Мастер Ночи и белая кошка

Глава 7

Жаркое дыхание смешивалось. Они не слышали, но чувствовали сердца друг друга. Мир сузился до крошечной точки в пространстве, реальность оставалась где-то на самом краю зрения и с каждой секундой все больше теряла какое-либо значение.

Он смотрел на девушку и видел, как дрожат ее темные ресницы. Как яркий румянец расцветает на ее щеках, а алые губы, до этого плотно сжатые, слегка приоткрываются. В этой преступной, дозволенной лишь им двоим близости она открыто, откровенно, неумолимо взглянула ему прямо в глаза, больше не в силах сдерживать стон…

— Отодвинься от меня, — произнесла Раана клокочущим от ярости голосом.

— Меня контуром прижало, — просипел Тарнан, только и желавший, что оказаться подальше от сокурсницы. — Это все ты, дура, виновата!

— Идиот! Сам за мной полез!

— Ты, проклятая лисица! Ты явно хотела проникнуть сюда обманом!

Их ситуация давно вышла из-под контроля. И ухудшалась с каждой секундой.

— Надо выбираться, — вновь задергался Тарнан, но прижало и правда сильно.

— Без тебя знаю, — совсем уже вяло огрызнулась Раана.

Как-то так неожиданно совпало, что каждый из них по отдельности решил передать новую работу Мастеру Дархаду, явившись прямо к порогу его поместья.

Оставалось только решить, как именно.

Как и любая личная территория, Фатеас тоже имел один официальный вход, а вся остальная граница защищалась магией, чтобы никто чужой не мог проникнуть.

К тому же, так как это была магическая земля, на нее накладывался еще ряд особенностей. Вроде тех, что при приближении к поместью становилось сразу ясно его отличие. Тьма вырастала от начала границ Фатеаса и полностью окутывала его без единого проблеска света, несмотря на то что солнце все еще не зашло.

Как всем известно, где-то в самом сердце этого поместья закрыта реликвия Эстерайи Халван. А точнее, ее кулон, который она почти не снимала при жизни.

Когда жизнь покидала ее, как и все Мастера в мире, эта женщина направила всю свою магическую силу в любимый предмет. Тот под действием такой мощи сразу же сделался артефактом-хранилищем невероятной энергии.

Но чужой силой не может пользоваться никто. Поэтому подобное наследие запечатывалось в выбранном участке земли.

И далее шли годы ожидания.

Если мощь в подобном артефакте сможет переродиться, значит, он даст выброс энергии и наделит территорию вокруг себя особыми свойствами. Если перерождения не произойдет, тогда вся сила просто развоплотится. Тогда предмет, запечатанный в земле, возможно, извлекут — если увидят в нем историческую ценность — и поместят в какой-нибудь музей.

Артефакт Эстерайи смог переродиться, поэтому и появилось поместье Фатеас. И оно несло в себе ту темноту, что вырвалась в самый пик перерождения предмета. Эту бурю требовалось успокоить, урезонить, укротить. И право сделать это завоевал для себя и своей Гильдии именно Дархад Форгаз. И до тех пор, пока это место не придет в баланс, а мрак не рассеется, он не мог надолго покидать поместье.

И Тарнан и Раана решили, что это не такая уж плохая идея — явиться прямо сюда. И попытаться встретиться с Мастером лично. Очень лично — один на один, — и передать ему очередную работу на оценку.

Проблема, конечно же, возникла именно в тот момент, когда они заметили друг друга. А Раана и вовсе бросилась вперед, чтобы всеми возможными способами опередить своего ненавистного соперника. Тарнан бросился ей наперерез. Так они оказались в одной точке. И именно в этой точке их прижало магической защитой границ поместья.

Контур коротко вспыхнул и схлопнулся вокруг них прочным капканом. И они вот уже несколько минут чувствовали, как им сдавливает спины невидимой силой, а сами они почти впечатались друг в друга. Им едва хватило сил хотя бы немного отодвинуться в стороны. Но это неудобное положение лицом к лицу сохранялось.

— Зачем ты вообще побежала? — зашипел Тарнан, не зная, куда направить свое раздражение. Выбраться оно не помогало. — Неужели думаешь, тебе хватило бы сил выдержать темноту поместья?

— За пару минут ничего бы не случилось. Я отдала бы работу и ушла, — злясь на себя, на сокурсника и всех вокруг, проговорила Раана.

У нее затекло все тело. И она устала упираться одной рукой в грудь парня, чтобы хотя бы немного отодвинуть себя от него. Такая близость с юношей, что случилась вовсе не по ее желанию, выходила слишком смущающей и неловкой.

Ей вовсе никогда и не хотелось узнавать, что у него такое приятное на ощупь крепкое тело. И что из-за разницы в росте она буквально дышит ему в шею.

Так бы и укусила. И разорвала бы! Лисица, вторая ипостась, помогла бы в этом деле.

Раана гневно выдохнула через ноздри.

— Можно попробовать пробить. Только сосредоточиться бы как следует, — вздохнул Тарнан, продолжая прикидывать варианты.

Его тоже все это неимоверно раздражало. А тонкий приятный пряный аромат, исходящий от сокурсницы, странно тревожил.

— Ты серьезно думаешь, что у тебя хватит сил пробить контур, что охраняет поместье Мастера? — с кислым видом спросила Раана.

Тарнан знал, что, скорее всего, не хватит. Даже если он попробует проделать всего лишь небольшую дыру. Более того, магическая защита границ вполне может отреагировать на его магию еще серьёзнее. Подобные заклятия выставлялись всегда особым способом, чтобы откликаться на степень воздействия. То есть чем упорнее действовали нарушители, тем сильнее была атака магии в ответ.

На самом деле их, двоих нарушителей, все еще не раздавило именно потому, что они старались особо не пользоваться магией в тех силках, в которых оказались. И, начни они использовать свою силу, возможно, их вовсе раздавило бы в кровавую кашицу.

— Тогда… подождем? — предложил Тарнан.

— Подождем, — еле различимо буркнула Раана.

Они принялись ждать. Когда-то же должен разжаться этот контур. Разжаться и отпустить их с миром.

Девушка сощурила зеленые глаза и принялась думать.

— Я прямо слышу, как крутятся шестеренки в твоей дурной голове, — тут же принялся занудно жужжать над ее ухом сокурсник. — Снова что-то попытаешься сделать, как освободимся?

Раана отвела взгляд в сторону, стараясь делать вид, что ни о чем таком она не думала.

И тут наконец-то оба ученика Гильдии Ангарет почувствовали, что поймавшая их магия разжимает клещи. Правда, помимо этого магический защитный контур еще и отшвырнул нарушителей с такой силой, что они прокатились, отбивая спины и бока о землю.

Стеная и ругаясь сквозь зубы, молодые люди встали на ноги, кое-как отряхиваясь от пыли.

— Наверное, стоит передать работы через слуг Мастера, — справедливо рассудил Тарнан, потирая сбитые локти.

Раана не хотела принимать подобную позицию из вечного духа противоречия, но другого варианта просто не существовало. Да и юбка порвалась по шву, открывая ноги студентки намного выше колена, что выглядело не совсем прилично.

— Ладно, — согласилась девушка.

Они уже собрались идти в нужную сторону, как вдруг заметили на своем пути белоснежную кошку. Та настороженно смотрела на них серо-голубыми глазами и покачивала пушистым хвостом.

— Кошка? — вскинул густые брови Тарнан.

— Оборотень? — удивилась еще больше Раана.

— Оборотень⁈ — воскликнул сокурсник, и его взгляд заметался между сокурсницей, что стояла рядом, и хвостатой, что оставалась напротив.

И кошка вдруг правда… стала девушкой.

В одно мгновение магическая аура неизвестной поменяла физические воплощения местами. И перед учениками Гильдии предстала невероятной красоты незнакомка.

В черно-зеленом элегантном костюме из легких тканей с красивой цветочной вышивкой на груди, ее образ выходил почти волшебным, сказочным. Несколько прядей светлых волос были собраны и украшены красивыми заколками. Даже Раана залюбовалась.

Эрфарин же тихо про себя радовалась тому, что артефакт хранения ей вернули сегодня рано утром и она могла без всякого стыда представать перед кем угодно. Все наряды теперь находились при ней.

— Кажется, вы пострадали, — произнесла Эрфарин, внимательно оглядывая молодых людей. — Вы пытались… пролезть в поместье?

— Мы не преступники! — тут же воскликнул Тарнан, поняв, что со стороны они с Рааной, должно быть, смотрятся самым диким образом.

А еще он мгновенно осознал, что раз не чувствует точной силы прекрасной незнакомки, то она однозначно сильнее. Иначе, скорее всего, она бы и не предстала перед ними столь бесстрашно.

— Я на это надеюсь. Не хотелось бы сдавать согильдийцев страже, — ответила неизвестная.

Молодые люди наконец спохватились.

От стоящей напротив молодой женщины действительно едва угадывалась энергия Гильдии Ангарет.

Каждая магическая Гильдия, как и всевозможные союзы, объединения, конторы, заведения, академии и прочее, всегда создавали особую метку и передавали ее «своим». Таким образом на небольшом расстоянии всегда можно было почувствовать соратника, даже если не знать друг друга лично.

— Добрый день, мы ученики Гильдии, — тут же ответил Тарнан за двоих, разобравшись в ощущениях.

Но следом же на парня накатила тревога.

— Вы тоже в ученики к Мастеру Дархаду? — напряженно спросил он, начиная хмурить смоляные брови.

Раана аж вытянулась, тоже мгновенно охваченная напряжением. Не хватало им еще одного конкурента! Тогда она точно рванет сквозь все барьеры прямо в поместье, и пусть Боги решают ее удачу!

— Нет, — поспешила разуверить их неизвестная, — я в… невесты.

— А-а-а, — выдохнули ученики. И тут же всполошились. — Погодите! Невеста? Вы айиса Эрфарин Рамхеа?

— Да, — с едва заметной улыбкой ответила им согильдийка.

Ей самой все еще казалось странным вот так представляться. Да она и не думала, что это придется делать у границ поместья Фатеас, случайно повстречавшись со странной парой.

— Тарнан! — поспешил представиться парень.

— Раана! — вторила ему рыжеволосая девушка.

— Ой, да не лезь ты, и так дел натворила!

— Не надо со мной разговаривать! Никто твоих советов не просит! Айиса, у меня к вам совершенно незначительная просьба. Не сочтите за трудность, передайте Мастеру Дархаду мою работу.

Раана спешно извлекла предметы из артефакта хранения и тут же сунула их в руки Эрфарин. Тарнан повторил за сокурсницей все действия.

— Мы уже не станем тревожить Мастера, мы и так проявили небольшую неловкость, — улыбаясь во все зубы, проговорила Раана.

— Хитровыдуманная лисица, — буркнул Тарнан. — Айиса Рамхеа, у нас есть разрешение от Мастера, не волнуйтесь.

Эрфарин не удержалась от смешка. Ученики Гильдии выглядели забавно. Правда, немного потрепанно.

Она быстро посмотрела на линию границы поместья.

До этой самой границы был обычный день, обычное солнце, которое уже перевалило на вторую половину и расчерчивало все более длинными тенями землю. А вот после линии границы Фатеаса начиналась совершенно непроглядная тьма, словно бы там, дальше, вообще нет никакого света, а есть лишь нечто первозданное, мрачное и отличное от нормального мира. И вот в одном месте этого мрака энергия немного колебалась.

Эти дети… они что, пытались проникнуть в поместье? И, судя по всему, получили от защитной магии ощутимый удар… Вот это рвение!

— Я передам, — Эрфарин крепко перехватила их работы.

— Спасибо, айиса!

— Да, спасибо!

Оба воссияли так, словно получили славу, богатство и долгую здоровую жизнь разом.

Потрясающе честные и открытые молодые люди.

— Мы тогда, пожалуй, пойдем, — произнес Тарнан.

Эрфарин указала на их синяки и ссадины.

— Ничего, все хорошо, — нервно махнула рукой Раана. — Сами подлечимся.

И они действительно поспешили уйти.

Эрфарин спрятала их работы в свой артефакт. Все равно она ничего не понимала в профессии цархэс. Девушке она представлялась тяжелой и физически, и морально, и умственно.

Шить свет проще. Наверное…

Пожалуй, на этом прогулку можно было закончить, да и время потихоньку приближалось. Еще совсем недолго — и из невесты она превратится в жену. В жену Мастера Ночи. Неполноценную, временную, не имеющую права взять фамилию, не имеющую права ни на что, кроме оговоренного в контракте.

Серый брак предполагал ряд вполне разумных и очевидных ограничений. Никакого раздела имущества после окончания контракта, никаких дополнительных требований, никаких претензий, если они не нарушают главные пункты сделки. Никакого права наследования в случае смерти одной из сторон.

Ах да, еще никаких детей. Безусловно, при желании женщины забеременеть ее мало останавливало это ограничение, но такие дети оказывались лишены многого. Они не получали фамилию отца и его поддержку, он не был обязан участвовать в их воспитании и выплачивать пособие на содержание. Он имел право полностью не признавать их и игнорировать всяческое существование. И даже в случае смерти матери ни один суд не передавал их ему на воспитание, если он не проявлял личную на то волю.

Благо уже то, что пару тысяч лет назад этот закон низвели вот до такого канцелярского цинизма. Потому что до этого вся история Серых браков обрекала на процедуру избавления от плода женщин, что осмелились нарушить одно из главных требований. Эрфарин это казалось куда более болезненным и унизительным процессом.

Нынешние традиции ее устраивали. Они казались ей правильными. Зачем дети в союзе, в котором нет любви и долгих отношений? Зачем им потом расти с мыслью, что мать родила их, совершив обман?

Но Эрфарин не имела никаких таких планов. Ей бы со своей жизнью разобраться, а потом уже задумываться о том, чтобы дать увидеть этот свет новой.

Девушка продолжала смотреть вперед, и перед ней разворачивалась умиротворяющая картина родового особняка. Чайная беседка в саду и круг ее семьи. Самые близкие. Отец, конечно же, был вычеркнут из него не после того, что он натворил.

Любимые люди улыбались и звали Эрфарин присоединиться к ним. И девушка чувствовала непреодолимое желание сделать шаг вперед и погрузиться в эту… иллюзию.

Эрфарин шумно вздохнула и отвернулась от грезы.

Сила Дня порождает грезы, как сила Ночи порождает кошмары. Две вечные могущественные силы, атакующие людей. Против кошмаров помогали бороться любые сильные эмоции, что давали душевный подъем. Против грез спасала сосредоточенность и воля.

Кошмары воплощали в себе все страхи мира и каждого живущего в нем человека, грезы заманивали людей самыми роскошными соблазнами. И каждый обязан сам научиться противостоять в своей жизни тому и другому.

Эрфарин быстро позабыла про милую мечту, которую ей так хотели навязать, и нырнула в непроглядную темень Фатеаса. Глаза привыкли быстро. Кошачья ипостась немного помогала человеческой. Девушка привычным путем прошла до самого особняка и быстро вошла внутрь.

Она тут же уловила какой-то шум. Кошка обладала чутким слухом.

Эрфарин подумала, стоило ли любопытничать, однако сразу же поддалась этому коварному чувству. Оно тоже было весьма присуще кошке. Так же как и осторожность при самом любопытстве. Поэтому девушка чуть ли не на цыпочках пошла к источнику шума и в конце концов оказалась у дверей столовой комнаты.

Это роскошное место лишилось дневного света и вместо него освещалось вездесущими магическими лампами. Пол столовой комнаты украшала светлая каменная плитка с золотыми прожилками, а широкий обеденный стол, при том что выглядел торжественно-монументальным, тоже был создан из беленого дуба. Задвинутые стулья имели мягкую обивку лишь на тон темнее, служа как бы контуром этого места, за которым хотелось не просто есть, а прямо-таки степенно и солидно утолять голод.

Видимо, поэтому творящаяся здесь суета как-то слишком уж сильно выделялась.

Двустворчатые двери, что отделяли столовую от кухни, способные открываться в обе стороны, то и дело распахивались.

Дархад сидел за широким столом с самым невозмутимым видом и пил чай. В домашних штанах и рубашке. И пил чай хозяин дома очень прозаически. Установив локти на стол.

— Айис, а добавлять ли манзойский перец к жареному мясу? — вновь выскочив из кухни, спросила дородная женщина, чья фигура полностью была закована в белоснежный поварской наряд. Только шапочка немного съехала набок.

— Добавлять, — ответил Дархад.

— Должно быть немного островато в сочетании с классическим соусом.

— Тогда не добавляй.

— Нет-нет, вы же любите кухню южных регионов.

Женщина пропала на секунду, и, как различила Эрфарин из-за плотно закрывшихся за ней дверей, она там кем-то уже командовала. Но тут же появилась вновь.

— К телячьим котлетам будет достаточно только запеченных овощей или приготовить еще какую-нибудь крупу?

— Достаточно, — вновь коротко ответил мужчина.

Женщина обеспокоенно взглянула на хозяина поместья:

— Мне кажется, что вы похудели.

Дархад фыркнул прямо в большую чайную чашку.

— Арта, как я могу похудеть, если ты перечислила уже семь блюд? И как ты собираешься приготовить их за час?

Женщина с самым невозмутимым видом вновь приоткрыла створку двери, рыкнула на своих помощников во всю мощь легких и прикрыла обратно.

— Вот так, айис, — гордо произнесла кухарка. — Нравится ли вам брусничный чай?

— Нравится.

Эрфарин с трудом заставила себя очнуться, чтобы не стоять с открытым ртом и дальше. Увиденное ошеломило ее даже больше, чем все предыдущие события за последние дни.

Дархад и женщина синхронно повернулись к ней, когда девушка все же пересекла порог и решилась показаться.

— Айиса Рамхеа! — вскричала женщина по имени Арта, взмахнув большой столовой ложкой. — Приветствую! Искренне приветствую от лица всех слуг нашего айиса Форгаза. Боги Ночи и Дня, какая вы красавица!

— Здравствуйте, — немного растерявшись от такого напора, произнесла Эрфарин.

Точно… стоило об этом подумать раньше. Конечно же, Мастер Ночи держал при себе штат слуг. Она и сама, выросшая в богатой семье, вполне знала, что дом кому-то нужно содержать и обслуживать. Вот только из-за стремительного падения Эрфарин вынужденно осталась одна в своем особняке и более не могла опираться ни на чью помощь. Потому что людям было нечем платить.

Хотя все правильно. Кто-то же ее переодел, когда она попала сюда. И жених упоминал экономку… Видимо, слуги имели право приходить на эту территорию. Вот только, скорее всего, провести под гнетом тьмы они могли весьма ограниченное время.

— Желаете брусничного чаю, айиса? Утренний сбор, превосходный аромат, — принялась убеждать ее Арта.

Эрфарин растерянно взглянула на хозяина дома. Дархад медленно опустил и поднял веки, подавая ей знак соглашаться.

— С удовольствием попробую, — произнесла девушка.

Женщина, размахивая ложкой, вновь скрылась в кухне.

Эрфарин поглядела на Мастера Ночи.

— Правда вкусный чай, — приподнял он свою кружку.

Арта вернулась с широким серебряным подносом, которому, возможно, грозило все-таки прогнуться посередине из-за плошечек, блюдечек и розеточек. Все они буквально окружали круглобокую чашку исходящего паром рубинового цвета чая.

Поднос был торжественно водружен на стол, и все наставленное на нем переместилось на него же.

— Мои слуги уверены, что если не проверять меня хотя бы раз в тридцать шесть часов, то, скорее всего, я умру от холода, голода и жажды, — объяснил Дархад, так как ему тоже пододвинули плошечки и блюдечки, хотя он уже вроде бы все попробовал и съел до последней крошки.

— От холода в Карда-Ормоне все-таки трудно скончаться, — пробормотала Эрфарин.

Конечно, в их Королевстве есть еще более южные регионы, где еще жарче, но и их городу весьма повезло с погодой.

— Ох, айис, вы же тратите так много сил! — прижимая руки к внушительного размера груди, проговорила Арта. — Вам требуется хорошо питаться и хорошо отдыхать. А вы спите по четыре часа, и у вас закончился сахар. А вы с пяти лет пьете чай с не менее чем тремя ложками сахара, уж я-то знаю. Айиса, скорее угощайтесь. Печенье пекла моя дочь, она мастерица.

— Печенье тоже вкусное, — вновь добавил от себя Дархад.

Арта довольно заулыбалась, польщенная такой высокой оценкой.

Эрфарин поняла, что она вроде как полностью оказалась лишена права выбора места за столом, потому что все предметы служанка расположила как раз рядом с Мастером Ночи. Который, к слову, совершенно естественным образом поднялся, отодвинул стул и явно пригласил присесть невесту.

Эрфарин от такого простого жеста внимания вдруг испытала удовольствие. О ней совсем давно никто не заботился.

Дархад украдкой наблюдал, как она с интересом присматривается к угощениям, что подали к чаю, и осторожно пробует горячий напиток, после чего довольно щурится. Действительно похожа на кошку…

Теперь, когда он не просто знал, что она оборотень, но даже видел ее вторую ипостась, мужчина невольно улавливал сходство. Не только в светлом облике, а в каких-то совсем мелких чертах. У Эрфарин была совершенно бесшумная походка и едва заметная настороженность при всяком разговоре. Ее движения отличались ловкостью и плавностью, а взгляд — сосредоточенностью и внимательностью.

На нее хотелось смотреть, и он смотрел. Смотреть на невесту не возбранялось.

— Вкусно, спасибо большое, — произнесла девушка, когда Арта появилась перед ней вновь.

— Да-да. Вы такая стройная, вам можно кушать все и не бояться.

Эрфарин слегка улыбнулась.

— А вы же не против манзойского перца в блюдах? Айис любит острое… — вдруг забеспокоилась Арта.

— Я не против даже ирфанского перца в блюдах, — с большим значением произнесла Эрфарин.

— Наконец-то появился ценитель хороших приправ, — с явным воодушевлением произнес Дархад.

Арта покачала головой, подперев мощный бок одной рукой.

— Кстати, вот как раз с ирфанским я знаю рецепт чая, — куда смелее добавила Эрфарин, чувствуя поддержку хозяина дома. — С добавлением апельсина и горького шоколада. Прекрасный напиток…

Служанка нахмурилась. По всей видимости, рецепт ее смутил.

— В следующий раз прихвати с собой все необходимое, — тут же приказал ей Дархад.

Арта кивнула в ответ, но без энтузиазма.

Эрфарин взглянула на мужчину, Мастер Ночи ей подмигнул с самым довольным видом. Девушка неожиданно ощутила, что готова покраснеть.

— Ох, сейчас, я на минутку, — пробормотала кухарка и убежала из столовой в противоположную от кухни сторону, куда-то вглубь дома.

Дархад не обратил никакого внимания на это.

— Тут некие ученики передали вам, — произнесла Эрфарин и подсунула чужие работы Мастеру Ночи.

— И сюда уже решились прийти, — хмыкнул он прямо в чашку и последним глотком допил чай. — Это же их контуром прижало? Грасс проверил, вроде их…

Невеста не нашлась, что ответить на такое заявление. Хозяин дома только что казался ей почти милым и уютным, но, кажется, в нем крылось неимоверное коварство.

Мужчина расположил работы студентов перед собой — артефакты и бумажные отчеты. Принялся что-то смотреть и читать. И тут же делать пометки и исправления прямо на полях извлеченным из артефакта хранения писчим пером.

Эрфарин от любопытства вытянула шею. Дархад писал очень быстро, но разборчиво. Какие-то списки литературы, формулы и много что еще.

Хозяин дома вскинул голову и взглянул на девушку. Она очень светло и открыто ему улыбнулась.

Слишком красивая. И в такой приятной близости.

Дархад думал, что с ней будет… сложно. Неуютно. Неестественно.

Они двое взрослых людей, их совершенно ничего не связывает. Общая Гильдия едва ли тянула на тоненькую ниточку связи. Таких подчиненных, как они, Гильдия Ангарет имела в своем составе около тридцати тысяч. Конечно же, не могут быть все знакомы со всеми. Это все равно что быть жителями одного города. Есть что-то общее, но оно вовсе не личное.

Однако девушка ощущалась и воспринималась странно. Она не боялась его, не сторонилась, не косилась с испугом. В ней было некое напряжение, но Дархад видел в том лишь отражение ее проблем. И кошмара.

Ее коснулся кошмар. Так жестоко и непредсказуемо. И очень не вовремя.

— Так они ваши ученики? — задала вопрос Эрфарин.

Она вообще не особо стеснялась вопросов, что позволяло с ней разговаривать практически обо всем.

— Очень хотят таковыми стать. Но пока что еще рано, — вновь делая пометку, произнес Мастер Ночи.

Эрфарин поджала губы.

— С вами, Мастерами, очень сложно. Вы слишком разборчивы.

— Мы заслужили право выбирать сами, а не довольствоваться навязанным.

— Правда? — подперев кулачком подбородок, поинтересовалась Эрфарин.

Дархад вновь посмотрел на нее. И уловил в серо-голубых глазах насмешку.

— Мы с вами — другая ситуация, — буркнул он, чувствуя, что своими же словами поймал себя в нелепую ловушку.

Серый брак — вынужденная мера. Им обоим выбора не осталось.

Девушка беззвучно хохотнула.

— Айиса Рамхеа! — раздался снова громогласный окрик, даже немного отчего-то торжественный по тону.

Она вздрогнула и обернулась.

Рядом с Артой стояла незнакомка. Невысокая, стройная, сероглазая и светловолосая. Одетая в обычное рабочее платье с рукавами в три четверти. И слегка смущенная тем, что на нее смотрели все присутствующие разом.

Впрочем, хозяин дома посмотрел, отвернулся и принялся заниматься своими делами.

— Правда, она красавица? — поинтересовалась Арта у той, что привела с собой.

— Да-да. Айиса, позвольте я помогу вам подготовиться, — выступила вперед на один шаг служанка.

— Подготовиться? К чему подготовиться? — растерялась Эрфарин.

— Как к чему? К сегодняшнему событию. Давайте сделаем вам красивую прическу.

Эрфарин окончательно растерялась. И даже, пожалуй, хотела начать паниковать, но не желала демонстрировать такое поведение присутствующим.

Подготовиться? Это значило к заключению брака подготовиться…

Ох, к этому событию хотелось относиться весьма трезво и отстранённо, но что-то не поучалось, и сердце заполошно забилось в груди.

— Ну, мне косички не заплести, поэтому, видимо, в вас будут играть вместо куклы, — едко подметил Дархад, не отвлекаясь от проверки работ.

— Айис, вам бы пошла короткая коса, — тут же влезла Арта со своим замечанием. — Отрастите волосы до плеч. Есть очень красивые мужские ленты для волос…

Мастер Ночи выразительно посмотрел на кухарку, после чего поднялся, собирая артефакты и отчеты в одну кучу.

— Не забывайте, что ваше время ограничено в поместье, — сказал хозяин дома своим слугам и поспешно вышел из столовой.

Эрфарин поняла, что осталась в совершенном одиночестве, и ощутила себя брошенной. Как жестоко со стороны жениха!

— Да, верно, вы же не можете быть здесь долго, — уцепилась девушка за спасительную мысль. — Не нужно ради меня так стараться. Тем более все… это временно.

— Ничего-ничего, — быстро ответила служанка, выражая нетерпение. — Все равно мы хотим вам помочь, да и быстро управимся. Пойдёмте скорее.

Эрфарин поняла, что отступать некуда, и смиренно приняла свою участь.