Мастер Ночи и белая кошка

Глава 13

— Очарован! Очарован всей душой! — сияя ярче солнца, проговаривал Раирнес и сжимал между своих ладоней пальцы Эрфарин.

Девушка отвечала формальной улыбкой и едва заметным румянцем неловкости. Она видела этого мужчину во второй раз в своей жизни так близко. В первый они вместе с айисой Теффой обсуждали вариант серого брака и ее кандидатуры в пару Мастера Ночи. Тогда беседа строилась в отстраненно-деловом тоне.

Сейчас же Раирнес Амираж проявлял себя иначе. Если бы Эрфарин не мучил кошмар, она бы непременно поддалась на природное очарование своего высшего руководства и, скорее всего, где-то про себя даже мурлыкала бы от такого теплого взгляда синих глаз мужчины. Все-таки у этого человека неисчерпаемое обаяние…

Дархад сверлил Гильдмастера взглядом, по весу равным приличному куску черноводного камня. Глава Гильдии Ангарет, по совместительству ее самый сильный Мастер Дня, откровенно игнорировал эмоции подчиненного и услаждал взор женской красотой.

— Как вам здесь приходится? Справляетесь? — принялся уточнять Раирнес у девушки. — Со всеми здешними обстоятельствами? Не сталкиваетесь ли с непреодолимыми затруднениями?

Мужчина все еще улыбался, его глаза все еще лучились добротой, но… Эрфарин невольно посмотрела на их сцепленные руки. Гильдмастер ее не отпускал. Чувствительно, крепко, на грани грубости поглаживал ее ладони.

Не интимность, не шаг за границу дозволенного, а чистая провокация. Вызов. Проверка.

Глaва очень хотел лично убедиться, как она — маг Дня, призванный сбалансировать перенасыщенного тьмой Мастера Ночи — справляется со своим кошмаром. Кошмаром, который лишил супругов всяческих прикосновений и выстроил опасную стену. Внес неожиданные коррективы в союз.

Эрфарин проглотила ком в горле.

Как безжалостно. Она слышала странные слухи о Раирнесе Амираже, но впервые испытывала атаку скрывающегося внутри него чудовища на себе.

Девушка чувствовала, как все смешивается. Вроде бы она видела перед собой дружелюбного и очень привлекательного человека, однако теперь явственно ощущала, как от него кожа покрывается мурашками, а кошачья ипостась вовсе готова всю шерсть дыбом поднять.

— Трудности закаляют, — сдержанно произнесла Эрфарин.

— Да, верно, — тут же отпустил ее Глава. — Их ни в коем случае нельзя бояться.

Ей оставалось только поразиться вновь произошедшим переменам. Только что казалось: еще секунда — и маска доброго Главы спадет с лица мужчины, и она увидит его истинную личину, и вот — ощущение пропало. В данную секунду он действительно был к ней добр. По-настоящему. Кажется, ему понравилась ее выдержка.

— А не нужно ли приструнить вашего супруга за… что-нибудь? — с самым лукавым выражением лица спросил Гильдмастер.

— Мой супруг, наоборот, достоин всяческих поощрений, — произнесла Эрфарин.

— Да что вы говорите, — уже без всякой радости протянул Раирнес и с характерным прищуром посмотрел на хозяина поместья. — Постараюсь поверить.

Дархад выразительно фыркнул.

— Видел пару наших учеников, — вскользь упомянул Раирнес. — Застал их в самом плачевном состоянии. Они что-то там голосили о том, что не успели собрать энергию, прежде чем поместье окончательно освободилось от тьмы, и теперь провалили проверку… Хватались за головы и сердца, пили флаконами успокоительное. Обещали уйти служить в Храмы Богов, отринув все мирское, ибо им не к чему больше стремиться.

Эрфарин не сдержала смешка. Раирнес поглядел на девушку, и она заметила в глазах Гильдмастера яркие смешинки. Скорее всего, он весьма сильно приукрасил реакцию студентов, хотя кто их знает…

— Я, кажется, забыл их предупредить, — пробормотал Мастер Ночи.

Действительно, стоило учесть юные таланты. И то, что они могут неправильно все понять.

Видимо, они всерьез взялись за задание, которое Дархад им озвучил. И очень надеялись с ним справиться. Поэтому их расстройство вполне объяснимо.

— Пришлось убеждать их, что поместье еще не спасено окончательно и что еще есть шансы, — продолжил говорить Раирнес. — В общем, у них, кажется, сегодня будет выходной после стольких растраченных нервов. Вот поэтому я и сомневаюсь, что хозяин этих земель заслужил поощрение.

Дархад лишь пожал широкими плечами и вынужденно повел по своей территории важного гостя. Пока тот сам не принялся рыскать по всем углам.

Прогулка выходила своеобразной. День не позволял Мастеру Ночи выходить под солнечные лучи, поэтому приходилось держаться подальше от всего центра поместья, что сейчас ярко освещало солнце.

Гильдмастер Раирнес, ступая на каждую дорожку Фатеаса, присматривался к притаившейся на этой земле тьме. И словно бы что-то разглядывал в ней. Открытое выразительное лицо Главы Ангарет отображало странную смесь чувств: напряжение вместе с нотками удовлетворения.

— Неплохо, но можно постараться лучше, — произнес он вслух.

— Это лишь первая проба, я обязательно продолжу, — тут же с энтузиазмом произнесла Эрфарин, надеясь убедить мужчину в скорых успехах.

Раирнес обернулся к девушке, и ей показалось, что этот взгляд всегда добрых глаз прошил ее насквозь. До такой степени, что страх, поднимающий голову лишь при физических прикосновениях, вдруг вцепился в ее душу. Она едва не споткнулась на ровной дорожке.

Главы Гильдии не могли считаться простыми людьми. Чтобы добиться своего статуса, чтобы занять такую должность, чтобы управлять столькими людьми, чтобы держать в своих руках власть и богатство, они учились, тренировались и работали. Больше, чем остальные, сложнее, чем остальные. Главами Гильдий могли быть только Мастера. Но даже как Мастера они проходили серию особых скрытых испытаний, что закаляли их и возводили в ранг более высокий, чем другие.

Поэтому нет ничего необычного в том, что один лишь взгляд может быть столь гнетущим.

Необычного нет, а неожиданный страх есть.

Дархад вклинился между Эрфарин и Главой, отодвинув свою жену и заслонив ее от атаки. Мастер Ночи не мог мириться с теми эмоциями, что терзали девушку. Хоть и понимал, что Гильдмастер устроил ей определенную проверку.

Раирнес едва заметно улыбнулся, встретившись с такой реакцией.

Их путь продолжился дальше, пока их не заставила остановиться весьма странная картина.

— Что ты делаешь с моими собаками? — строго спросил Мастер Ночи.

— Отчасти это и мои собаки. Моя семья их разводит, и я их тебе продал, — ответил Илнан, играясь с псами.

Грасс, обычно серьезный, внимательный и высокомерный пес, больше напоминал щенка. И то и дело норовил подставить живот и получить порцию ласки. Следователь по внутренним делам Гильдии Ангарет сам при этом выглядел почти восторженным мальчишкой. Он действительно любил животных. Больше, чем людей. Видимо потому, что животные не совершали преступлений и не носили масок добродетели, скрывая множество грехов.

— Во что превращается мой дом, — сердито проворчал Дархад.

Он кинул острый взгляд в сторону. Там тоже кто-то прогуливался и веселился. Все приглашенные Маги Дня с интересом изучали поместье. Не каждому из них выпадает такой шанс. Тем более не каждому удастся соприкоснуться с реликвией такого уровня, которая хранится в глубинах этой территории. Имя Эстерайи Халван навсегда увековечено в истории. И было что-то сверхъестественное в том, чтобы пересечься с частичкой, что осталась от нее.

— Как шумно, — добавил Мастер Ночи с тем же хмурым выражением.

— А нечего привыкать к одинокой жизни, — тут же добавил от себя Раирнес с яркой улыбкой на губах. — Настраивайся на шум, бесконечные разговоры и танцы. Впрочем, с последним, учитывая твою супругу, тебе повезло.

— Танцы? — уточнила Эрфарин, поочередно поглядывая на мужчин.

— Начинаются балы, встречи, приемы, — широко взмахнув руками, словно некий церемониймейстер, сказал Глава Гильдии. — Очень многое в преддверии еще более грандиозного Фестиваля Таргера.

— Ах да, балы… — немного нахмурившись, сказала девушка. Чем-то в этот момент она неуловимо стала похожа на своего мужа.

Раирнеса это изрядно позабавило.

Истоки беспокойства собеседницы были отлично понятны Гильдмастеру. Танцы. Что еще требует большего соприкосновения, нежели они? Разве что постель.

Впрочем, то, что Глава увидел, выглядело достаточно убедительно, чтобы поверить словам обоих новоявленных супругов. Они справятся с кошмаром. Неприятно, конечно, но поправимо.

Неприятно, что кошмар стал определенным препятствием к как можно скорейшему исправлению состояния Мастера Ночи. Однако пока время есть… И пожалуй, нет больше смысла давить на пару так, как Раирнес позволил себе сегодня. А то невольно презрение и гнев мужа и жены станут не мимолетными, а весьма обстоятельными.

Раирнес этого не желал. Он не требовал, чтобы его методы понимали, но искал баланс. Чтобы править благодаря уважению, а не страху.

— Не волнуйтесь, айиса Рамхеа, вам, как ни странно, тоже повезло, — продолжил говорить Гильдмастер, сохраняя все мысли при себе. — Наш Мастер Ночи составит вам более чем достойную партию. Пусть он и не любит танцы, ему пришлось освоить их в совершенстве, ибо ему вменили в обязанность быть достойным партнером своим сестрам. Ну и, конечно же, развлекать их, потому что иначе бы их развлекала бесконечная плеяда кавалеров.

— Сестрам? — встрепенулась Эрфарин и уставилась на супруга. А потом припомнила его обмолвку в карете. — Так, значит, тоже сестры…

— Трое, все младшие, — продолжил с еще большим энтузиазмом Гильдмастер. В голубых глазах плясали веселые огоньки. — Очаровательные особы, сплошная головная боль.

Дархад, словно бы вспомнив об упомянутой боли, даже скривился.

— Одну вы точно должны знать. Она знаменитая на всю страну оперная певица — Дакина Форгаз.

— Форгаз! Ну конечно! — подскочила на месте Эрфарин.

— Да-да, она самая, — энергично закивал Раирнес. — Первый принц Илрихат весьма благоволит ей и лично подписал приглашение, чтобы она выступила на Фестивале. У главных женских голосов столицы нервные срывы, изжоги и выпадение волос. Они, конечно же, готовы в Храмах Богов клясться, что Дакина — избранница, любовница, фаворитка! Иначе как она так очаровала нашего будущего правителя, который благоволит точным наукам, военному делу и развитию добычи полезных ископаемых, а любые искусства всегда называл «палачами времени для праздных»?

Эрфарин весело рассмеялась, услышав такую выразительную характеристику.

— Это не мешает считаться Его Высочеству Илрихату лучшим танцором столицы, — добавила от себя девушка почти заговорщицким тоном, слегка склонившись в сторону Главы.

Раирнес зеркально отразил ее позу, что сделало их еще ближе друг к другу.

— Полагаю, потому, что он тоже старший брат, а Вторая принцесса Келата — бесконечно очаровательная молодая женщина.

Эрфарин всем своим видом выразила полное согласие с утверждением и вместе с Главой Ангарет синхронно взглянула на Мастера Ночи. Крайне насмешливо.

Дархад тут же пришел в раздражение. И зачем он только защищал жену от коварных выпадов Гильдмастера, если она тут же с ним спелась? Поистине женское коварство, помноженное на кошачью переменчивость.

Впрочем, вскоре Раирнес нашел кому отдать свое внимание. Присутствующие здесь служащие неожиданно оказались под пристальным взглядом Главы. И он, полагаясь на свою отличную память, принялся выспрашивать у каждого о задачах, успехах, планах и даже вполне конкретных отчетах, которые кто-то умудрился до сих пор не предоставить…

Эрфарин, прислушиваясь ко всему этому, едва заметно улыбалась.

В своей неспешной прогулке они обогнули все поместье и приблизились обратно к порогу особняка. Час почти истек. Свет доживал на территории Фатеаса последние секунды и уже начал отдавать тьме обратно во владения кусок за куском.

Девушка слегка пошатнулась, и Мастер Ночи тут же крепко подхватил ее под локоть. Эрфарин в характерном жесте прислонила ладонь ко лбу.

— Ты устала, — наклонившись к жене, сказал Дархад.

— Немного, — тихо ответила она. — Но все хорошо.

Так как к ним вновь кто-то приближался, Эрфарин постаралась выпрямиться и не моргать слишком часто из-за туманных кругов, что уже расползались перед ее глазами.

Еще чуть-чуть — и все закончится. Можно будет отдохнуть.

Две женщины неопределённого возраста громко переговаривались между собой и что-то обсуждали, пока преодолевали последние райты до супругов.

— Мы тут немного перестроили кое-что, — заявила одна из них.

— И на первом этаже, и на втором, — вторила другая.

— Что значит «перестроили»? — напрягся всем телом Мастер Ночи. — Что вы сделали с моим домом?

Дархад даже быстро окинул особняк взглядом, словно мог видеть сквозь стены и сразу выявлять непрошенные перемены.

— Сделали его удобнее, — полностью игнорируя ухудшившееся настроение мужчины, продолжили говорить согильдийки. — Айиса Рамхеа, мы расширили гардеробную. У девушки должна быть большая гардеробная, ведь правда?

Эрфарин не сразу нашлась с ответом.

— Почему бы и нет…

Женщины кивнули друг другу, явно обменявшись какими-то бессловесными утверждениями.

— Ну и так… по мелочи. Сразу же все не учтешь, — проговорила одна из них, таинственно улыбаясь.

— Да, мы же тогда все делали очень быстро, да еще и в этой темноте, — добавила вторая. — Здесь действительно нашлось что улучшить.

Час истек. Тьма сомкнулась над головами и вокруг всех, кто сейчас был здесь.

На миг наступила тишина и непроглядный мрак. Потом сквозь него начал пробиваться свет магических фонарей.

— Мда, интересное место, — произнесла одна из женщин. — Ну, главное, что мы успели вовремя, а теперь пойдем.

Маги Дня, что пробыли здесь в течение часа, принялись друг за другом покидать территорию Фатеаса.

— А кто они такие? — уточнила у супруга Эрфарин.

— Архитекторы, — дернув уголком рта, ответил Мастер Ночи. — Им лишь бы вечно что-то переделывать…

— А правда уютнее получилось, — громогласно высказал свое мнение Раирнес, тоже появляясь из нутра дома. Когда Гильдмастер успел проскользнуть внутрь и все там исследовать, никто и не заметил. — И здесь тоже теперь полегче.

Мастер Дня прислушался к ощущениям. Тьмы на территории Фатеаса оставалось еще много, и она сильно себя проявляла, но земля вспомнила о прикосновении солнечных лучей, о тепле и уюте света, об иной стороне жизни и ее особой энергии. И теперь будет тянуться к ней сама.

Раирнес покосился на Эрфарин. Девушка была бледна и уже явно не хотела находиться на ногах. Ей этот трюк стоил усилий, но она справилась. Ни обмороков, ни полного магического истощения, ни прострации. Просто сильная усталость. Нужно всего лишь хорошо выспаться или же принять пару восстанавливающих эликсиров — и все сразу же пройдет.

Эрфарин действительно сильный маг Дня.

Гильдмастер рад был увидеть это своими глазами и представлял, как порадуется Теффа, переживавшая, что может случиться с этой парой и землей Фатеаса.

Раирнес подглядывал заодно и за новоявленными супругами, и их отношения радовали его тоже. Они смотрелись органично и даже ощущались так. Редкость для серого брака, да еще и учитывая, что прошел совсем небольшой срок. Но для Главы Гильдии не играло роли, как это получилось и что происходит между этими людьми, главное — эмоции. Эмоции отлично помогают в важных делах.

Ему, как человеку, пережившему перенасыщение светом, это было знакомо.

Весь мир держался на эмоциях. Не зря же Ночь и День постоянно порождали кошмары и грезы. Это тоже эмоции. В абсолютно чистом виде.

— Что ж, пожалуй, я тоже пойду, — произнес вслух Гильдмастер. — Жду от вас дальнейших успехов.

Эрфарин почтительно склонила голову. Дархад лишь кивнул.

И спустя несколько минут в поместье действительно наступила тишина.

— Я и правда привык к этому, — признался Мастер Ночи.

— Я тоже, — ответила девушка. — Я долгое время провела в своем доме одна. Может быть, мне следовало завести хотя бы кошку…

— А оборотни же не понимают язык зверей?

Эрфарин звонко рассмеялась. Дархаду нравился ее смех. Он всегда честно отображал ее эмоцию.

— Нет. Но мы их неплохо чувствуем и распознаем их инстинкты. Иногда это даже пригождается. Например, проводниками для тех, кто хочет посетить нетронутые уголки природы или взойти на гору, как правило, становятся оборотни. Благодаря особому чутью они помогают избежать встречи с диким зверьем, предсказать переменчивую погоду или обойти неожиданно опасный участок.

Дархад с интересом ее выслушал.

— Ты тоже можешь почувствовать опасность?

Эрфарин отвела взгляд.

— Это немного сложно. Как и животные, наши вторые ипостаси действительно могут заранее почувствовать землетрясение или приближающуюся бурю. Но если говорить о замыслах людей… Люди умеют скрывать свои мысли, умеют укрощать свои эмоции. С ними легко обмануться. И можно не почувствовать ничего, даже когда они уже готовы ударить ножом в спину.

Она увидела понимание во взгляде супруга, и напряжение немного отпустило.

— Я отдохну пару часов. Ты будешь работать в Созидательном зале?

— Да.

— Хорошо, я потом приду.

Время для старого уклада жизни было неподходящее. Разгар утра, скоро полдень — самое то, чтобы быть под солнцем и вбирать в себя энергию Дня. Но Эрфарин чувствовала, что ей требуется сон. Эликсиры могли помочь, но никогда не являлись полноценной заменой. Естественный процесс восстановления всегда считался более полезным, а магические уловки создавались скорее для всяких безотлагательных обстоятельств или при нехватке времени на настоящий отдых.

Поэтому девушка добралась до спальни, уже совсем ничего не видя вокруг от усталости.

На всякий случай она воспользовалась артефактом звука, который через четыре часа должен был ее разбудить.

Ей нужно проводить время вместе с мужем.

Учитывая, что свет солнца благотворно повлиял на землю Фатеаса, это, конечно же, отразится и на хозяине территорий. Поэтому ее присутствие рядом с Мастером Ночи особенно полезно именно сейчас. И во время его сна ей тоже следует быть с ним. Лучше на нем…

Ее сморил сон под мысли о том, не будет ли ему неудобно и тяжело, если она в облике кошки поспит у него на груди.

Мысли во сне как-то странно преобразовались и перетекли в весьма откровенные формы с не менее откровенным содержанием. Поэтому пробуждение под переливчатую трель артефакта оказалось и спасительным, и разочаровывающим одновременно.

Эрфарин села на кровати и даже огляделась, словно за ней и теми картинами, что всплывали перед внутренним взором, кто-то мог подглядеть.

Девушка уткнулась лицом в одеяло и глухо рассмеялась.

— Только этого не хватало.

Впрочем, как еще она должна была реагировать на такого красивого мужчину, который весьма обходителен и нежен с ней. Она и не думала, что все получится вот так… Ей казалось, что их отношения будут более механическими, сдержанными. Рабочими. Серый брак — это сделка, а любая сделка предполагает работу. Обычную работу, пусть и в рамках более близких отношений. Но выходило как-то иначе…

Эрфарин подперла голову руками и о чем-то подумала. О чем именно, она и сама не знала. Просто внутри теплилось приятное чувство равновесия, гармонии. Она давно не испытывала их. Произошедшее в семье лишило ее всех опор, а теперь ей удалось встать ровно.

Она поднялась и вспомнила, что должна оценить гардеробную, перестроенную специально для нее архитекторами Гильдии. Их артефакты позволяли вносить перемены практически мгновенно, если хватало сил на управление столь могущественными магическими предметами.

Комната действительно расширилась: здесь появилось несколько зеркал и небольшое кресло, в котором можно было удобно устроиться, чтобы надеть обувь.

Эрфарин посмотрела на свои наряды, запрятанные за стеклянными дверьми. Теперь их казалось слишком мало, они затерялись в таком большом пространстве. А еще девушка подумала о том, что ни один из них не подходит ни для балов, ни для приема в высшем свете.

Она вернулась в гостиную и подошла к небольшому столу, сев напротив него в кресло. Потом извлекла из магического хранилища артефакт-кошелек, а уж из него принялась вытягивать монеты и тщательно их пересчитывать.

Выводы оказались совсем неутешительными. Эрфарин прекрасно знала цены на наряды и на все то, что должно их дополнять. Так вот, ей едва хватало на одну пару туфелек…

Она закусила губу. Удивительно, как она раньше не придавала значения тому, что вся эта атрибутика, без которой нельзя посетить ни один богатый дом, вытягивает средства.

И это при том, что она сама и Ивьен обходились хоть и дорогими салонами, но не самыми роскошными. Они приходили туда, где уже находились готовые образцы. И по ним наряд сшивался на фигуру покупательницы. Так же как им оставались недоступны невероятные украшения лучших ювелиров.

Самый же элитарный эшелон высшего света обращался к портным, чей гений прославил их на всю страну. Они шили наряды, задававшие моду. Они шили наряды в одном образце, и повтор был невозможен. Ювелиры сами приходили в дома своих покупателей, присматривались к цвету волос, цвету глаз и оттенку кожи и создавали украшения, что становились словно бы продолжением своих хозяев и их бесконечного богатства.

Поэтому Эрфарин смотрела на скромные горстки различных монеток перед собой. Если заказывать обычное платье, ей хватит на десяток нарядов, а то и больше. Появиться в таком вместе с Мастером Ночи на балах-открытиях? Девушка нервно хохотнула.

Она опозорит мужа.

Нет, в самом деле. К чему вся эта кичливость? И почему без нее не обойтись?

Вдруг Эрфарин услышала странные звуки, потом распознала в них шаги, и в гостиную неожиданно вошел Дархад.

Не то чтобы ее сбило с толку появление мужа у себя в комнатах и то, что он не стал даже стучаться… Просто девушка не могла объяснить себе, почему он появился не из коридора, а из ее спальни…

— Что ты там делал? — даже с определенным испугом спросила Эрфарин.

— Проверял изменения, любезно произведенные нашими с тобой согильдийцами.

Она недоуменно приподняла брови. Потом поднялась и вошла в свою спальню словно в первый раз и обнаружила в одной из стен дверь, которой раньше не существовало. Обычную дверь, что сейчас была распахнута.

Эрфарин, конечно же, прошла вперед, пересекла проем и оказалась… в спальне Дархада.

— А?.. — повернулась девушка к Мастеру Ночи.

Он с насмешкой на нее поглядывал.

— А-а, — протянула девушка уже с пониманием. Отчего-то вспомнился сон. Краска бросилась к щекам, она невольно опустила ресницы. — Ну… это даже разумно. Так многие делают…

Многие соединяют спальни супругов потайной дверью. Незачем бегать по коридорам друг к другу. Это даже глупо. И согильдийцы исправили ошибку, допущенную изначально.

И как она сразу не заметила такую существенную перемену…

— Шансы они нам все-таки оставили. — Дархад указал на ключи, что торчали из замков с двух сторон. Ключи, конечно же, разные. Супруги вполне могли запереться друг от друга. Мало ли ссора какая и нужно выказать свое презрение…

Эрфарин стало смешно.

— Ты хочешь что-то купить? — неожиданно обратился к ней Дархад.

— Что?

— Я увидел деньги.

Девушка смолкла, и это молчание было напряженным. Хозяин дома и без того всегда ощущал часть ее эмоций, но за эти дни уже научился по едва заметным колебаниям души их различать. С женой что-то происходило, она о чем-то не могла сказать и поэтому сжимала губы в тонкую нитку…

Деньги, покупка…

В мозгу все сложилось настолько быстро и четко, что Мастер Ночи услышал щелчки, с которыми сходятся разные детали мозаики. И с последним щелчком он ощутил мерзкий внутренний удар.

Осознание чудовищной ошибки хлестнуло по обострившемуся разуму и по эмоциям. От веселости, что принесло открытие перестройки спален, не осталось и следа. Разочарование, раздражение и стыд.

Эрфарин множество раз упомнила об одиночестве в своем особняке, говорила о том, что не может позволить себе держать прислугу, о том, что ее семье не на что жить в целом. Столько раз. Столько вариантов. Он пропустил их все.

Дархад слышал во всем этом лишь то, что требовалось от него, — он должен погасить ее долги перед кредиторами, он должен выкупить родовой дом. То есть он должен был отодвинуть ее семью от края бездны, и не более того. Ничего большего представительница разоренного рода Рамхеа не просила по контракту. Она ничего не просила для себя. Она не просила, чтобы муж ее содержал.

Надо быть сверхъестественным болваном, чтобы решить, что жизнь с ним окажется для нее бесплатной. Все, что Мастер Ночи ей дал, — это еда, которую для него готовили и так в избытке. Больше ничего.

Правильно сестры говорили, что он не сможет построить нормальные отношения, пока не начнет видеть и слышать проблемы других людей. Дархад слышал чувства. И считал, что этого достаточно. Больше он не слышал ничего. А видел и того меньше. Тьма всегда похищала все его внимание. И он чуть не пропустил горящий возле него лучик света.

— Эрфарин. Я буду крайне благодарен тебе, если ты на правах супруги будешь указывать мне моменты, в которых я веду себя как болван, — произнес Мастер Ночи, прямо взглянув на жену.

— Что? — хлопнула она пушистыми ресницами.

— Есть вещи, что мне и правда трудно даются… Проще сдержать обещание, что я дал Гильдмастерам, чем это.

— Я не совсем понимаю.

Дархад окинул девушку внимательным взглядом. Ей даже невольно захотелось прикрыться руками, так чувствительно это оказалось.

— Как твои силы? Выдержишь поездки? — быстро спросил мужчина.

— Какие поездки? — переспросила Эрфарин, чувствуя, что безнадежно запуталась в речах супруга.

— По магазинам, конечно же. Сколько платьев необходимо? Шляпки тоже нужны, полагаю. И атласные ленты… Они вечно куда-то крепятся.

— Шляпки и ленты больше не в моде, — все еще в оторопелом состоянии проговорила девушка.

— А платья? Платья в моде? Надеюсь, что так. Без платья я тебя никуда не пущу. Как муж, я не допущу ничего подобного.

Эрфарин на этом месте просто сдалась и уже даже не надеялась догнать мысль мужчины, что стоял рядом.

— Дархад, о чем ты вообще говоришь?

Мастер Ночи сдержанно улыбнулся:

— О том, о чем не говоришь ты. Что у тебя нет денег.

Она тут же напряглась еще больше и гулко сглотнула.

— Это неловко, да? — добавил Дархад, понимая, отчего молчание жены длилось столько времени.

Девушка переступила на месте и даже неосознанно сделала шаг назад.

Неловко, неудобно, стыдно. Мерзко, противно и гадко.

Той, что справлялась сама до последнего, той, что все еще старалась обходиться своими силами и своими средствами, той, что не могла ни на кого положиться, нужно было просить. Обращаться. Терпеть. Ждать. Надеяться.

— Это… я думала как-то обойтись. — Эрфарин обтерла вспотевшие ладони о штаны. — Я вот-вот сдам еще несколько готовых работ и получу за них выплаты… Боги, это и правда стыдно.

Она совсем опустила голову. Дархад не двигался со своего места. Если он сейчас попытается к ней прикоснуться, то она вовсе от него сбежит. Как кошка, которую никогда нельзя трогать, пока она сама об этом не попросит.

Сравнение даже позабавило. Но Мастер Ночи не улыбнулся.

— Эрфарин. Ты должна быть рядом со мной. Это мои условия контракта. И значит, я должен обеспечить тебя всем, чтобы это условие выполнялось. Это в моих интересах. Если рассуждать в рамках сделки, возможно, будет проще…

Девушка действительно робко взглянула на него. И ее взгляд даже не метался, не пытался от него сбежать. Кажется, в рамках сделки подобные вещи обсуждать действительно легче.

Сделка. Условия. Контракт. Подпись. Все деловито-отстраненно, бесчувственно-холодно. Да, так проще.

— Нужны платья, костюмы, легкие накидки, длинные шелковые шарфы, туфли на удобном каблуке. В моде «ягодные» цвета, северная палитра, — перечислила Эрфарин.

Дархад нахмурился.

— Я надеюсь, что ты разбираешься в этом от и до, потому что оплатить я могу, подобрать — нет.

— Но ты же носишь безупречные костюмы, — едва заметно улыбнулась супруга.

— Я хожу к одному портному уже лет пятнадцать… Он и его помощницы со мной даже не разговаривают. Просто снимают мерки, а потом я забираю готовые вещи.

— Твои готовые вещи дороже моих платьев со всеми атрибутами к ним. Мог бы уж и поинтересоваться…

По лицу Мастера Ночи скользнули странные эмоции. Неловкость? Этот мужчина может чувствовать неловкость?

Эрфарин даже стало легче дышать.

— Оплати мне лишь те наряды, которые нужны для того, чтобы я тебя не опозорила. Все остальное — не нужно. Ты же не против, если я наедине с тобой буду донашивать прошлогодние наряды? Хотя парочке домашних платьев уже и по пять лет. Они очень удобные…

— Наедине со мной можешь вообще ничего не носить. Я не то что не против, я буду неимоверно счастлив, — проговорил совершенно серьезным тоном Дархад, наконец сдвигаясь с места и уходя в свою спальню. Поэтому выражения лица жены он не видел. Но эмоции и чувства уловил — он коснулся их сильнее обычного.

Ее реакция его повеселила. Растерянность, смущение, волнение, радость… возбуждение? Колкие яркие искорки.

Интересно заставить их полыхать во всю мощь…

— Я как-то предлагала тебе поучаствовать в моем обнажении, но ты гордо отказался, — проговорила позади него Эрфарин.

Нет, определенно серый брак зря назван серым. Такой невыразительный цвет скрывает столько интересных вещей. Такие вот разговоры, например. Или это только у них такие разговоры?

Дархад взглянул на нее через плечо. Девушка с весьма критичным видом, уперев руки в бедра, таращилась на него без всякого стеснения.

— Как я тебе и сказал. Можешь указывать мне, когда я веду себя как болван.

— Хорошо. Помни, что сам попросил.

Эрфарин ушла в свою спальню, прикрыв при этом дверь, которая теперь воссоздавала какую-то особую атмосферу в двух смежных комнатах.

Ключ в замке не повернулся. Дархад не сдержал ухмылки.