Мастер Ночи и белая кошка

Глава 5

Ей снилась темнота. И в самом ее центре, в самом ее ледяном, омертвелом, беззвучном нутре таилось нечто…

Эрфарин ощущала опасность, но ничего не могла сделать.

Нужно подумать о хорошем, о чем-то радостном. Но вместо этого в мысли вмешался багрового цвета огонь и удушливое ощущение тяжести. И не удавалось возродить в памяти ничего светлого, ничего, за что можно было бы зацепиться и попытаться вытянуть себя на поверхность из этого неподвижного омута.

А потом из темноты потянулись руки. Множество рук. Они неотвратимо двигались прямо к ней, и Эрфарин понимала, что ей не уйти, не сбежать, не загородиться и не спрятаться. И в тот самый момент, когда они до нее дотянулись, когда своей стальной хваткой завладели каждым тайтом ее тела, девушка глухо вскрикнула и проснулась.

Высоко на потолке дрожали тени, и сперва Эрфарин показалось, что они — продолжение сна. Что они окажутся теми самыми руками и все-таки схватят ее. Но прошла секунда, две, а тени оставались тенями.

Девушка шумно выдохнула. В самом деле, она уже не маленькая, откуда столько страхов.

Тени — всего лишь игра света от небольшого светильника на низкой прикроватной тумбе. Свет был мягким и слабым, чтобы не мешать ей спать.

Потом последние события ярко развернулись перед внутренним взором, и Эрфарин призналась, что у нее вполне имеются все основания для жутких снов.

Ах да, кажется, она еще упала в обморок… Перед тем как сознание угасло, на нее накатило такое дурное чувство, что она не смогла его выносить.

Под эти размышления Эрфарин вновь вгляделась в потолок, потом сообразила осмотреться по сторонам. Комната выглядела совершенно незнакомой. В ее доме таких нет, а значит, она не в родовом особняке.

Просторная, почти не занятая мебелью, кроме самой необходимой: широкая кровать, тумба, пара стульев. Под приоткрытым центральным окном расположился небольшой столик с округлыми боками и придвинутое к нему мягкое кресло. У дальней стены высился внушительного размера платяной трехстворчатый шкаф. Весь центр комнаты застилал пушистый однотонный светлый ковер.

Никаких безделушек, никаких мелочей, никаких личных деталей. Эта комната явно никому не принадлежала.

Эрфарин оперлась на локти и приподняла себя. Оценила собственные силы и села. Никаких неприятных ощущений она при этом не испытала. Кажется, она успела отдохнуть. Тогда сколько она провалялась вот так в кровати? Часы на стене показывали время, да вот только… Как ни присматривалась девушка, так и не смогла различить ни единого лучика света снаружи.

Она спустила ноги с кровати, поднялась и дошла до окна. Очень темно, слишком. Даже для ночи.

— Странно, — пробормотала Эрфарин.

Она отвернулась, дошла до середины комнаты и распахнула внутреннюю дверь, обнаружив за ней широкую ванную комнату. Здесь оказалось также очень чисто, а все необходимые принадлежности аккуратно лежали на своих местах. Эрфарин подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение.

Никакого следа от той обидной пощечины, ни единой царапины или синяка. Она отлично выглядела. Должно быть, лечащий артефакт… поэтому она чувствует такой прилив сил.

Девушка оценила и то, что ее переодели. Спальный комплект оказался немного великоват, явно с чужого плеча, но это были сущие мелочи.

Хоть она и ощущала себя гостьей в этом доме, но не нашла причин отказываться от того, чтобы быстро принять ванну.

И после этой нехитрой процедуры почувствовала себя еще лучше. И, как она уже успела запомнить, в комнате на стуле лежал какой-то наряд…

Эрфарин вернулась в спальню, рассмотрела предмет гардероба — платье выглядело очень простым по ее вкусу, даже не домашним, а скорее тем, в котором работают служанки, занимаясь уборкой дома. Но оно было выглаженным и чистым. И все также превосходило примерно на полтора размера ее собственную фигуру.

Девушка не видела смысла воротить нос и капризничать. Иных вариантов все равно не предоставлялось, поэтому она облачилась в то, что имелось. Лишь крепче перехватила пояс на талии.

И только после этого гостья почувствовала себя готовой покинуть комнату. Все равно никто так и не объявился. Лучше, если она сама поскорее сообщит хозяевам дома, что пришла в себя и…

И что?

Эрфарин вышла в коридор.

Дархад Форгаз. Он объявился в ее поместье. Он спас ее. Он был неумолим и беспощаден к ее врагам. И вряд ли после того, что она увидела, бросил ее в незнакомом месте. Скорее всего, это поместье Фатеас. Она на перерожденной земле. На магической земле. На земле Мастера Ночи. На земле, где закрыт артефакт Эстерайи Халван.

Куда бы Эрфарин ни шла, всюду было очень много света и ничего страшного в особняке не встречалось. Поэтому девушка с интересом его изучала.

Просторные коридоры, высокие выбеленные потолки, дорогой паркет из дуба, светлые деревянные панели на стенах. Редкие напольные кадки с пышущими силой и здоровьем комнатными деревьями. Полное отсутствие пыли — скорее всего, тщательная работа бытовых артефактов.

Дом полнился тишиной и спокойствием.

До той самой секунды, пока гостью не заставил замереть на месте громкий звонкий лай.

Эрфарин обернулась. На нее таращился пес. Высокий, худощавый, жилистый, крепкий. Подросток. Уже перегнавший в размерах щенка, но еще не достигший взрослого возраста. У собаки глаза слегка светились зеленым цветом, что намекало на привитие в ауру животного магии.

Пес снова гавкнул.

— Привет, — дружелюбно ответила ему Эрфарин.

Неожиданный незнакомец скорее присматривался к ней, чем пытался запугать. Она чувствовала зверя. В этом помогала вторая ипостась.

— А где твой хозяин? Может, отведешь меня к нему?

Пес дернул стоячими ушами, задумчиво склонил вытянутую голову набок. Девушка ждала.

Потом собака забавно фыркнула, развернулась и поспешила в ту сторону, откуда пришла. По тому, как хвостатый посмотрел на гостью дома, Эрфарин поняла, что вполне может последовать за ним.

Она успела отметить лишь красивую лестницу с изящно выкованными перилами, передний холл с расположенными друг против друга большими зеркалами, как они покинули дом и оказались снаружи.

Эрфарин прислушалась к ощущениям и все-таки пришла к выводу, что сейчас именно день. Но здесь всюду властвовала ночь. Ни единого проблеска. Девушка покачала головой. Все даже хуже, чем она себе представляла.

С непроглядным мраком еле-еле справлялись расставленные всюду фонари. Поэтому ориентироваться все-таки удавалось сносно.

Посыпанные мелким камнем дорожки прямыми лучами расходились в разные стороны и намекали, что к двухэтажному каменному особняку прилагается весьма обширная территория.

Девушка шла за собакой. Но пес вдруг сорвался с места и загавкал еще громче с непередаваемым щенячьим счастьем. Он приветствовал хозяина.

Рослая фигура Мастера Ночи двигалась им навстречу по этой же дороге. Пес бросился к мужчине и нырнул под уверенную хозяйскую руку, привычно потрепавшую его по голове.

Эрфарин замерла посреди дороги, глядя на владельца магической земли. Ей хотелось подробнее рассмотреть человека, что по странному стечению обстоятельств теперь станет ее мужем на определенный период.

На полгода.

Именно столько предусматривал их контракт. Именно за этот период она должна помочь ему и этой земле, а он все это время должен ее защищать. Должно хватить… Эрфарин очень хотела, чтобы этого срока действительно оказалось достаточно. Дедушка и мама вернутся, и тогда они вместе смогут сражаться дальше.

Дархад Форгаз оказался красив до неприличной для мужчины степени. И Эрфарин не знала — качнуло ее именно от этого зрелища или все-таки от долгого сна и лежания в постели.

Право слово, она слышала шепотки, она слышала сплетни, но она никогда не придавала значения внешности одного из шести Мастеров Гильдии Ангарет. Тем более того, кто хоть и являлся согильдийцем, но оставался всего лишь далеким соратником. Их разделяли уровни, на которых они работали.

Эрфарин невольно провела рукой по волосам, не очень-то веря, что это как-то исправит положение. Прически она никакой не сделала. Она об этом не подумала. Еще и платье это, слишком большое для нее и висящее мешком…

Второй раз! Второй раз она предстает перед женихом в неподобающем виде.

— Вам удалось отдохнуть? — без всякого лишнего приветствия задал главный вопрос Мастер Ночи, остановившись напротив своей невесты.

Ей пришлось немного задрать голову. Очень высокий, внушительный и красивый. Что ж… По крайней мере, в нем нет ничего отталкивающего на первый взгляд. Может быть, этого хватит на то, чтобы прожить с ним в мире и согласии эти шесть месяцев?

— Да, все в порядке. Спасибо, — пробормотала Эрфарин.

Дархад медленно пошел вперед, она пристроилась рядом, где-то позади них семенил пес.

Мастер Ночи увидел, как девушка поправляет рукава платья. Те норовили соскользнуть с хрупких плеч.

— Слуги могут входить сюда едва ли больше чем на час, поэтому не смогли позаботиться о вас в полной мере, — произнес он.

Его невеста пребывала в облике кошки довольно долгий срок, и у него не оставалось выбора, кроме как именно в этом обличье и увезти ее из родного дома. Ждать, когда девушка обратится вновь, не имело смысла, Дархад не знал, сколько времени понадобится. А вот его время на свободе истекало. Он торопился вернуться в Фатеас.

И хорошо, что слуги смогли сюда прийти сегодня. По крайней мере, гостья дома оказалась в надежных руках после того, как все-таки вновь обратилась в человека.

Ее внешний облик, конечно же, заставил слуг охать, ахать, суетиться, вздыхать, сокрушаться и ругаться, но одновременно со всем этим они делали все необходимое. Поэтому сейчас Эрфарин Рамхеа выглядела целой и здоровой.

Платье одной из служанок ее ничуть не портило. Красота девушки была пронзительной, сокрушительной, оглушающей. Сейчас, выздоровевшая, лишенная ран и синяков, простоволосая и заметно смущающаяся, она могла сразить любого. Одним движением ресниц, слегка нервным вдохом или таким вот невинным прикосновением к собственным тонким запястьям, выдающим ее внутреннее напряжение.

— Все в порядке. Я сама только сейчас поняла, что забыла артефакт хранения в собственной комнате и в тот момент покинула дом без него… Так нелепо. Так долго подбирать заколку для волос и так глупо забыть столь важную вещь…

Эрфарин в отчаянии прикусила нижнюю губу.

Дархад знал, что нужно перестать так пристально на нее смотреть, но взгляда не отводил. Она его невеста. Ему можно.

— Ваш дом теперь под неустанным наблюдением, — продолжил он разговор, считая, что нужно рассказать девушке то, что она пропустила, пока спала. — Поэтому все нужное вам передадут в любой момент. И вы можете не волноваться. Более ваш особняк не посмеют атаковать.

Девушка покосилась на Мастера Ночи.

— Его будут охранять «Сумеречные волки»?

— Да. Вас это не устраивает?

Она немного замялась.

— Не то чтобы… просто столь… выдающаяся когорта наемников. Мне казалось, что они занимаются более важными вещами.

— Как и полагается наёмникам, они занимаются теми вещами, за которые им платят, — спокойно произнес Дархад.

— Да и полагаю, что это существенная статья растрат…

Хозяин поместья вскинул брови в искреннем удивлении.

— Не знаю. Не придал значения.

У Эрфарин вырвался смешок, но она тут же одернула себя.

В самом деле, это ей приходилось в последнее время считать не только золото и серебро, но и медяки. Один из шести Мастеров Гильдии Ангарет вряд ли чем-то подобным обременён.

Хотя даже когда дела семьи Рамхеа под четким управлением дедушки шли очень хорошо, они вряд ли смогли бы «не придать значения» тратам на таких вот наемников…

Все эти мысли Эрфарин благоразумно оставила при себе.

Они достигли дома. Девушка быстро окинула его взглядом. Рассмотрела и добротную каменную кладку из светлого мрамора, и выдающиеся своей шириной балконы второго этажа, и высокие окна, наверняка рассчитанные на то, чтобы пропускать внутрь много света.

Света на территории Фатеаса не было. Только тот, что давали фонари. Но они казались крохотными огоньками среди волн и толщ тьмы, что легла на здешнюю землю. Эрфарин ощущала гнет этой силы, но пока что выносила его спокойно. Но, должно быть, через день или два она начнет под ним задыхаться. Поэтому нужно как можно скорее заключить брак…

Сзади раздался громкий заливистый лай, перебивающий один другого. Эрфарин обернулась и разглядела еще нескольких собак. Вперед вышел крепкий, жилистый пес, черный как смоль, из-за чего почти сливался с окружающим пространством. Глаза у всех зверей подсвечивали зеленым, но у этого — ярче всех.

— Это Грасс, — представил питомца Дархад, — он тут самый главный после меня.

Грасс ответил очень важным взглядом, а его хозяин о чем-то на секунду задумался.

— Грасс, ты теперь самый главный после меня и айисыРамхеа, понял?

Пес вполне осознанно кивнул.

— А вы, как кошка, ладите с собаками? — задался неожиданным для самого себя вопросом хозяин поместья и даже, кажется, испытал секундное замешательство.

Эрфарин хихикнула.

— Если он обещает не гонять меня по всему поместью, то, думаю, ничего не воспрепятствует нашей дружбе. Хотя кошачья натура, возможно, будет меня подталкивать к тому, чтобы поддразнить…

Грасс фыркнул и разве что лапой на новоприбывшую не махнул. Пес громко гавкнул на своих, и стая куда-то убежала.

Дархад и Эрфарин вошли внутрь дома. Мастер Ночи прошел через передний холл в гостиную.

Эта комната отличалась таким же простором, как и все в этом доме. В центре расположились два дивана, обитые светло-серой мягкой тканью. Перед ними располагался небольшой стол. Оставленные на нем газеты и какая-то книга в ярком переплете свидетельствовали, что хозяин дома проводил здесь некоторое личное время.

Окна располагались сразу с двух сторон и тоже намекали на то, что пространство ранее впускало в себя щедрое солнце, однако за ними царила все та же непроглядная тьма. С ней примерялся теплый свет от крупных напольных ламп, не оставляющий места для теней даже в дальних уголках. Хозяин дома явно мог позволить себе очень дорогие артефакты, отличавшиеся силой и качеством.

Тем временем Мастер Ночи вежливым жестом указал своей невесте на диван, а сам занял место на другом, расположившись по левую руку от девушки.

— Вы расскажете, что произошло после того… как я потеряла сознание? Вы правда искалечили тех людей? — спросила Эрфарин, сохраняя напряженную позу и не позволяя себе отклониться на мягкие подушки.

— А если да, то осудите? — внимательно посмотрел на нее Дархад.

— Нет, просто… лишь бы вам это не принесло проблем.

Мужчина усмехнулся.

Какая занимательная реакция…

— Все они целы. Хотя нет… Все они живы, так правильнее, — подчеркнул он. — Что до моей угрозы — их разделили по камерам, и никто из них не знает, что жив кто-то другой. Так каждый считает себя единственно выжившим. В таких условиях говорить они начнут намного быстрее.

— Вот как… я запомню трюк на будущее, — с какой-то непередаваемой серьезностью произнесла Эрфарин.

— Они уже сдали посредника, сейчас его ищут, — продолжил хозяин поместья. — Как только найдут, думаю, останется совсем немного времени, когда мы узнаем имя настоящего нанимателя. Но, может быть, вы подозреваете кого-то конкретно?

— Слишком многих, — мотнула головой невеста.

Она успела обдумать эту мысль. Но не смогла понять, какое имя ей назвать первым. Она разве что могла начать перечислять их одно за другим, но на это уйдет очень много времени.

— Ситуация вашей семьи немного необычна, — как бы подтверждая смысл ее слов, сказал Дархад. — Все-таки редко когда случается… столь сокрушительное падение богатого Торгового дома.

Эрфарин вновь коснулась запястий, сжала каждое из них по очереди, резким нервическим движением огладила распущенные светлые волосы.

— Такое случается, когда предают свои, — звонко, рвано заговорила девушка. — Нас предал мой отец. Он проигрался в пух и прах, его долги легли на нас тяжким бременем. А дедушку уже и без того одолевало магическое заболевание — истощение ауры. Случившееся окончательно подкосило его. И он слег. Ухаживать за ним прошлось маме. А вскоре стало ясно, что нужна помощь лекарей госпиталя Берта Хизгата, что на севере нашей страны и славится методиками лечения. Маме и дедушке пришлось уехать. И падение Торгового дома и самой нашей семьи уже некому осталось контролировать. И теперь все вот так…

Дархад внимательно слушал свою невесту. И следил.

Он не улавливал в Эрфарин отчаяния и трагизма. Она нервничала, переживала, явно стыдилась, но не была готова плакать, кричать или впадать в истерику. То ли пережила пик эмоций раньше, то ли вообще предпочитала не страдать лишний раз. Это отчасти успокаивало Мастера Ночи. Он лишь едва себе представлял, как стал бы исправлять душевное здоровье незнакомого человека и как бы они работали, будь девушка излишне эмоциональна.

— О случившемся на территории вашего дома необходимо уведомить городской надзор, — сказал Дархад. — Ранее вы наверняка общались с ними. Насколько плотно они занимаются вашим делом?

— Общалась. Настолько, насколько они занимаются делами, которые не имеют прямых улик и четких доказательств.

Мужчина вопросительно вскинул темные брови.

— Я пришла к ним с подозрениями, с ощущениями, с некими догадками, — тут же взялась пояснять Эрфарин. И она явно испытывала презрение к тем, о ком вспоминала и говорила. — Да еще и назвала несколько весьма влиятельных в Карда-Ормоне фамилий. И если бы моя собственная фамилия еще не сохраняла кое-какой вес, то, скорее всего, меня бы выставили за порог. А так… выслушали, конечно. Записали что-то. Даже приехали в особняк и обошли его пару раз. Но из их речей я четко усвоила — если они будут серьезно прорабатывать каждого горожанина, которому в тенях нечто мерещится, то им никаких сил не хватит.

— Ясно. Что ж, с этим можно будет разобраться отдельно…

Дархад в усталом жесте потер лоб. Свет в комнате вдруг показался ему слишком ярким, и он коснулся близко стоящей лампы, чтобы слегка уменьшить его насыщенность. Артефакт реагировал на прикосновение мгновенно.

— Вас… устраивают все мои условия? — решилась уточнить Эрфарин, не заметив в этом ничего особенного.

Мастер Ночи сощурился, припоминая, что именно указывалось в сделке с ее стороны.

— Погасить долги, защитить родовой дом, не позволить выкупить Торговый дом Рамхеа… Не позволить кому-либо причинить вам вред. Все это выполнимо.

Эрфарин такой ответ вполне удовлетворил.

Действительно. Должно быть, человек, который нанял «Сумеречных волков», даже не озаботившись ценой за их услуги, вряд ли видит проблему в долгах ее семьи и ее личной защите.

Дархад почувствовал навалившуюся на него тяжесть. Та давила уже не просто на магическую ауру, а кажется, даже на сами кости в теле. И что-то внутри надсадно скрипело и трескалось.

— Думаю, мы можем обговорить дату подписания договора? — задала следующий вопрос Эрфарин.

Все это было важно. Все это казалось глупым.

Как бы она себя ни убеждала, что к происходящему нужно относиться как к любой торговой сделке, бороться с внутренними ощущениями оказалось сложно. И в итоге девушка нервничала, думала слишком много, придумывала еще больше и вела неравный бой со всей своей эмоциональной женской натурой.

— Да, конечно, — пробормотал Дархад, борясь с собственными ощущениями.

Давило со всех сторон. Он прикрыл глаза.

Нужно справиться, нужно сосредоточиться и перебороть эту волну, что накатила на него так некстати.

Ему нужно обсудить все формальности со своей невестой, многое решить, о чем-то договориться и попытаться построить нормальные человеческие отношения. С этой женщиной ему жить полноценной жизнью полгода.

Энергия тьмы с неслышимым хохотом сжала его в цепких лапах еще сильнее.

— Айис Форгаз? — растерянно обратилась к нему Эрфарин. Изменение в мужчине теперь явственно бросилось в глаза.

— Сейчас, минуту.

Девушка пригляделась к жениху. И ее пронзила догадка. Перенасыщение! Конечно же. Что еще может так мучить столь сильного мага.

Эрфарин обратилась к собственной энергии. Сила Дня подобралась к магу Ночи и очень осторожно коснулась его. Дархад едва заметно вздрогнул, заставил каменные веки подняться и уставился на девушку тяжелым темным взглядом.

— Все еще хуже, чем я думала, — произнесла невеста с очень серьезным видом. — Вы скрываете свое состояние от Гильдии?

Она легко поднялась на ноги и стремительно одолела разделявшее их расстояние.

— Я ничего не скрываю, — еле проговорил хозяин дома. — И могу справиться сам… просто нужно время.

— Не думаю, что здесь уместна подобная самоуверенность.

Эрфарин протянула свои руки к его руке. В нынешнем случае нужен прямой контакт, непосредственно живое прикосновение.

Но стоило ей лишь дотронуться до мужской руки, как всю ее передернуло от отвращения, от неимоверно гадливого чувства.

Ей показалось, что те самые руки, что тянулись из темноты в ее жутком сне, возникли сразу же и повсюду, по всему ее телу. К горлу подкатила мерзкая желчь, и девушка закашлялась, при этом отшатнувшись в непреодолимом ужасе.

Дархад переборол собственное состояние и посмотрел на нее. Его невеста страшно побледнела и буквально каждой клеткой тела выражала страх. Испуг был столь силен, что на него буквально набросились ее эмоции.

Мастер Ночи загородился от чужих чувств. Но, как и всегда, до конца выставить щит он не мог, а потому продолжал слышать и ощущать их. Такие сильные и противоречивые.

Что ж, значит, тогда ему не показалось…

— Что с вами? — холодно спросил Дархад.

— Я не знаю… простите… дайте мне минуту, сейчас…

Эрфарин пыталась с этим справиться. Но теперь, стоило ей лишь подумать о том, чтобы вновь приблизиться к этому человеку, и она снова почувствовала дурноту до головокружения. Захотелось кричать и плакать и на всех четырех лапах убежать отсюда.

Руки, тянущиеся из темноты, крепко держали ее тело. Она была их пленницей. Каждая ее часть. И это вовсе не игра сознания, не образное выражение… Это…

— Айиса Рамхеа, подойдите ко мне, — попросил хозяин поместья.

Дархад силился понять. Точнее, узнать глубину этого ужаса. Факт его присутствия он уже понял. Он заметил его еще там, в ее поместье, но времени не осталось разбираться еще и с ним, а потом эта девушка стала кошкой. А от кошки не несло такой волной страха.

Эрфарин смотрела на жениха со слезами на глазах.

Он протянул ей руку. И в этом жесте ощущалось нечто неотвратимое.

Слезы жемчужинками покатились с ее ресниц.

— Подойдите.

Она одолела шаг за шагом расстояние между ними и протянула дрожащую руку. Мастер Ночи схватил пальцами узкую похолодевшую ладонь: ничего общего с той теплой нежностью, которую он успел мельком почувствовать при первой встрече, не осталось.

Девушка до боли закусила губы.

— Я ощутил остатки кошмара… И главарь той банды действительно владел им. «Волки» выяснили силу каждого из них, — медленно проговорил Дархад, отпустив ее, когда во всем убедился. Энергия Ночи глубоко отпечаталась в девушке. Чужая, чужеродная, отвратительная энергия. — Вам станет лучше, если вы отойдете от меня. Я обещаю не касаться вас.

Эрфарин не отошла, она, сгорбившись, отползла от него, прижав руки к груди.

— Да, кошмар был, — пробормотала она, еле ворочая языком, — но, когда вы пришли и схватили преступников, он исчез. Я надеялась… я думала… что последствий не будет.

— Он успел вас коснуться, — произнес Мастер Ночи, и ей показалось, что эти слова упали в ее сознание, как камень в воду. Они тяжело осели где-то глубоко внутри. И потянули ее к беспросветному дну.

— О нет, — простонала девушка. — Только не это… не говорите мне, что…

— Он пытался вас изнасиловать?

Эрфарин вскинула голову, взглянула в темные глаза мужчины. Он не переменил позу, он ничего не сделал, но в нем появилось столько угрозы, что впору бежать и прятаться или замертво падать от страха.

— Пытался ведь?

— Я… почти отбилась.

— Нужно было все-таки выпотрошить… — резко выдохнул Дархад.

Зря он их пощадил. Эта шайка уж точно не колебалась бы перед совершением злодеяния.

Из них вышли бы отличные «украшения» для дорожной развилки. Как раз весьма красноречиво намекнули бы врагам его невесты о существенных переменах в ее жизни.

Эрфарин поглядела на свои руки. Потом вновь подумала о том, чтобы подойти к мужчине. Внутри что-то напряженно звенело. Потом она подумала о прикосновении его рук к ее руке, и вот тут-то напряженная струна словно бы вовсе врезалась в ее душу и принялась мучить. А ощущение рук из зловещей темноты тут же напомнило о себе.

Эти руки везде на ее теле. Просто их не видно.

— От материально воплощенного кошмара тяжело защититься, — принялся пояснять Дархад. — От материально воплощенного кошмара, который является силой человека, труднее втройне. Полагаю, что… нападение преступников, личная угроза вам и сила кошмара наслоились друг на друга, и теперь в вас засел страх каких-либо прикосновений. Возможно, только мужчин, но, возможно, вообще любых.

Эрфарин вспомнила, что легкое касание одной из «волчиц» тоже казалось для нее слишком неприятным.

Значит — все.

Девушка беспомощно смотрела на своего жениха. Ее удерживали невидимые руки, они забрали всю ее себе. Она не могла подойти к мужчине, она не могла ему помочь, она не могла ему ничего позволить.

Невидимая стена разделила их прежде, чем их союз состоялся.

Боги Дня и Ночи, за что⁈

— Благо то, что он лишь вас коснулся и не успел проникнуть в глубь души, — произнес Дархад прежде, чем сознание невесты увязло в ужасных мыслях.

— Значит, моя реакция — это всего лишь остаточный след? — уточнила Эрфарин.

Мастер Ночи медленно кивнул.

— Боги, — прошептала невеста. — Что было бы, если бы он закончил начатое?

— Вы бы не смогли вовсе себя контролировать, — безжалостно пояснил хозяин дома. — Если бы кошмар оставил в вас не след, а часть своей силы, вы бы уже бились в истерике здесь на полу передо мной. Но сейчас внутри вас правда всего лишь след, вы же смогли все-таки подойти ко мне, когда я только что попросил.

— Мне не понравилось, — категорично ответила Эрфарин и тут же смутилась своего тона и слов.

Дархад еле заметно улыбнулся. Совсем невесело.

— Если бы вы не смогли приблизиться, ситуация была бы гораздо серьезнее. Но вы смогли. А значит, остаточный след кошмара вполне можно будет одолеть. Только понадобится время.

Забавно. Это у судьбы такие шутки? У Богов? Или просто в жизни способны случаться такие совпадения?

Ему нужно время. Ей нужно время.

На самом деле, время в этой жизни нужно всем, но оно себя так просто не раздает никому.

Эрфарин мотнула головой, пытаясь уложить в голове этот приговор. И тут же вся вскинулась.

— Вы теперь откажетесь от меня⁈

Мастер Ночи смотрел на нее прямо и видел, как девушка буквально каменеет от страшного напряжения. Его ответ на этот вопрос — тоже приговор. Гораздо более худший, чем след от материально воплощенного кошмара.

Его слова слишком многое решат в ее жизни. Возможно, саму жизнь.

— Вы понимаете, что от вас требуется в браке? — медленно выцеживая слова, спросил Дархад, не сводя с нее непроницаемого взгляда.

Невеста примолкла, сжала губы, потом все-таки проговорила:

— Проводить с вами как можно больше времени…

— Да. И подтверждать это всеми возможными действиями. Понимаете?

— Вы говорите со мной, как с юной барышней, только познающей взрослую жизнь! — неожиданно пришла в сильное раздражение Эрфарин и даже одернула по-прежнему сползающие рукава излишне широкого платья. — Я вполне трезво оценила предложенные условия. И супружеская близость… естественно, об этом тоже думала. Я приняла это.

— Вы еле выдержали мое прикосновение к вашей руке. Как вы собираетесь выносить прикосновения… всего остального? — задал следующий вопрос Мастер Ночи.

Невеста нервно сглотнула, немного покраснела, уставилась в пол, словно на светлых паркетных досках было что-то интересное, или понятное, или дающее нужные ответы.

Кошмар. В ее душу пробрался страх. Именно сейчас! Когда ничего нельзя бояться! Проклятье!

— Я… потерплю, — резко подвела черту Эрфарин.

Дархад глубоко вздохнул.

Какое замечательное слово. У него даже зубы свело.

— Пожалуйста, — вдруг прошептала девушка.

Мастер Ночи вскинул на нее взгляд. Весь вид невесты выражал мольбу. И она пыталась к нему приблизиться. Ей было до слез страшно, она все ниже опускала плечи, невольно стараясь сжаться в комок, но она одолевала расстояние шаг за шагом.

— Моей семье требуется помощь, — говорила Эрфарин. — Ваш статус и поддержка Глав Гильдии позволят решить многое. Не отказывайтесь от меня.

— Не нужно, — бросил Дархад, чувствуя, как волосы на затылке шевелятся от этого зрелища.

Девушка закусила губу. Голову изнутри разрывала кошмарная мысль.

Он откажется от нее! Точно откажется!

— Я вовсе не желал, чтобы вы унижались передо мной, — продолжил говорить Мастер Ночи. — Вы не виноваты в случившемся. Но нам предстоит жить вместе. Я хочу, чтобы вы трезво оценили ситуацию в новом свете. Кошмар все больше разъедает душу, когда слишком о чем-то переживаешь. Стоит ли вам вредить себе, загоняясь в такие условия?

Эрфарин удивилась. Мастер Ночи произнес не совсем то, что она ожидала услышать. Он заботился о ней, о том, что именно ей могло стать хуже, а вовсе не о том, что калечная невеста ему больше не подходит.

И она ухватилась за это, как за шанс, как за надежду, как за слепую веру.

Она понятия не имела, какой на самом деле ее жених, но то, что не бросил ее в беде и не выбросил сейчас за порог, позволило Эрфарин поверить в этого мужчину. И только Боги знали, насколько ей нужна сейчас эта вера.

Она слишком долго была одна, она слишком долго в одиночку всему противостояла, она не ждала ни от кого помощи, и любое чужое внимание, любая кроха поддержки сейчас казались величайшим благом.

Эрфарин отыскала для себя опору и поэтому почувствовала прилив моральных сил.

— Пошли они к хардам! — воинственно сложив руки на груди, рявкнула девушка. — Мне нужно исправить положение своей семьи! Мне не до этих подлых нападений! Мне не до страхов и всей этой чепухи! У меня уйма дел! У меня еще есть магические заготовки, с которыми нужно поработать, мне нужно купить пару артефактов младшей сестре и нужно выйти замуж за вас и разобраться со всей этой тьмой Фатеаса…

Дархад едва заметно улыбнулся, поглядев на такую реакцию.

Что ж, решительность и праведный гнев — хорошие эмоции. Они вполне могут подавить кошмар.

Кошмар подавляет все, что дает душевный подъем.

— Тогда давайте познакомимся, — неожиданно предложил хозяин поместья. Про собственное самочувствие он начал забывать. — А то, честное слово, началось все как-то странно. Дархад Форгаз, Мастер Ночи Гильдии Ангарет. Ваш жених по обоюдному контракту Серого брака.

Эрфарин неожиданно это развеселило и очень понравилось. Поэтому она открыто ему улыбнулась.

— Эрфарин Рамхеа, маг Дня Гильдии Ангарет. Ваша невеста по обоюдному контракту Серого брака.

На лице мужчины тоже мелькнул намек на улыбку. Кажется, их знакомство началось не так уж и дурно.