Мастер Ночи и белая кошка

Глава 18

Демонстрация успехов почетной пары Гильдий взбудоражила публику и неизменно привела к тому, что все принялись рассказывать о собственных достижениях, делиться опытом и задавать вопросы.

Затем Даирнэль и Ангарет освободили место остальным. К ним уже не было столь острого и придирчивого внимания, даже проскальзывала некоторая пренебрежительность относительно друг друга.

Пока не случилось новое потрясение. На пьедесталах вдруг появились артефакты неимоверной силы.

Дархад, готовый покинуть зал, не отыскав для себя ничего примечательного, остро вгляделся в предметы.

— Кажется… не уступают нашим, да? — неуверенно спросила Эрфарин.

Она полагала, что ей может не хватать опыта оценки, но все-таки оторвать взгляд от магических основ не удавалось. Красивые сильные работы.

— Уступают, но очень близко. Очень… — протянул Мастер Ночи.

Он перевел взгляд на того, кто принимал поздравления и слушал восхищения в свой адрес.

— Телрас, мое почтение! О вас и без того ходят интересные слухи, но теперь я убежден, что они правдивы. И даже скорее преуменьшают ваши умения!

Гильдмастер с удовольствием принял похвалу. И кажется, даже испытывал неловкость от такого внимания. И сильнее обычного опирался на свою красивую трость.

— Думаю, через следующие пять лет, если вы сохраните такой же уровень, у нашего города появятся достойные конкуренты! — продолжали приятные речи другие.

— Благодарю, — ответил Телрас, слегка кланяясь во все стороны.

Эрфарин, конечно, узнала того, кто выступал свидетелем между Ангарет и Даирнэль в их конфликте из-за воровства энергии.

Гильдмастер Телрас, Гильдия Грилсант. Представители провинциального городка, живущие в тени великого Карда-Ормона.

И похоже, этим росткам претило дальше оставаться в полутьме и они решили тянуться к солнцу…

— Вот поэтому никогда нельзя останавливаться на достигнутом. Обязательно найдется тот, кто тоже не жалеет усилий, — философски подметил Дархад.

Путь супругов по залам Дворца продолжился.

Каждый из залов восхищал убранством и отличался от предыдущего. Однако соблюдалась общая симфония мягких пастельных оттенков, дорогого бархата и тончайшего шелка, кристально чистого хрусталя люстр, красивого узора мраморных полов.

Золотые прожилки в посуде, россыпи драгоценных камней на черенках ложек, тончайшее стекло винных бокалов.

Блеск, сияние, чистота. Все такое эстетичное, одухотворенное, возвышенное.

Статус в каждом отблеске и черте.

Иногда супруги останавливались, чтобы обменяться парой слов с кем-то из других Гильдий.

Эрфарин наблюдала за новыми знакомыми, с любопытством замечала, что некоторые из них вполне искренни, а другие чересчур услужливы. Напыщенным и высокомерным не смел быть никто при приближении к представителям Ангарет.

Даирнэль, возможно, осмелились бы, но представители двух главных Гильдий буквально обходили друг друга за несколько райтов.

— Надеемся, что Ангарет и Даирнэль не нарушат свою традицию и проведут несколько открытых лекций перед Фестивалем, — проговорил кто-то, и остальные одобрительно загудели. — Все-таки ваши знания и опыт невероятно ценны. И конечно, Мастер Форгаз, мы рассчитываем услышать лекцию и от вас.

— И практику увидеть!

— Да, было бы замечательно.

— Наши Главы стараются соблюдать данные слова, — обтекаемо ответил Дархад. — Но для точного решения пока еще есть время. Я подчинюсь приказам Гильдмастеров.

Гильдейские закивали головами и принялись обсуждать, что надо бы еще и Даирнэль вот так вот напомнить об обещанном. Все-таки уроки от лучших Гильдий крайне ценны, и никто не хотел, чтобы традиции их проведения прерывались.

— Хмм, — таинственно протянула Эрфарин, когда они возобновили свое неспешное изучение богато украшенных залов. — Ты же преподаватель…

— Как и все Мастера любой Гильдии, — спокойно отозвался Дархад. — А что?

— Да вот, пытаюсь представить… Просто то, как ты обращаешься с Рааной и Тарнаном…

— Эти двое пока что не мои ученики, — с очень выразительным акцентом на смысле слов произнес Мастер Ночи. — Они талантливы, и у них прекрасные данные для развития. И они отлично справляются с тем, что я им поручаю. Но они должны сделать еще несколько шагов. Они должны еще немного повзрослеть.

— Неужели это обязательно?

— Да, обязательно. Сосредоточенность, упорство, правильно проявленное упрямство, умение принимать сложные, порой неприятные решения и двигаться до конца — все это ограничивает свободу, присущую юности. Но именно в этой ограниченности начинается закалка характера. Чем больше давления, тем прочнее основа.

Эрфарин помолчала, обдумывая эти слова.

— Но иногда ведь можно отпускать себя? Отдыхать?

— Конечно. Вот, например, бал, — указал рукой вперед себя Дархад. — Здесь и сейчас можно бесконечное количество раз танцевать, но это не значит, что стоит прожить всю жизнь, кружась по залам. Мелодия вальса должна сменяться прозаичным ритмом работы и труда.

— Ладно, теперь ты действительно похож на преподавателя. Зануда, — весело рассмеялась девушка.

Мастер Ночи попытался изобразить недовольство такой характеристикой, но по-настоящему у него не получилось. Реакция супруги позабавила. И он был рад ощущать, что весь этот вечер у нее хорошее настроение.

— … это шитье уже никак не исправить… — донеслось со стороны.

Эрфарин приметила представителей своей профессии — фатрис — и их оживлённый разговор.

Двое мужчин и трое женщин обсуждали, что делать с заготовкой артефакта. В ту вплели энергию Дня, но сила света явственно выделалась, торчала «петлями» и не давала того красивого узора, на который все рассчитывали. А без красивого шитья сила света не могла как следует уравновешивать энергию Ночи.

Эрфарин поглядела на стеклянный потолок, придававший этому залу особую — воздушную, почти сказочную — атмосферу. Впрочем, именно поэтому здесь и могли попробовать свои умения фатрис. Все-таки под открытым небом действовать было проще, нежели в наглухо закрытых помещениях.

— Пожалуй, я тоже кое-что могу, — произнесла девушка, улыбнувшись мужу, и направилась к группе.

Дархад медленным шагом пошел за супругой, с интересом наблюдая, что будет дальше.

— Вы позволите мне попробовать? — спросила Эрфарин после короткого приветствия.

— Да, конечно, если с этим еще что-то можно сделать… — уступили ей другие.

Девушка извлекла всего две иглы из артефакта хранения. Фатрис посмотрели на предметы с замешательством, кто-то зашептался.

Эрфарин выбрала длинные тонкие иглы, и они принялись парить перед ней в воздухе. Она вскинула голову и словно бы принялась любоваться звездным небом. А что-то решив для себя, вновь вернула свое внимание к заготовке.

Она приподняла руку и начала мысленно управлять нефритовым иглами. В ушко тех проскользнули тонкие нити света, отдающие голубоватым сиянием и странной холодностью.

— Вы вышиваете сразу светом всего созвездия? — с удивлением и восхищением произнесла одна из фатрис. — Это же очень тяжело…

— Это скорее… занудно, — невольно усмехнулась Эрфарин, не отрывая взгляд от заготовки артефакта и своих игл. — Сверху крупные стежки, чтобы первоначальная нить, которая не прижилась в основе, не могла вырваться. А снизу мелкие, скрытые. Лучше всего затягивать как можно туже, до грани того, что нити вот-вот оборвутся. Но класть петлю за петлей очень плотно. Она буквально должна превратиться в прочный слой…

Когда она закончила работу, артефакт полнился двумя силами в абсолютном балансе.

— Так здорово, — пробормотал кто-то восхищенно.

Эрфарин с легким поклоном приняла комплименты и приятные слова о своей работе.

Обернувшись, она поймала на себе взгляд мужа. И этот взгляд ей снова понравился.

Она вернулась к Дархаду.

— Вот так, — гордо тряхнула головой девушка. — Я, может, и не Мастер, но Гильдию не опозорю.

— Ты молодец! — тут же раздалось сзади. Взявшаяся буквально из ниоткуда Теффа спешила к паре. — Появится возможность, сделай еще что-нибудь такое! Может быть, тебя тоже выдвинуть на открытые лекции… — пробормотала Глава, что-то усиленно обдумывая.

— У нас же есть целый Мастер из фатрис, — немного удивленно пробормотала подчинённая. — Думаю, он даст знаний куда больше…

— Мастера иногда слишком заумничают, — махнула рукой, украшенной изящным браслетом, Теффа. — Не помешает кто-то с более простым уровнем силы. Те, кто еще далек от ступени «мастерство», поймут из твоих слов намного больше.

Эрфарин растерянно развела руками.

— Как прикажете, Глава.

Теффа с довольным прищуром покачала головой.

— Может быть, тогда прямо сейчас вот еще с одной заготовкой поработаешь…

— Моя жена сегодня особенно роскошно выглядит не для того, чтобы работать, — с крайней степенью неудовольствия заявил Дархад, придвигая супругу к себе.

— Вы обязаны отдать тело и душу ради Гильдии! — высокопарно заявила Теффа, упираясь в своего Мастера твердым взглядом.

— Так вот кто вкладывает это в голову нашей молодежи… — вздохнул он, припомнив случай с Рааной в ее кабинете и слова юной студентки.

— Теффа, милая, что я должен сделать, чтобы ты обратила внимание на меня? — подхватил под локоток жену вынырнувший из толпы, что до этого о чем-то его энергично расспрашивала, Раирнес. — По всем залам носишься…

— Я слежу за тем, чтобы мы выглядели достойно, — заупрямилась айиса Амираж.

— Да, и поэтому от тебя уже прячутся даже наши Мастера, — с едва заметной улыбкой проговорил айис Амираж. — А Элиарт, кажется, вовсе покинул прием, отбыв должное по этикету минимальное время…

— Я разве так много прошу?

— Я ее отвлеку, — пообещал Раирнес, подмигнув Дархаду и Эрфарин и утягивая жену куда-то в сторону. Теффа, конечно, продолжала что-то высказывать, но по большей части упрямилась лишь для виду.

Дархад перехватил еще по бокалу вина и свой выпил в два глотка.

— У нас интересные Гильдмастера, — произнесла супруга, тоже не отказывая себе в напитке.

— Как ты вежливо выразилась, — фыркнул Мастер Ночи.

Эрфарин слабо усмехнулась.

— Впрочем, да, если не знать их истинную натуру, можно вот так вот обмануться их… причудами, — добавил с каким-то особенным чувством мужчина.

Они наконец обошли все залы Приемного Дворца и вернулись в главный, туда, где вовсю продолжались танцы.

— А какова же истина? — поинтересовалась девушка, поглядывая на красивые пары.

Дархад помолчал.

— Теффа родом из простой деревни на границе нашего Королевства и соседнего Княжества. Когда она была маленькой, в тех краях случился голод и деревенских грабили соседи, не оставляя жителям почти ни шанса на выживание. Мастеров магии, конечно же, в таких местах нет, им там неоткуда взяться, а те, кому удается развивать силу, стремятся уехать в большие города при первой возможности. Артефакты, охранявшие приграничные территории, были несовершенны. Они истощались, ломались, в них нарушался баланс. И они не охраняли так хорошо, как должны были. А помощь не может прийти в каждое захолустье по первому требованию. Поэтому она стала свидетельницей тяжелого времени и тяжелых последствий…

Эрфарин внимательно слушала, не перебивая. Музыка, что наполняла зал, показалась даже излишне торжественной для тех слов, которые она впитывала в себя. Словно бы мелодия нарушала сложное звучание чужой судьбы.

— Раирнес связан с Подпольем Карда-Ормона, — холодно добавил Дархад.

— Что? — встрепенулась всем телом Эрфарин и уставилась на Мастера Ночи с таким выражением лица, словно узнала, что Глава — иномирец.

Впрочем, почти так и есть…

— С тем самым?.. — нелепо уточнила она.

— Да, — кивнул Дархад, хмуря темные брови. По всей видимости, ему не нравилось то знание, которым он владел. — Подробности айис Амираж рассказывать не любит. Но я так полагаю, что его отдали, или продали, родители. Он и о семье почти не говорит, но похоже, что любви и заботы ему не дали, а тумаки отвешивали регулярно. А потом, когда растущего подростка стало слишком тяжело кормить, его передали в руки Подполья. Руки нечестные, грязные и кровавые. Все-таки основное сосредоточие жадности, порока и жестокости именно там. Темный подвал Карда-Ормона…

Эрфарин невольно передернула плечами.

Она слышала о Подполье. Просто слышала. Как люди слышат о домах развлечений, о воровских кланах, о союзах убийц…

Грань, что большинство людей никогда не коснется. Если удача будет на их стороне.

Да, темный подвал города. Его так часто называли.

— Впрочем, такой есть даже у нашей блестящей столицы, — быстро проговорил Дархад. — Убийцы, воры, мошенники. Они есть везде. И им тоже нужно место обитания. И исток, где их учат идти не самыми светлыми дорогами.

— И Раирнес… кто из них Раирнес?

Эрфарин не стала этого повторять, но было и так ясно. Раирнес Амираж — кем он стал от лица Подполья? Мошенником? Вором? Убийцей?

— Не знаю, — честно ответил супруг. — Знаю, что он стал достаточно жесток, чтобы дать отпор тем, кто его там удерживал. И вырвался. И чтобы больше никогда не возвращаться в мрачные тени большого города, он принялся учиться с таким рвением, что многим оставалось лишь завидовать. Он маг Дня, он Мастер Дня. И он тянется к свету с остервенелостью того, кто видел самое жуткое сердце тьмы. Поэтому у него и Теффы такие амбиции и такое стремление быть на вершине.

Эрфарин закусила губу. Глупо было плакать из-за этого. Потому что плакать на балу нельзя. Это привлечет внимание и породит слухи. И потому что нет никакого смысла так жалеть тех, кто прошел испытания и обрел силы, кто вырвался, кто победил свою судьбу.

Поэтому она не плакала. Лишь немного приподняла голову, чтобы слезы не скопились в уголках глаз.

— Я испортил тебе все настроение, — вздохнул Дархад.

— Нет, все в порядке, — упрямо тряхнула головой девушка. — Иногда надо слушать такие истории. Чтобы потом не сидеть и не жалеть себя, и не думать, что только в твоей жизни происходит дурное.

— Просто надо бороться, пока есть силы. И даже когда они закончатся, все равно еще немного бороться… Давай потанцуем, чтобы побороть плохое настроение.

Эрфарин слабо улыбнулась и вложила пальцы в руку мужа.

И дурное забылось действительно быстро. Оно поселилось в памяти, осело камнем в душе, но вовсе не затем, чтобы перекрыть дыхание и жажду жизни, а чтобы напоминать, какие контрасты могут случаться в судьбе.

Танец позволил почувствовать жизнь сильнее, сделал ее ярче и подарил очередной повод для улыбки.

Эрфарин счастливо выдохнула, когда они вышли из круга танцующих.

— Хочу выйти на воздух, — призналась она.

Ей хотелось почувствовать легкий ветер, который наверняка гулял вон на том открытом балконе, украшенном прекрасными цветами…

Дархада в очередной раз окликнули, поэтому он с сомнением покосился сразу в обе стороны.

— Все в порядке, — шепнула ему девушка. — Я сама.

— Только далеко не уходи, — произнес Мастер Ночи почти со строгостью.

— Конечно.

Кажется, события научили их обоих быть осторожными при каждом своем шаге.

Эрфарин дошла до балкона и вышла к ночи.

Здесь присутствовало несколько людей, но места было достаточно, чтобы каждый находился отдельно от остальных либо наедине с собой, либо с тем, кто ему интересен. Мирные разговоры звучали совсем тихо, а расстояние от зала с танцующими являлось достаточным, чтобы заодно отдохнуть и от музыки.

Эрфарин действительно чувствовала себя хорошо и тихо радовалась, что вечер проходит прекрасно. Жаль, Ивьен в стенах Академии. Вот бы и младшенькую немного развеять и развеселить…

— Вы прекрасно смотритесь рядом с Мастером Форгазом, — прозвучал тихий мелодичный голос с правой стороны.

Эрфарин покосилась на незнакомку. Та приблизилась совершенно бесшумно. Невысокая, светловолосая, в красивом красно-оранжевом платье, украшенном изящным кружевом и имевшем вырез на груди на грани дозволенного. Девушка выглядела дружелюбно и держала перед собой маленькое блюдце, на котором оказалось несколько крохотных пирожных. Легкие угощения к вину и шампанскому…

— Мы не знакомы. Стоит начать со своего имени, а не с чужого, — особо категорично заявила Эрфарин и невольно поймала себя на том, что копирует слова и манеру своего мужа.

Как-то так он разбирался с Марииком в ресторане…

— Я бы предпочла оставаться безызвестной собеседницей, — кротко улыбнулась незнакомка, аккуратно отправляя очередное пирожное в рот. — И доброжелательницей.

— Кем? — прищурилась Эрфарин.

Она чутко прислушалась ко всем, кто был на балконе. Способности кошки не могли полностью использоваться в человеческом обличье и передавали лишь малую часть себя. И все-таки ей не удалось заметить ничего подозрительного и опасного.

Да и бальный зал близко. Все на виду. Она даже видела Дархада между мельтешащими танцующими парами. Если что-то случится, если понадобится, она сможет добежать до мужа быстро.

Только поэтому она не отвернулась от незнакомки сразу же. Возможно, стоит послушать «доброжелательницу»…

— Той, кто желает вам лишь хорошего. Серый брак имеет привычку заканчиваться, — продолжала говорить та очень легко и совсем негромко. Со стороны они вполне походили на двух приятельниц, решивших посекретничать. — Это сейчас могущественный Мастер Ночи исполняет ваши условия. Но у вас будет жизнь и после. Кто тогда вам поможет? А я смогу поддержать.

— Кого вы представляете? — в том же тоне спросила Эрфарин.

Незнакомка стрельнула в собеседницу насмешливым взглядом и покачала головой. Украшавшие прическу драгоценные нити качнулись в такт.

— Сколько таинственности… — усмехнулась девушка. — И как же вы пробрались на прием? Стоит ли мне позвать устроителей и заставить их проверить ваше приглашение?

— Не стоит, — повела плечиком «доброжелательница». — Оно у меня есть, и нет, оно не поддельное.

Эрфарин криво усмехнулась.

— Вы держитесь очень гордо. Весь этот год, — продолжила незнакомка, одновременно присматриваясь, какую сладость съесть следующей. — Это делает вам честь. Но мы прекрасно знаем, что в тяжелые времена честью иногда приходится жертвовать… Вы ведь уже в определенном смысле этим поступились…

— Это оскорбление.

— Это Серый брак, — произнесла девушка с таким видом, словно эти слова могли ее запачкать. — Сделка на игру в пару. Игра подойдет к концу и что дальше? А дальше борьба. И вы же хотите, чтобы она не требовала от вас всех тех сил, что уже ранее в нее вложили? Зачем проходить тот же путь снова…

— А у вас, видимо, есть решение, — холодно сказала Эрфарин.

Ладони предательски вспотели, но она не смела отирать их даже о юбку. Она не желала выдать свое волнение или страх. Она все еще могла видеть Дархада. Она все еще могла постараться привлечь его внимание в случае чего… Но, кажется, вся атака неизвестной — слова. Никаких действий она предпринимать не собирается.

В самом деле, не будет же она по-настоящему атаковать на глазах у всех⁈ Да если даже попытается сбросить с балкона… Кошки приземляются на лапы.

Эрфарин убеждала себя в своей силе и в том, что бояться нельзя. На удивление — получалось.

Она устала бояться всех этих «доброжелателей» и притаившихся врагов. В самом деле, нельзя же всегда трястись.

— Да, решение есть, — довольно заявила девушка и съела новую вкусность. — Многовато сливок… Всего лишь говорить со мной, а не смотреть волком. Волчицей… Рассерженной кошкой. — Она даже хихикнула своей шутке. — О Мастере Дархаде, о поместье Фатеас, о том, что вы там видите, о том, как вы себя там чувствуете…

— Я должна шпионить за мужем и доносить вам ценные сведения, — понятливо кивнула Эрфарин.

И как-то вмиг почувствовала облегчение.

Такое банальное предложение. Словно из какого-то романа… Ничего по-настоящему волнующего, опасного или жуткого.

Ничего из того, чтобы привлекать внимание Мастера Ночи и не быть способной самой с этим разобраться.

Жаль, что в высшем свете нельзя опустить айису красивым личиком прямо в пирожные. Иначе скандал и первые полосы газет. Теффе такое не понравится.

— Да зачем же вам шпионить? — тем временем вдохновенно говорила девушка. — Вы и так все время рядом с ним. Как раз во время его работы. Передайте мне пару интересных секретов… и я помогу вам в будущем. Даже вот сейчас, в знак моего особого расположения.

Незнакомка протянула Эрфарин подарок.

Девушка оценила артефакт. Хороший. Дорогой. На основе силы, скованной Мастером.

Она взяла изящную коробочку, заключавшую в себе сокровище. «Доброжелательница» довольно ухмыльнулась.

Сделала вывод, что в неприступность перед ней лишь играли…

Эрфарин полюбовалась изящным магическим предметом. Основная направленность — защита. Кто-то расстарался выказать ей свое расположение и подарил далеко не безделушку, а вещь, способную сохранить жизнь во многих ситуациях.

Полезно. В ее случае — даже очень полезно.

Эрфарин с хлопком закрыла коробку и вышвырнула за пределы балкона.

Незнакомка дернулась всем телом, словно готовая прыгнуть за предметом, но все-таки лишь замерла у красиво выкованных поручней балкона. И гневно посмотрела на представительницу разоренного рода Рамхеа.

— В знак моего особого не-расположения, — четко отделяя слова друг от друга, произнесла Эрфарин.

— Чьи бы интересы вы ни представляли, передайте ему, что я скорее сделку с хардами заключу, чем с такими вот, как вы.

Она, чеканя шаг, принялась удаляться.

— Тебя пригрели на полгода, — донеслось в спину шипение. — А потом — всё!

Эрфарин остановилась, замерла, изящно повернула голову через плечо.

— Вы можете считать меня нуждающейся в куске хлеба бездомной собакой, но не смейте думать, что я цирковая сука, исполняющая любой трюк за лакомый кусок.

И на этот раз она ушла. Ничего больше от «доброжелательницы» она слышать не желала.

— Что случилось? — тут же спросил Дархад, когда супруга стремительно приблизилась к нему.

Ее шаг был слишком быстрым, а нервозность выдавали даже руки, которыми она невольно сжимала юбку.

Взгляд серо-голубых глаз метался по сторонам.

— Не здесь, — коротко бросила девушка.

— Хорошо. Тогда можем отправиться домой, — тут же ответил Мастер Ночи.

— Нет. — Эрфарин резко остановила мужа. — Это не повод заканчивать прием.

Дархад осторожно коснулся ее щеки. Он ощущал эмоции жены, и они ему не нравились.

Он острым взглядом пробежался по сторонам, по присутствующим в зале до самых темных его уголков. Слишком много людей. И их эмоции он разобрать как следует не мог.

Страхи, опасения, предвкушение, удовольствие — люди здесь и сейчас испытывали самые разные чувства. А эмпатия позволяла их только знать, но не распознавать их истоки.

Но что-то… кто-то вывел его жену из равновесия.

— Мы пробыли здесь достаточно, — спокойно заявил Дархад, перехватывая женскую руку и сжимая ее крепче в своей ладони. — Всем показали себя. И это лишь первый прием.

— Теффе не понравится, что мы ушли… — с волнением произнесла Эрфарин, однако, вопреки своим словам, вовсе не сопротивлялась, когда супруг потянул ее за собой к выходу.

Мастер Ночи рассмеялся.

— Высказать сегодня Глава нам все равно ничего не успеет, а завтра я найду, как ее успокоить.

Они спустились по красивой каменной лестнице на первый этаж, пересекли роскошные коридоры, уже не отвечая никому ни словом, ни взглядом. И вскоре оказались снаружи.

Пока проходили красивый парк, что скрывал Приемный Дворец в сердце своих ухоженных территорий, успела подъехать карета. И вскоре они оказались в спасительном замкнутом нутре. Снаружи все еще властвовала ночь. Снаружи осталось все, что могло взволновать и напугать.

Эрфарин выдохнула, почувствовав облегчение. Все-таки общее впечатление от вечера немного подпортилось последним моментом.

— Меня пытались подкупить, — произнесла она, взглянув в черные глаза мастера Ночи. Он усадил ее подле себя и не позволил отстраниться.

Девушка сцепила руки перед собой в замок.

— И с какой же целью? — очень спокойно спросил Дархад.

— Чтобы я рассказала твои секреты, — с очень серьезным видом произнесла девушка. И волнение в ней возродилось, застучало ледяными молоточками по ее нервам. Он это прекрасно ощущал. Он позволил себе коснуться эмоций жены больше обычного.

Под нервным состоянием скрывался гнев. Эрфарин злилась.

— А ты? — задал следующий вопрос мужчина.

— Что — я? — абсолютно растерялась супруга.

— Расскажешь мои секреты? — отвечая ей взглядом глаза в глаза, уточнил Дархад.

Эрфарин молчала две секунды, а потом из нее хлынули эмоции.

Глубокий вдох, от которого грудь приподнялась. Выпрямленная спина. Особый поворот головы. Колебание всем телом. И как завершение — чувства, перетёкшие в руки. Руки взметнулись, опустились и вновь взметнулись.

— Боги! Нет-нет! Ты же не думаешь, что я?.. Нет! — очень сильно принялась убеждать его супруга. Руки тоже убеждали. Складывались, разъединялись и старались выразить все особо доходчивыми жестами.

— Тише-тише, — тихо рассмеялся Дархад и перехватил руки с великолепными тонкими запястьями, созданными исключительно для самых интимных поцелуев. А вовсе не для той напряженности, что в них сейчас скопилась. — Нет, я не думаю. Точнее, думаю я как раз даже слишком много в силу профессии, а в последнее время еще и из-за тебя, но ничего плохо в этих мыслях нет.

Порочное есть. Теперь уж точно. Но об этом Мастер своей жене пока не скажет.

Эрфарин взглядом впилась в лицо мужчины. Она старалась разглядеть в нем… Сама не знала что. Но видела лишь усмешку. И насмешку. Не над ней (не над ней же?), а над ситуацией.

— Ты мне… веришь? — уточнила она с явным подозрением.

— Конечно верю.

Девушка растерянно моргнула. Даже немного отстранилась от мужа, чтобы еще раз его всего целиком рассмотреть.

Мастер Ночи был возмутительно расслаблен, предательски доволен и совершенно невозможно хорош собой в полутьме каретного салона и едва пробивающихся отсветах фонарей с улицы, по которой неспешно двигалась карета.

— А вдруг я предам тебя? — спросила Эрфарин, потому что не спросить не могла.

Ну а вдруг? Что это за доверие такое к малознакомым барышням⁈

— Зачем тебе? — ответил вопросом Дархад. — Я богаче и влиятельнее многих. Со мной любая сделка куда выгоднее. Что они тебе предложили? Я дам больше. В два?.. В три раза? В принципе, во сколько хочешь раз…

— Ты опять несерьезен! — попыталась возмутиться Эрфарин. — Они хотели, чтобы я про тебя докладывала. А если это все-таки Даирнэль? А если кто-то вообще неизвестный? А если…

— Ты расскажешь, кто к тебе подошел и как он выглядел. Мы передадим сведения Илнану, а лучше Хото… да, Сумеречные волки даже будут лучше в этой ситуации. Они будут выполнять мои приказы, и мы сделаем с таинственными противниками все, что сами захотим.

Эрфарин сердито фыркнула.

Дархад снова взял жену за руку, поднес к губам и поцеловал нежную кожу запястья ровно там, где бился пульс. Ровно там, где ему давно хотелось.

Не только дыхание, все тело девушки отреагировало на это прикосновение. И буквально начало само тянуться к Мастеру Ночи каждой клеткой.

— Спасибо, что ты на моей стороне, — тихо произнес мужчина. — И спасибо, что рассказала.

— Просто я подумала, что эта неизвестная может быть не единственной… Они видят во мне не твою жену, а всего лишь сопровождающую и считают, что могут воспользоваться.

— А кем ты себя считаешь? Женой или сопровождающей?

Эрфарин отвела глаза.

— Я твоя жена. Перед магией это закреплено. А магия… древнее даже Храмов Богов…

Дархад схватил ее за подбородок, развернул к себе и поцеловал. Жарко и страстно. И так, что у нее совсем не было шансов отстраниться. Но она и не отстранялась. Притиснулась, прильнула, прикоснулась. Провела рукой по мужской крепкой шее, к волосам, слегка зарылась в них пальцами.

Она хотела сделать это уже давно. И хотела оказаться в руках этого мужчины с того момента, как «доброжелательница» предложила эту мерзкую сделку.

Затем, чтобы вновь доказать себе, что она не одна, что у нее есть поддержка и есть откуда черпать силы на борьбу с врагами.

Эрфарин скользнула руками под ворот рубашки, ощутила горячую кожу, ощутила чужое сердцебиение в венах.

Какое же это изысканное удовольствие — чувствовать реакцию мужчины на себя. Вот бы узнать, увидеть и испытать еще больше…

Дархад отстранился, но совсем недалеко. Так, что они чувствовали дыхание друг друга.

Дышалось с трудом, границы дозволенного дрожали. Страх пытался поднять голову, пытался протянуть свои руки к той, что находилась в его власти.

Эрфарин от него отворачивалась, она смотрела в черные, как смоль, глаза. Мастер Ночи тоже ощущал ее эмоции и знал, что у него появилась сила вырвать девушку из лап невидимого чудовища.

— Что это ты так вдруг? — пролепетала она.

Потому что понимала, что супруг почти сорвался. И она вслед за ним.

— Потому что, не поцелуй я тебя после таких слов, был бы болваном. А я не болван, — ответил Дархад крайне серьёзно.

Девушка согласно кивнула и потянулась с многозначительной чарующей улыбкой обратно к мужчине.

К хардам страхи и всю эту чушь…

Карета катилась по свободным от экипажей улицам Карда-Ормона.

И именно в этот момент мир вокруг дрогнул, взорвался и лишился всякого света. Навсегда.