Мастер Ночи и белая кошка

Глава 24

Порог переступили только Дархад и Эрфарин. Все «волки», кроме Хото, остались у входа.

Внутри спрятался хорошо обставленный кабинет: много света, пол, устланный добротным плотным ковром, а справа на стене красовались перекрещенные клинки, вышедшие явно из-под руки мастера своего дела.

За широким массивным столом из светлого дерева в кресле с высокой спинкой сидела женщина. У хозяйки кабинета была идеальная осанка и красивая длинная шея. Густые светлые волосы, собранные в прическу, выгодно это подчеркивали.

Она что-то писала, и выкрашенное в разные цвета перо быстро двигалось. Словно бы ему в такт, вспыхивали кроваво-красные камни в кольцах, что украшали ухоженные руки.

— Проходите, — бросила женщина, не отвлекаясь от своего дела.

Хото взглядом подтвердил, что можно пройти и сесть. Перед столом как раз располагались два стула с изогнутыми спинками. Сам наёмник остался стоять, лишь отошел к украшенной клинками стене и прислонился к ней, без всякого участия водя взглядом по сторонам.

Дархад и Эрфарин расположились напротив женщины. Сидения оказались удивительно удобными, малозначительная деталь, на первый взгляд, но на самом деле она говорила многое. Хозяйка кабинета явно не желала мучить тех, кто к ней приходил.

Она закончила со своей работой, отложила писчие принадлежности и вскинула голову, наконец осмотрев своих посетителей. Прозрачно-голубые глаза одинаково равнодушно скользнули по мужской и женской фигуре.

— Мое имя — Шад, — представилась она. — Хото сказал, что вам нужно имя заказчика.

Эрфарин была уверена, что это такая же кличка, как и у командира «волков». Вряд ли Подполью нужны настоящие имена.

— Думаю, вам оно тоже интересно. Ведь он убил вашего человека, — произнес Дархад.

Хозяйка кабинета посмотрела на него холодно: двинулись лишь ее глаза, вся фигура оставалась застывшей и из-за этого казалась… недоступной? Словно между женщиной и просителями существовала невидимая стена.

— Давайте я объясню вам сразу. Потеря этого человека, посредника, для меня несущественна, — без всяких эмоций проговорила Шад. — Я, конечно, все равно стребую компенсацию с того, кто меня его лишил, но ему это не доставит особых проблем.

Эрфарин вгляделась в собеседницу пристальнее. Какая циничность…

— Но вы — другое дело, — продолжила хозяйка кабинета. — Для вас это важные сведения. И это обойдется вам дорого.

— Если заломите цену, мы можем и не согласиться, — тут же ответил ей Дархад.

— О нет-нет, — легко рассмеялась она. Вокруг глаз не появилось ни единой морщинки, что обычно свидетельствуют об искреннем веселье, — победителя по жизни, именитого Мастера и самца будешь строить за пределами моего кабинета. Здесь ты в роли просящего. И поверь мне, я могу скрутить тебя в любую позу и ты мне еще будешь послушно руки вылизывать.

Эрфарин против воли вытаращилась на их собеседницу. Она впервые слышала, чтобы кто-то позволил себе подобный тон в адрес Дархада Форгаза. И впервые… он молчал.

Целых пару секунд.

— В любую — неэффективно. Давайте в ту, в которой я лучше всего проявлю свои возможности, — нейтральным тоном ответил Мастер Ночи. Эта заминка — однозначный проигрыш в словесной дуэли — никак не отразилась на нем. По крайней мере, этого было не видно.

Женщина усмехнулась. И окинула его более внимательным взглядом.

— Женат?

— Да.

— Верен?

— Всецело.

— Как скучно.

Шад обернулась к Эрфарин.

— Может, разрешишь ему прогуляться на сторону один раз? Там на пару минут-то всех дел…

— Тогда вы в долгу останетесь, — тут же выпалила девушка и внутренне напряглась. Она понятия не имела, где начинаются и заканчиваются границы дозволенной дерзости.

Ведь они действительно пришли сюда просить…

Хозяйка кабинета хохотнула. На этот раз искренне.

— Интересная вы парочка! Мне нравится. Но мы все-таки люди серьёзные, берем прикладными талантами. Сиюминутное удовольствие не считается. Цархэс, да?

Дархад кивнул.

— Сколько скуешь заготовок за десять часов, цархэс?

— Снаружи день, — напомнил он своей собеседнице о небольшом нюансе.

— А я не девственница. О каких еще очевидных фактах поговорим? — деловито подперев рукой подбородок, спросила Шад. И, не дождавшись никакого ответа, продолжила: — Сколько заготовок, Мастер Ночи?

— Четыре.

— Значит, шесть. Жду через десять часов.

— Мне нужно не только имя, но и доказательства причастности к попытке похищения, — произнес Дархад, желая получить подтверждение того, что они уйдут отсюда не с пустыми руками.

— Это еще одна стоимость, — качнула головой хозяйка кабинета.

— Это уже наглость, — вмешалась Эрфарин.

— Вы же в магазинах платите за каждый товар? Вот и здесь так же.

— Какова вторая цена? — спросил Мастер Ночи.

Шад глубоко задумалась. Потом вдруг бросила взгляд в сторону Хото, так и не шевельнувшегося за это время ни разу.

— Уговоришь главу «волков» сразиться на арене? Хочется мне кое-кого на место поставить. У нас здесь свои правила престижа, знаете ли.

Это тоже была хитрость. Ей хотелось загнать просящих в еще более неудобное положение. Ведь придется унижаться еще и перед «волками», а те могут не согласиться работать бойцовскими псами даже за деньги…

— Вам нужен именно Хото или подойдет любой хороший боец? — задал встречный вопрос Дархад.

— Лучше Хото еще поискать…

Командир наёмников вежливо улыбнулся Шад. Что значила эта улыбка, осталось загадкой.

— Это я как-нибудь решу, — бросил Мастер Ночи.

— Что ж, хорошо. Сегодня — заготовки. Потом, когда мне будет удобно, — бой. После этого я с тобой расплачусь.

— Разве вы не должны сказать нам имя прямо сейчас? — не справляясь с раздражением, спросила Эрфарин.

— Не должна. Мои правила — что хочу, то и делаю, — пожала плечами Шад.

И, чтобы подтвердить, что разговор действительно окончен, она вызвала помощников, чтобы ее просителей проводили в рабочую зону.

«Волки» вновь принялись сопровождать своих нанимателей, внимательно поглядывая по сторонам.

Эрфарин схватила мужа за рукав рубашки и заставила его пройти на несколько шагов вперед, чтобы между ними и наёмниками образовалась дистанция. Хото это, похоже, не очень понравилось, но он не предпринял попытки остановить девушку.

— Хото будет трудно уговорить на бой? Это опасно, да? Он может даже за деньги не согласиться, да? — быстро заговорила Эрфарин.

— Ты правда готова была отдать меня этой коварной женщине за хорошую плату? — задал в ответ совершенно неожиданный вопрос Дархад.

Супруга непонимающе хлопала длинными ресницами. Затем выразительно закатила глаза, поняв, что Мастер Ночи даже в такой ситуации умудряется говорить о совершенно несерьезных вещах с очень серьёзным видом. Все-таки актер он неплохой… Мог бы на сцене вместе с сестрицей выступать.

— Я поэтому и заломила цену. Она бы ни за что не согласилась, — буркнула Эрфарин.

— Мне от этого все равно как-то неуютно, — передернул широкими плечами Дархад. — Я не чувствую себя в безопасности. И был бы признателен, если бы ты вступалась за мою честь.

— Да, прости. В следующий раз я укажу правильное место всем этим охотницам за… сиюминутным удовольствием.

Дархад удовлетворенно кивнул.

— Грустный у нее, конечно, опыт, если думает, что все ограничивается парой минут…

Эрфарин не сдержалась и рассмеялась.

Их проводили до нужного места, и они оказались в полноценном Созидательном зале. Широкая комната, отделанная прочным камнем, в ее центре — стойка из черноводного камня, чуть дальше у стены — молоты, закрепленные на специальных подпорках.

— Надо же, оказывается, я отвык от этого ощущения, — поделился мыслями Дархад, вставая за стойку.

Девушка обернулась к нему, желая уточнить, что он имеет в виду, но тут же поняла эту разницу сама.

Фатеас перенасыщала тьма, она давила постоянно и, скорее всего, пыталась ворваться в ауру Мастера Ночи безудержным потоком, а здесь и сейчас все ощущалось обычно. Как везде. Никакого излишка.

— Боюсь, что следующие десять часов тебе будет скучно, — произнес Дархад, готовясь к работе.

— Ну, я точно не решусь испытать развлечения этого места, — с беспокойством покосилась Эрфарин на входную дверь, за которой остались «волки».

Даже в их сопровождении ей не хотелось изучать Подполье. Ей пока что хватило впечатлений.

— Хотя, возможно, я тебе все-таки смогу немного помочь.

Она обернулась кошкой, запрыгнула на край стойки и, чтобы не мешать работе Мастера, села и обернула хвостом лапы.

А затем оборотень принялась притягивать к себе энергию Дня. Вокруг зверя вспыхнула светлая аура, и ее все сильнее насыщали потоки магии. Кошка сидела, закрыв глаза и не шевелясь, полностью погрузившись в медитативное состояние.

Дархад прислушался к энергиям вокруг. Трюк действительно оказался неплохим.

Ночь и День присутствовали в мире всегда. Зримо или незримо, вне зависимости от солнца на небосклоне. Разница была лишь в том, что приверженцам света управляться с силой, конечно же, проще под его лучами, тогда как люди, принадлежащие ночи, ждали, когда светило скроется и мир заполнит мрак.

Эрфарин оттягивала на себя приличный поток магии света, позволяя магии тьмы устремляться к Мастеру быстрее. Сама же девушка закаляла собственную силу, что шло ей на пользу.

Время побежало вперед стремительно.

Дархад позволил себе отвлечься лишь один раз на обед. Эрфарин, все еще будучи кошкой, мгновенно учуяла приятные ароматы от тех блюд, что принесли сюда «волки» по просьбе Мастера Ночи. Ей не помешала даже глубокая погруженность в себя. И она уже через мгновение приняла человеческий облик и с любопытством присматривалась, какую еду попробовать первой.

И она вынужденно признала, что Подполье знало толк в готовке. Вкус оказался ничуть не хуже именитых ресторанов Карда-Ормона. Интересно, оскорбились бы элитные повара, услышав такое сравнение?

Арте вот точно ничего говорить не стоит. С главной кухарки станется вовсе заявиться сюда, чтобы посмотреть или обучиться хитростям, дабы порадовать в дальнейшем своего айиса.

После сытной трапезы девушка в обеих своих ипостасях почувствовала желание сладко поспать (да к тому же время их с Дархадом бодрствования из-за всех случившихся друг за другом событий уже приближалось к полным суткам), но она не посмела. Мастер Ночи вновь взялся за работу, а она продолжила ему помогать тем, чем могла, оставаясь поблизости.

И вот по истечении оговоренного времени шесть магических основ были готовы.

— Даже жалко отдавать им столько, — пробурчала Эрфарин, глядя на идеально выкованные магические основы. — Это ведь значит, что они делают артефакты сами, а не в Гильдиях… Это противозаконно.

— Как и все Подполье, — философски подметил супруг.

Шад лично приняла у них работы, как следует рассмотрела (Эрфарин показалось, что и на зуб попробовала!) и, не скрывая довольства, забрала заготовки. Кратко напомнив о том, что непременно состоится вторая часть сделки, бросила многозначительный взгляд на Хото и ушла легкой походкой в сопровождении личной охраны.

По всей видимости, никаких дел больше здесь не предвиделось и Подполье можно было покидать.

На обратном пути Эрфарин все равно не смогла перебороть ошеломление. Кажется, чем больше она вглядывалась в этот «внутренний город», тем больше поражалась самому его существованию и грандиозности.

— Почему… закон позволил ему обрести такие масштабы? К тому же сюда явно приходят за теми развлечениями, которые в городе запрещены и за которые там, наверху, карают безжалостно.

Дархад посмотрел на все это движение, что кипело вокруг.

Да, бои, игры со ставками, вещества, что запрещены к распространению… Здесь границы почти стирались. Но все же «почти»…

— А как это остановить? Те, кто преступает закон, есть везде. Подполье же сосредоточило всех в одном месте. В самом сердце прячутся его хозяева. Вполне возможно, там сплошь представители высшего света. И это благо и зло в одном лице. Вроде бы доказательства вечной алчности и порока, но с иной стороны… Подполье нередко берет на себя воспитание беспризорников. Поэтому в Карда-Ормоне ты почти не встретишь маленьких оголодавших детей, не имеющих крова. Да, здесь из них воспитывают нечестных личностей, но они сыты и не спят под открытым небом. А пятьдесят лет назад, когда наша страна воевала с соседним Княжеством, Подполье самым жестким образом пресекло любое воровство на улицах верхнего города, предотвратило мародерство, а также выступало неплохой шпионской сетью.

Эрфарин обдумывала эти слова, хмуря брови. Она не могла определиться, уравновешивает ли подобное чашу весов.

— Да, здесь обитают убийцы и мошенники, — продолжил Дархад рассказывать то, что когда-то услышал от других, — но здесь своя иерархия и свои законы. То, что здесь происходит, трудно разделять на чёрное и белое, как в обычном мире. Но противостояние света и мрака было, есть и будет. Не думаю, что когда-нибудь победит одна из сторон. Невозможно жить только под светом солнца или бесконечно прятаться во тьме. Мир — это баланс между всем, что в нем существует.

Эрфарин все еще не могла согласиться, но не знала, какие слова произнести, чтобы они не прозвучали обычным детским капризом.

И хотелось бы верить, что мир способен вытравить из себя зло, но, по всей видимости, это была глупая романтическая утопия.

— Хото, покажи арены для боев, — обратился к командиру «волков» Дархад.

Тот, не задав ни единого вопроса, кивнул и повел их к лестницам, чтобы спуститься в самый низ.

Однако Эрфарин привлекло то, что она не ожидала услышать. Впрочем, она вообще пребывала в смешанных чувствах от Подполья.

Тем временем звук становился все громче и ближе.

Музыка. Быстрая, ритмичная, тяжелая. Ничего общего с классическим звучанием.

Классике присуще услаждать слух, быть красивой, стройной, элегантной, воспевать в душе и разуме лучшее…

Музыка, звучавшая здесь, рушила вообще все. Она добиралась до кожи прежде, чем до слуха. И вцеплялась в жилы и мышцы, переплетаясь с ними и требуя начать дикий танец.

— Эрфарин? — обратился Дархад к девушке.

Супруга резко остановилась и теперь смотрела в сторону огромного зала, откуда доносились бешеные ритмы.

Танцующие по одиночке и парами люди полностью отдались звучанию, что поглощало все остальные шумы в округе. Музыка ложилась на танцевальный круг гнетом, заставляя полностью себе отдаться.

Эрфарин не отрываясь смотрела на танцующих, потом мигнула, словно очнулась, и обернулась к мужу со смущенной улыбкой на губах.

— Понравилось?

— Да, неплохо, — уклончиво ответила она.

В самом деле, им сейчас не до этого. И вовсе незачем сожалеть, что они отдаляются от музыкального круга: от гулко звучавших барабанов, тамбуринов и туб.

Вот как Подполье соблазняет? Кажется, Эрфарин в эту минуту что-то об этом месте по-настоящему поняла…

Хото провел их дальше.

И они наконец вышли к боевым аренам: окруженным сетками или канатами высоким подъёмам.

Многие из них оказались заняты. Эрфарин почти не удивилась тому, что увидела среди бойцов девушек. И те дрались с неменьшей остервенелостью, что мужчины.

Вокруг каждой из арен обязательно присутствовали зрители. А еще, кажется, за ближайшими столами сидели кто-то вроде судей, а также те, кто принимал ставки.

Велись споры, слышался смех, доносились выкрики. Бойцов подбадривали и оскорбляли. Звучали скабрёзные шутки. Кто-то расстраивался проигрышу, кто-то целовал выигранный артефакт со множеством монет.

Дархад наблюдал. Хото с подчиненными проявляли полное равнодушие.

Эрфарин хотела было задать вопрос, но передумала.

Она видела, что бойцы дрались до крови, до ран, переломов, выбитых зубов и потери сознания. Харды знают, что хочет Шад, каковы будут ставки и кто выступит против Хото. Поэтому командир наемников, конечно, может не согласиться.

К чему ему развлекать здешнюю толпу?

Бойцы на ближайшей арене сменились. Один из них спустился по короткой лестнице, принял выигрыш и отошел к скамье, на которой лежали его вещи.

— Армант⁈ — ошеломленно произнесла Эрфарин.

Дархад тоже обернулся и всмотрелся в юношу, что жадно пил воду и тут же утирал полотенцем пот с плеч и груди.

— Неожиданно видеть его здесь, — изрек Мастер Ночи.

Помощник Глав Ангарет словно бы почувствовал взгляды супругов среди всех присутствующих, обернулся и безошибочно выискал их глазами среди толпы.

На лицо молодого человека набежали тени, а затем он неловко улыбнулся и едва заметно взмахнул рукой в приветственном жесте.

Мастер Ночи пошел в его сторону, потянув супругу за собой.

— А ты здесь как свой…

Армант смущенно усмехнулся и быстро стрельнул светло-карими глазами по сторонам, как будто присматриваясь к этой части Подполья и обдумывая, насколько дурно то, что он вписался в эту обстановку.

— Ну, понимаете, когда служишь лично айису Амиражу, приходится тренировать определенные навыки. Иначе есть шанс просто сломаться, когда ему в очередной раз захочется развеять скуку, — поделился сокровенным помощник Гильдмастеров.

Дархад рассмеялся, понимающе кивая головой.

— Гильдмастер Раирнес избивает подчиненных? — испугалась Эрфарин.

— Ты посмотри на него, — кивнул в сторону Арманта Дархад, — попробуй такого избей.

Девушка присмотрелась. Армант всегда казался слишком тощим из-за своего высокого роста, но сейчас он был лишь в штанах, без рубашки, и стоило признать — на его костях определенно имелись хорошо очерченные мышцы. А следы от ударов хоть и краснели кое-где, но не выглядели опасно, да и было их немного. Армант явно не позволял превратить себя в грушу для битья…

Помощник Глав Ангарет тем временем тяжело вздохнул.

— Глава называет это спаррингами, — добавил он почти по-детски обиженно, комкая в руках полотенце. — Но да, иногда мне кажется, что он просто хочет меня избить.

Мастер Ночи усмехнулся.

— Вы простите меня, следующий бой уже скоро. Я пойду, — быстро произнес Армант и, подхватив вещи, пошел на другую арену.

— Дархад, что творится в нашей Гильдии? — снова дернула за руку мужа Эрфарин.

— Ты не занимаешься никакими единоборствами? — как всегда, каким-то странным вопросом на вопрос ответил Мастер Ночи.

— Что? Нет, ну то есть… В общие тренировки, конечно, входили уроки, где показывали несколько ударов и учили падать, но я не стремилась по-настоящему этому учиться. Укрепляющих упражнений достаточно, — замахала руками девушка, явно не намереваясь вникать во все это — и по виду, и по сути — развлечение.

Она и так борется за право жить нормально, вернуть то, что ей принадлежит, и за восстановление семьи. Какие уж тут настоящие спарринги…

— Не всем. И, как ты видишь, Армант выиграл бой, да и замечала ли ты хоть раз на нем какой-нибудь синяк? — указал на главное Дархад. — Не думаю, что нашим Главам служит помощником парень, способный от дуновения ветерка рассыпаться.

Эрфарин задумалась. И согласилась.

— А ты тоже? — присмотрелась она к мужу.

Взгляд серо-голубых глаз тщательно пробежался по всей фигуре Мастера Ночи.

Почему бы лишний раз и не посмотреть? Фигура роскошная, очень для женского глаза приятная…

— Что тоже? — уточнил Дархад.

— Умеешь драться?

— Немного, — пожал он плечами и ограничился лишь этим, не добавив ничего.

Их обратный путь проходил по тому же маршруту, которым они и пришли сюда.

Эрфарин, привыкнув к мельтешению и странной обстановке вокруг, теперь острее вглядывалась во все, что попадалось на глаза.

Видела, что от чьих-то трубок исходил дым странного цвета и что кто-то кидал на игровые столы целые горсти золотых. Что кто-то уже устал от всех развлечений и уснул на ближайшем диване или кресле, а кто-то, наоборот, только начинал развлекаться и явно приобретал себе девушку в сопровождение. А некоторые с этими девушками открыто и бесстыдно развлекались, не удосуживаясь даже снять отдельную комнату.

Хотя, кажется, самым удивительным в Подполье было именно то, что все оставались на обозрении друг у друга, но никто не обращал внимания ни на кого. Всех волновали лишь собственные удовольствия и пороки. А чужие не стоили и доли внимания.

Эрфарин криво улыбнулась собственным мыслям.

— Прошу прощения, айиса, более приличного пути здесь нет, — немного извиняющимся тоном заговорил Хото.

— Не о чем беспокоиться. Я не настолько зашорена приличиями, чтобы лишаться чувств из-за подобного.

Подумаешь, полуголые девки! И какая-то странная выпивка в рюмках…

— По крайней мере, здесь никто не скрывает своих стремлений, — добавила она почти холодно.

Дархад покосился на супругу. В ней и правда не угадывалось и толики смущения или волнения, и она вовсе не прятала глаза от происходящего.

Пожалуй, она действительно слишком устала от скрытых намерений окружающих ее людей, которые улыбались, скрывая нож за спиной. В Подполье в этом не было необходимости. Оно стояло на том, чтобы давать всему самому потаенному и темному волю.

Спустя время они вышли наружу. Здесь уже стемнело.

— Шад специально это сделала? Заставила тебя работать днем, а не ночью… — недовольно поджала губы Эрфарин.

Несмотря на злость, она не забыла как следует приглядеться к небосклону и убедиться, что облака достаточно плотно его закрывают и прячут обе луны. Так что супругу ничего не грозило.

— Ну, думаю, что она не из тех, кто любит ждать, — спокойно отозвался Дархад.

Они снова надели маски, и путь прошел ровно сквозь те же здания со множеством контор.

Эрфарин почувствовала усталость и поэтому обращала куда меньше внимания на происходящее здесь, чем в первый раз.

И девушка блаженно вздохнула, когда они наконец взобрались внутри кареты. И неважно, что она не настолько удобна, как те, на которых она разъезжала вместе с Дархадом. Сейчас ей любая поломанная лавка и то показалась бы лучше всякой кровати с перинами.

Подполье вытянуло из нее больше сил, чем казалось. Скорее всего, виноваты эмоции. Они порой выматывают хуже тяжелой работы.

Эрфарин посмотрела на Мастера Ночи. Вот он-то как раз работал… И да, на нем это тоже отразилось, хоть мужчина и не позволял себе расслабиться.

В итоге они оба совершенно нелепым образом уснули по дороге до поместья.

«Волки» их разбудили по приезде. Супруги выбрались из салона, а наемники отправились обратно на территорию особняка рода Рамхеа и дальше выполнять свои обязанности.

Эрфарин хотела сказать, что, возможно, в этом теперь нет такой необходимости, но поняла, что у нее не получается как следует сформулировать свои мысли.

Зато получилось еще раз удивиться.

Тарнан и Раана работали. Ученики вернулись к тому заданию, что дал им Мастер Ночи до происшествия с воровством магии и их ранения.

— Вы точно восстановились? — спросил Дархад, безуспешно борясь с зевотой.

Раана, едва лишь обернувшись к Мастеру, рванула со своего места вдоль границы поместья так, словно за ней погналась стая волков.

Потому что страх в девушке промелькнул отчётливо.

Нет, здесь, конечно, крутился Грасс, встречал своих хозяев вместе с еще несколькими сородичами, но псы выглядели вполне дружелюбно.

— Что это значит? — спросил у Тарнана Мастер.

— Да кто ж разберет этих женщин, — флегматично подметил парень. — Наверное, это… как его… нервное потрясение… эмоциональное расстройство… Или наоборот?

И Тарнан, и Дархад оба уставились на Эрфарин. По всей видимости, она как женщина должна была все прояснить.

Эрфарин поглядела на мужчин в ответ.

— Всякое бывает, — ответила девушка без лишних эмоций.

Право слово, у нее не осталось никаких сил рассуждать о чужих странностях.

— Так вы поправились? — повторил свой вопрос Дархад.

— Да, все в порядке, — кивнул Тарнан.

Мастер подхватил под руку свою жену и перешагнул границу поместья, оставив учеников. В конце концов, они и правда должны повзрослеть. А значит, должны научиться справляться с собой и принимать правильные решения в правильные моменты.

Но что же за страх промелькнул в Раане?.. Неужели боится силы поместья, которое их чуть не искалечило?

Надо бы расспросить ученицу Гильдии. Если она правда боится Фатеаса, то кошмары, сотканные его энергией Ночи, будут атаковать ее чаще других. Это не лучшие условия для работы.

— А у тебя не случилось это самое нервное потрясение или эмоциональное расстройство? Или все-таки наоборот? — уточнил Дархад, оставляя вопрос со студентами на следующий раз.

— И хватает же тебя еще на шуточки, — вяло отмахнулась от мужа Эрфарин.

Мастер Ночи хотел ответить нечто остроумное, но понял, что и правда не хватает. Усталость взяла свое. Поэтому они еле добрели до спальни, а как уснули, уже и вовсе не помнили.