Мастер Ночи и белая кошка

Глава 11

Карета выехала на одну из самых знаменитых улиц города и, прокатившись еще немного, медленно остановилась.

Мастер Ночи вышел из салона первым и подал руку жене. И не заметил, чтобы Эрфарин хотя бы на секунду замешкалась.

Кажется, она достаточно привыкла хотя бы к этому простому прикосновению. Дархад едва касался эмоций супруги и страха не чувствовал. Что ж, доверие, забота, самовнушение тоже потихоньку играли роль и противостояли страху. Шаг за шагом его клещи удастся разжать.

Дархад поравнялся с женой, пока они поднимались по ступеням к радушно распахнутым красивым дверям, украшенным цветными стеклянными вставками.

Эрфарин отметила, что рука мужчины взметнулась, он явно хотел приобнять ее за талию, но остановился в ничтожном тайте, так и оставив лишь видимость их соприкосновения и близости. Такое вполне могло обмануть окружающих. Девушке показалось, что она ощущает жар мужской ладони. И ей неожиданно захотелось, чтобы касание стало все-таки полноценным. Потому что на них начинали смотреть.

Удивленно. Заинтересованно. Многозначительно. Одобрительно.

Гости дорогого ресторана, входившие и выходившие сквозь главные двери, одаривали новоявленную пару взглядами. И Эрфарин хотела быть поближе к мужу. За последнее время она начала бояться пристального внимания, часто — стыдиться его, в некоторых случаях — опасаться. А Мастер Ночи вполне мог ее «прикрыть». Как уже сделал это в Канцелярии.

Встречающий первого, проходного зала, расплылся в столь любезной улыбке, что Эрфарин заволновалась, как бы его щеки не треснули.

— Лучший столик, — произнес Дархад и ловко выудил золотую монетку из артефакта хранения.

Встречающий не менее ловко принял ее в свою руку, и она мгновенно пропала. Прямо фокусы.

Эрфарин усмехнулась про себя. Высокий свет неизменно предполагает весь этот обмен благородными металлами, дабы выделить статус.

Встречающий со всей учтивостью показал, чтобы гости следовали за ним. Он распахнул вторые двери, и пара тут же оказалась в атмосфере тихой музыки, приглушенного света, едва слышимого шороха бесед посетителей и роскоши. Роскоши во всем. В каждой детали. Сдержанная, тонкая, из-за этого по-особенному дорогая.

Дерево, драгоценные металлы, золото, серебро, белоснежные ткани, едва уловимые яркие акценты. Мрамор, хрусталь, фарфор. Пространство, свобода, воздух. Все это здесь было. Все это сплеталось воедино. Союз богатства и излишества.

Эрфарин почувствовала, как коснулась недалекого прошлого. Где она входила в такие места свободно. Сейчас ее от них отрезали, отгородили, указали на место. Всем, кто не в состоянии поддерживать статус, такие двери не открываются.

Девушка невольно распрямила плечи. Пусть смотрят. И пусть думают что хотят.

Дархад помог ей сесть и сам занял место напротив.

— Сейчас шеи себе посворачивают, потом побегут к лекарям позвонки вправлять, — критично подметила Эрфарин, стараясь говорить тихо. Хотя хотелось как следует рявкнуть на всех.

Дархад обвел взглядом просторный зал. Мастер Ночи словно бы впервые увидел, что они вовсе не одни.

— В основном лекари у всех личные, — произнес он в ответ. — Родовые. Как поместья.

Супруга мягко улыбнулась.

— Ты бывала здесь раньше?

— Бывала. Я не опозорю тебя, перепутав ножи и вилки.

Мастер Ночи бросил на нее насмешливый взгляд.

Эрфарин схватила тяжелую кожаную папку, загородилась ей и принялась тщательно выбирать блюда.

— Должна ли я выбирать лишь дорогое, разыгрывая капризную спутницу, или, наоборот, обойтись самым скромным заказом, словно я страшусь тратить твои деньги?

Дархада это неожиданно развеселило. Он откинулся на мягкую спинку кресла и принялся смотреть на жену.

— А к чему вообще актерство?

— К тому, что ты же явно привел меня сюда «показывать».

— Конечно. Не может же город довольствоваться сухими статьями в газетах, люди должны увидеть нас с тобой вживую и оценить.

Эрфарин с этим согласилась. И решила обойтись заказом на свой обычный вкус. Все, кто их сейчас видит, все равно все переврут, приукрасят и надумают лишнего. А она имела возможность немного отдохнуть в роскошной обстановке.

Вместе с первой переменой блюд подали и бутылку вина.

— Это подарок от нашего гостя, — тихо произнес официант.

Эрфарин тут же насторожилась и вскинула взгляд на работника ресторана. Тот любезным жестом указал ей направление. Девушка зорко всмотрелась в посетителя и, конечно же, узнала лицо.

Лицо ей улыбнулось. Нагло. Многозначительно. Девушка отвернулась и посмотрела на бутылку, словно там был яд.

Дархад внимательно проследил за всем этим.

— Враг? — уточнил он, сделав однозначные выводы по выражению лица жены.

— Навязчивый поклонник, — процедила Эрфарин, раздумывая, что делать с бутылкой.

Не бросать же ее на пол в таком месте… Официант послушно ждал в двух шагах от их столика с совершенно нейтральной выдержкой. Подобные «обмены» не касались работников таких мест, они лишь исполняли желания гостей.

И тут девушка рассмотрела на темной этикетке неприятный след…

— Какая мерзость, — произнесла она.

Дархад небрежным жестом взял бутылку и повернул к себе этикетку. По одному краю виднелся размазанный след от помады.

Мастер Ночи прищурился. Официант сделал полшага по направлению к мужчине. Но Дархад махнул служителю рукой, отсылая.

С подобным он разберется самостоятельно. Без посредников.

— И кто же он такой? — процедил Мастер Ночи.

— Мариик Терваль. Владелец весьма успешного книжного издательства. И вполне неплохой поэт. И видимо нежную чувственность в строках он меняет на абсолютную бесчувственность в жизни. Как только сочетается…

Дархад оценил того, кто передал столь двусмысленный подарок.

Темноволосый и голубоглазый владелец издательства уже в их сторону не смотрел и явно получал удовольствие от разговора со своей красивой спутницей. Постоянно кривил тонкие губы в улыбке, обращая все свое внимание к девушке.

Взгляд Матера Ночи тут же выхватил по две серьги в каждом ухе у молодой женщины. Однозначный признак служительницы Дома удовольствий. Очень дорогой служительницы. Помада на бутылке, конечно же, ее… Давний способ унизить любую добропорядочную женщину. В дорогих ресторанах не принято опускаться до криков, ругани и драк. Поэтому высокий свет придумал множество уловок, как без лишних движений можно задеть чужое достоинство.

— Ты же не претендуешь на сохранение каких-либо отношений с ним? — спросил Дархад.

— Я претендую на то, чтобы его харды сожрали, — поджала губы Эрфарин.

Мастер Ночи серьезно кивнул и поднялся, перехватив бутылку крепче.

— Дархад, — взволнованно выпрямилась девушка и едва коснулась его руки.

Супруг взглянул ей в глаза и неожиданно тепло улыбнулся, после чего перехватил ее руку, поднес к своим губам и поцеловал.

Эрфарин почувствовала, как предательски дрогнули пальцы. Вовсе не из-за страха, кошмар так и не поднял головы, потому что она о нем совершенно позабыла. Просто этот жест — невесомый, нежный, личный — вдруг вызвал в ней нервно-сладкий отклик. Жар опалил щеки, и девушка поняла, что не может даже скрыться от собственных эмоций и от взглядов со стороны.

Теперь уж точно высшему свету будет о чем поговорить. Мастер Ночи только что весьма ярко выразил свое отношение к новоявленной супруге.

Дархад отстранился, сохраняя совершенно невозмутимый вид, и направился к чужому столику.

Мариик Терваль хоть и старался делать вид, что не видит надвигающейся высокой и мощной фигуры, все-таки был вынужден прервать разговор, когда Мастер Ночи встал сбоку от его спутницы.

— Мы с супругой не можем принять ваш подарок, — произнес Дархад, ставя бутылку вина по центру чужого стола так, что легко звякнул весь наставленный на него хрусталь и фарфор. — Он не соответствует нашему вкусу. Урожай указанного года впитал в себя крайне мало солнца, я уверен, что напиток кислит.

Владелец издательства криво усмехнулся.

— Не думаю, что вы имеете право разговаривать со мной, даже не представившись, — излишне надменно произнес Мариик. И, пожалуй, это и выдало его волнение больше прочего.

— Мне неинтересно слышать ваше имя в ответ, — сухо отрезал Дархад.

Мариик Терваль крепче сжал столовые приборы и полоснул взглядом по Мастеру Ночи. Взгляд буквально сломался о непроницаемую черноту глаз противника.

— В любом случае, любые недопонимания айиса Эрфарин может решить со мной лично. Мы с ней давние знакомые, — неловко вывернулся владелец издательства.

— Айиса Рамхеа, — голосом всех северных вод произнес Дархад и подчеркнул еще ярче: — Никто, чьего имени я не знаю, не имеет права на личное обращение к моей жене. Что касается вашего замечания, то, если бы женщины этого мира могли бы решать все вопросы самостоятельно, стоило бы нам, мужчинам, рождаться на свет?

Пока Мариик Терваль пытался подобрать ответное слово, которое могло бы звучать достойно сразу же ко всему, что произнес Мастер Ночи, Дархад наконец перевел взгляд на молодую женщину, остававшуюся за столом и сохранявшую полное молчание.

— Айиса, — обратился к ней Мастер Ночи.

Представительница Дома удовольствий любезно улыбнулась в ответ. Она не нервничала и не беспокоилась из-за разговора, он ее не касался. Она всего лишь атрибут, равный дорогим карманным часам или роскошному перстню на руке. Не более и не менее того.

— Имею честь слушать вас, айис Форгаз, — со всей вежливостью произнесла молодая женщина. Она, конечно же, получила от своего Дома самое лучшее образование и знала все нюансы этикета, чтобы иметь право быть атрибутом в рамках высшего света, а не рядом с портовой таверной. Потому она говорила вежливо и размеренно.

— Не думаю, что вам стоит проводить время с тем, кто столь скуден даже на речи, — едва заметно улыбнулся Дархад, но его улыбка была любезной, никакой холодности и враждебности. Ее помада на бутылке — это приказ мужчины, а не ее воля. — Скорее всего, к концу вы и вовсе заскучаете.

— Развлекать — это как раз скорее моя роль, — хохотнула собеседница.

— Поэтому и будет лучше, если вы обретете лучшего спутника…

Дархад выложил перед молодой женщиной на стол предмет и слегка придвинул к ней. Представительница Дома удовольствий впилась в предмет взглядом.

Он выглядел как чересчур крупная монета, но не имел ни блеска золота, ни опознавательных знаков.

Магический артефакт, служивший кошельком. Кошельком, в котором умещалось очень много золотых монет. Прекрасно заменял необходимость сыпать их горстями, когда требуется выложить крупную сумму.

Молодая женщина коснулась пальцами «монетки», и в ее сознании пронесся крайне приятный образ многих золотых, что хранились в артефакте. Она даже прикусила губу от удовольствия.

— Как прикажете, айис Форгаз, — тут же поднялась из-за стола женщина.

— Сядь немедленно, — процедил Мариик Терваль.

— Айис, — отстраненно, по-деловому, взглянула на него спутница, протягивая ему артефакт, — тогда вам нужно перебить сумму. Вы же знаете закон Домов?

Дархад наблюдал и едва заметно усмехался.

Служители Домов удовольствий всегда подчинялись простому правилу: где бы они ни находились — они исполняют желания того, кто платит больше. Поэтому теперь владелец издательства действительно должен был перебить сумму Мастера Ночи.

Но Мариик унизит себя самим фактом, если вздумает проверять, сколько именно хранится в такой «монетке» Мастера Ночи. И унизит еще раз, если не сможет заплатить своей теперь уже бывшей спутнице больше.

Айис Терваль скрипнул зубами.

— Всем приятного вечера, — пропела молодая женщина и легкой походкой удалилась из ресторанного зала.

— Надеюсь, она компенсирует вам все затраты, что вы на нее производите, — едва ворочая челюстью, проговорил владелец издательства, кидая яростный взгляд на Эрфарин.

Девушка за все это время так ни разу и не повернула голову в сторону, где происходило целое представление. А в эту секунду и вовсе охотно встретила вторую подачу блюд. Словно ей действительно не о чем беспокоиться, словно она теперь неприкосновенна…

Продуманная стерва. Вовремя заключила брак. Он лишь чуть-чуть не успел…

— Не обременяйте себя тяжелыми экономическими вопросами на нетрезвую голову, — произнес Дархад, с нескрываемым удовольствием разделываясь с противником последним ударом.

Мариик Терваль покосился на початую бутылку вина, которую он заказал для себя ранее.

Мастер Ночи тем временем махнул рукой одному из официантов, и тот поспешил приблизиться к гостям.

— Айис потерял аппетит, да и без спутницы ему будет одиноко присутствовать здесь и дальше. Думаю, он закончил свою трапезу, его счет я оплачу.

— Вы переходите границы! — рявкнул Мариик Терваль и отбросил наконец столовые приборы, из-за чего фарфор и хрусталь зазвенели неприлично громко. — Мастер Ночи или хоть харды знает кто, но у всего есть пределы!

— Можете остаться, — как ни в чем не бывало ответил ему Дархад, окидывая врага сочувствующим взглядом. — Развлечете публику, им в цирк идти не придется. Быть всеобщим посмешищем — личный выбор каждого.

Расплатившись с официантом, Мастер Ночи пошел обратно к своему столу.

Мариик Терваль, обнаружив на себе бесконечное перекрестье взглядов присутствующих в ресторане гостей, поспешно поднялся со своего места. Но, как бы он ни торопился, его слуха все равно коснулись издевательские смешки, равные щелканью пропитанной ядом плети над головой и заставившие его ноги двигаться быстрее возможного.

Дархад, потерявший всякий интерес к побежденному, сел на свое место.

— Нам не позволят побыть наедине, — еле слышно пробормотала Эрфарин, направив взгляд за спину своего супруга.

К ним приближалась Адалан Хораф. Как и всегда, двигалась она неторопливо, словно прогуливалась, словно не имела конечной цели. Черные волосы ниспадали по ее плечам наподобие плаща и окутывали слишком худые плечи. Ярко очерченные красным губы попытались изобразить улыбку. Вышло слишком неумело. Надменность, которая текла в жилах этой торговки вместе с кровью, не позволяла почти никого считать истинно равным себе.

— Тоже враг? — лишь уточнил Дархад, не считая нужным оборачиваться. — Тоже лучше будет, если отправится к хардам?

По едва уловимым эмоциям он догадывался, что на этот раз противником будет женщина.

Чувства двух полов всегда различались.

— Лучше, если нам наконец дадут поесть, — устало вздохнула Эрфарин.

— Спасибо за представление, развлекли, — поравнявшись со столиком пары, произнесла Адалан и даже приподняла бокал, что сжимала в руке. — Рядом с тобой, Эрфарин, всегда весело.

— Развеиваю скуку высшего света, пока театральный сезон закрыт на летние каникулы, — контролируя свою речь, чтобы та не вышла ни сбивчивой, ни излишне эмоциональной, ответила девушка.

Адалан улыбнулась одними губами. Темные глаза не изменились.

— Мы с супругой хотели бы продолжить вечер, — отстраненно произнес Дархад, пробуя поданное по его заказу вино.

— Да, конечно, — примирительно произнесла женщина. — Просто не могу упускать возможность вашего присутствия, айис, вы сейчас редкий гость в Карда-Ормоне.

— Вопрос настолько важен, что вам необходимо навязывать нам свое общество? — еще более лениво спросил Мастер Ночи и, пожалуй, впервые взглянул на подошедшую к ним айису. Небрежно, невежливо, быстро.

Адалан смиренно приняла этот укол. Она умела выжидать.

— Вопрос денег всегда важен. На них многое держится. Я с некоторой опаской отношусь к тому, что приближается дата очередной выплаты по известному нам всем долгу, я пока не получила никакого подтверждения, что тот состоится.

Эрфарин проглотила ком в горле. Ей показалось, что, несмотря на разделявшее все столики расстояние, буквально весь зал обратился в слух. Оборотней здесь находилось немного, услышать дано разве что им. Но колкие ощущения неприязни было трудно перебороть.

— Вам нечего опасаться, — уверенно произнес Дархад. — Ни один из сроков еще не нарушен и нарушен не будет. Я лишь отдал на проверку некоторые договоры. Но для вас это сущая формальность, конечно же. По вашим бумагам нет никаких нареканий. Вы кристально честно ведете дела. Пример для всех, кого ослепила алчность.

Эрфарин вскинула настороженные глаза на мужа.

Значит, другие нечестны?

Адалан словно бы напряглась, но сразу же улыбнулась. Даже почти искренне.

— Благодарю. Тогда более не смею нарушать ваше уединение, — вежливо поклонившись, произнесла она и ушла немного более быстро, чем было для нее принято.

— Этот город слишком тесный, — прошипела Эрфарин.

И словно бы каждый здесь хочет ее унизить.

Адалан, конечно, более изящна. Всего лишь ткнула носом в долг. Почти не оскорбила. Всего лишь указала, что часть жизни Рамхеа находится в ее руках.

Эрфарин ощущала себя испачканной.

— Боги Ночи и Дня, эта рыба тоже вызывает у тебя неприязненные чувства? — вмешался в ее мысли спокойный голос Дархада.

Девушка словно бы опомнилась и растерянно оглядела тарелку. На той разорванными в клочья кусками лежало нечто не поддающееся никакому опознаванию. Девушка осторожно отложила от себя приборы.

— Спасибо, — искренне произнесла она, решившись наконец поднять взгляд на Мастера Ночи.

Все это время она чувствовала себя тревожно. За то, что кто-то сражается за нее, за то, что это происходит на глазах у стольких людей, за то, что это может привести к непредсказуемым последствиям… И она невольно ждала, что увидит в своем муже недовольство.

Нападения, неясные угрозы и неоднозначные жесты всех тех, кто сопровождает ее жизнь вот уже год, теперь коснулись и его. Того, кто не обязан вникать во все ее дела. Эти пункты в их контракте не прописывались…

Но, перехватив взгляд темных глаз супруга, девушка ощутила себя глупо. Мужчина выглядел совершенно безмятежным. Водная гладь в безветренный день.

— Ни к чему. Мы же вместе, — ответил Дархад.

Эрфарин с заминкой кивнула.

Действительно же вместе. Но ей очень тяжело принимать помощь от кого-то, ей стоило научиться это делать. И доверять. Можно же доверять собственному мужу?

Даже если это тоже игра на публику. Даже если он это сделал для того, чтобы по городу скорее разнеслись слухи. Ему ведь тоже выгодно, чтобы все знали — Мастер Ночи теперь имеет поддержку мага Дня. А значит, охочих до его поместья и схватки с ним самим должно поубавиться.

Ее это устраивает. И этот поцелуй, запечатленный на ее руке, тоже.

Последнее хорошо бы повторить. Это было приятно. И вообще, ей понравилось чувствовать, что она теперь принадлежит такому мужчине. От таких мыслей Эрфарин снова занервничала и поспешила схватить стакан с водой.

После окончания трапезы пришло время возвращаться в поместье.

Путь до него прошел быстро. Правда, на самом пороге возникла заминка.

— Какой шумный день, — недовольно подметил Дархад. Он даже перехотел выбираться из салона кареты.

На пороге поместья, перед главным входом, маячили две знакомые фигуры. Он опознал их заранее, по одним лишь скудным силуэтам. Он хорошенько успел их запомнить за все многочисленные встречи.

— Ждем от вас задания, мастер Дархад, — словно солдаты на построении, прокричали Тарнан и Раана, вытянувшись в струну.

Эрфарин, вышедшая из кареты вслед за мужем, заинтересованно поглядела на учеников их Гильдии.

— Здравствуйте, айиса Рамхеа, — куда спокойнее произнесли молодые люди.

Она улыбнулась им в ответ.

Дархад вздохнул.

— Вы меня сторожить везде будете?

— Вы же одобрили наши работы, — произнесла Раана.

Мастер Ночи сразу же пожалел о своем решении. Он действительно признал работы приемлемыми и не разрушил их до основания, как все предыдущие разы. Но совершенно не подумал, что делать дальше с этими двумя. А делать что-то нужно было, ибо молодежь преисполнилась великих надежд…

— Притяните энергию из поместья, — вдруг произнес Дархад.

Эрфарин оживлённо посмотрела на своего мужа. Даже она не поверила в то, что услышала, и ждала целую секунду, что Мастер Ночи объяснит свои слова шуткой или странной оговоркой.

Мастер Ночи молчал и смотрел на студентов.

Тарнан и Раана уставились на него в ошеломлении. Потом обернулись к себе за спину и теми же взорами посмотрели на клубящуюся за границей Фатеаса непроглядную тьму.

— Мастер… это, пожалуй, слишком, — пробормотал Тарнан.

— Почему же, — довольный решением, заговорил Дархад. Придумав задание только что, он все больше уверялся в его правильности. — Работайте здесь, с внешней стороны. Засчитаю вам даже самый минимальный результат.

— Какой срок? — тут же спросила Раана, беспокойно дергая за кончик свою рыжую косу.

— Пока не закончится перерождение, конечно же.

Оба ученика крепко задумались.

— Я не уверен в методике…

— Я тоже… Нам бы дополнительную консультацию. И есть пара вопросов.

Дархад развел руками.

— Вы пока не мои ученики, я не буду отвечать на ваши вопросы.

Парочка нервно задергалась.

С этими словами трудно было спорить. Пока Мастер не взялся их учить, он действительно не обязан раскрывать свои методы и делиться знаниями. Но как же тогда…

— Я подпишу вам разрешение на посещение закрытой секции библиотеки, — несколько ослабил хватку Дархад. — И вы можете пройти курс нашего уважаемого Гильдмастера Теффы Амираж. В этом месяце он еще не проводился, вы как раз успеете. Разрешение тоже подпишу.

— Тогда мы согласны! — воскликнула Раана, как всегда стараясь опередить вечного соперника.

— Но после этого вы же точно кого-то из нас выберете своим учеником? — решил уточнить самое важное Тарнан.

— Кого-то из вас… — как-то странно пробормотал Мастер Ночи, — да, точно.

— Хорошо. Спасибо, Мастер Дархад.

Ученики Гильдии поспешили уйти, о чем-то бурно переговариваясь и переругиваясь.

— А они справятся? — поинтересовалась Эрфарин, когда они ступили на территорию Фатеаса. — Все-таки здесь особая энергия…

— Эти справятся с чем угодно, — фыркнул Мастер Ночи.

Девушка мысленно пожелала удачи упорным молодым людям и подумала, что, наверное, стоит готовиться ко сну. После всех случившихся за несколько часов событий на нее накатила усталость.

Однако в мысли вторглось отчетливое ощущения страха, опасности и ужасной тяжести.

Эрфарин резко обернулась к Дархаду. Хозяин поместья оказался весь скован абсолютной тьмой, которая выделялась такой чернотой, что отчетливо контрастировала даже на фоне вечной темноты этой земли.

— О нет… — прошептала девушка.

Она быстро высвободила поток силы. Вокруг нее взвихрилась магия Дня. Свет привлек тьму, и она набросилась на него. И в ту же секунду Эрфарин поняла, что эта волна не идет ни в какое сравнение с первой, что ей уже удалось испытать.

Тьма сокрушила свет. Раздавила, растоптала и не оставила ни одного проблеска. Меньше чем за мгновение.

Эрфарин перестала видеть, слышать и осязать. Она перестала существовать.