Клеймо мажора

Глава 41. Данте

Закуриваюсь сигаретой, довольный собой, как никогда. Ловушка захлопнулась, ей больше никуда не деться. Если у меня еще были сомнения насчет того, что Люба моя, после тех ее слов, после нескольких месяцев обоюдного тотального игнора. То и они рассеялись, как утренний туман, после того как принц Фогель буквально окружил ее тем вниманием, о котором она столько пишет в своих постах между строк.

Он на блюдце предложил ей все, о чем она мечтала. Никакого контроля, только ее выбор, и она все равно выбрала меня. Это воодушевляет, наполняет мозг энергией, а тело адреналином. Когда тебя любит столько месяцев такая девушка, можно ведь и горы свернуть. Что я и делаю весь последний год. Мое приложение по отслеживанию и прослушке произвело настоящий фурор.

Секунды текут, а на той стороне глухая тишина. Наконец, слышен хлопок двери и голос ее вечной бледной подружки.

— Что случилось, ты чего замерла?

— Данте, — очевидно, показывает сообщение.

— И что ты… Ты куда?! — моя умница все решила. Сейчас она выйдет из номера и спустится ко мне в машину. Всего несколько мгновений, и я получу ее себе уже без остатка.

Хлопок двери и тишина. Телефон оставила?

Минуты идут, а в дверях отеля никто не появляется. Звоню человеку, которому заплатил за доставку. Перехожу на немецкий.

— Вы где там застряли?

— Она пробежала мимо меня и зашла в номер в конце коридора. Мне ее ждать?

Первые секунды словно не слышу, в ушах гул. Звон разбившегося, как стекло, уверенности в ней, в себе.

— Идиот! Быстрее в комнату и тащи ее сюда силой! — выскакиваю из тачки и бегу в отель. На всех парах и горьком, как водка, адреналине. Перед глазами порно картинки этого идеального, мать его, Фогеля и Любы, которая пошла к нему в постель доказывать. Если она это сделает, если только попробует с ним переспать, убью нахер… обоих, голыми руками.

— Я не могу врываться в чужую комнату, — выговаривает этот придурок, а я бросаю телефон, разбиваю его нахер о пол. Дыхание сбивается, когда иду к лифту, но меня тормозит метродотель, потом охранник. Я им объясняю, что там мой родственник, там моя девушка, я вырываюсь из их рук, но они скручивают меня, даже не слушая, не понимают, как сильно мне нужно попасть туда…

Они валят меня на землю, уже вызывая полицию, пока я смотрю на двери лифта, в которых стоят обнаженными фантомные Люба с Леоном. Как так, блять? Где я просчитался? Почему она рванула к нему, а не ко мне?

Скандалить в Европе бесполезно, тут тебя забирают сразу, независимо от того, сколько ты зарабатываешь и кто твои родители.

В полиции провожу почти неделю, каждую минуту прокручивая в голове события того дня. Пытаясь снова и снова понять, а что я сделал не так? Где ошибся? Почему она не со мной? Почему я за ебаной решеткой сижу и жду суда, на котором уже местные родственники меня вытащат? Ладно, хоть не депортировали, и на этом спасибо.

Свобода оказывается пьянящей.

— Расскажешь, что произошло? — задает отец вопрос, пока я уже достаю из коробки новый телефон и настраиваю свой аккаунт. Мне нужно ее услышать, мне нужно убедиться, что между ними ничего не было, что она все еще моя, блять. – Данте!

— Да что?!

— Год ты сидел тихо, и теперь такое. Тебя могли депортировать. И я хочу услышать хотя бы причину такого поведения.

— Обкурился. Тебя устроит такая причина?

— И это никак не связано с тем, что у Фогеля младшего новая девушка по имени Люба?

— Что? — поднимаю глаза, чувствую, как земля под ногами качается. Какого хуя? Как она уже его девушкой стала? — Просто Люба? Или какая-то конкретная Люба?

— Уж не знаю, можно ли назвать эту Любу «просто». Похоже, она помешалась на мужиках нашей семьи. Я даже заказал на нее досье.

— Пиздец, — ржу. – Ты же сам ей дал пять миллионов, чтобы она молчала.

— Вот и думаю, может, ей оказалось мало?

Я просто ржу, истерически, садясь на корточки и содрогаясь от смеха. Люба с Фогелем. Да она даже не знает, член чьей он семьи и чей он родственник. Сука, ну, какая же сука! Доказала? Поебалась?

Теперь ты такая же, как все. Одно мое сообщение, и ты спустилась на ступеньку моей моральной границы.

И если трахаешься с одним Распутиным, то, что мешает трахнуться и с другим?

И вроде, план хорош, только чего ж так хуево-то, а в горле снова встал ком?

— Данте, давай-ка съездим к врачу. Неожиданно рядом появляется мама. Обнимает меня. А я вдруг понимаю, что скучал по ней, скучал по женщине, которая слишком хороша для этой семьи. И почему я думал, что Люба такая же? — Дан, милый.

— Давай съездим, мам. Все, что хочешь.