Мастер Ночи и белая кошка

Глава 34

Где-то в глубине души Эрфарин все еще дралась, но ее усилия были тщетны. А потом она оказалась и вовсе бессильна. И ее все больше затягивал странный омут, она ощущала себя неповоротливой и словно бы опаздывала за временем, которое скручивалось вокруг нее в зримую спираль…

— Эрфарин. Эрфарин, ты мне нужна. Старшенькая, пожалуйста, приди в себя!

Она слышала голос сестры, но совершенно не понимала почему в этом голосе столько скрытой тревоги. Ивьен ведь должны быть в Академии… она только что достойно прошла открытые экзамены…

Эрфарин очнулась в облике кошки. Принюхалась, нервно дернула хвостом. Потом подошла к сестре, потерлась об нее, стараясь выразить свою заботу. Младшенькая провела дрожащими пальчиками по белоснежному мягкому меху оборотня.

— Сестренка, пожалуйста…

В голосе младшей проскользнули страх и намек на плач.

Кошка посмотрела по сторонам.

Странно… где они?

А затем, разум так долго увязавший в каких-то путах, словно бы сам разорвал их, сбросил, и воспоминания о произошедшем обрушились на сознание Эрфарин.

Девушка резко переменила облик на человеческий и тут же охнула от приступа сильной боли. Это тело помнило нанесенный по нему удар. Он все еще сказывался, все еще скручивал мышцы в судорогах, и даже кожа болела. Словно человеческая шкура стала чуждой, неестественной, но Эрфарин постаралась отринуть эти странные ощущения.

Главное что артефакта, что заставляет ее менять облик на звериный, на ней больше не было. Скорее всего дорогая штука, раз настолько эффективная. А значит имеет строгие ограничения по использованию.

— Есть смысл спрашивать где мы? — растирая виски, спросила Эрфарин.

— В каком-то подвале или… словно в подземном лабиринте. Я почти ничего не видела, — с грустью призналась Ивьен.

Она приобнимала старшую сестру и старалась стать к ней как можно ближе.

Эрфарин оценила их клетку, камеру или чем это было… Довольно широкая квадратная комната, конечно же без окон с решетчатой стороной, с проделанной в ней узкой дверью. В самой комнате лишь два деревянных настила, видимо игравшие роль лежанок-кроватей, без единой тряпки и уж тем более подушек. В самом углу едва огороженный закуток для личных нужд. И два стакана с водой почти у самой решетки.

Все. Никаких предметов, никаких способов выбраться. Ничего, что могло бы пленницам помочь или хотя бы послужило намеком на шанс.

Свет и тот исходил от слабых магических светильников, что оставались вне пределов камеры.

— Ну по крайней мере мы не связаны и даже воды дали, — решительно заявила Эрфарин, стараясь бодриться и передать это настроение младшей сестре. — Сколько времени прошло?

— Не знаю… вроде бы несколько часов, — растормошила волосы на затылке Ивьен в беспомощном жесте. — По ощущениям снаружи светает.

Эрфарин прислушалась к своим внутренним часам. Да, энергия Дня насыщеннее чем ночью, но пока как будто разгорающаяся. Наверное солнце только-только встает.

Значит об их пропажи уже известно. Значит их ищут…

Девушка нервно хмыкнула. Какова вероятность что их найдут? В момент когда она перевоплотилась то сделала все что смогла, на все остальное воля Богов.

— Давай-ка устроимся поудобнее, — сказала Эрфарин младшей, заставляя ее поменять положение и облокотиться спиной о стену.

Они сели в одинаковых позах в обнимку. Все равно им ничего не оставалось кроме как мириться с обстоятельствами и ждать когда хоть что-то проясниться.

Для чего-то же все это было затеяно. Почему-то же их не убили…

Спустя время дверь камеры отворилась. На пороге стоял человек одетый в простую темную одежду и с сокрытым широкой черной повязкой лицом так что только глаза оставались на виду.

Значит в Академии у них были фальшивые облики… Боги! Да такие артефакты безумная редкость, которую даже у Ангарет возможно не имеется. Откуда настолько мощные магические предметы у неизвестных людей? В таком количестве и многообразии?

— Очнулась? — обратился к Эрфарин один из похитителей. — Выходи.

Ивьен села, выпрямившись, и напряглась всем телом, всей сутью, устремив взгляд светло-серых глаз на незнакомца.

— Без глупостей. Все равно не победите. И бежать вам здесь некуда.

Эрфарин неспешно вышла из камеры, стараясь охватить взглядом все и сразу. Но за пределами клетки оказались только разветвлённые обложенные грубо обтёсанным камнем коридоры с низкими потолками.

И правда лабиринт. Ни движения воздуха, ни какого-нибудь запаха, ни намека на то, что это именно за место. Разве что еле улавливалась сырость.

Ивьен похититель вывел вслед за старшей сестрой и продолжал держать молодую девушку очень крепко возле себя, явно намекая на то, что имеет над ней власть.

— Без глупостей, — повторил преступник, строго глядя на Эрфарин. — Твоя сестра здесь за тем чтобы ты вела себя правильно. Оступишься, она будет страдать.

— А я здесь для того чтобы воздействовать на Дархада? — уточнила старшая из Рамхеа, стараясь сохранять в своем голосе уверенность и даже некоторую надменность.

Нужно сделать все, чтобы выяснить кто эти люди и каковы их цели. Беда только в том, что никакими уловками и хитростями Эрфарин не владела. Она оказалась не готова к подобной ситуации и теперь могла лишь интуитивно действовать. Так себе способ…

— Иди, — толкнул ее вперед свободной рукой незнакомец.

Они сделали всего лишь несколько шагов, зашли за угол коридора и прошли мимо арочных дверей, что вели в уже куда более широкое помещение.

Здесь освещения оказалось гораздо больше, а еще посреди комнаты громоздился внушительный стол. К нему с двух сторон были придвинуты длинные деревянные лавки без спинок. На высоких потолках, разделенных мощными стальными перекладинами, виднелись следы плесени. Кое-где висела паутина, каменные стены осыпались мелкой крошкой. Обстановка казалось мрачной несмотря на разливающийся свет.

Это место явно было давно заброшено, никаких следов чтобы за ним ухаживали не находилось. Значит преступники здесь не живут и не обитают на постоянной основе. Просто пользуют для своих целей.

Появился еще один человек в маске. Он нес в руках приличных размеров оцинкованный сундук с плоской крышкой, который осторожно опустил на стол. Затем он откинул крышку и извлек из обшитого тканью нутра несколько предметов.

Эрфарин оценила артефакты. Добротные, выверенные, сделанные из магической основы, что выковал явно Мастер. Возможно даже разные мастера, энергия тьмы немного различалась на уровне ощущений.

— Ты должна вшить в них свою энергию, — приказал пленнице тот человек, что привел ее сюда.

Девушка оценила количество магических предметов — десять. Много. Учитывая, что все они происходят на основании работы Мастеров, даже слишком много.

Такая работа заберет у нее все силы и все время. Но если с временем Эрфарин могла мириться (чем дольше она нужна неизвестным, тем дольше проживет), то вот такую растрату сил принять было гораздо сложнее.

Для ее нынешнего состояния, о котором никто не знал, тем более.

Нельзя. Нужно как-то вывернуться, как-то отказаться от столь затратного труда, при этом не выдав себя ни в чем.

Тем временем неизвестный извлек из своего артефакта хранения ее нефритовые иглы, что уже успел отобрать. И подвинул их девушке.

— Вы использовали насильственное обращение на мне. И не позволили до конца восстановиться. А теперь требуете от меня полноценной работы? — обратилась она к неизвестным, надеясь что ее тон звучит все также хладнокровно, что в него не просачиваются тревожные нотки и голос не перебивается нервным дрожанием сердца внутри.

Она видела как похитители посмотрели на Ивьен, надеясь использовать сестру как рычаг, но Эрфарин не позволила себе измениться в лице.

Аура достаточное доказательство. Они не могут принять это за блеф. Потому что она и не блефует. Почти.

— Хорошо, у тебя есть час, — холодно отозвался один из мужчин.

— Два часа. Не меньше! Больше тоже не потребую, — припечатала девушка.

Преступники быстро переглянулись между собой.

— Хорошо, но после, никаких отговорок.

Один из них покинул комнату, второй встал у дверей, намереваясь следить за пленницами.

Девушки сели на скамью рядом друг с другом. Ивьен не хотела отходить от сестры.

Эрфарин замерла на своем месте, прикрыла глаза и сосредоточилась на энергии.

Главное не проявить ауру, если они увидят ее, то все поймут.

Но без проявленной ауры энергия впитывалась куда медленнее, приходилось вбирать в себя буквально по ложке. Со стороны это должно выглядеть как повреждение. Ведь ее действительно серьёзно ранили и она теперь словно бы не могла притягивать к себе за раз слишком много силы.

Да, это получалась очень достоверная игра. И в ней всего лишь капелька лжи.

— Зачем вам все это? — нарушила девушка молчание какое-то время спустя.

— Никаких вопросов, — последовал ледяной ответ от надсмотрщика.

Внутри Эрфарин нарастала боль, но она приказала себе держаться и никак ее не показывать. Пусть даже Ивьен не знает. Боль — это знак, это их шанс. Это их ниточка на свободу… Ради такого можно потерпеть, лишь бы хватило воли и сил.

Да, именно, воля — это все что у нее есть. Что есть у всякого человека. воля позволяет противостоять кошмарам и грезам, воля поможет ей и сейчас. Главное повторять себе это и не поддаваться никакой слабости. Для нее нет сейчас времени.

Спустя оговоренное время, Эрфарин преступила к работе.

Ей позволили прерваться лишь один раз, дав сестрам поесть совсем немного. А затем она снова вернулась к рутинной для фатрис работе.

Усталость быстро нарастала. Работа с такими мощными магическими предметами не могла пройти бесследно. Эрфарин ощущала напряжение в мышцах рук, пальцы уже мелко подрагивали. Ивьен бросала на нее тревожные взгляды, но сидела мышкой, понимая что ничего сделать и помочь в этой ситуации она не может.

В очередной раз из рук девушки выпала игла. Она попыталась ее поднять, но пальцы отказывались ее слушаться и не хотели делать даже элементарное движение.

— Ладно, на сегодня хватит, — смирился с ее состоянием похититель.

Сестер отвели обратно в камеру и оставили одних, снова дав по стакану воду и каких-то хлебных лепешек.

— Старшенькая, мы что-нибудь обязательно придумаем, — притискиваясь к боку Эрфарин.

— Конечно, но нам нужно отдохнуть, — она погладила ее в ответ по голове и постаралась поудобнее устроиться на деревянном настиле, который едва ли мягче голого камня. Разве что от него не веяло совсем уж диким холодом.

Сон пришел к обеим, но оказался рваным, поверхностным. И кажется когда они только смогли по-настоящему в него провалиться, их разбудили.

— Иди, работай.

Эрфарин попыталась быстро прийти в себя и прислушаться ко времени, что шло снаружи ровно также как и всегда. Но кажется там все еще царила ночь, значит работать будет чуточку сложнее. В обычный момент это никак бы на ней не сказалось, но обычной их ситуация не была, а ее личное положение тем более.

Девушка поднялась на ноги, растирая лицо и прогоняя остатки неверного сна и усталости. Ивьен подскочила вслед за ней.

Кажется сестер не собирались разделять, чтобы в случае чего сразу же на глазах одной измучить другую.

Эрфарин оказалась в той же комнате. Перед ней вновь лежали те самые артефакты, их количество уменьшилось на один, потому что полностью закончить фатрис смогла именно с одним, со вторым работа уже тоже подходила к концу, однако впереди еще явно очень много времени. Труд что продлевает ей жизнь, труд что прибавляет ей страданий.

Но показывать нельзя. Можно только терпеть.

— Я не Мастер. Вы же понимаете, что без конца работать с таким материалом я не смогу, — тихо сказала она, беря в руки иглу, которую ей снова выдали. Возвращать навсегда магические предметы ей конечно же никто не собирался.

— Значит пока не свалишься от бессилия, будешь делать что сказано, — отозвался надсмотрщик. Кажется это был другой человек, Эрфарин улавливала иной тон голоса. — А теперь молчи и делай. Иначе за твой болтливый язык расплатиться младшая.

Ивьен сердито посмотрела на врага. Но кажется похитителя такой яростный взор только позабавил и он обидно рассмеялся.

Эрфарин взяла в руку иглу. Но и эта, и несколько после быстро сломались. Артефакт был слишком могущественным. И сколько бы она не силилась понять его назначение, не могла. Чересчур сложное переплетение энергий, не дающее ровным счетом никаких подсказок.

— Мне нужны будут иглы, — пробормотала она.

— Это сколько угодно, — легко ответил похититель.

Он поставили перед ней небольшую коробку. Девушка откинула крышку и увидела нефритовые иглы, напитанные светом и энергией Дня.

Харды! Она надеялась что преступникам понадобиться время добыть их, купить… На иглах обычно можно различить маркировку той лавки, что их произвела. Конечно таких лавок достаточно много в городе, но и Эрфарин хорошо знала те предметы, с которыми ей приходилось постоянно работать. Она бы смогла понять в какой части город они находятся…

Но в коробке оказалось множество самых разных игл. Словно их купили по несколько штук чуть ли не в каждом районе Карда-Ормона.

Ни единого намека на подсказку, на выход, на шанс.

Эрфарин продолжила вышивать узор.

Боль внутри становилась острее и она невольно морщилась. Со стороны должно казаться словно от нее требуются слишком большие усилия при работе с артефактами и поэтому такая реакция. И это даже не является ложью.

Магические предметы были слишком сильны.

Что они значат и зачем они нужны этим людям? И чего они добиваются?

Ивьен оглядывалась по сторонам от безделья. Для нее не придумали никакого задания. Вся ее роль быть рядом, чтобы в любой момент укротить старшую.

Вдруг молодая девушка резко поднялась.

Эрфарин вскинулась в дикой тревоге, их надсмотрщик сделал широкий шаг по отношению к молодой девушке.

— Сядь на место.

— Дай ноги размять, — рыкнула она в ответ.

— Сядь!

Ивьен медленно опустилась обратно на стул, всем своим видом выражая тихую ярость.

— Сколько вы будете нас держать? — спросила она.

— Сколько потребуется, — вяло отмахнулся от них противник.

Младшая перехватила взгляд старшей и кое-как затушила в себе дикое желание противодействовать неизвестным. У нее все внутри скручивало от ненависти, но она никак не могла придумать что бы такого сделать. как бы их отбросить, оттолкнуть, отомстить. Как бы от них вырваться.

Боги Ночи и Дня, она — будущий правоохранитель, и настолько беспомощна. Вот же она, реальная ситуация, когда опасность над хребтом, у самого горла, когда вариантов слишком мало, когда нет возможности к чему-то подготовиться и что-то предсказать… И какой от нее сейчас толк? Никакого!

Харды! Дело — полная дрянь!

Эрфарин вышивала узор.

Стежки, ритм игл, ряд, часть энергии, строгое оформление силы.

Это стало похоже на медитацию. И она даже потеряла ход времени, очнулась только когда различила какой-то шум снаружи комнаты и возгласы.

Их надзиратель тоже сдвинулся с места и насторожено взглянул на дверь. Та неожиданно с грохотом распахнулась обеими створками и внутрь влетел… кошмар.

Эрфарин как завороженная смотрела на страшную высокую закованную в тяжелые доспехи фигуру, тяжелая поступь давила каменный пол в мелкую крошку…

Кошмар, которого она некогда опасалась, на который при первой встрече боялась долго смотреть. Теперь она была готова бросится ее обнимать…

Кошмар Дархада отбросил их врага в сторону и приблизился к девушкам. Ивьен выглядела растерянной, но вновь решительно подскочила на ноги словно готовилась сражаться даже голыми руками.

Следом за кошмаром внутрь вошел Дархад. В нем воплощалось столько ярости что хватило бы на сотню хардов, но все же когда он взглянул в глаза супруги, она увидела в них лишь бесконечную тоску и нежность.

Нашел. Пришел.

Конечно. Как же иначе.

Нефритовая игла, что уже начала гнуться, почти выскользнула из дрожащих пальцев.

Эрфарин продолжила вышивать узор. С ресниц слетела одинокая слезинка. Она лишь на секунду зажмурилась, тряхнула головой, взывая к собственную разуму и трезвости. Объективной оценке происходящего.

Греза. Треклятая греза, будь неладна вся магия в мире!

Девушка ощущала как образы колеблются, как осуществляют все то, о чем она мечтала, но слишком уж навязчиво, слишком недостоверно.

Нет. Не будет все так просто.

Как и всегда отрывать развернувшуюся перед взором и самой душой фальшивую картинку пришлось наживую. С частью собственного сердца.

Эрфарин очень хотела чтобы Мастер Ночи вот так ворвался и спас ее. Но ему понадобиться время. А прошли всего сутки.

Девушка отказалась от сладкого миража. Судорожно вздохнула и поменяла иглу.

— Эй, ты там в себе? — послышался резкий окрик надзорщика, заметившего как всю стройную фигуру пленницы вдруг сотрясло.

— Мне нужно отдохнуть, — ответила без всяких эмоций девушка.

— Отдыхать надо было дома. Тут тебе таких поблажек не дадут.

— Тогда я буду работать долго.

— А тебя никто во времени не ограничивает.

Эрфарин ощутила как нутро окатило ледяной водой.

Что это значит? Почему у них достаточно времени?

Она думала что за них потребуют выкуп или что хотят запугать Дархада, заставить его бояться, заставить его метаться и искать… Но что же тогда все это значит?

Работа вновь окончилась тем, что Эрфарин почти упала в обморок от усталости, и только тогда люди в масках проводили своих пленниц обратно в камеру.

— Старшенькая, что с тобой? Что-то ты совсем плохо выглядишь, — поглаживая по плечу сестру, прошептала Эрфарин.

— Артефакты трудные… — сдавленно ответила та, закрывая глаза. веки казались свинцовыми. — Ничего, Ивьен, я справлюсь. Ты отдыхай. Нам нужны силы.

Кажется она вместе с последним словом провалилась в сон, который был больше похож на обморок. Ивьен как могла удобнее уложила сестру на свое плечо и крепче ее обняла. В состоянии старшей что-то казалось неправильным, но молодая девушка не могла понять что именно. Ей приходилось доверять Эрфарин. А самой очень внимательно наблюдать. Это единственное чем она могла помочь сестре и им обеим.

Не бывает идеальных ловушек. Не бывает совсем безвыходных ситуаций. Шанс существует всегда. Другое дело какова его цена…

Под эти мысли вскоре уснула и сама Ивьен.

И ровно так же как и в прошлый раз, их разбудили прежде чем девушки смогли полноценно отдохнуть. Как они обе теперь поняли, на сон им отводилось всего четыре часа. Далеко не самый щадящий режим.

На завтрак они получили по куску хлеба и стакану бульона. Хотя бы горячего. Это единственное что радовало.

Эрфарин привычно уселась на то же самое место в широкой комнате и начала с того же на чем закончила недавно. Иглы замелькали в воздухе, нити сплетенные из энергии Дня прошивали магические артефакты красивыми узорами и устанавливали в них баланс.

Девушка силилась понять что значат все эти магические предметы, но скорее от скуки и безысходности. Время шло, боль внутри уже походила на раскаленный кусок, замерший под самым сердцем. Когда она станет невыносимой… Нет, все это ерунда. Боль это ерунда. Она не стоит того шанса, что у них все еще есть с сестрой. Который она для них рискнула оставить.

Лишь бы только там, снаружи, нашли…

— Какая прекрасная рабочая обстановка, — раздался бодрый голос от порога.

Сестры обернулись на него, потому что он разительно отличался от голосов их надзирателей. В нем улавливалось что-то излишне радостное, словно человек пришел к тем кого искренне счастлив видеть.

На человеке была та же тканевая повязка, что полностью закрывала лицо. А по глазам, что виднелись в узкой прорези, узнать возможным не представлялось. Но Эрфарин все равно что-то показалось странно знакомым…

Она продолжила вышивать.

Одним преступником меньше, другим больше. Это ничего не меняет. Они все еще ничего не знают и не понимают.

Но кажется тот кто пришел поглавнее остальных будет. Потому что остальные его соратники почтительно примолкли.

— Айиса Рамхеа, все ли у тебя получается? — вежливо поинтересовался пришедший, встав по другую сторону стола ровно напротив девушек.

Она подвинула на его край стола готовый артефакт, и продолжила работать с другим. Механическое действия, что позволяли ей даже лучше сосредоточиться и немного отстраниться от реальности. В реальности ее мучила слишком сильная боль, которую уж точно нельзя показывать вот этому человеку. По всей видимости он в состоянии принимать более важные решения.

— Прекрасно. Твои способности действительно очень хороши, — откликнулся человек с явным довольством.

— Вы могли выбрать любого фатрис, почему я? — продолжая смотреть только на иглу, спросила Эрфарин.

— А ты — не любая? — тут же переиначил незнакомец ее слова. — Артефакты с твоей силой, очень помогут. Магическая земля Фатеаса примет их охотнее.

Обе сестры бросили острые взгляды на человека напротив. Эрфарин впрочем вернула свое внимание работе, и только Ивьен продолжила прожигать незнакомца взглядом.

— Значит вам все-таки нужно поместье? — словно бы без всякого интереса, уточнила Эрфарин.

Хотя стоило признать, Фатеас ее сейчас заботил в последнюю очередь. Куда важнее их собственные жизни и эта ловушка, в которой их держат.

— Мне многое что нужно. В том числе и поместье, — легко ответил незнакомец.

— Жадность губит…

Человек неоднозначно хмыкнул.

— Давайте будем считать это моими амбициями.

— Как вы попали на территорию Академии? — вмешалась Ивьен.

— О! Это не совсем красивая история… — охотно ответил ей собеседник. — Одна девушка оказалась достаточно на вас, сестер Рамхеа, зла и мы воспользовались тем, на что она готова пойти лишь бы вам навредить. Она правда думала что мы избавим ее от конкурентки на экзамене, но мы следовали своим планам.

— Сестра Хатеона! Это стерва! — зарычала Ивьен, мгновенно определив треклятую «помощницу» похитителей. Кто ж еще питал столь жгучую ненависть в ней и старшей! — Так и знала что надо ей рот разорвать!

— Ох, какая жестокая молодая леди… Вашу энергию да против преступности Карда-Ормона, город станет чище, — потряс кулаками в воздухе в знак поддержки незнакомец.

— Вы преступник, — выразительно свернула глазами младшая Рамхеа.

— В определенном роде. Но это поправимо, — пожал он плечами.

— Чего вы хотите от меня, от Дархада? — вновь вмешалась в беседу Эрфарин, но она все также не смотрела на незнакомца, только следила чтобы игла не сбивалась с ритма. — Расскажите уже, что толку томить… Допустим вы сделаете так, что землю у него отберут. Вы сразитесь за Фатеас и завладеете им. Но это ведь и укажет сразу же на вас.

Человек развел руками.

— Ни лиц, ни голосов вы не знаете. Напрямую обвинить вам некого. Даже если вы будете что-то понимать, сделать ничего не сможете.

Он как следует рассмотрел артефакт, что девушка ему отдала. Небрежно покрутил его в руках, как безделушку, словно бы любуясь небольшой россыпью драгоценных камней по ободку.

— А вы очень смелая, айиса Рамхеа, — проговорил человек все тем же радостным тоном. В нем даже проскользнули нотки искреннего веселья. — Пытаетесь меня обмануть даже в такой обстановке.

И он вдруг ударил Ивьен.

Поток энергии тьмы опрокинул девушку вместе со стулом и та лишь коротко вскрикнула, прежде чем на нее обрушились мелкие точные удары. Болезненные, выверенные, неотвратимые. Она свернулась в клубок, закрыла голову руками, не в силах от них загородиться. Она попыталась заслониться аурой, но ее атаковал человек намного сильнее ее самой и это оказалось бесполезно. Ее сила лишь еле вспыхнула, а затем сразу же развеялась.

— Прекратите! — закричала Эрфарин, инстинктивно кидаясь к сестре.

Но один из надзирателей тут же ее перехватил, скрутил руки за спиной и принялся удерживать.

— Остановитесь! Прошу вас!

— А я прошу вас, айиса Рамхеа, не делать плетения в артефактах, которые потом можно распустить через якобы случайно неверное вышитый стежок! — ледяным тоном проговорил незнакомец, повысив голос.

Ивьен тихо вскрикивала и все больше сжималась, не в стоянии что-либо сделать и как-то воспротивиться происходящему.

— Я поняла, — всхлипнула Эрфарин. — Оставьте мою сестру, я все сделаю! Пожалуйста! Прошу вас!

Магия тьмы исчезла. Ивьен мучительно застонала, уперевшись лбом в холодный пол.

Эрфарин на дрожащих ногах опустилась на свое место, к сестре ее явно подпускать не собирались и она могла лишь смотреть за тем, как младшенькая мучается и пытается прийти в себя. Взор застилала предательская пелена. Пришлось стереть слезы. Иначе работать она не сможет.

— Пересмотрите все артефакты, что она успела якобы закончить, — приказал незнакомец своим подчиненным. — И верните если они все с дефектом.

Один из преступников бросился исполнять поручение.

— Вы не можете отказаться, вы не можете сопротивляться, вы не можете хитрить, — проговорил главный, обращаясь теперь уже снова к Эрфарин и очень строго глядя на нее. Безжалостно. — Потому что вы здесь с сестрой. Мне казалось что это очевидно. Мы знаем что вы можете поступиться собой, но ею вряд ли.

Девушка лишь крепче схватила иглу, протягивая сквозь ее ушка ниточку света, плетенную из энергии Дня. Пальцы дрожали. Она вся дрожала. Но кому какое дело до ее состояния.

Ивьен старательно поднималась на ноги. У младшей даже хватило сил пересесть на лавку. Правда она сразу же согнулась, опустилась грудью на стол, закрыв голову руками. Ей было слишком больно и требовалось время чтобы пережить эту боль.

— Вы понимаете что с вами сделает мой муж? — спросила Эрфарин, не поднимая глаз на человека.

— Что? Что он сделает? — в голосе того снова слышались веселые нотки. Видимо пленницы его забавляли.

— Уничтожит вас, Гильдмастер Телрас.