Мастер Ночи и белая кошка

Глава 15

— Тарнан и Раана, — резко опомнился Дархад. Ученики могли пострадать еще серьезнее, и о них действительно стоило волноваться. — Эрфарин, найди их!

— Да, хорошо.

Девушка в ту же секунду обратилась в кошку и понеслась со всех четырех лап обратно.

Обострившееся восприятие и чутье указывали ей на множество человеческих следов, что остались в округе, но только часть из них несла в себе слабое ощущение магической метки Гильдии Ангарет.

Студентов удалось отыскать быстро. Парень и девушка оказались оглушены и не приходили в себя, как бы Эрфарин ни пыталась их разбудить.

Они, стремившиеся попасть в ученичество к Мастеру, самым прилежным образом выполняли его поручение. И пострадали из-за этого.

Когда часть энергии поместья похитили, вся сила темноты, что была сосредоточена в Фатеасе, разразилась волнами ударов. Тарнан и Раана, скорее всего, не успели ничего понять, так как даже не отступили ни на шаг от границы магической земли.

Потянулись долгие минуты метаний. Эрфарин не хотела оставлять учеников, но у нее не хватило бы сил перенести на себе даже одну девушку, не то что двоих молодых людей. Поэтому пришлось ждать помощи.

Первыми пришли слуги по распоряжению хозяина поместья. Они подхватили на руки учеников и понесли в свое временное жилище. Его выстроили на приличном расстоянии от Фатеаса, поэтому все случившееся в поместье прошло для людей совсем незаметно.

Эрфарин, убедившись, что за молодыми людьми присматривают, смогла вернуться к мужу.

Здесь крутились собаки. Звери пока еще странно вертели головами, словно пытались сбросить что-то с себя. Как и служанку, псов чем-то оглушили?

Грасс грозно рычал, напрягал сильное упругое тело и словно готовился атаковать кого угодно прямо сейчас, однако врага поблизости уже не было.

Девушка приблизилась к псу, села перед ним на корточки и положила ладонь на голову. Зеленые глаза собаки, выдававшие, что зверь напитан магией, мерцали сильнее обычного. Он посмотрел на свою хозяйку прямо и с огромным сожалением.

— Все в порядке. Иногда случаются поражения, — тихо сказала Эрфарин Грассу.

Магия делала животных умнее, но подобия разума человека они все-таки не достигали. Однако спокойный голос девушки и ее нехитрая ласка заставили пса перестать злиться и скалиться на каждую тень вокруг.

Эрфарин выпрямилась и обернулась к Мастеру Ночи. Но, прежде чем она успела задать хотя бы один вопрос, на пороге Фатеаса яростной бурей объявились оба Гильдмастера Ангарет.

— Кто посмел⁈ — заорала Теффа, распахивая дверь кареты, прежде чем та остановилась, и выскакивая наружу.

В последовавшем за ней Раирнесе ощущалось больше сосредоточенности и терпения. Только вот взгляд голубых глаз мужчины показался столь тяжелым, что под ним могла начать трескаться земля, которую он оглядывал райт за райтом.

Вместе с Главами Гильдии явился и Армант. Помощник глядел на поместье с еще большим подозрением, чем когда-либо, и вообще ступал по нему осторожно, ожидая удара.

Эрфарин даже понимала почему. Поместье действительно могло ударить. Если бы баланс силы в таких местах достигался лишь вырыванием лишнего куска — все обстояло бы намного проще. Но подобное не являлось выходом. Такое действие лишь наносило рану магической территории, и с ней начинали происходить еще худшие изменения. Еще быстрее.

Вот и сейчас давление темноты возросло, и это ощущали все. Мастера справлялись спокойно, а тем, кто не достиг их уровня, приходилось перебарывать гнет, что ложился на плечи и душу. Армант, высокий и худой, невольно опустил плечи и согнул спину.

А ему под ноги вылез кошмар. Мелкий, незначительный, ужасающе уродливый. Нечто раздавленное, шипящее и хрипящее, вращающее во все стороны подобием глаз со вспухшими и вывернутыми наружу веками.

Молодой парень весь передернулся. Ему очень хотелось отступить и отвести взгляд. Только вот проигрыш даже такой мелочи мог привести к тому, что кошмары потянутся к слабовольной жертве один за другим.

Армант высвободил энергию Дня, стараясь вернуть в свои мысли свет и тепло. Он раздавил кошмар, и энергия Тьмы рассеялась.

— С первой попытки не получилось, предприняли вторую, — принялся рассуждать вслух Раирнес. — Неслыханная наглость. Теффа?

— Да, — откликнулась супруга, подавляя эмоции. Сейчас не до них: они отвлекали, а нужно было попытаться ухватить следы преступника.

Женщина выставила руку вперед. Из подушечек пальцев потянулись черные дымчатые нити, почти сливавшиеся по цвету с окружавшей темнотой. Лишь свет фонарей позволял их отличить.

Они протянулись далеко вперед, закружились, перекрутились и образовали сеть. Та легла на широкий кусок земли, запирая под собой все следы, что там только могли быть. Тот, кто проник сюда, обладал энергией, пользовался своей силой, а возможно, и артефактами. Сила Теффы позволяла образовать купол, сквозь который ничего не развеивалось.

Им же нужно попытаться поймать вора за хвост. И желательно по самым горячим следам.

— А что собаки? — покосился на четвероногих Раирнес.

Дархад потрепал Грасса по голове. Вожак стоял рядом с хозяином, выражая желание делить с ним и ответственность, и тревогу. Остальные псы откликались на волнение своего альфы суетой и тихим скулежом.

— Их усыпили. Как и мою прислугу, — коротко ответил Мастер Ночи.

— Никто ничего не видел и не слышал… Интересно, — протянул Раирнес, поджимая губы.

Эрфарин знала Раирнеса Амиража в другом свете. Почти всегда расслабленный, словно бы выполнял свою работу лишь в полсилы. Почти всегда улыбающийся, словно бы ничто не могло испортить его настроение. Почти всегда немного погруженный в себя, словно бы его собственные мысли интереснее происходящего вокруг. Все это исчезло. И у девушки создалось впечатление, что если бы это оказалось приемлемо и имело бы смысл, то Глава Гильдии тоже уткнулся бы носом в землю и пытался уловить запах, энергию, след врага.

Он так вглядывался в округу, словно вскрывал взглядом каждый райт этой земли. И искал, искал, искал…

Все поиски были тщетными. Территория поместья содрогалась в судороге, получив сильную рану.

Теффа давала какие-то распоряжения Арманту. Помощник Глав с крайней внимательностью вслушивался в ее слова, даже что-то записывал.

— Мне нужно идти работать, — произнесла Эрфарин, чувствуя, насколько неуютно стало здесь. — Земле полегчает, если я воздействую на нее энергией Дня.

Все посмотрели на девушку и вразнобой кивнули.

Дархад задержал взгляд на супруге, и она почувствовала, что он что-то хочет ей сказать, но Мастер Ночи сохранил молчание. Девушка ушла дальше, глубже, ближе к реликвии Эстерайи, навсегда закрытой в этой земле. И вскоре результат ее работы волнами силы света докатился до всех.

— Хорошо работает, — произнес Раирнес, оценивая возможности той, с которой совпадал по энергиям. Однако Гильдмастер сразу же вернулся к насущному. — Дархад, ты подозреваешь кого-то?

— Тех же, что и при первой попытке.

Глaва Гильдии взглянул на подчиненного недовольно.

— И никто не крутился здесь? Не лез к тебе в последнее время? Может быть, кто-то провоцировал тебя?

— Только поклонники моей жены.

Теффа и Раирнес посмотрели на своего Мастера совершенно одинаковыми взглядами. Вот что значит два десятка лет брака…

— Они хотят многое отнять у Эрфарин, лезть ко мне им невыгодно. И слишком рискованно, — тут же объяснился Дархад.

Да, пожалуй, этих людей не стоило брать в расчет. Может быть, действительно стоило начать с тех, кто уже и так был соперником в прошлом.

Это зависть? Месть? Желание подгадить?

Догадки заставляли теряться.

Надо же, враг действительно смог осуществить задуманное. Только за проявленное упорство стоило отдать ему должное. Кто другой вторую попытку бы побоялся использовать, все-таки слишком большой риск пострадать самому. А этот… этот явно готовился. И выжидал. И пришел именно сегодня, когда супруги покинули поместье.

Илнан явился через несколько минут и привел с собой лишь двоих соратников. И тут же дал им десяток поручений. Следователь по внутренним делам Гильдии сам выглядел еще более хмурым, чем обычно.

— Главы, при всем уважении, если об этом станет известно, нас засмеют, — произнес он, оценивая место преступления.

Гильдмастера не смогли с этим спорить. Позорище… не защитить такую важную территорию.

— Слуги могут приходить сюда даже в твое отсутствие? — принялся расспрашивать Илнан, при этом кружа вороном вокруг купола, что установила Теффа. Сначала он хотел посмотреть землю вокруг того клочка, откуда вырвали энергию.

— Да, они знают правила и никогда не задерживаются здесь дольше положенного, — ответил ему Дархад.

Ситуация его раздражала. Он снова оказался всего лишь наблюдателем. Но если в тот, первый раз это казалось чем-то на уровне комариного укуса, на который можно было не обращать внимания, то теперь это походило на пощечину.

Мастер Ночи сдерживал клокочущую внутри ярость. В конце концов, даже Теффа держалась, хотя готова была пар из ноздрей пускать. Армант вот даже не особо стремился стоять рядом с Главой, когда та к нему не обращалась.

Дархад зачел себе поражение. Сначала он пропустил удар, а теперь проиграл раунд.

Не то чтобы Мастеру Ночи был вовсе неизвестен вкус поражения, просто до этого они не оказывались столь унизительными.

Правда ведь засмеют, если узнают…

Кошмар — вытянутая в два человеческих роста тень, вся словно сотканная из насыщенной жирной смолы, а потому медленная и какая-то очень тяжелая — принялся наступать на хозяина земли. Медленно и неотвратимо. Раздавливая своей массой мелкий камень.

По мере движения центр тени — далекое подобие живота — вдруг раздулся изнутри, а затем вовсе разорвался. И из дыры показались головы, щелкающие длинными тонкими зубами и глядящие на человека слипшимися толстыми веками.

Дархад смотрел на кошмар. Энергия Ночи в том была сильна, могущественна, тягостна. Она почти урчала от удовольствия, наступая на огонек жизни, что казался ей таким привлекательным.

Мастер Ночи не шевелился. Он лишь приподнял руку. Над мужской ладонью взвихрилась свободная энергия Тьмы. Она мгновенно закружилась и в своем бешеном танце превратилась в клинки, стала отдавать кроткими черными всполохами. Дархад отпустил ее на волю, и она врезалась в кошмар. И разорвала тот в клочья за два вздоха.

Кошмар опадал на пострадавшую землю Фатеаса черными клоками и развоплощался, вновь становясь частью силы поместья.

Нет, такого Дархад давно не боялся. Тьме нужно постараться получше, чтобы поймать его на крючок.

Да и тем более сейчас он слишком зол.

А вот, кажется, на остальных присутствующих кошмар произвёл впечатление. Армант стал бледнее полотна, а Илнан с помощниками даже прекратили свою бурную деятельность.

— Айиса Теффа, снимите купол, — обратился к Главе следователь, приходя в себя после увиденного. Гильдмастер мгновенно исполнила его просьбу. Илнан параллельно с этим принялся доставать кучу нужных ему артефактов и продолжил задавать вопросы: — Значит, служанка уходила отсюда, когда наш вор решил заявиться? Тогда ей повезло. Видимо, она ничего не увидела и свидетелем быть не может. Иначе сильно сомневаюсь, что отделалась бы лишь потерей сознания.

Это звучало довольно зловеще. Но Дархад и сам допустил первой мыслью убийство, когда увидел тела на земле. Однако вор пощадил тех, кого встретил.

Стоит ли считать это благородным поступком или преступник не пожелал тратить больше сил, от которых бы остались следы?

Илнан с помощниками исследовали ту часть территории, откуда вырвали целый клок.

— Магия Дня, — вынес вердикт следователь через несколько минут, — совершенно обезличенная. Никаких конкретных следов и зацепок. Кстати, следов на земле от обуви тоже никаких. Даже о такой мелочи позаботились.

— Что-то еще сможешь сказать? — спросила Теффа.

— Мы взяли все образцы энергии. Теперь только разбираться. Учитывая, как в них вмешалась энергия Тьмы Фатеаса, не знаю… не уверен, что хоть что-то распознаем. В любом случае, мне нужно время.

Илнан отвернулся к своим соратникам и что-то принялся с ними обсуждать.

— Приставить кого-нибудь? — спросил Раирнес у хозяина земли.

— Думаете, вор сунется еще раз? — свел брови к переносице Дархад.

Главы Ангарет переглянулись между собой.

— Мы не знаем, какая у него цель. Если только ради слухов, чтобы обрести повод посмеяться над нами на банкетах, то, думаю, ему достаточно этого. А если… — резко смолк Раирнес.

— А что, если? Зачем ему вообще огромный кусок энергии Ночи, да еще и земли, что не закончила свое перерождение? — не скрывая раздражения, начала сыпать вопросами Теффа. — Возможно, стоит даже надеяться, что это именно насмешка. Потому что, если не она… я не понимаю, как он собирается это использовать.

Раирнес понял, на что намекает супруга, и глубоко задумался над ее словами.

— Мы уехали спонтанно, — добавил от себя Дархад, устремив взгляд куда-то в темноту.

— Что?

— Мы с Эрфарин приняли решение покинуть поместье лишь по стечению обстоятельств. И время нашего отсутствия угадать было нельзя. Мы никому ничего не сообщали.

— К чему ты ведешь? — насторожилась Теффа.

— Кто-то следил за вами, — ответил за Мастера Ночи Раирнес. — И следил с близкого расстояния. Постоянно.

— Слуги? — тут же нашлась с версией Глава.

Дархад поморщился. Он не хотел подозревать своих людей.

— Служанка сама пострадала.

— Возможно, для правдоподобности.

— Ее оглушил мощный артефакт, который никак ей не навредил. И собакам тоже. А потом одним рывком вор вырвал кусок силы из земли, что сама неимоверно сильна. Это все очень дорогие инструменты. Обычному человеку неоткуда их взять.

— Тогда кто? — глядя на него в упор, спросила Теффа.

Тарнан и Раана. Эта мысль вертелась в голове. Молодых людей тоже не хотелось подозревать. Мастер Ночи молчал об этом, иначе бы, скорее всего, был высмеян Гильмастерами. Они не потерпят от него столь наивных речей. Он не желает думать плохо о тех, кто дурного впечатления до этого не производил.

Если случилось преступление, то подозревать стоит всех. Хоть самих Глав Ангарет. Слепых пятен не должно быть, слепой веры в соратников — тоже. Это ведь глупо — думать, что тебя не могут предать.

Предать может кого угодно.

Эрфарин предал собственный отец, и это та правда жизни, которую стоит принять.

— А кто там не сдавался до последнего, когда ты землю завоевывал? Представители пары Гильдий? — принялась вспоминать Теффа события полуторалетней давности. — Да, точно, они буквально вгрызались в эту территорию. Надо бы с них начать…

Гильдмастера принялись обсуждать имена.

Дархад думал о том, что с учениками Гильдии он сначала поговорит сам. Когда они придут в себя. Просто потому, что этими двумя все еще никто не интересовался. Про них никто не спросил.

Никто не знает, что эта парочка чуть ли не обжилась за эти дни на самой границе с поместьем? Дархад стремительно все обдумывал.

Тарнан и Раана сами явились к нему, и он сам придумал для них сложное задание. Неужели молодые люди не похвастались тем, что им дано очень важное дело, а не одноразовая попытка? Возможно… ведь если они провалятся, то попадут в неприятную ситуацию.

Лекция Теффы, на которую он их отправил ради дополнительных знаний, еще не проводилась. Значит, Гильдмастер не видела пополнение состава среди своих студентов и не могла задаться вопросом, а с чего они вдруг пришли к ней…

Тайна, образовавшаяся сама собой. Совершенно неумышленная.

Главное, чтобы никто из слуг не проговорился, что сейчас в их доме отдыхает еще двое пострадавших. Но, кажется, слуги испугались случившегося с соратницей и не стремились ни беспокоить Мастера Ночи, ни соваться лично в поместье.

— Думаю, что все, — объявил Илнан, собрав все свои вещи. — Если что-то заметите, даже мелочь, сообщайте в любое время, — произнес он уже лично для Дархада.

Мастер Ночи неохотно мотнул головой. Ему вообще не хотелось, чтобы еще что-то здесь происходило. Это место ему нужно в целости и сохранности, иначе вся его бравада насчет ратных подвигов для Гильдии на Фестивале станет поводом не просто для высмеивания, а для клейма позора.

И землю поместья наконец все покинули. Стало тихо. Только собаки глухо рычали, никак иначе обсуждая между собой случившееся.

— Жаль, что вы не умеете говорить, — сказал Мастер Ночи, глядя на питомцев.

Те отвечали самыми преданными взглядами.

Мастер Ночи пошел вперед и добрался до участка, где работала Эрфарин. И только в этот момент осознал, что она работала вне светлого времени суток. Там, над тьмой Фатеаса, тоже все еще ночь. Совсем не те часы, когда положено действовать магу Дня.

И поэтому, конечно же, она использовала свою собственную энергию.

Несколько нефритовых игл обломками лежали возле ее ног. Разрушились от соприкосновения с тьмой магической земли.

— Ты быстро устанешь. Можно подождать еще пару часов, — произнес Дархад, замерев от нее на расстоянии.

— Ничего, я еще немного, — отозвалась девушка.

Хозяин поместья наблюдал за тем, как двигаются женские руки, как ловко они управляется с разными иглами. Часть игл стремительно тускнела, теряла энергию, после чего ломалась и падала к другим обломкам.

Дорогие вещицы, на которые у представительницы разоренного Торгового дома, конечно же, нет средств. Нужно будет позаботиться и об этом…

— Я правда буду в порядке, — повторила Эрфарин, на секунду обернувшись к мужу и сверкнув легкой улыбкой. — Я немного поработаю, потом отдохну и уже в дневные часы продолжу.

— Хорошо. Не доводи себя до грани.

Мастер Ночи совершенно бесшумно ушел. А она все равно почувствовала себя одиноко. Хотя вроде как и глупо было держать мужа возле себя в нынешний момент, просить его остаться сейчас было совсем невовремя. Однако подобной близости нестерпимо хотелось. Но у хозяина поместья явно нет времени на праздные разговоры, да и настроения — тоже. Эрфарин чутко улавливала напряжение мужчины.

На место своего хозяина ступил Грасс. Пес поглядел на свою хозяйку, та жестом показала, что подступать ближе нельзя. Пес уселся в нескольких шагах от нее.

Что ж, это довольно мило с его стороны, наверное, он так пытался ее поддержать, как недавно поддержала его она.

Эрфарин поработала еще какое-то время. Вскипевшая энергия поместья понемногу успокаивалась. Волны уже не дыбились, как спины у рассерженных кошек, они оседали, уменьшались, растрачивали свой гнев.

Девушка подумала, что можно попробовать связаться с Ивьен. Хорошо, когда сестра — маг Ночи, а значит, сейчас ей самое время бодрствовать и чем-нибудь заниматься. Благо, что такие простые поводы для связи, ради того чтобы поинтересоваться настроением друг друга, считались в их семье совершенно нормальными. А значит, повода подозревать некое событие, что толкнуло Эрфарин установить связь с сестрой, у студентки Академии магического правоохранения Андрада пятого вовсе нет.

— Младшенькая, — поприветствовала она сестру, когда артефакт связи показал молодую девушку в антураже ее жилой комнаты.

— Старшенькая, — махнула рукой Ивьен.

— Ты в порядке?

— Да, а ты?

— Все хорошо.

Она не собиралась рассказывать о произошедшем сестре. Это внутренние дела Гильдии. Да и Ивьен будет спокойнее всего этого не знать. Младшая надеялась, что Эрфарин больше не одна и в доме того, кто может ее защитить. А значит, поводы для беспокойства практически отпали, и стоит Ивьен узнать, что возникли новые, совершенно иного уровня и толка, она изведет себя. И точно пошлет к хардам всю свою учебу.

— Эрфарин, у меня будет особый экзамен, — немного смущенно, переплетя пальцы перед собой, заявила младшая сестра. — И я, конечно же, займу первое место. Придешь на награждение?

О том, чтобы старшая пришла на сам экзамен, Ивьен и не мечтала. Обойдется и без группы поддержки. Даже яростнее будет бороться.

— Какая уверенность, — хмыкнула Эрфарин.

— Я — лучшая, — задрала носик младшая.

— Хорошо. Я постараюсь. Но ты ведь понимаешь…

— Конечно понимаю! Я вообще просто так сказала. Как в старые добрые…

Эрфарин понимала младшую сестру. Им не хватало друг друга. Им не хватало дедушки и мамы. Им не хватало общности и единения. Разговоров, улыбок, объятий, тепла и безопасности. Разлука все еще казалась испытанием, пусть не таким острым, как когда-то в самом начале, но все же.

И все-таки оба старших их члена семьи оставались далеко. И расстояние вроде как накладывало свой отпечаток. Его не преодолеть быстро, и поэтому мириться, как ни странно, было чуть легче. А сестры существовали в одном городе, но в разных клетках. Казалось бы, можно дотянуться друг до друга в любой момент, а все-таки нельзя.

— Ивьен, будь лучшей, — взглянув на сестру, произнесла Эрфарин.

— Да, обязательно, — твердо кивнула та.

Артефакт связи смолк. Девушка какое-то время провела в тишине и странных мыслях, скачущих друг за другом вперемешку.

До конца ночи оставалась еще пара часов. Эрфарин прикинула, как лучше сделать. Можно дождаться рассвета и поработать в любимые часы, однако и зенит солнца был привлекателен. А к тем часам уже накопится усталость, учитывая пережитые события, и вовсе будет клонить в сон.

Поэтому она все-таки решила пропустить рассвет. Она отдохнет четыре-пять часов и проснется как раз к разгару дня. Этого хватит, чтобы восстановиться. И дальше можно будет работать спокойно.

Эрфарин вернулась в свою комнату и первым делом наткнулась взглядом на дверь, что теперь соединяла ее спальню со спальней супруга. У девушки вырвался смешок.

Она, поддавшись непонятному порыву, приоткрыла дверь и заглянула в комнату мужа. Но встретилась лишь с пустотой. Девушка обернулась кошкой и прошла в чужую спальню.

Дархад пришел спустя какое-то время. Кошка встретила его мяуканьем.

— Мне еще нужно поработать некоторое время, — произнес Мастер Ночи, ласково поглаживая ее между ушами.

Кошка последовала за ним в кабинет.

Хозяин поместья с интересом проследил, как она вспрыгнула к нему на стол, принюхалась, потопталась всеми четырьмя лапами и нашла наконец себе место на самом краешке. Кошка свернулась в клубок и, бросив на хозяина кабинета хитрый взгляд, прикрыла глаза. Как и всем кошкам на свете, Эрфарин во второй ипостаси тоже не имело значения, где спать.

От нее исходила мирная и теплая энергия Дня, и Дархад невольно протягивал руку, почти невесомо проводил по шелковистой белоснежной шерсти и наблюдал, как дергаются острые уши.

«Некоторое время», конечно же, превратилось в часы работы. Нужно было закончить с бумагами, и даже документы Гильдии, всегда хранившиеся в рабочем кабинете на территории Старшего корпуса, как-то просочились к нему на стол. И так как Мастер Ночи откладывал их до последнего, то пришлось погрузиться в рутинную работу.

С ней он покончил как можно быстрее. И дотянулся наконец до книг Мастеров Ночи. Дархад все еще нуждался в определенных уроках даже при нынешнем уровне мастерства. Для того, что он обещал Гильдии, понадобится куда больше знаний и труда, чем сейчас есть у него.

Учиться приходилось даже лучшим.

Или чтобы быть лучшим, приходилось постоянно учиться?

Дархад лишь украдкой отметил, что где-то там, за пределами поместья, разгорелся день.

Эрфарин проснулась, потянулась, как и положено кошке, выпустив тонкие острые коготки.

Кошка мяукнула. Дархад не сразу оторвал взгляд от книги. Оборотень смотрела на него крайне строго. Взгляд прекрасных глаз всеми силами его осуждал.

— Ты не отдыхал, — произнесла супруга, в одну секунду представ перед ним уже в человеческом облике.

Мужчина прищурился. Все-таки крайне интересный трюк. Невозможно даже успеть увидеть, как одно тело сменяет другое. Они меняют друг друга даже не за мгновение, а как будто внутри этой доли секунды.

— Ты должен полноценно отдыхать, — продолжила настаивать Эрфарин.

— Но ведь главное, что ты рядом. — Дархад протянул к ней руку, и девушка без всяких раздумий, на голом инстинкте, вложила ладонь в его пальцы.

— Я должна быть рядом с тобой в постели, — произнесла она и тут же смутилось того, как все это прозвучало.

В глазах супруга заплясали смешинки.

— Да, безусловно, так было бы еще приятнее.

Эрфарин чувствовала, как он большим пальцем медленно поглаживает ее запястье. Ровно там, где бился пульс. Где он бился в не совсем привычном ритме. Ей хотелось из-за этого встать еще ближе. Как и любой женщине, как и любой кошке, ей нравились нежные прикосновения. И ей хотелось получить еще.

И она вспомнила о том, что вполне может позволить себе вообще любую близость. А уж столь скромную тем более. Поэтому она сделала шаг к Мастеру Ночи. Дархад безошибочно угадал ее инстинкт и поощрил его, потянул к себе.

Так как он все еще сидел, Эрфарин получила неожиданную возможность смотреть на мужа сверху вниз, и это сделало его словно бы доступнее для нее. Впервые за все время. Она провела рукой по его лицу. Будто бы вновь стремилась собрать опасные искры света с уязвимой кожи. Но опасности не было, поэтому появился повод изучить уже и так знакомые черты.

— Зачем мужчинам длинные ресницы? — тихо спросила девушка. — Женщинам куда нужнее все эти символы красоты.

Мастер Ночи усмехнулся:

— А чем же тогда нам вас соблазнять?

— Уверенностью, настойчивостью, решительностью, смелостью.

— Никогда не думал, что из этого мне присуще.

— Все.

— Все?

— Да, я ведь наблюдаю за тобой.

— Я тоже наблюдаю за тобой. И совсем недавно ты куда смелее приближалась ко мне.

Эрфарин действительно колебалась. Она могла опуститься в его объятия, оказаться в кольце его рук, стать еще ближе, но отчего-то медлила.

— Это воздействие кошмара или твой собственный страх? — уточнил Дархад, не сводя с нее черных глаз.

Она принялась старательно обдумывать.

— Ох, сколько же в тебе эмоций. Их бы в правильное русло… — не выдержал мужчина.

Он притянул к себе жену и поцеловал.

Эрфарин напряглась то ли в ожидании удара от кошмара, то ли от реакции собственных чувств. Кошмар действительно выжидал, оставался на расстоянии в тонкий волосок, следил, вдруг появится шанс… Но того не появлялось. Дархад не был ни чересчур настойчив, ни подавляюще стремителен. Он касался жены нежно, спокойно. К такому он уже ее приучил. И поэтому она смогла ответить.

Смогла встать удобнее, смогла обнять.

Близость без острой необходимости, без беспокойства и привкуса беды оказалась сладкой, привлекательной, головокружительной. Она дарила чувство надежности, безопасности, отрешенности от прочего. От лишнего.

Дархад отстранился от губ жены, едва коснулся скулы, прошел невесомыми короткими поцелуями до нежной мочки уха.

Эрфарин длинно выдохнула, приподняла голову, инстинктивно поощряя мужчину продолжать, ощущая, как ласка напитывается огнем, как потихоньку начинает искрить.

Как приятно…

Если поцелуи и прикосновения мужа начнут обжигать, будет ведь еще приятнее?

Одна только мысль взбудоражила настолько, что едва подступивший из глубины души страх отпрянул обратно.

Эрфарин потерлась кончиком носа о немного колючую мужскую щеку, потом провела до виска.

Хотелось льнуть и тереться. Стать еще ближе, позволить еще больше…

— Ты можешь урчать и в этом облике? — услышала девушка сквозь плотную завесу сладостных ощущений тихий голос Мастера Ночи.

Немного удивленный и слегка насмешливый голос.

Она столкнулась взглядом с глазами мужа.

Нет, очень удивленный и действительно насмешливый! Не только голос, весь Дархад Форгаз!

Черные глаза гипнотизировали.

— Я… — растерянно пролепетала Эрфарин. — Это не совсем то… это… иногда такое может быть… Не надо смотреть на меня, как на неведомую зверушку! — наконец-то собравшись, добавила она.

И попыталась отойти. Мастер Ночи, конечно же, удержал свою жену на месте, и поэтому их близость сохранилась.

— Просто это весьма удивительно, — произнес мужчина с улыбкой. — Такое неожиданное и восхитительное открытие.

— Не понимаю, когда ты серьезен, а когда нет, — призналась в собственном бессилии Эрфарин и все-таки отвела глаза, пытаясь хотя бы так немного спрятаться.

— Во всем, что касается тебя, я серьёзен всегда. — Дархад ласково погладил девушку по щеке. Ему отчего-то физически хотелось коснуться не только кожи, а румянца, этого прекрасного цвета, что на ней расцветал из-за того, что случилось.

Он едва ощущал эмоции супруги. Их коснуться хотелось тоже. Хотелось открыть их для себя в полной мере, и Мастер Ночи держался из последних сил.

Дархад скользнул взглядом по губам Эрфарин.

Нет, все-таки ему хочется с ней очень многого. Столького, что это вполне способно ее напугать. Поэтому нужно продолжать приучать к себе.

Он вновь потянулся к жене, видя ее согласие, и в этот момент в дверь постучали.

Эрфарин дернулась испуганной кошкой. Мастер Ночи вновь весьма легко удержал девушку возле себя, несмотря на то что, как ей показалось, она приложила немало сил, чтобы отстраниться.

— Войдите.

В кабинет вошел слуга.

— Ох, айис, айиса, я прошу прощения…

Эрфарин отчаянно краснела. Дархад все еще ее приобнимал.

Убедившись, что слуга все правильно понял и рассмотрел, только тогда отпустил.

— Мне, наверное, стоит пойти… — невнятно пробурчала супруга.

В этом жесте, который муж только что проявил, указав на их однозначную близость перед другим человеком, что-то было… что-то такое, особенное… Отчего накатывало и волнение, и странное удовольствие.

Эрфарин упрямо тряхнула светлой головой. Все это глупости. Просто она должна быть рядом с этим мужчиной, и он, конечно же, не против ее близости. И она, кажется, даже нравится ему. Это хорошо, так им будет гораздо проще провести эти полгода вместе…

— Прошу меня простить еще раз, айиса, но, возможно, это и вас касается, — быстро проговорил слуга, переборов собственную растерянность, подошел к столу и протянул Дархаду несколько широких разномастных конвертов.

Мастер Ночи мгновенно узнал обозначенные на внешней стороне вензеля и подписи.

— Ты можешь идти, — бросил он, и слуга быстро выскочил за дверь.

Не стоило и сомневаться, что он так торопился донести самые свежие сплетни. Что ж, теперь Арта будет еще счастливее и будет готовить еще больше.

— Что-то случилось? — спросила Эрфарин.

— Надеюсь, что да, — последовал короткий ответ.

Мастер Ночи аккуратно вскрыл первое письмо, извлек из него плотный белоснежный лист, развернул и внимательно прочел.

После проверки первых бумаг он принялся передавать их в руки Эрфарин.

Девушка пробежала глазами по строчкам.

Сквозь тонны витиеватых формулировок, через четкое указание законов и подзаконных актов, поверх всех существующих в правовом деле канцеляризмов начали угадываться смыслы…

— Требования кредиторов закрыты, — четко произнес Дархад. — Родовой особняк выкуплен. Торговый дом тоже. Я закрыл также основные требования по содержанию и обслуживанию Торгового дома Рамхеа, чтобы он… не покрывался пылью. Здесь присутствуют все подтверждения от тех ваших работников, кто оказался согласен вновь сотрудничать с вами. Приступят они завтра…

Эрфарин ошеломленно смотрела на бумаги. Руки мелко тряслись.

— Прости. Это заняло чуть дольше времени, чем я изначально рассчитывал, — произнес Дархад.

Некоторые из кредиторов упрямились. И повышали ставки. Но все это теперь не имело значения.

Мастер Ночи взглянул на жену.

И тут же поднялся на ноги. Потому что девушку требовалось немедленно усадить куда-то, иначе имелся шанс застать еще один обморок. До того она побледнела.

А ведь говорила, что не имеет привычки терять сознание…

Мужчина осторожно опустил ее в свое кресло.

Эрфарин читала письма-отчеты. И в душе словно бы сдвигался ледник. С сердца пропадала невидимая тяжесть. И девушка глубоко вздохнула.

— Спасибо. Спасибо, это очень многое значит для меня, — прошептала она и даже прижала бумаги к груди.

Хоть сейчас беги и связывайся с дедушкой и мамой. Ведь теперь можно сказать, что они выкупили не только свое имущество. Они выкупили время. Шанс. Возможность. Это неизмеримо важнее.

— Я могу сообщить семье? — спросила Эрфарин, и на ее лице все сильнее расцветала улыбка.

И кажется, частично она была посвящена лично Мастеру Ночи. Дархад на полных правах любовался. И даже как-то странно гордился собой.

— Конечно. Больше никто не посмеет отнять то, что принадлежит вам, — твёрдо заявил он.

— Спасибо, — еще раз произнесла супруга и принялась торопливо собирать каждое письмо.

Пожалуй, ей стоит растратить себя на движение, выплеснуть куда-то все это волнение и радость.

Наверное, нужно прогуляться по поместью. Или лучше вместе с собаками побегать.

Эрфарин от таких странно-нелепых мыслей чуть не прыснула со смеху. Она заметила, что Мастер Ночи за ней внимательно наблюдал.

Тогда она отложила бумаги обратно на стол, аккуратно их подровняв по одной стороне, вскочила с собственного места и неожиданно поцеловала мужчину.

Обняла, прижалась и поцеловала так сильно, как могла.

Отринула страхи, лишние мысли и всякую несущественную ерунду и поцеловала.

Ей хотелось разделить, передать, показать ему значение того, что он сделал. И свои собственные эмоции. Потому что больше ничего не перетягивало крылья. Потому что самая страшная беда ушла, потому что жадные руки врагов были оторваны от того, что так ценно для ее семьи.

Дархад, конечно же, принял столь искреннюю благодарность и позволил супруге самой решать, насколько откровенной и долгой она должна быть.

Эрфарин отстранилась.

— Один поцелуй за столько стараний? — Мастер Ночи покосился в сторону бумаг. — Одиннадцать договоров.

Девушка проследила за его взглядом. Посчитала. И поглядела на мужа вновь с очень хитрым прищуром.

— Хочешь получить все сразу? Или частями?

— Хм…

Мужская рука медленно соскользнула с ее талии и устремилась пониже спины.

— Частями. Можно самыми разными, — весьма чарующим шепотом произнес Дархад.

Эрфарин зарделась и постаралась контролировать свое дыхание. Получилось не очень. Совсем не получилось.

— Неприятно? — задал уже традиционный вопрос Мастер Ночи.

— Приятно, — призналась супруга, — но я уделю тебе внимание попозже, ладно?

Она весьма ловко вывернулась из крепких рук. Как настоящая кошка. Привстав на цыпочки, звонко чмокнула супруга в щеку и быстро убежала, чтобы поделиться радостью с близкими.

Дархад, конечно же, не стал ее удерживать. Он еще возьмет свое.

Надо бы поскорее разобраться с ее кошмаром, и тогда он возьмет все…

Это предвкушение оказалось невероятно будоражащим. Настолько, что на дальнейшей работе Мастер Ночи не смог сосредоточиться.

Как непрофессионально. Но это совсем не портило настроения.

Подумав, что сделал достаточно и перерыв будет вполне заслуженным, Дархад спустился в столовую. На сон времени не было, а на обед — вполне.

Однако даже столь прозаичное занятие, как принятие пищи, оказалось прерванным на середине.

По артефакту связи хозяину поместья сообщили, что пострадавшая служанка пришла в себя.

Дархад быстро покинул особняк, прошел до центрального входа в Фатеас и замер недалеко от границы. Там, за вечным мраком магической земли, уже световой день. Ему не сделать и шага за порог без риска вновь пережить мучения. Если лунный свет еще можно хоть как-то терпеть, то прямые лучи солнца начнут прожигать его насквозь.

На земли Фатеаса въехал фаэтон с поднятым верхом и запряженный лишь одной лошадью. Конь нервно фыркал, оказавшись в магической тьме, но возница твердой рукой управлял животным и не позволял тому взбеситься.

— Я решил, что так быстрее, айис, — мягко улыбнулся мужчина, показывая всем внешним видом, что он приносит свои извинения.

Все-таки не привычная карета со всеми удобствами, а легкая повозка, которыми Мастер Ночи никогда не пользовался.

— Спасибо. Ты все правильно сделал, — похлопал слугу по руке Дархад и уселся на сидение фаэтона, поглубже утонув в тенях приподнятой крыши.

Не самая надёжная защита, но карету возница запрягал бы куда дольше.

До дома слуг было всего несколько минут, и Дархад бы непременно проделал этот путь на своих ногах, если бы небесное светило не обещало превратить его в весьма своеобразное поджаренное блюдо.

Когда он вошел в дом и по подсказке отыскал нужную комнату, служанка при встрече затараторила первой:

— Ох, айис, простите, что доставляю вам неудобства!

— Глупости, — сразу же пресек он всякие бесполезные извинения. — Лучше скажи мне, что ты помнишь?

— Ничего, — понурила девушка голову, — я закончила с делами и возвращалась обратно, как вдруг нахлынула тьма.

— Ты никого не видела? — уточнил Дархад.

— Нет, айис, — еще больше сжалась девушка, словно бы ожидала наказания за свое неведение.

— И не чувствовала никакую магию? — продолжил расспрос Мастер Ночи отстраненным тоном.

Служанка задумалась.

— Это точно была магия Дня. Но ничего большего не скажу.

— Понятно. Отдыхай, — отступил за порог комнаты Дархад.

— Спасибо, айис! — донеслось ему в спину.

Мастер Ночи решил заодно проведать и учеников, что оставались под бдительными взорами старших. Здесь им точно никаких опасностей не грозит. И пока что Дархад все еще намеревался скрывать их как свидетелей. Возможно, это глупость, но что-то внутри настойчиво требовало поступать именно так.

Дархад пересекся с Артой. Женщина всплеснула полными руками и пришла в движение всем своим крупным телом, выражая крайнюю степень душевного волнения.

— Арта, все хорошо, — остановил ее и словом, и жестом Мастер Ночи, пока на него не обрушился поток причитаний и попыток окружить невероятной заботой.

Мужчина осторожно приоткрыл дверь комнаты и заглянул внутрь.

Раана приняла облик лисы и теперь лежала под боком Тарнана.

Дархад невольно усмехнулся. Кого-то эти двое со стороны очень сильно напоминали…

Ученики все еще не пришли в себя.

И в этом была разница со служанкой. На ту воздействовали простым заклинанием, а эти двое пострадали от невероятной силы Фатеаса. Чудо уже то, что в их аурах нет серьёзных повреждений. Просто слишком сильный ментальный удар.

Что расскажут они, когда очнутся? Оставалось только ждать.

— Вам бы поспать, айис, — все же начала свои речи Арта, когда Мастер Ночи вновь запер дверь спальни. — Выглядите не слишком бодрым.

Дархад невольно потер шею, ощущая, что усталость и правда скопилась. Не только в теле, но и в сознании. Слишком много событий, слишком много вопросов.

Впрочем, он имел право получить компенсацию за усилия и старания. Ему вот тоже дозволено спать с весьма очаровательным оборотнем.

— Да, Арта, ты права. Я так и поступлю, — произнес Мастер Ночи весьма мирным тоном, развернулся на каблуках и направился к выходу из дома. Возница, скорее всего, его так и ждет на первом этаже, чтобы проделать обратный путь.

— Послушался, — испуганно вздрогнула Арта, прикладывая руки к большой груди. — Айис, вы и правда сильно переутомились!

Дархад, принявшись спускаться по лестнице, лишь небрежно махнул служанке рукой.

За свое послушание он действительно получил крепкий и здоровый сон почти до самого вечера. И точно ощущал рядом с собой теплый комочек, излучающий энергию Дня.

Всю прелесть такой обычной человеческой радости нарушила лишь настойчивая трель артефакта связи.

— Да что опять нужно? — проворчал Дархад, неохотно выныривая из мирных снов.

— Айис Форгаз, Гильдмастера приказывают вам немедленно явиться в Гильдию, — быстро проговорил Армант. — По остаточной энергии определено, что к инциденту на территории Фатеаса причастны Даирнэль. Им предъявлено официальное обвинение. И их Главы скоро будут у нас. Вы должны присутствовать как хозяин поместья.