплатить счет. Кидаю пару крупных купюр, бегу за Любой. Где она…

Вдруг слышу ее крик. Поворачиваю голову и вижу, как ее пытаются втолкнуть в майбах. Это что еще за хрень. Бегу туда, с хожу врезая малолетнему бандиту, который тут же валится на землю.

— Ты кто блять такой!

— Она жизнь мне разрушила!

— Люба?

— Это подсудимый. Мог сесть за изнасилование, но отец предложил девчонке брак. Только непонятно причем тут я!

— Я не насиловал ее, она дура сама все подстроила. И теперь девушка мне не верит. Я просто хотел, чтобы эта адвокатесса ей все объяснила.

— Так, а ты, когда адвокатом стала? Лежать, — пихаю его ногой.

— Я пока помощник. Мне поручают мелкие дела, которые уже почти решены.

Парень почти плачет.

— Просто скажите ей, иначе она улетит.

— Люб, чего не поможешь парню.

— Да я не буду врать. Секс там точно был.

— Не со мной! Я в отключке лежал, — умоляет этот парень, а я строго смотрю на Любу.

— Ну у нас не получилось, дай ребятам шанс на счастье, — широко улыбаюсь, но резко прекращаю когда замечаю ее живот. Это не жир, это блять беременность… Люба беременна? — Люба….

— А знаешь, поехали. Ну что лежишь, поехали твою любовь спасать. Хоть кто – то должен в этой вселенной быть счастлив.

Она сама прыгает в майбах, потом парень этот, а следом я. Все еще в прострации. С Рычковым она точно не спала. Это прям точно. Но и не с кем другим она спать не могла.

— Люб, а какой срок.

— Пошел нахрен Шерлок Холмс.

— Простой вопрос.

— Простой ответ.

Живот виден месяцев с четырех, по крайней мере так было у мамы, у Ани, жены брата.

Если четыре месяца.

— Гони быстрее, — просит пацан.

— Не надо гнать, у нас тут беременная.

— Я беременна, а не больна. Гоните.

— Люб, так это мой ребенок получается.

— Данте, да ты просто гений дедукции!

— Но как я же… — мозг кипит, сердце в дребезги. – Почему не сказала?

— Пыльцы от слез в кнопки не попадали.

— На смартфонах нет кнопок, — вставляет пацан, раздражая до предела.

— Закрой рот! — рявкаем мы оба на пацана.

— А когда бы сказала?

— Ну когда ему исполнится лет восемнадцать, чтобы получил свое наследство.

Откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза и откровенно ржу. Представляю каким бы идиотом я себя чувствовал, если бы на столько лет отказался от Любы. От ее колкостей. От ее стряпни. От ее тела. Сам. Добровольно.

Долбоеб.

— Люб, я долбоеб.

— Это первое, чтобы я сказала сыну, когда бы он спросил почему папа не с нами.

Я снова в голос ржу, но мы как раз прилетаем к зданию аэропорта.