Клеймо мажора

Глава 26.

Ася так со мной и не заговорила. Ушла гулять со своим Андреем, вздернув свой курносый нос. Обидно было, но это всего лишь еще одна девчонка, которая так и не стала мне подругой. Так было уже очень много. Начинали общаться, но всегда что – то мешало. Частенько моя учеба, конечно, из-за которой я забивала на прогулки и дружбу. А порой нужно было помогать родителям. Так год за годом у меня была только двоюродная сестра Танька, которая всегда находила повод меня задеть. Особенно когда в четырнадцать у нее появился парень. Теперь вроде, как и у меня есть, но как подумаю, что он может отчебучить, так не по себе становится.

На следующий день мы выходим из его красивой машины под внимательными взглядами моих родителей. Я вся подбираюсь, когда Данте достает торт и мама тут же бежит к нему.

— Ой, здравствуйте… Я даже не думала, что вы такой… — она осматривает Данте, его костюм, фирменные кроссовки.

Точно, они же только по телефону говорили.

— Хотя и не удивительно, моя дочка всегда была самой красивой у нас в городке

— Мама!

— Ну а что… Я же не зря тебя берегла от всяких прохиндеев… А она у нас влюбчивая…

— Мам, да что ты говоришь такое?!

— Проходите, проходите. Платье Люб могла бы и поскромнее выбрать. Негоже невесту затмевать…

Я поджимаю губы, иду в сторону нашего не большого дома, на котором неожиданно красуется новая крыша. Нас поят чаем, а Данте расспрашивают о родителях, одновременно пытаясь продавить меня, чтобы надела другое платье.

— У тебя там полный шкаф… Надеть другое.

— Мам! — кошусь на Данте, который прячет улыбку в кружке с чаем, что принесла любезного мама.

— Она будет в этом платье Полина Сергеевна. Мы так долго его выбирали…

Опускаю взгляд, чувствуя, как к щекам приливает жар. Куплено было всего пять. Но каждое Данте проинспектировать, чтобы был максимально удобный доступ к груди и другим частям тела.

Мама поджимает губы, но ничего не говорит, хотя я и понимаю, что ей потом придется столкнуться со сплетнями обо мне, а она этого не любит. Она готова обсудить кого угодно, но старается жить так, чтобы никто и слова не сказал о ней. Правильно до скрежета зубов.

Прыскаю в чай, когда в голове рождается картинка того каким цветом она бы покрылась, узнай что вытворяет с ней этот сидящий рядом принц, который ей так понравился.

— И кем ты потом будешь? Адвокатом? — спрашивает отец, предлагая налить рюмку, но мама тут же убирает бутылку…

— На свадьбе выпьете. Ты говори, говори…. Данте. Имя-то, какое у тебя чудное.

— Мам, ну что ты…

— А как у ваших детей отчество будет? Дантевичи?

Папа даже фыркает в кулак, очевидно они не раз это обсуждали…

— Мам, ну какие дети!

— Можем взять матчество… — пожимает он плечами с улыбкой, пока его бедро под столом прижимается к моему.

Отец хмурит брови, спрашивая.

— Это что еще такое?

— Это когда не Дантевочи, а Любовичи..

— Ой, нет, — отмахивается мама. – Дантевичи тоже отлично звучит. Так ну что, выдвигаемся?

— Ехать далеко?

— Да куда… Там встать негде. Пешком минут десять.

Мы подхватываем торт, мама берет сервиз в коробке, а отец корзинку с фруктами и овощами, что красиво оформили для подарка.

Пока идем по закоулкам, мне не раз и не два приходится поднимать подол платья, чтобы ни за что не зацепиться.

Чем ближе мы к дому Кураевых, тем сильнее охватывает меня мандраж…

Впервые весь город увидит моего парня… Никто не знает подоплеки отношений, а сам Данте вроде не планирует меня позорить, так что для всех он мой первый парень. И, судя по всему, это факт очень волнует маму. Она то и дело поглядывает на него, оценивая, что о нем скажут другие.

— Красивый он, конечно, у тебя, — шепчет она, со мной поравнявшись, а я киваю… Это фраза часто мелькала в моей голове за последний год.

Только вот я теперь знаю, что скрывается за привлекательной внешностью.

— С лица воду не пить, сама говорила.

— Это конечно. Но он помог нам, и о тебе заботится. Платье то дорогое?

— Недешевое.

— И все равно могло быть и поскромнее.

— Аккуратнее мам, — придерживаю ее за локоть, когда она спотыкается. Она тепло мне улыбается… Конфликты часть нашего общения. Я всегда боялась ее расстроить или разозлить, потому, что если рука у нее легкая и больно она мне никогда толком не делала, то укоряющий взгляд переносить всегда было тяжело.

Я снова и снова оборачиваюсь на Данте, который слушает отца, наверное, втирающего ему за политику и не справедливость нашего мира. Ну конечно, он работал всю жизнь, спины не разгибал, но никогда не будет ездить на такой машине как мой, так называемый парень. Уж кто-кто, а Данте лучше многих знает, насколько мир несправедлив…

Наконец мы подходим к дому, где уже собралась толпа гостей.

Мы заносим им торт, подарки. Тут же приезжает жених и начинается выкуп. Громко, шумно, с юмором. Я то и дело хохочу, когда подружки невесты дают жениху Алексею новые и новые задания. В итоге разоряют до того, что к невесте Арине, он просто пробивается, словно через кордон.

Я кидаю взгляд на Данте, который тоже не сводит взгляд с происходящего.

— Был раньше на свадьбах?

— Конечно.

— Даже на таких?

— А, они все одинаковые плюс минус…Ярмарка лицемерия. Все желают счастья, но каждый просчитывает, через сколько они разведутся и сколько потратили на свадьбу. Или кто кому изменит.

— Ну не все… — пожимаю плечами. – А мне кажется это праздник надежды и веры в любовь. Пара надеется и верит, что проживет счастливо всю жизнь. Умом то они понимают, что случиться может всякое, но в данный момент они счастливы.

— Как можно быть счастливым, зная, что может наступить пиздец?

— Счастье в моменте. Не важно, что у них долги и ипотека, они все равно наслаждаются сегодняшним днем.

— Это типа когда ты счастлив, когда кончаешь, а потом снова вспоминаешь, что выбора у тебя нет? — поворачивает он голову, смотря прямо на меня, словно пытая.

— Типа того… Только вот мой оргазм не момент счастья.

— Это почему?

— Потому что это всего лишь еще одна форма насилия и даже, — понижаю голос. – Кончая, я помню, что ты меня шантажируешь.

— Еще не вечер…

— И что это значит?

— Что совсем скоро я скажу, что ты свободна, а уходить ты не захочешь, потом что будешь счастлива только со мной.

— И буду и дальше выполнять всю мерзость, что приходит тебе в голову? Ты серьезно в это веришь?

— Естественно…

Он смеется на мое фырканье, а потом мы всей гурьбой со свадьбы идем до ЗАГСа. С песнями с криками со смехом.

Где — то, на полпути, меня цепляет сестра жениха и мой вечный термометр успешности «Таня»… Худенькая как мальчик блондинка, но с шикарными до пояса волосами.

— Ой, Люб, вечно тебе выебнуться надо, платье то могла и поскромнее выбрать…. Даже невеста уже поглядывает на тебя.

— Отвали, Тань.

— Нет, ну, правда. А парня-то, какого привела. Поди, в эскорт сервисе услуги его заказала. Не верю, что такой на тебя позарился, бесплатно.

— Я приехал ради тебя, — выдает вдруг Данте, так что Таня шокировано замирает. – Всегда хотел найти жирную, невоспитанную свинью и валяться с ней в грязи.

Таня открывает рот, закрывает его, а потом задирает подбородок и убегает вперед.

— И чего ты с ней церемонишься

— Не люблю скандалы, а она умеет кровь свернуть.

— Больше, чем я?

— Ну, с тобой-то точно никто не сравниться. Я бы сказала тебе спасибо за то, что прогнал ее, но я тебя ненавижу.

— Это временно.

Эта его уверенность, что я превращусь в безвольную куклу добровольно, пугают… Поэтому я обещаю себе, что буду бороться. Что воплощу тот план, что у меня был и найду ему новую рабыню…

Но забываю про это под влиянием свадебного веселья. После ЗАГСа мы такой же шумной гурьбой отправляемся к нашей местной столовой, где будет проходить празднование.

Мы рассаживаемся за столами, тамада, мой, кстати, бывший одноклассник Толик, бросивший школу в восьмом, передает всем по очереди микрофон. Когда доходит очередь до нас, я передаю конверт с деньгами в специальную корзину и решаю толкнуть речь. Почему – то мне хочется сказать, что…

— Любите друг друга… Леша, Арина. Несмотря на все невзгоды, несмотря на трудности и страхи, живите с мыслью, что после дождя всегда выгляни солнышко. Что даже если вы поругаетесь, возможно, подеретесь, — говорю с улыбкой, а в зале раздается нестройный ряд смешков, потому что пара Леша и Арина известна тем, что никогда не ругаются. – Вы все равно будете друг друга искренне любить.

Все хлопают, Арина мне улыбается, а Лешка подмигивает. Я сажусь и смотрю на Данте, который не скрывает иронии на лице.

— Что?

— Ты вроде реалистка, но все равно продолжаешь верить такую чушь как семейное счастье.

— Я не понимаю, тебе то что? Ну, верю я. У меня родители всю жизнь вместе прожили. И эти проживут. Если в твоей семье все плохо….

— У нас все нормально. Хотя нас в подробности не посвящали. Но никто свадеб не устраивал таких, а знаешь почему? Потому что это пыль в глаза, ширма, прикрывающая грязь.

— Всегда?

— Чаще всего…

— Даже слушать это не хочу. Ты живешь в мире грязи и каких — то мерзких шаблонов, а он шире… И люди могут устраивать свадьбы по любви….

С этим я покидаю место рядом с Данте и иду, наконец, повеселиться.

В какой — то момент я расслабляюсь настолько, что забываю, каким опасным может быть капкан. Отдыхаю, пью, танцую и участвую в конкурсах…. И совершенно не ожидаю подвоха, когда Данте дергает меня с танцпола и куда – то ведет.

— Отпусти, давай потом…

— Ты уже на секс настроилась? А я лишь хочу доказать свою точку зрения…

— Я готова согласиться с любым твоим мнением, если дашь мне еще потанцевать. Ты видел, как я танцевала?

Данте изгибает губы в улыбке, кивает, облизывая меня взглядом, а потом резко тормозит и заводит в какой — то зал, я так понимаю, где устраивают мини торжества. Тут пыльно и мебель стоит друг на друге по большей части укрытая скатертями. Данте тащит меня за одну такую и давит, чтобы села и замерла.

— Что ты…

— Заткнись и жди… — Я только открываю рот, а Данте шипит. – Или член в рот засуну.

Я тут же поджимаю губы и неизвестно чего жду… В какой – то момент Данте заводит руку мне за спину, скользит по ткани платья, медленно и нежно…

Я закатываю глаза… Как это банально. Но не могу двинуться от пронзившего все тело предвкушения, когда Данте задирает подол платья. Сначала трогает бедра… Внутреннюю сторону, потом поднимается все выше и задевает ластовицу белья.

Я дергаюсь, но вторая рука накрывает обнаженную руку… Вторая уже накрыла промежность и давит пальцами, пропитывая ткань выступившей влагой.

Я кусаю губу, чувствуя, как от смеси алкоголя и возбуждения в теле рождается тепло, желание, жажда.

Данте отпускает руку, ведет выше, накрывая через ткань грудь, сдавливает ее, до еле сдерживаемого стона… И все это под чертовой тканью, скрывающей нас от посторонних глаз. Он тут меня и использует, я понимаю это каждой клеткой. Его движения все настойчивее, а мой ответ все ярче. Я уже падаю на прямые руки, удерживая себя, пока Данте забирается пальцами в колготки, трусы и щекочет влажные складочки, давит на пульсирующий вход, разминая его и доводя меня до транса, не позволяя расслабиться ни на секунду…

А потом вдруг дверь, через которую мы вошли, скрипит. Я дергаюсь, но Данте сжимает мою грудь в тиски, вставляет пальцы и шипит.

— Смотри и слушай.

В комнату попадает Арина, невеста, а с ней тамада… Она вдруг бьет его по щеке, а он отвечает улыбкой.

— Какая ты красивая, Ариш… Прямо невеста.

— Заткнись! Неужели ты ни капли не ревнуешь?!

— А что мне ревновать. Ты будешь достопочтенной женушкой из приличной семьи, а я буду иногда захаживать, по-дружески, — толкает он ее к стене и резко разворачивает, тут же задирая подол…

Я во все глаза смотрю на то, как трахается мой бывший одноклассник и невеста… Невеста моего двоюродного брата. Данте отпускает меня в тот момент, когда Толик кончив, оставляет Арину привести себя в порядок. Она выходит следом, а меня начинает мутить. Я вылезаю из-под ткани и бегу в ближайший туалет.

Лишь слышу, как за мной спокойно прикрывается дверь.

Меня выворачивает, а Данте держит мне волосы…

Я отмахиваюсь, умываюсь…

— Нужно сказать ему… Сказать, какую дрянь он… — Данте в зеркале усмехается, а я прикрываю глаза… Сколько людей, столько денег… Как он все это перенесет. И должна ли я влезать?

Я выбегаю из туалета, Данте за мной хвостом. Ищу глазами жениха и невесту, они танцуют, смотрят друг на друга влюбленными глазами.

Нахожу маму и отвожу ее в сторону.

Рассказываю, как есть, спрашивая совета…

— Тебе, наверное, показалось… Не могла Арина…

— Но я видела!

— Ну и что? Хочешь испортить людям праздник? Выставить Арину шлюхой?

— Но она…

— Замолчи! Не тебе решать за них…

— Я не решаю, я хочу сказать правду!

— Правда еще никому не принесла ничего хорошего…. Не вмешивайся и никто тебя ни в чем не обвинит. Потому что, если скажешь правду, собак спустят на нашу семью. А мне потом это еще долго припоминать будут.

— Тебя только это волнует? Что скажут другие? Про тебя? А то, что Леша не счастлив будет?

— Леша любит Арину… И поверь, правда его счастливее не сделает.

Мне стало так больно от того, что говорила мама… Я знала, какая она, всегда знала… Но столкнуться с этим вживую оказалось еще болезненнее. И это дает осознание, что мнение матери и тем более всех этих людей не имеет значение….

— Данте мне не парень… — выговариваю глухо…