Клеймо мажора

Глава 5.1

— Впустите или будем на пороге общаться?

Его лицо было совершенно бесстрастно. Никакго сочувствия. Хотя я и не жду.

— С некоторых пор я не готова оставаться наедине с членами вашей семьи.

Мужчина дергает уголком рта. Смешно ему. Наверное, раз ему смешно, убивать он меня не будет?

Хочу закрыть двери, но он вставляет носок своего начищенного до блеска ботинка.

— Люба, я бы хотел извиниться за своего сына. Возможно я бы смог чем – то вам помочь? Как — то сгладить ситуацию.

— Сгладить? Вы шутите так? Каким образом? Оплатите операцию по восстановлению девственности? Вернете мне самоуважение? Может быть посадите вашего сына в тюрьму?

— В полицию ты не пошла сама, — напоминает он, жестко обрубая мою истерику. – В данном конкретном случае ты не стала на него заявлять, а у него я так понял есть доказательства, что все было обоюдно.

— Тогда чего вы тут забыли?!

— Я всего лишь хочу помочь…

— Но как?!

— Ты недавно взяла довольно большой кредит на учебу. Потянешь ли ты его?

Смех рвется из груди. Вместо него селится отчаянье.

— То есть, вы хотите откупиться…

— Помочь.

Господи, как же это заманчиво. Одним щелчком решить все проблемы, зарабатывать, чтобы помогать родителям, а не покрывать кредит. Потом еще гордится, что полчаса со мной в постели стоят как четыре года обучения в престижном вузе Москвы. Но я больше никогда, никогда не смогу себя уважать, гордо идти по жизни… Буду все время бояться, что кто – то узнает, что кто – то ткнет пальцем.

— Нет, вы хотите, чтобы я не только чувствовала себя шлюхой, я ею стала? Увольте. Спасибо за сочувствие, дальше я как-нибудь сама.

Хлопаю перед носом миллиардера дверью, впервые за день чувствуя удовлетворение. Я справилась, я отвергла выгодное предложение, справилась с соблазном… Я не стану опускаться до их уровня, я просто никогда больше не хочу иметь ничего общего с семьей Распутиных.

Иду на свою кровать, хочу снова накрыться одеялом, когда вдруг мой телефон брякает сообщением. Уже не первый раз, но именно сейчас смотрю кто это наяривает. Бегрман. Макс.

«Завтра же курсовая? Ты в чате не написала»

«Завтра. Сейчас напишу. Спасибо, что напомнил»

***

Девочки! С праздником вас! Оставайтесь такими же красивыми и яркими!

Глава 6. Люба

С утра тяжело. Не могу подняться с кровати. Тело словно приклеено. Верчусь под одеялом в глупой надежде, что вчерашний день мне приснился.

Между ног почти не тянет, кажется, как будто и не было ничего, но память подкидывает слишком яркие образы, душу крутит от боли, что оказалась такой непроходимой идиоткой.

Поверила в то, что сама себе придумала. Может он вообще на меня не смотрел никогда, может и правда с кем – то поспорил. Слезы новым потоком по щекам. Сегодня будет еще один день страданий, да. Я просто не могу оторвать себя от постели. И слезы боль облегчают. Но наплакаться вдоволь мне не дает стук в дверь.

Я скидываю одеяло только после того, как слышу голос Аси…

— Люба! Я знаю, что ты там! Просыпайся!

Ася… Странная девочка, которую я взяла под свое крыло. А может она единственная, кто готов терпеть мой начальственный тон. Ну еще Максим с его другом. Теперь еще Андрей, который вечно крутится возле Аси.

Встаю, плетусь к двери, чуть ее приоткрывая. Бледная тень, словно жидкость, протискивается в комнату, удивленно смотря на бардак.

— А что тут случилось?

— Переезд. Через сколько пара?

— Первая уже кончилась. Сейчас идет вторая. И все крайне удивлены, что тебя нет. Ты же никогда ничего не пропускаешь! А кто будет отмечать посещаемость?

— Пусть преподаватели этим занимаются.

— Да что с тобой? Заболела? Слушай, я знаю, как тебя взбодрить…

— Мне уже страшно…

— Я же вчера тебе не дорассказала. Короче нашли ту девушку.

— Какую?

— Ну ту, которую у института похитили в Хабаровске. В общем, ее держали три дня без воды и еды. Ну и насиловали по очереди. Там такие синяки и разрывы, хочешь посмотреть? — она пихает мне телефон, а я головой качаю. Ася планирует стать адвокатом по уголовным делам и спокойно относится к насилию, про которое читает, а меня устроят гражданские. Но одно хорошо в том ужасе, о котором она вещает. Это произошло не со мной. Никто меня не бил, никто три дня не держал в подвале, никто не насиловал до разрывов и синяков… Наверное, уже одно это можно считать большой удачей.

Сделаю вид, что ничего не было. Что я никогда не мечтала о Данте. Что я никогда не соглашалась на свидание.

А неудачный первый секс — это просто плохой сон, который уже закончился.

Да, это самое лучшее…

— Так ты заболела? Предупредить преподавателей?

— Нет… Не надо. Просто отравилась чем – то, — Одним подонком. – Но мне уже легче.

Встаю с кровати. Иду в душ, но высушить волосы не успеваю. Да и не хочется. Как и красится или подбирать красивую одежду. Так что иду сдавать курсовую с мокрой головой и мерзким ощущением, что все всё знают. Все и правда смотрят, но лишь потому что так выглядеть я себе никогда не позволяла… А теперь словно плевать. Я даже в зеркало на себя смотреть не могу.

— Ты и правда бледная. – заботливая Ася, прижимает ладонь к моей щеке. Лбу… Я максимально вжимаюсь в нее, словно это может спасти меня от удивленных взглядов. Словно это может спасти меня от него… Данте. Он уже рядом. Я чувствую его каждой клеточкой, которая дрожит от страха и омерзения. Я не хочу с ним разговаривать, я даже видеть его не могу. Меня парализует, когда он подходит слишком близко, общается со своим другом Егором, а смотрит прямо на меня. Краем глаза замечаю, что он выглядит как всегда с иголочки, смеется, болтает, делает вид, что ничего в его жизни не произошло. А так и есть…Подумаешь изнасиловал. Сколько еще было таких вот девушек как я… Может я зря не пошла в полицию? Может я смогла бы обезвредить опасного маньяка? Надо просто выяснить… Сколько было таких как я. Он все ближе. Нас отделяют всего пара человек. Я почти чувствую запах его кожи, в котором меня вчера он почти искупал, как в грязи.

Хочется вцепиться в его лицо, стереть эту мерзкую улыбку с его губ, но меньше всего мне нужно, чтобы кто – то узнал, что произошло. Судя по всему, пока никто не в курсе. А значит Данте оставил вчерашние фотографии себе… Остается надеяться, что он взял что хотел и теперь забудем о моем существовании…

— Ольховская, что это с тобой? — врезается в сознание его насмешливый голос. Черт…. — Голова мокрая, лицо без макияжа, вид такой словно ты из помойки вылезла. Отравилась что ли?

— Сибирской рыбой. Мерзкая такая была, красивая снаружи, но гнилая внутри.

Решаюсь поднять взгляд, пока все обмениваются историями своих отравлений, сочувствуют мне. Смотрю Данте прямо в глаза. Его взгляд темнеет, а жевалки двигаются на острых скулах. Он шагает ко мне, но меня спасает преподаватель…

— Заходим, не толкаемся.

Хочу пройти поскорее, за Асей, но этот гад стискивает мою руку выше локтя, сжимая до боли…

— Отвали, Распутин!

— Не ори… Сначала обсудим твой крысиный поступок.

— Мой крысиный? Ты не попутал?

— Сейчас ты расскажешь, что не звонила моему отцу? Или, что не взяла у него денег? А еще строила из себя невинную овцу. Я ж почти виноватым себя почувствовал. Может даже извиниться хотел, предложить отношения…

— Что за чушь?! Это не правда!

— Не звонила моему отцу? – дергает меня к себе, а я лишь молюсь, чтобы никто не увидел нас вот так, нос к носу.

— Звонила, да, но денег я не брала.

— Расскажи это святому Бергману, который верит в твою непорочность, я вчера лично убедился, что ты такая же как все… — он все ближе и ближе подтаскивает меня к себе, коротко на губы, дрожащие смотрит.

Мне плюнуть в его лицо хочется, но и так слишком много внимания привлекли.

— Люба, Данте привет, — голос Максима, всегда тихий и спокойный прерывает истязание. Рука еще в захвате, но уже не больно.

— Здорово Бергман. Галстук бабуля выбирала? — ядовито усмехается, потом поворачивается ко мне. – Нам еще есть, о чем поговорить, Ольховская.

— Да пошел ты, — дергаю рукой. Распутин сразу ее отпускает. Уходит в аудиторию, а я тру руку.

— Семейные разборки? — подает Максим голос, а я резко поворачиваю голову к нему. У него и правда смешной галстук. Я и сама не раз смеялась над его внешним видом, но никогда не задумывалась, как это выглядит со стороны. Отвратительно.

— Недоразумение скорее, — отворачиваюсь от него и шагаю к двери.

— Так вы не вместе?

— Да с чего мы должны быть вместе?! С чего ты это взял?

— Просто, подумал… Ну нет так нет…. Не хотелось бы просто, чтобы ты оказалась его очередной зарубкой на кровати, надеялся, ты выше тех куриц, что падки на его внешность, — стыдит он меня до такой степени, что выть хочется.

— Я выше, — выплевываю. Сегодня даже тихий и спокойный Макс крайне раздражает. – Меньше всего меня в парнях интересует внешность.

— Ольховская, вы там шоу устроить решили, поэтому так задерживаетесь?

Стискиваю челюсти, когда вся аудитория заливается смехом. Правда слышу я только один голос, голос подонка, который одним свиданием исковеркал мне жизнь. И что он болтал про деньги? Я же ничего не взяла! Ни копейки!