Мастер Ночи и белая кошка

Глава 23

— Точнее, даже не к тебе, а к твоему координатору, — раздраженно выдохнул Дархад.

Его изрядно выводило из себя то, что вся эта дрянь, что смеет угрожать его супруге, еще не до конца пропиталась страхом и не понимает, какие могут быть последствия у глупости.

Но если он возьмется за дело сам, то все может закончиться трагично для этой падали. И газетчики будут не успевать писать о жестокой расправе и скоропостижной кончине нескольких важных людей в городе.

Действовать надо тоньше — так, чтобы у противников и шанса не осталось выкарабкаться.

Из-за всех этих мыслей выражение лица у Мастера Ночи стало совершенно зверским.

— Мой милый, самый лучший, самый любимый в мире брат! Я тебя только очень прошу — держи себя в руках! Мы, конечно, тебе бы и так все рассказали, мы не собирались ничего скрывать! — быстро-быстро залепетала Дакина, чувствуя, как все ее худшие опасения сбываются в один миг.

Дархад разве что не скалился. И ощущение было таким, что он прямо через артефакт протянет руки и как следует встряхнет свою родную сестрицу.

Она, конечно, виновата, но не настолько же…

Старший брат изогнул бровь в недоумении. Слова Дакины его насторожили.

И тут же в поле зрения появился ее координатор. Молодой мужчина, обладающий весьма выразительной внешностью. Темные волосы до плеч, смуглая кожа и голубые глаза — хоть он и родился на территории королевства, в нем явно проявлялась кровь южных народов. Он всегда отличался аккуратностью, ухоженной внешностью и классическими костюмами. Будучи всегда подле именитой на весь мир певицы, он старался выглядеть соответствующе.

Однако в эту секунду он нервно расстёгивал пуговицу у рубашки и поводил рукой по волосам, добавляя растрепанности всему своему виду.

— Айис Форгаз, я имею самые серьезные и искренние намерения в отношении вашей сестры! — заговорил молодой мужчина твердым голосом, несмотря на все внешние признаки нервозности. — Я прошу прощения, что до сих пор не заявил о них вам лично, но клянусь, что буду любить и заботиться о Дакине лучше, чем кто-либо на этом свете!

Эрфарин не справилась со своим любопытством и все-таки перегнулась через стол, желая увидеть собеседников Дархада.

Молодой человек был ей незнаком, а вот Дакину Форгаз она, конечно же, узнала. Ее портреты часто печатали в газетах и на концертных листовках.

Она оказалась похожа на Дархада. Каштановым цветом волос и черными глазами. Однако черты лица были куда мягче и утончённее, а волосы волной спускались до самой талии, заплетенные в небрежную косу. Уголки полных губ подрагивали, словно девушка не знала, имела ли она право улыбнуться или все-таки не стоит. В ней угадывалась какая-то общая доброжелательность, она казалась милой и приятной еще до того, как ее вообще представлялось возможным узнать. Оперная певица располагала к себе природным обаянием.

Мастер Ночи тем временем хищно прищурился и шумно выдохнул через ноздри.

— У вас роман? — холодно спросил он.

— А ты разве не поэтому с нами связался и испепеляешь взглядом?.. — наивно спросила Дакина, часто-часто моргая. Губы все-таки изобразили улыбку, но совершенно замороженную.

— Теперь и поэтому тоже, — продолжил крайне грозно Дархад. — Мне хотелось бы знать подробности.

— Ой, ну какие тебе нужны подробности, — неявственно громко рассмеялась Дакина и замахала рукой. — Я сплю вот с этим мужчиной из-за самых романтических чувств, которые когда-либо испытывала.

Координатор невольно дернулся, когда Дакина указала на него и когда Мастер Ночи вновь перевел на него свой взгляд весом с добротный черноводный камень.

Молодой мужчина вновь дернул ворот рубашки, рискуя вырвать с корнем следующую по счету пуговицу, и прокашлялся.

— Я готов нести полную ответственность за наши отношения. И как только мы будем в Карда-Ормоне…

— Я подошлю к тебе наёмников, и ты не доберешься до этого города, — как нечто само собой разумеющееся произнес Дархад.

Дакина подскочила на своем месте и придвинулась к артефакту связи, стремясь заглянуть в глаза родственнику.

— Нет, братец, никаких наёмников. У меня выступления еще в трех городах, без своего координатора я не справлюсь! Ты представляешь, скольким он занимается? Он там что-то организовывает, согласует, обустраивает, договаривается, передоговаривается, улаживает неприятности. А я просто пою и нравлюсь наследнику престола. Славно же, да?

Эрфарин отметила, что, по всей видимости, тонкий сарказм, почти неотличимый от серьезных речей, присущ всему роду Форгазов. Ведь то, что сказала Дакина, очень походило на сарказм? Так ведь?..

— Разве ты не должна в первую очередь тревожиться обо мне как о возлюбленном? — полностью сник координатор и посмотрел на избранницу, как обиженный щенок. Кажется, он не разобрал тонкую иронию. Или пребывал не в том состоянии, чтобы ее понимать.

— Да-да, конечно. И это тоже, — похлопала Дакина мужчину по руке в знак поддержки.

Эрфарин прикусила губу, чтобы не захихикать. Впрочем, она заметила едва угадывающуюся улыбку на губах Мастера Ночи, хоть тот и старался изображать строгого старшего брата.

— Ладно, это мы обсудим, когда вы вернетесь, — тряхнул головой Дархад, возвращаясь к тому, что более важно. — Нужно разобраться с одним человеком. Мариик Терваль.

— Владелец издательств и поэт? Да, знаю его, — тут же ответил координатор, весь подобравшись. Все, что не касалось его отношений с Дакиной, казалось ему куда более безопасным. — Что с ним?

— Хочу, чтобы в этом городе ему больше не было уютно, — припечатал Дархад.

Эрфарин стрельнула глазами в сторону Мастера Ночи.

— За что это ты с ним так? — влезла Дакина.

— За то, что он посмел угрожать моей жене, — с явным отвращением указал на письма старший брат.

Теперь Эрфарин ощутила, как оказалась под прицелом взглядов. Оперная певица прямо-таки до самых костей попыталась ее рассмотреть. Девушка в ответ слабо улыбнулась.

— Да, братец, нам определенно будет о чем пообщаться по приезде, — медленно проговорила Дакина, тут же став похожей и тоном, и выражением лица на старшего.

Дархад согласно кивнул, не выказав никаких эмоций.

— Действия против него не скажутся на репутации моей сестры? — все же уточнил Мастер Ночи.

— Хмм… — протянул координатор. — Его газеты действительно представляют собой серьёзные издания, но репутация Дакины безупречна. Особенно сейчас, когда даже наследник короны ее поддерживает. К тому же необязательно наносить удар напрямую.

— Я могу попросить тебя с этим разобраться? — внимательно посмотрел на собеседника Дархад.

— Насколько сильно он должен пострадать? — спросил координатор.

— А насколько сильный удар ты можешь ему нанести?

Молодой мужчина неожиданно улыбнулся. Холодно и жестоко. Даже Дакина это приметила и как-то присмирела.

— Угрозы поступают только в письмах? — уточнил координатор. И, дождавшись утвердительного кивка Эрфарин, продолжил: — Он хотя бы раз угрожал открыто?

— Порочащие мою честь разговоры на публику считаются?

— Да, этого будет достаточно. Мы можем заявить о том, что оперная дива не может иметь никаких дел с тем, кто позволяет себе своевольные высказывания в адрес жены ее брата. Отзовем права на печать всех ранее публиковавшихся официальных бесед и заявлений. И наложим запрет на переиздание чужих статей в своих рубриках и всякие ссылки на них. Также более не допустим какое-либо присутствие на открытых встречах с Дакиной в одностороннем порядке. И конечно же, запретим их обозревателям к нам приближаться.

Эрфарин слушала эту речь в полном ошеломлении. Дархад расцветал от удовольствия.

— А мы все это можем? — удивлённо спросила певица у своего возлюбленного.

И Эрфарин поняла, что та озвучила ее вопрос.

— Ты осознаешь собственное влияние на культуру страны? — спросил в ответ у нее координатор.

— Наверное, не до конца…

Он мягко улыбнулся.

— Ты откажешься сотрудничать с Тервалем под предлогом того, что не можешь терпеть даже малейшие порочащие слухи, касающиеся твоей семьи. Вслед за тобой кто тебя любит и уважает, скорее всего, тоже откажутся иметь дело с его издательством. Может, не по всем перечисленным мною пунктам, но по части точно. К тому же твои поклонники не оставят это без внимания и завалят их гневными письмами. А поклонники, у которых есть деньги и которые как-то поддерживают Мариика, могут существенно сократить на него свои расходы, чтобы угодить тебе. Поэтому как ты, Дархад, и спрашивал — я могу нанести очень сильный удар. Возможно, он не убьет Терваля, но спать спокойно он не сможет. А далее — как повезет. Может быть, пока он будет ослаблен, конкуренты успеют его и раздавить.

— Отлично. От наемных убийц ты себя избавил, — в очень приподнятом настроении заявил Мастер Ночи.

Координатор довольно усмехнулся.

— Мужчины иногда пугают, да? — обратилась оперная дива к Эрфарин, поглядывая за реакцией избранницы брата украдкой. Саму Дакину эта ситуация уже даже забавляла.

— Погодите… вы на все это пойдете? Ради меня? — завертела головой девушка, переводя взгляд на всех по очереди.

— Я не против поставить наглеца на место. Высший свет от этого чище не станет, но, может, в следующий раз хоть кто-нибудь задумается, — ответила Дакина.

— Я свяжусь, когда будут результаты, — добавил от себя координатор, и артефакт связи погас.

Эрфарин вновь села ровно на свое место и уставилась перед собой в стол.

— Ты вздумала жалеть его? — с отчётливой злостью в голосе спросил у нее Дархад.

Супруга беспокойно покусывала губы, и ему это не нравилось. Он хотел, чтобы она почувствовала себя в безопасности, а не расстроилась. Тем более из-за такой мрази.

— Нет, просто… Как легко порой решается чья-то судьба, — вздохнула девушка.

Должно быть, ее участь, пока она была одна, решали примерно так же. Думали, как бы окружить со всех сторон и не оставить шансов на отступление. И поэтому она не могла определиться с тем, что чувствует в этот момент.

— Ты отвечаешь ударом на удар, — категорично заявил Дархад. — Это правильно. Разница лишь в том, на чьей стороне сила в тот или иной момент.

Эрфарин вовсе смолкла.

Она мечтала, чтобы те, кто досаждает ей и ее семье, исчезли, но теперь… Словно бы она сама стала такой же.

Ударом на удар, да? Что ж, видимо, нужно этому научиться. И не думать о судьбе тех, кто не считался с твоей собственной жизнью.

В этот момент раздался осторожный стук в дверь. Эрфарин вопросительно взглянула на мужа. Он ответил ровным взглядом, явно давая понять, что не будет распоряжаться в доме, где хозяйка она.

— Войдите, — разрешила девушка.

На пороге возник Хото.

— Мы можем отправиться сейчас, — коротко произнес он.

Эти слова насторожили девушку. А когда она столкнулась с тем, что Мастер Ночи вовсе прячет от нее взгляд, то лишь силой воли заставила себя усидеть на месте.

Хото прислонился к дверному косяку. Поза наемника была абсолютно расслаблена. Его явно не одолевали никакие тревоги.

— Дархад, что это значит? — напряженно спросила Эрфарин.

Она сильно сомневалась в том, что наёмники могли организовать им свидание. Да к тому же Хото отчетливо произнес «мы». Право слово, вряд ли вместе с такими людьми стоит ждать обычной прогулки.

Кажется, за время, что она обитала рядом со своим мужем, имевшим привычку буквально все подмечать (но он-то эмпат), она тоже научилась слышать и видеть самое важное сразу же.

— Появилась возможность узнать, кто стоит за нападением на тебя, что совершили здесь, — ответил Мастер Ночи.

Супруга напряженно замерла.

— Посредника же убили… я думала, это будет невозможно.

— Все возможно, айиса, если знаешь, куда обращаться и сколько это будет стоить, — неожиданно вмешался Хото. Отчего-то он теперь выглядел довольным.

— Подполье, — бросил одно-единственное слово Дархад и воззрился на девушку немигающим взглядом.

Он боялся упустить малейшую реакцию жены.

Кажется, она не поверила…

— Погоди, что… что⁈ — вскочила со своего места Эрфарин.

Мастер Ночи тоже поднялся. Хото переступил с ноги на ногу и принялся смотреть куда угодно, кроме как на пару.

— Нет, подождите… только не говорите мне, что вы… мы… Да какое, к хардам, Подполье⁈ — выкрикнула хозяйка особняка.

Дархад почесал ухо.

Он ожидал чего-то такого, поэтому и затеял разговор, когда уже все подтвердилось и с ними согласились вести переговоры.

— Сосредоточие всего самого нелицеприятного точно сможет ответить на наши вопросы, — как можно более сдержанно ответил Мастер Ночи. Он хотел показать девушке, что волноваться не стоит.

В это поверить, конечно, очень трудно, но Эрфарин нужно было убедить.

— И ты предлагаешь отправиться туда? — в полной растерянности переспросила она.

— Да. Я бы ни за что не стал просить тебя о таком сопровождении, но сделка будет касаться тебя. И поэтому ты должна присутствовать.

Она неверяще посмотрела на мужа. Потом на Хото.

— Я лично и еще несколько моих «волчат» будут с вами айиса, вам не о чем волноваться, — мгновенно прочел ее реакцию наемник.

— Не о чем?.. Да вы с ума сошли! — Она обошла стол и встала перед Мастером Ночи, задрав голову и ткнув пальцем ему в грудь. — Ты сам рассказывал мне про то, что это темный подвал Карда-Ормона, откуда даже Раирнес Амираж вырвался с трудом, а теперь ты предлагаешь совершить туда поездку?

— Если позволите, — вновь заговорил наемник, — то мы все же не будем пробираться в самые глубины этой клоаки, всего лишь скользнем по поверхности. Этого будет достаточно для решения вашего вопроса.

— Почему вы отвечаете вместо моего мужа? — пришла в еще большее раздражение Эрфарин и окатила полным негодования взглядом и самого командира «волков».

— Потому что именно я договаривался с Подпольем об этом сделке, — ничуть не дрогнув, ответил Хото. — По поручению многоуважаемого айиса, конечно же, но все-таки именно я.

— Вы связаны с Подпольем? — нахмурилась девушка.

— Совсем немного.

Наемник даже на пальцах показал ей это самое «немного». Между большим и указательным осталось расстояние в пару тайтов.

— Ты вел такие переговоры за моей спиной? — вспыхнула Эрфарин, обернувшись к мужу.

— Я хочу разобраться в ситуации до конца, — сохраняя прежнее хладнокровие, ответил Мастер. — Когда законные методы закончились, я приступил к незаконным.

Девушка нервно потерла переносицу.

Последнее, чего она ожидала, что в границах ее дома может случиться вот такой разговор.

— Поверить не могу… если нечто подобное можешь сделать ты, почему представители закона не могут того же самого? Почему все эти переговоры не вести им? — уцепилась она за показавшуюся очень логичной мысль.

— Потому что Подполье не работает с законниками, — ответил Мастер Ночи.

Эрфарин тут же осознала свою ошибку и мученически застонала.

Ну конечно. Закон с не-законом не могут работать рука об руку. Это ведь так очевидно.

Но дело даже не в том, что и как связано, а в том, что до этого момента они вроде бы как всеми силами избегали опасностей. А теперь готовились отправиться в самое их сердце.

— И что они от нас потребуют? — с насторожённостью спросила девушка.

Дархад перевел взгляд на Хото. В этой ситуации наёмник действительно знал гораздо больше него самого.

— Это мы узнаем на месте, — пожал плечами «волк».

— Боги, — совсем разволновалась Эрфарин. — Вряд ли им нужны деньги… Или, наоборот, именно деньги? Что нужно преступникам? Дархад, это, скорее всего, будет баснословная сумма… А если они затребуют нечто сверх меры? А если будут нам угрожать, мы же сами придем к ним в руки…

Мастер Ночи положил руку на плечо девушке и, проникновенно взглянув ей в глаза, сказал:

— Я смогу тебя защитить.

— Ты не всесилен, — замотала супруга головой.

— Поэтому с нами «волки», — уверенно добавил мужчина.

Эрфарин недовольно покосилась на наемника. Хотя понимала, что нет смысла ругать того, кто всего лишь исполняет чужое поручение.

Хото весело подмигнул в ответ.

Ей очень хотелось рассердиться на мужчин, и она даже искренне на них сердилась, но при этом волновалась и тут же пыталась представить, что именно их ждет.

— Надо было мне не скромничать. Скупить все украшения и платья и требовать поход в ресторан каждый вечер… Может быть, у тебя бы не осталось средств на всякие глупости, — проворчала Эрфарин и тут же вцепилась в руку мужа, вспомнив о главном. — Скоро же рассвет!

— То, куда мы идем, айиса, прячется от солнечных лучей столетиями, — произнес Хото.

Девушка неуверенно кивнула.

Действительно, они же не на прогулку по городским паркам идут и не станут вести милую беседу за чайным столиком…

— Ладно, давайте поскорее с этим разберемся, — окончательно смиряясь, произнесла Эрфарин.

— Да, только вам придется переодеться, — тут же остановил ее наёмник. — Во что-то неприметное и удобное. Никаких украшений и атрибутов роскоши.

— Ограбят, да? — тут же предположила худшее девушка.

Дархад уловил, что она бессознательно прикрыла рукой обручальное кольцо. Ему отчего-то это показалось прекрасным знаком и очень понравилось.

Хото хохотнул, не сдержавшись. Но быстро оборвал свое веселье.

— Нет, айиса. Если можно так сказать, то в Подполье это просто не принято.

— Понятно…

У нее, конечно же, осталась здесь часть вещей, она вовсе не потащила на территорию мужа весь свой гардероб. И должно быть, нужное у нее найдется…

Дархад указал на артефакт хранения, прежде чем она успела поинтересоваться, во что именно переоденется он.

Девушка убежала наверх в свою комнату.

Нужный комплект отыскался быстро. Она переоделась в удобные черные штаны, что подпоясывались кушаком, и свободную хлопковую блузку темно-зеленого цвета. Пришлось расстаться с серьгами и кулоном, а также с обручальным кольцом. Последнее она особо бережно спрятала в артефакт и ощутила странную неуверенность.

Она уже привыкла носить это украшение на пальце и привыкла, что оно очень о многом говорит окружающим. Но главное, что кольцо символизировало связь, а теперь та словно бы истончилась.

Интересно, когда через полгода придется снять его вовсе, что она почувствует?

Нет ничего проще, чем превратить серый брак в самый настоящий… Так говорила Арта.

Эрфарин выгнала все эти мысли из головы. Сейчас явно не до них.

После этого она быстро спустилась обратно вниз.

Дархад оказался одет в схожий с ней наряд. На нем красовались обычные штаны и рубашка со шнуровкой на груди. Все иссиня-черного цвета, отчего-то очень подходящего этому мужчине. И вообще, избавившись от своего костюма, он стал притягательнее обычного. Просто кошмар какой-то.

Эрфарин понимала, что мысли пришли совсем не вовремя, но она вынужденно боролась с ужасающей физической необходимостью прикосновения к мужу. Ей очень хотелось его обнять. И в этот самый вырез рубашки залезть. Лучше всего снять…

Девушка подумала, что стоит сосредоточиться на опасном деле, а не на том, что она готова отдаться супругу даже на глазах у «волков». Или это опасность как раз и виновата?

Нервы покалывало, но вместе с этим пришло какое-то приятное возбужденное состояние.

Эрфарин впервые отправлялась в такое опасное место. При этом ее обещали защищать… И кажется, смесь всего этого заставляла кровь бурлить сильнее обычного.

Это и до невозможности красивый муж!

«Сумеречные волки», переговорив друг с другом, быстро разделились на команды. С Хото остались три человека. Что опять удивило Эрфарин — двое из них девушки. Но ни один из наемников не выказывал никаких чувств.

Обычная работа?

— Небольшой участок пути проедем в карете, дальше пойдем пешком, — объявил Хото.

В нем что-то неуловимо изменилось. До этого момента он явно вел себя как тот, кто готов исполнить любой приказ своего нанимателя. Теперь же командир «волков» перехватил бразды правления. Его тон и действия прямо говорили о том, что никаких споров и возражений он не потерпит и быть их вовсе не может.

Впрочем, Дархад не походил на того, кто будет пытаться командовать там, где многое для него остается неизвестным. Подполье представлялось ему чем-то весьма туманным. Он слышал о нем, но ни разу не ступал на его территорию. Поэтому будет даже лучше, если вести их станет тот, кто разбирается во всех нюансах.

Карета на этот раз их ждала неприметная. Но внутрь забрались лишь Эрфарин, Дархад и двое наемниц. Хото и еще один его подчиненный сели на лошадей и последовали за экипажем верхом. Потом они и вовсе пропали из виду. По всей видимости, ни к чему показывать, что они все вместе, и привлекать к себе тем самым внимание.

Путь в карете подошел к концу быстрее, чем Эрфарин рассчитывала. Они прибыли в неприметный проулок и вышли наружу.

Несмотря на то что на улицы упали первые лучи рассвета, здесь все еще было темно. Близко стоящие здания перегораживали всякий свет и продлевали время сумерек.

Наемницы неожиданно вручили мужчине и девушке плотные черные маски, что полностью скрывали все ниже глаз.

— Чтобы не возникло никаких инцидентов по дороге, — пояснили они.

Сами надели такие же и, указав следовать за ними, смело двинулись вперед.

На окраинах Карда-Ормона не нашлось ничего примечательного. Какие-то рабочие здания, ветхое жилье, порой вовсе дома с заколоченными окнами. Народ, что здесь обитал, не обращал внимания на путников, даже несмотря на то что те скрывали свои лица. Большинство людей выглядели слишком уж озабоченными своими собственными проблемами.

Пара поворотов, и, когда уже Эрфарин приготовилась было всех останавливать — ведь впереди улица расширялась и там обозначился солнечный свет, — они свернули внутрь здания. Оно оказалось нежилым и насквозь проходным. Череда комнат здесь не имела дверей. И в некоторых закутках сидели люди. Кто-то мирно общался, кто-то явно о чем-то просил, откуда-то даже отчетливо доносился плач и невнятная речь сквозь слезы.

Эрфарин, вновь охваченная тревогой, завертела головой по сторонам.

— Не надо, — мягко и очень тихо обратился к ней Дархад. — Это конторы для заключения сделок.

— Каких сделок?

— Самых разных.

— Больше похоже на… пристанище для нищих.

— Так и есть. Сюда приходят самые бедные слои населения города.

Девушка тяжело вздохнула.

Конторы кончились. Они перешли из здания в здание, соединенные небольшим крытым коридором.

И по всей видимости, здесь все обустроили для тех же сделок. Только немного под более обеспеченных людей. По крайней мере, здесь никто не ходил в рваной одежде и в воздухе не смешивалось множество дурных запахов.

Этот странный дом они тоже прошли насквозь и оказались во дворе-колодце, окруженном со всех сторон разноуровневыми зданиями. Они давали достаточно теней, чтобы Дархад спокойно прошел вдоль них до крутой лестницы, что вела в подвал.

Эрфарин перестала ориентироваться. До этого момента она старалась не просто запомнить дорогу, а понять, в какой части города они в конечном счете окажутся. Но повороты следовали один за другим, и девушка уже не могла сказать, где какая сторона света.

Единственное, что она понимала, — они уходят в такие внутренние жилы Карда-Ормона, о которых она никогда не смогла бы догадаться.

И они спускались все ниже. Потому что им очень часто попадались лестницы.

Эрфарин вдруг стремительно озарило.

Подполье!

Она все время относилась к этому слову как к метафоре, как к тому, что обозначает некую теневую часть обычной жизни, то, куда лучше не ступать. Но она и подумать не могла, что Подполье физически располагается под городом.

Пустые коридоры закончились. Перед ними начали появляться разного рода помещения и комнаты, наполненные людьми.

В них говорили, играли, курили и пили. Тихий шепот, дикий смех, площадная ругань, громкие выкрики — все смешивалось в какофонию.

Эрфарин и Дархад в сопровождении наёмниц следовали дальше.

Коридоры разветвлялись, расширялись, становились чище, ухоженнее, богаче, появлялись закрытые комнаты и залы. Народ здесь был получше одет и лучше выглядел.

Когда они достигли очередного арочного прохода, Эрфарин поняла, что ее нервы уже звенят от напряжения. Она не понимала, сколько дорога еще продлится. И не понимала, как нечто подобное может жить, дышать и двигаться под ее родным Карда-Ормоном.

Арка вывела их на выдающийся на несколько райтов вперед ярус.

И перед глазами предстало зрелище, которое заставило девушку застыть.

Боги Дня и Ночи! Под городом находился… город.

Огромное пространство, и они в нем лишь одни из сотни, тысячи искорок жизни.

— Я думала, что это будет какой-нибудь дом, полный головорезов, а не… это, — прошептала Эрфарин.

— О, то, что здесь полно головорезов, можете не сомневаться, айиса, — послышался голос Хото.

Он вместе с одним из своих «волков» воссоединился с их группой. И все сняли маски, призывая своих подопечных сделать то же самое.

— Многие не ожидают увидеть нечто подобное. Грандиозно, не правда ли?

Эрфарин смотрела, старалась охватить все глазами, но не получалось.

Не какой-то дом, что запрятан в подворотне, не стайка нарушителей законов, а нечто и правда грандиозное.

Несколько этажей, лестницы, переходы. Помещения, холлы, апартаменты. Игровые залы, боевые арены, тиры. Обеденные комнаты, рестораны, курительные.

Что-то не скрывало себя вовсе, чьи-то двери оставались приоткрыты, что-то было, наоборот, плотно заперто, и стоило лишь догадываться, что там скрывается.

И люди, люди, люди…

— Я думала, это темный подвал, я думала, что сюда нельзя, я думала… что честным людям здесь нечего делать, — с каким-то страшным разочарованием произнесла Эрфарин, приблизившись к ограждению яруса и вцепившись в него с силой.

Вниз два яруса. Вверх четыре.

Добротная отделка стен из камня, прочные деревянные настилы на полу, прекрасное освещение.

Очень много места. Для всего. Ничего не зажато в рамки, в границы. И поэтому нет ощущения, что они глубоко под землей. На самом деле, приходилось себя одергивать, чтобы помнить об этом.

— Пойдёмте, нас ждут, — произнес Хото, оставив вопрос девушки без ответа, и возглавил их небольшой отряд.

Дархад перехватил ладонь Эрфарин и сжал в своей руке.

Он знал о масштабах Подполья по рассказам, но то, что предстало перед глазами вживую, даже его несколько выбило из колеи.

Это и правда был город в городе.

Мастер Ночи загородился от чувств находившихся здесь людей настолько, насколько мог, чтобы связь с кошмаром не прервалась.

Он уже приметил, чем отличаются служащие Подполья от обычных гостей. Приметил и то, что большинство из этих гостей — вполне состоятельные граждане города.

Конечно. Те, у кого нет денег, обращаются разве что в те конторки, что они прошли, будучи наверху. Чтобы попасть сюда, нужно платить.

Погружение во вседозволенность и порок стоило денег.

Здесь был удивительно чистый воздух, учитывая, насколько глубоко под землей они оказались. Хотя, если Подполью хватило сил выстроить столько этажей в глубь тверди и оно за сотни лет не рухнуло, уж очистить воздух несколькими артефактами вряд ли сложное дело.

Дархад поглядывал не только по сторонам, но и на Эрфарин. Она невольно встала ближе к нему и, кажется, вовсе хотела отвернуться. Пожалуй, она и правда представляла себе, что они встретятся с какими-нибудь негодяями, как их обычно описывают в книгах. Где-то в полутемной комнате, заполненной сигарным дымом.

А здесь все иначе.

Они обходили центр Подполья по кругу. Этот самый центр представлял собой абсолютно свободное пространство. Поэтому с любого яруса представала возможность рассмотреть все остальные, если хватало остроты зрения.

Гости перешли на один ярус выше и оказались там, где пол был устлан темным мрамором, светильники — отделаны золотом, а стены — обтянуты дорогой темно-бордовой парчой.

Они подошли к комнате, где двери заменяли огромные отрезы тяжелой ткани. Хото скользнул внутрь и через несколько секунд вернулся, подавая знак, что просители могут проходить внутрь.