Мастер Ночи и белая кошка

Глава 27

Дархад передал артефакт хранения согильдийцам, и те в третий раз выслушали, что именно им предстоит сделать. Раирнес был настойчив в своих речах. Хотя от подчиненных не требовалось ничего сложного.

Мастер Ночи косился на Главу, но не смел прерывать его, как не смел и задавать вопросов. По крайней мере, пока они вновь не останутся с глазу на глаз.

Трое соратников, получив в свое ведение ценную вещь, наконец смогли отправиться исполнять приказ. Тот заключался в том, чтобы наконец-таки доставить артефакт с силой Фатеаса на запасную территорию Ангарет и оставить ее там в хранилище. Гильдмастер, конечно же, не собирался делать это лично, для себя он определил совершенно иную задачу. Именно поэтому их путь вместе с Мастером вновь оказался прерван, и именно поэтому они заплутали в окраинных улочках так, словно желали потеряться в них вовсе.

И где-то здесь, под низким арочным сводом, что вел во двор-колодец заброшенного здания, состоялась передача артефакта.

И теперь Раирнес смотрел вслед уезжающей кареты так, словно пытался запечатлеть в ней часть своего сознания. Голубые глаза потемнели, и в них теперь не существовало ни единого намека на привычную бесхитростность или насмешку.

— Не думаю, что им будет сложно доставить артефакт в хранилище, — осторожно проговорил Дархад.

— Им будет сложно защититься от Илнана, если тот вздумает напасть на них посреди дороги.

Мастер Ночи нервно огляделся по сторонам.

Действительно, почему он не подумал о том, что следователь уже может следить за ними…

— Не может, — словно угадав мысли, сказал Раирнес. — Во-первых, согласно официальным сведениям, я и Теффа сейчас направились к Даирнэль для обсуждения совместных действий по поиску следов украденных энергий. Во-вторых, ты, безукоризненно исполнив непростой приказ Гильдмастеров, в данный момент остаешься в своем поместье и усердно приходишь в себя, ибо получил ответный удар от Фатеаса.

Дархад всем своим видом выразил удивление.

— В-третьих, нас скрывают артефакты.

Раирнес показал на тяжелый металлический браслет у себя на руке. Совсем не примечательная вещь. От нее не исходило и толики какой-то энергии.

— А Теффа и Эрфарин?..

— У них такие же. Крайне ценные вещицы. Подарки от столицы на наше с Теффой назначение на места Гильдмастеров. Поэтому сомневаюсь, что у Илнана найдется игрушка, способная уравнять его шансы на отслеживание.

Вскоре они и сами достигли территории площадки.

Дархад замечал в Главе едва заметное напряжение, и, кажется, Раирнес успокоился только тогда, когда они, скрытые артефактом, выбрали достаточно удобное место для наблюдения, расположившись в одном из технических помещений. А уж вовсе в благодушное состояние Гильдмастера привело то, что его подчиненные вскоре спокойно прибыли сюда же обозначенным им путем.

Никто не напал на них по дороге и не попытался ничего отнять. А значит, все выходило так, как задумывалось.

Те, кому было поручено спрятать артефакт, вошли в хранилище и извлекли энергию из магического предмета. Аура энергии Ночи физически ощутимой волной прошлась по всей территории, обратив на себя пристальное внимание, но при этом предупредив о том, что стоит держаться подальше.

Затем ее прикрыли специальным куполом, чтобы замедлить развоплощение силы. И после этого люди покинули хранилище.

Итак, согласно плану, силе Фатеаса суждено пробыть здесь всего лишь одну ночь. После этого энергию скуют, затем расколют и превратят в предметы-поисковики. Но после такой обработки для Илнана энергия будет уже бесполезна.

Оставалось только ждать, когда он придет.

Для следователя по внутренним делам Гильдии ничего не стоит придумать повод, чтобы заявиться сюда. У него достаточно широкий круг полномочий, и никто не посмеет спросить, зачем именно он решил наведаться в хранилище…

Минуты утекали стремительно, но никого, кроме обычных служащих, здесь не появлялось.

Цархэс работали в своих Созидательных залах, затем готовые работы относили в то же хранилище. Или же, наоборот, забирали из того артефакты, в которые складывали готовые магические основы.

Раирнес стоял у окна и даже не моргал. Затем едва заметно пошевелился, переменил позу, и все в его теле сказало о том, что Глава в неимоверном раздражении. В таком, что готов взорваться.

— Я не против признавать свои ошибки, но сейчас правота твоей жены нам вовсе не на руку, — прошипел Гильдмастер.

Дархад молчал.

Энергию Фатеаса не сможет вынести никто, кроме Илнана, у которого явно припрятан мощный артефакт. Ни у кого другого он обнаружиться не сможет. Слишком дорогая вещь, такие никто не станет приобретать «на всякий случай».

Но минуты сложились в первый час, и он прошел. Принялся проходить и второй…

В руках Раирнеса появился тонкий луч света. Он принялся вертеть его в пальцах.

— Глава? — настороженно обратился к нему Дархад.

— Так будет проще… — не оборачиваясь, прошептал тот.

Поймать и подвергнуть пыткам. Да, проще.

Но только потом ни один суд не примет слова Илнана как истинное признание, и он останется на свободе. И неизвестно, сколько обиды он затаит. А обиженный следователь по внутренним делам сможет продать много сведений об Ангарет желающим.

В хранилище вновь кто-то вошел и вышел.

Дархад уловил эмоцию страха. Возможно, он бы отбросил ее, не придал значения, но слишком свежо было в памяти то, что именно так он поступил с Рааной. Не придал значения ее эмоциям.

Любой цархэс быстро привыкает к тому, что люди испытывают самые разные эмоции в самое разное время.

А страх может быть следствием атаки кошмара, что способен появиться перед каждым человеком в любой момент.

Ничего необычного.

Мастер Ночи сосредоточился на чужом чувстве. Странном, искаженном, прикрытом…

Человек, выйдя из хранилища, посмотрел по сторонам. Затем сдвинулся с места, явно приложив для этого усилия.

— Глава, возможно, Илнан все-таки заслуживает пару ударов от вас.

Раирнес покосился на подчиненного.

— Что ты понял?

— Что мне придется сотворить тоже кое-что крайне неприятное.

Дархад подозвал Грасса.

— Я думал, он должен будет распознать остатки энергии на Илнане? — выразил едва заметное недоумение Раирнес.

Мастер ничего не ответил.

За его спиной возник кошмар. Глава покосился на высокую фигуру. Аура у воплощенного ужаса действительно была могущественная. Гильдмастер хорошо контролировал себя и свои эмоции, но все равно ощутил неприятную дрожь.

Чaсть энергии кошмара Дархад передал преданному псу, запрятав ее в ауру собаки.

— Иди пообщайся, — указал Мастер Ночи рукой на странного человека, что до неторопливо устремился к выходу с территории. Словно он вовсе боролся за каждый шаг с самим собой.

Грасс, ощущая, что в его магии что-то изменилось, но не смея ослушаться хозяина, быстро выбежал из помещения и направился к человеку.

Тот испуганно дернулся, когда пес приблизился к нему.

Грасс оскалился и громко залаял. Кошмар в его ауре превратил животное в гротескное существо, в нечто сверхъестественное, в чудовище… И это усилило уже тот ужас, что ворочался в душе неизвестного.

— Нет! Нет! Не надо! Не хочу… Это убьет меня! Я не хочу умирать!

Человек забился в ужасном припадке и вдруг выбросил из своего артефакта хранения… магическую основу Фатеаса.

— Не хочу! — взвыл человек, и его аура вышла из-под контроля.

Пес продолжал рычать и наступать на него. Человек, кажется, вовсе потерял разум, и его магия ударила по всей округе.

И именно в этот момент Илнан все-таки появился. Он более не мог рисковать тем, что магическая основа могла пострадать и вовсе развоплотиться.

— И правда, заслуживает хорошей порки, — злобно прошипел Раирнес, покидая укрытие.

Илнан не просто так пришел в свою профессию. Он развил неплохие способности воздействия на разум. Это помогало ему лучше понимать людей, быстрее склонять их на свою сторону и быстрее получать признание в содеянном. Без всяких пыток. Всего лишь «убеждая», что так будет лучше. Всего лишь вкладывая в головы преступников мысль, что единственный правильный вариант — покаяться.

Но, по всей видимости, сейчас он использовал весь предел своих сил, буквально подчинил себе другого человека и заставил его вынести из хранилища магическую основу Фатеаса.

Только беда была в том, что обычный артефакт хранения не мог выдержать подобную силу. Поэтому Илнан заставил человека использовать собственную жизненную силу.

И конечно же, это грозило согильдийцу либо сильными повреждениями, либо вовсе смертью.

Человек, хоть и подчиненный чужой воле, все равно частью сознания понимал, что ему грозит. Дархад уловил именно этот страх и своим кошмаром довел его до предела.

— Даже не думай бежать! — рявкнул Раирнес, бросаясь наперерез предателю.

— Я все-таки попробую, — оскалился Илнан и атаковал.

В его руках мелькнул артефакт — из того вырвалась смешанная энергия, принявшая вид острых лезвий. И они буквально заполнили собой пространство, атаковав Дархада и Раирнеса.

Мастер Ночи загородился аурой, но этого оказалось недостаточно. От множественных ранений его спасло только то, что он вовремя призвал кошмар и тот загородил его собой. Благо, что материальное воплощение ужаса уже имело достаточно мощную физическую оболочку.

Кошмар на все воткнувшиеся в него клинки не обратил внимания, стряхнул рукой, затянутой в латную «когтистую» перчатку.

Но все-таки…

Дархад зашипел сквозь зубы. Левая рука Мастера повисла плетью вдоль тела, а правый бок хорошо зацепило. На землю густо капала кровь.

Кошмар спас его от худшего, но не от всего.

Мастер Ночи осторожно наблюдал из-за спины воплощения за противником.

Раирнес проткнул лучом света абсолютно каждый клинок, что был направлен против него. И одновременно с этим атаковал.

Илнан явно не намеревался сдаваться и приготовил следующий удар, но вдруг страшно захрипел и выгнулся дугой, словно нечто переламывало его пополам.

— Нет, мой более неуважаемый соратник, — злобно проговорил Раирнес, грозно надвигаясь на него, — у тебя существовала всего лишь одна попытка, и ты ее растратил зря.

Дархад увидел, как аура Илнана разгорается, и это явно происходило не по его собственному желанию. И из этой ауры… тянулись лучи света. Тонкие, острые, они буквально вырастали из проявленной магии следователя, и их становилось все больше…

Илнан зашелся кровавым кашлем.

Раирнес продолжал вытягивать его энергию наружу. И продлевал агонию. Он прекрасно знал, как причинить боль. Он сам пережил великое множество ее оттенков, а потом научился ею управлять. И обращать против других.

А жалости к тем, кто предал, Глава Ангарет испытывать не умел.

Илнан рухнул перед ним на колени, с хрипом втягивая в себя воздух. Он все пытался чем-то воспользоваться — тянулся пальцами к артефакту хранения, видимо, за еще каким-то удивительным предметом, чтобы загородиться или попытаться ответить ударом на удар.

Раирнес создал из своей энергии луч света и проткнул его руку. Согильдиец коротко вскрикнул от боли и еще больше склонился к земле.

Очень хотелось пришпилить его к земной тверди десятком лучей, но Глава не рискнул. Все-таки предел терпения боли у каждого свой, а Илнан не должен свихнуться, пока не даст ответы на вопросы.

Гильдмастер остановился. Твердо встал перед бывшим подчиненным, сложив руки на груди.

— Стоило оно того? — спросил он холодно.

Следователь с трудом дышал, его раны кровоточили, и он еле поднял голову, чтобы посмотреть на Раирнеса. На него смотрели пустые голубые глаза. Это даже не назвать безжалостностью, это полное отсутствие чувств.

Илнан слышал слухи из Подполья… примерно знал, каков был Раирнес Амираж на самом деле… И сейчас он столкнулся с ним настоящим. Поистине ужасающее зрелище.

— Вы очень сильны, Глава. Сильнее Хелиаса. Скрываете, да? — прохрипел Илнан.

— Это внутренние дела Гильдии. А ты более не принадлежишь Ангарет, — равнодушно отозвался тот.

Следователь усмехнулся краешком губ.

— Так или иначе, мне бы пришлось вычеркнуть себя из Гильдии. Правда, я надеялся сделать это позже…

Илнан покосился на замершего неподалеку Грасса. Пес следил за ним своими магическими глазами, в ауре животного едва заметно еще угадывалась энергия истинного кошмара. Но быстро развеивалась.

— Мне казалось, что я все предусмотрел… Что меня выдало? Или это тоже внутренние дела Гильдии? — просипел следователь и сплюнул комок крови на землю.

— Это твой личный рок. Так бывает, — сказал Раирнес. Его не заботило то, что человек перед ним истекает кровью.

Илнан неопределенно мотнул головой.

— Мне жаль, Глава, но извиняться я не стану.

— Считаешь себя правым?

Следователь посмотрел на него с глубокой тоской. Наверное, он бы мог все рассказать, мог бы поделиться, мог бы заставить себя признаться… Он столько раз заставлял это делать других. И только сейчас понял, почему многие люди в моменты, когда уже отступать все равно некуда, продолжали хранить молчание.

Оказывается, невозможно найти слова, чтобы передать свои чувства, чтобы передать все то, что обрекло принять тяжелое решение. Слов так много в мире, но они не могут выразить истину чувств и эмоций.

— Я сделал, что должен был, — коротко отзывался Илнан с тяжелым выдохом.

— Да, у тебя действительно весомое оправдание. Тяжело мириться с судьбой, когда близкий человек так страдает, — кивнул Гильдмастер.

Илнан вскинул голову и уставился на Раирнеса немигающим взглядом. И все прочел по его лицу. Глава не лгал, не блефовал, он знал…

Следователь дернулся вперед. Его раны закровили еще сильнее. Еще немного, и он порвет пришпиленную к земле ладонь…

— Не смейте трогать мою жену! — сорвался Илнан на крик.

— Мы и не станем, — в противовес ему совершенно спокойно сказал Раирнес. — Этим займутся законники. Она не принадлежит Ангарет, а потому у меня нет никакого интереса разбираться с ее грехами. А вот ты мне исповедуешься, словно Богам, и желательно добавь в свои речи и жесты хорошую порцию раскаяния, глядишь и разжалобишь.

— Идите к хардам! Она ни в чем не виновата! Она никого не убивала! Не смейте решать ее судьбу!

Гильдмастер смотрел на него без всяких эмоций, и Илнан захлебнулся словами. Резко оборвал свою речь и лишь закусил губы до крови.

Как странно.

Обычно носители магии Дня сами по себе содержат некий внутренний свет, это обусловливалось самой магической природой. Но в Раирнесе он был какой-то искаженный, безликий. И чем больше в него приходилось вглядываться, тем больше Илнан ощущал чувство растерянности. Он не видел в этом человеке… человека.

Вот каким ему пришлось стать, чтобы выбраться из Подполья?

Вот что видят в его глазах те, кто больше для него ничего не значит? Кто более не достоин считаться «своим» и входить в круг, которому Гильдмастер Ангарет Раирнес Амираж подарит хотя бы часть своих истинных эмоций?

Боги, оказывается есть люди, что сами по себе — воплощение настоящего ужаса…

В этот момент в стороне остановилась карета. Из ее нутра появилась Теффа, а за ней — Эрфарин.

— Я же говорила тебе — мальчики управятся быстрее нас, — очень бодро заявила Глава, мгновенно оценив представшее зрелище.

Оно, конечно же, притянуло к себе внимание всех, кто здесь и сейчас трудился.

— Всем разойтись, а лучше спрятаться! — громко объявила Теффа, а следом за ее словами обширную площадь накрыл ее надежный купол силы. И они оказались отделены от всего остального.

Эрфарин готова была согласиться и признать, что все действительно вышло, как Главы и просчитали, но ее взгляд выхватил Дархада.

Девушка четко определила, что Мастер Ночи прилагает усилия, чтобы стоять прямо. Затем она увидела багровые пятна возле него на земле и отчетливо почуяла кровь, обратившись к восприятию кошачьей ипостаси.

И это в один миг ее взбесило. Довело до предела.

— Вы! Вы обещали! — выкрикнула она и… набросилась на Раирнеса.

Гильдмастер, этого совсем не ожидавший, совершенно опешил, и поэтому острые коготки успели вцепиться в его рубашку и проделать в ней дыры. Девушка принялась его трясти и колотить одновременно.

— Почему⁈ Почему вам нужно было рисковать⁈ Неужели в этом была такая необходимость⁈ — кричала ему в лицо Эрфарин. — Так нравится драться — деритесь с другими Главами, почему вы втянули в эту дурную затею моего мужа⁈

— Эрфарин! — воскликнул Дархад, полностью выбитый из колеи поведением собственной жены.

Благо, что это не настолько затмило его разум, чтобы Мастер Ночи не догадался поскорее перехватить свою супругу поперек талии и оттащить ее от Гильдмастера. Та все равно тянулась к тому, кого хотела как следует взгреть за все выходки, но получалось царапать только воздух.

— Великолепно! Боевая кошка! — залился смехом Раирнес, ничуть не смущаясь слегка разорванной одежды у себя на груди.

— Наконец-то хоть кто-то, кроме меня, не боится тебя поколотить, — изрекла Теффа, становясь рядом. На Илнана она посмотрела краем глаза и тоже не выразила никаких эмоций.

Раирнес многозначительно хмыкнул и покачал головой, явно находясь под впечатлением.

— Ладно, признаю. Немного я все-таки виноват. И я заглажу свою вину. Поделюсь качественными эликсирами исцеления…

— Почему ты позволил этому случиться⁈ — накинулась Эрфарин на Дархада, перестав слушать Главу, и парочка тяжелых ударов хрупкой ладошкой досталась и Мастеру Ночи. Он еле сдержался, чтобы вновь не зашипеть от боли, потому что удары пришлись как раз на раны. Словно специально…

— Разве меня, как пострадавшего, можно ругать и тем более бить? — с искренней обидой спросил он у разбушевавшейся супруги.

— Можно! — рявкнула Эрфарин. — Ты болван, Дархад Форгаз!

Мастер Ночи вздохнул и беспомощно посмотрел на Глав.

— Это обязательный ритуал брака — получать выговор от жены, — ответил на его взгляд Раирнес.

Теффа кивком все подтвердила. Они-то уж после стольких лет союза кое-что в этом смыслили.

Мастер Ночи обреченно вздохнул. Эрфарин, стоя рядом, исходила гневом, но потом сквозь него все равно прорвалось беспокойство. Запах крови, что густым облаком витал вокруг мужа, ей категорически не нравился. Где там эти треклятые уникальные эликсиры?

Она была в таком состоянии, что потребовала бы их прямо сейчас, но Гильдмастера отвернулись от своих подчиненных и направили весь свой интерес на предателя.

— Все-таки имелись хорошие артефакты, да? — уточнила Теффа, посматривая на Илнана.

— Да, неплохие, — признал Раирнес. — И мы хотим знать, кто тебе их дал.

— Что вы сделали с моей женой? — накинулся на Теффу Илнан.

— Я ничего не могу сделать. Я только убедилась в ее состоянии.

— Как вы ее нашли?

— Это даже нелепо, что именно ты задаешь нам такие вопросы, — хохотнула женщина. — Ты следователь. Неужели не знаешь, каковы наши внутренние ресурсы? Пока мы не знали, кто враг, то наше внимание рассеивалось. Но как только мы получили точный ответ, это стало слишком просто.

Илнан тяжело опустил плечи.

Он понимал все свои ошибки, но не представлял, как поступить иначе. Он надеялся, что все просчитал, но, как и всегда, случай и чувства вмешались и превратили все в полный хаос.

— Зачем ты напал на меня после приема? — спросил Дархад, отвлекаясь от боли и вставая рядом с Главами.

— Это не я, — процедил следователь.

— Что за чушь! — фыркнула Теффа.

— Мне нужна энергия Ночи. Я бы уж скорее решился еще раз заявиться в Фатеас, но нападать на тебя, Дархад, в этом нет никакой выгоды. И, по-вашему, у меня есть средства на таких наемников⁈ Если бы у меня были такие деньги, — Илнан скрипнул зубами, — я бы выкупил нужное мне количество энергии на черном рынке.

— Даже в настолько темные воды вошел бы? — едва заметно удивился Раирнес. — Впечатляет.

Энергию действительно можно купить. Но это уже настолько опасные дела, что большинству людей лучше вовсе о них не знать.

— Откуда у тебя такие артефакты? — продолжил задавать вопросы Гильдмастер.

Илнан едва пошевелился, устав смотреть на всех снизу вверх, и тут же зашипел от боли. Его руку все еще надежно удерживал луч света.

Раирнес развеял его, и несколько лучей поменьше тут же появились под самым подбородком у бывшего подчиненного, угрожая в любой момент впиться в беззащитное горло. Они заставили его поскорее подняться на ноги и явно намекали, что никаких глупостей лучше не творить.

— Я не знаю, кто этот человек, — заговорил следователь, прижимая раненую ладонь к животу. — Просто в момент, когда я пытался найти способ помочь жене, кто-то вышел на меня и пообещал поддержку.

— В обмен на что? — спросила Теффа.

— В обмен на сведения о наших поместьях и Мастерах.

— На какие именно сведения? Илнан, не раздражай меня тем, что из тебя слова приходится вытягивать!

— Сколько энергии на магических землях, уровень силы Мастеров, сколько они успевают выковать энергии, — быстро ответил тот. — Особенности работы каждого, а также планы Гильдии по работе с артефактами на все ближайшее время.

Главы шумно выдохнули.

— Как ты собирался связаться с этим неизвестным? Через артефакт? — поинтересовался Раирнес, явно что-то обдумывая.

— Да.

— Тогда свяжись с ним сейчас и скажи, что готов передать сведения.

Все посмотрели на Главу.

— Сейчас? — переспросила Теффа, даже она выглядела ошеломленной.

— Да, сейчас. Только так, чтобы я каждый твой жест видел.

Илнан выполнил приказ. Он осторожно достал артефакт связи, тот слегка засветился, когда его действие активировали.

— Тебя поймали, а ты смеешь вот так связываться со мной? — сразу же задал вопрос человек с той стороны, прежде чем Илнан успел сказать хоть что-то. Изображение, конечно же, не поступало. Они могли слышать только голос. — Полагаю, Главы Ангарет сейчас рядом с тобой.

— Кто вы? — спросил Раирнес, силясь распознать голос, но тот звучал слегка искаженно. Даже пол понять не удавалось.

— Недоброжелатель, — последовал короткий ответ.

— Мы можем узнать причины вашей неприязни к нам?

Секунду висела тишина.

— Много ли надо, чтобы стать врагами.

— Нам бы не хотелось…

— Ваше желание здесь не играет никакой роли. Только мои стремления.

— Чего вы хотите? — мрачно спросила Теффа.

— Беспорядка, хаоса, вашего беспокойства, — легко перечислил неизвестный. — Всего, что лишит вас уверенности.

— Тогда вам придется постараться, — уверенно ответил Раирнес. — Это не дастся вам просто, а когда мы вас поймаем, то стократно за все спросим.

— Конечно, таковы правила любого противостояния, — с той же удивительной легкостью признал условия невидимый противник. — Тот, кто выиграет, будет решать судьбу проигравшего. Ну а пока что… я покажу вам, как я держу слово.

Артефакт хранения Илнана взорвался.

Энергии смешанной магии, что вырвалась из него, хватило, чтобы весь мир окрасился в непроницаемый серый цвет. И самым страшным в нем было то, что он лег на сознание тяжелым пологом.

Сила, скрывавшаяся в артефакте, не ранила напрямую, она заставила разум увязнуть в себе. И все мысли стали медленными, неповоротливыми, словно всегда отлично работающий механизм полностью лишился энергии.

Эрфарин думала о том, что нужно обратиться к собственной магии, высвободить ауру, позволить той защитить себя. И одновременно с этим она осознавала, что времени для принятия такого решения и уж тем более действия, что идет вслед за мыслью, требуется неимоверно много. Все время вселенной. Столько, сколько у простой жизни нет вовсе.

Девушка попыталась заставить свое тело двигаться. Может быть, хоть так — если не магией, то обычными шагами — вырваться из этой глухой серой пелены. В самом деле, не могла же она захватить весь мир. Такие мощные артефакты имеют свои изъяны — они или действуют недолго, или не способны распространить свое влияние на широкую площадь.

Казалось, чтобы обдумать это, понадобилось несколько лет.

Однако и тело слушаться не желало. Разум отдавал ему команду слишком медленно, и Эрфарин едва сделала один шаг…

Но тут перед глазами вспыхнула далекая искра. Еще одна и еще. И вскоре их уже были мириады. И они вытеснили тьму, не оставили для нее вовсе никакого места.

— Вот ведь дрянь! — послышался громкий голос Раирнеса, и мир вокруг лишился своего невыразительного серого оттенка.

Мир вернулся во всех своих чертах.

Эрфарин недоуменно вертела головой по сторонам. Она видела очень злых Гильдмастеров, потерявшего сознание Илнана и мечущегося Грасса. Они все еще находились под куполом, сплетенным магией Теффы…

Она никак не могла найти Дархада… пока не поняла, что единственно оставшийся сгусток тьмы — это вовсе не какая-то часть магии, что их сейчас атаковала. Это и есть Мастер Ночи, которого буквально окружил кокон из силы Ночи.

Она кружила вокруг него и разбрасывала черные искры вокруг себя. Где-то в ее толще виднелась согбенная фигура мужчины.

— Дархад?.. — слабо окликнула его Эрфарин, пытаясь понять, что случилось.

— Харды! Дархад, не смей терять контроль! — срывая голос, заорала Теффа.

И, словно бы в протест ее словам, тьма окончательно сомкнулась вокруг Мастера Ночи.

И над ним восстал его кошмар.

В воплощении ужаса что-то неуловимо изменилось. Все та же высокая фигура, закованная в плотные доспехи, все тот же капюшон, что не позволял увидеть лицо, если там таковое вообще существовало. Но в кошмаре появилась неимоверная тяжесть. И в ауре, и в его физическом проявлении.

До этого он никогда не касался земли, а скользил над ней. И видимо, именно эта деталь показывала, что Дархад полностью его контролирует, но теперь кошмар опустился на землю, и каждый его шаг крушил ее до основания в мелкую крошку.

Точно так же, как давила неизмеримой тяжестью магия самого Мастера… Свойство силы, которое он тренировал.

Теффа выругалась и набросила на материально воплощенный ужас сеть из собственной силы. Кошмар легко отошел в сторону, избежав ловушки.

В него тут же полетели лучи из света, но все вонзились в ауру и застряли в ней. Кошмар двинулся дальше.

Эрфарин не могла понять, почему Главы никак не могут справиться и почему она не может сдвинуться с места. А затем осознала — произошедший выброс силы все еще замедлял ее сознание. И по всей видимости, он воздействовал даже на Гильдмастеров. Им нужно еще несколько секунд, чтобы стряхнуть с себя воздействие неизвестной магии, но этих секунд у них не было.

Кошмар принялся буйствовать. Его аура простиралась все дальше и становилась все тяжелее. И даже на лицах Раирнеса и Теффы отобразилось неимоверное напряжение. Слишком сильные, чтобы немедленно поддаться ужасу, но давление теперь уже двух сил играло с ними плохую шутку.

Материальное воплощение ужаса колебалось, оно явно не могло выбрать для себя первую жертву.

А потом кошмар обернулся в сторону Эрфарин.

Девушка вновь ощутила его взгляд — если он был у этого порождения, — как тогда, когда столкнулась с ним в первый раз.

Кошмар сделал несколько шагов в ее сторону. Она запоздало подумала о том, что самая слабая из всех, кто сейчас здесь находится. Разумно, что он начнет с нее. И в ней столько страхов…

Каждый шаг кошмара сопровождался треском, земля под его ногами ломалась и стонала.

— Дархад, — слабо позвала Эрфарин, но, конечно же, ее голос не мог пробиться сквозь кокон тьмы, что по-прежнему окружал Мастера.

Кошмар вдруг остановился… развернулся и ушел в сторону от нее.

Девушка проводила его недоуменным взглядом.

А в следующую секунду произошло сразу несколько вещей.

Энергия атаковавшего всех артефакта, что подбросил им неизвестный противник, наконец развоплотилась и перестала сдерживать Глав. Раирнес и Теффа мгновенно остановили кошмар, заточив его в клетку из силы Ночи и Дня.

А Эрфарин наконец заставила себя подняться, точнее, сорваться с места, и в несколько шагов оказалась рядом с Дархадом.

В первую секунду кокон тьмы оттолкнул ее, не признав в девушке ту, что способна ему противостоять, но это лишь больше ее разозлило.

Магия всегда проявляла высокомерие, и Эрфарин, пожалуй, чувствовала это чаще других и ничего не могла поделать с раздражением, что теперь ее охватывало.

В самом деле, магия — всего лишь магия. Инструмент. Способность. По сравнению с волей человека — ничто.

И Эрфарин высвободила свою магию Дня. Аура ярко вспыхнула и принялась разрастаться. Достаточно, чтобы укрыть саму девушку и Мастера.

Две извечные противоположные силы столкнулись и принялись упорствовать, каждая на своей стороне.

Но Эрфарин помнила такое столкновение. Она уже однажды сражалась за свет, за себя и за право быть на равных тогда, в Фатеасе, когда они с Дархадом еще почти не знали друг друга. И у нее получилось выиграть сражение.

Свет разгорался все ярче и все настойчивее устремлялся к тьме и заставил ее все-таки зашевелиться, заворочаться и потесниться. А большего было и не нужно. Стоило тьме лишь немного ослабить хватку, сила Дня изыскала способ ринуться к Мастеру Ночи напрямую.

— Дархад, пожалуйста, очнись! — обратилась к нему Эрфарин и даже смогла коснуться рукой его плеча; теперь тьма не скрывала его полностью от всех, а на носительницу света и вовсе словно бы поглядывала одобрительно.

Мастер Ночи дернулся под рукой девушки, словно от удара, широко распахнул глаза и со свистом втянул в себя воздух.

Эрфарин с осторожностью на него смотрела, но взгляд супруга выглядел осмысленным. И она посмела поверить, что самый кризисный момент отступил.

Дархад обернулся в ее сторону, но не посмотрел, проскользил взглядом над головой и увидел собственный кошмар. Тот присмирел. Как только сознание хозяина перестало мучиться агонией, материальное воплощение ужаса не отображало его внутреннее состояние.

— Пришел в себя? — хмуро спросила у подчиненного Теффа.

— Да.

Они с Раирнесом развеяли сдвоенную ловушку, и Дархад отозвал кошмар. Тот вернулся к нему и растворился в ауре.

— Спасибо, — произнес Мастер, едва заметно улыбнувшись Эрфарин.

Девушка устало выдохнула.

— Когда поймаем этого ублюдка, он у меня будет пришпиленным к стене висеть, пока всей кровью не истечёт! — проскрипел зубами Раирнес.

Он покосился на Илнана, лишившегося сознания. И на секунду показалось, что следователь по внутренним делам Гильдии Ангарет станет первой жертвой гнева Гильдмастера. Но тот, приложив над собой усилие, сдержался.

— Он вообще придет в себя? — всмотрелась в мертвенно-бледное лицо бывшего подчиненного Теффа. — Нам бы с ним поговорить в нормальных условиях и без таких вот неожиданных атак.

— Придет, куда денется. Кошмар до него не добрался, уже благо. Вы двое, — Раирнес обернулся к паре, — уходите-ка отсюда, пока еще чего-то такого не произошло. Да и вам все равно восстановиться надо.

— Глава, — выступил вперед Дархад.

— Идите, — с нажимом повторил тот. — Теперь это головная боль всей Гильдии, и вопрос не связан только с твоей землей. Поэтому будем сменами с этой гадостью разбираться.

Мастер Ночи больше не решился спорить. Эрфарин стояла рядом с ним тоже слишком бледная и, возможно, готовилась к новому обмороку, в который, как при первом знакомстве было объявлено, особо не любит падать. Но обстоятельства никого не щадили.

Несмотря на всю неразбериху, что творилась на этой площадке после всего случившегося, для них все равно отыскали карету.

Но путь до поместья оба запомнили плохо, слишком часто проваливаясь в беспокойный сон из-за накатившей в один миг усталости.

— Это кто-то очень опасный, да? — спросила Эрфарин, когда они ступили на землю Фатеаса.

Дархад лишь недовольно сдвинул брови.

Этот «недоброжелатель»… да, скорее всего, принесет им уйму проблем.

— Харды, не могу больше, — слабым голосом простонала Эрфарин.

Сила Фатеаса, у которого вновь вырвали часть энергии, все еще не успокоилась до конца, а после всех ранений девушка слишком чутко ощущала эти колебания и то, как магия тьмы давит на нее.

И, прежде чем Дархад успел что-то сказать, девушка поменяла ипостась.

— Примем это как нашу добрую традицию, — произнес Мастер Ночи, подхватывая кошку одной рукой, чтобы не потревожить раны.