Мастер Ночи и белая кошка

Глава 26

Раану трясло крупной дрожью. А обычно яркие и озорные зеленые глаза потускнели, и в них метались тени.

— Или я, возможно, что-то перепутала и тогда обвиню невиновного… — тихо пробормотала девушка, нервно прижимая пальцы к губам.

Тарнан притянул ее к себе и крепко обнял. Соратница доверительно прижалась к нему. Мысли так сильно истерзали ее, что у нее больше не осталось сил. Сознание увязло в каком-то тумане, и Раана не представляла, что нужно сделать, чтобы выбраться из него.

Парень слегка отстранился от девушки, с силой растер ее плечи, разгоняя по скованным мышцам тепло. Затем он немного наклонился, поравнявшись с лицом сокурсницы.

— Нужно сказать Мастеру, — четко произнес Тарнан.

Она встрепенулась, что-то залепетала…

— Раана! Послушай меня! Старшие во всем разберутся. Я буду с тобой.

Девушка беспомощно смотрела на него, ощущая, что ей вот-вот снова подурнеет от всего этого. Но соратник продолжал открыто смотреть ей в глаза, а затем очень ласково улыбнулся.

— Все будет хорошо.

И она сдалась. Она больше не могла справляться с этим в одиночку.

Раана медленно кивнула. Сокурсник взял ее за руку и уверенно повел за собой обратно.

Он с облегчением обнаружил, что Мастер действительно его дождался и не пришлось изыскивать способ, как попасть на территорию поместья.

— Давай, — слегка подтолкнул соученицу Тарнан.

Молодая девушка, проглотив ком в горле, принялась сбивчиво пересказывать события того самого дня, когда злоумышленник украл энергию из Фатеаса.

Лица Мастера Ночи и его супруги стремительно менялись. Эмоции накладывались одна на другую. Их трудно было разобрать, но напряжение в воздухе ощущалось отчетливо. Вот-вот искры полетят.

После рассказа Раану вдруг настигла страшная апатия. Облегчение от того, что ей больше не нужно утаивать что-то такое страшное, дало о себе знать, и она еле держалась. Она даже покачнулась, но Тарнан вовремя ее поддержал.

Мастер Ночи, помрачневший, задумчивый и до крайности молчаливый отвел всех в дом слуг, где они расселись в столовой. Арта попыталась хлопотать вокруг неожиданных гостей и хоть чем-то их угостить, но Дархад однозначно дал понять, что при разговоре никого постороннего быть не может. Кухарка не решилась спорить, видя, что всех собравшихся явно беспокоит нечто серьезное.

— Ты уверена, что чувствовала энергию Ангарет? — уточнил хозяин поместья, заперев плотно двери столовой комнаты.

Он понимал, что вопрос бессмысленен. Оборотни эту связь чувствуют еще лучше, чем все остальные. Даже только что влившийся в их ряды ученик ни за что ее не перепутает. Мастер Ночи убегал от очевидного.

Не признавал, что есть предатель.

Он даже украдкой взглянул на Эрфарин. И она, будто прочтя его мысли, кивнула.

— Да, уверена, — нервно облизав губы, подтвердила Раана. — Мастер. Этот человек повел себя еще в одном странно. Он… хорошо ладил с вашими собаками.

— С собаками? — недоуменно переспросил Дархад.

— Да. Они не лаяли и не пытались на него напасть. Они просто спокойно шли за ним. Мне кажется, что он даже говорил с одной из них, словно бы извинялся за то, что ему нужно сделать…

Дархад смолк. А потом помрачнел так, что стало страшно на него смотреть.

Эрфарин запоздала за мужчиной на одну секунду, затем в голове раздался отчётливый щелчок. И она тоже все поняла.

Человек извинялся перед собакой? По всей видимости, за то, что ему пришлось одной из них сильно навредить. Для правдоподобности…

Человек, который очень любил животных. И чья семья занималась их разводом. Человек, продавший Мастеру Ночи Дархаду Форгазу нескольких четырехлапых…

Эрфарин тяжело вздохнула. И обернулась к мужу.

Он поднялся, нервно прошелся широким шагом из стороны в сторону. Он хмурился и кривился. Он пытался поверить… Хотя нет. Должно быть, поверил сразу же. Слишком очевидны факты. Но вот смириться… да, смириться тяжелее.

Ее семью предал близкий человек. Дархада предал согильдиец. Тот, кто входил в особый круг, кто заслуживал доверия, кто вел расследование о пропаже энергии…

Мастер Ночи остановился у широкого стола, оперся на него руками и на секунду прикрыл глаза.

— Я прошу прощения. Я не рассказала, и на вас напали… из-за меня… — вновь подала слабый голос Раана.

Сейчас она снова ощутила тяжесть, неправильность своего решения и всей ситуации. Она все усугубила.

Неправильно было не говорить, но вот она раскрыла свою тайну, и все равно все неправильно.

И ей от этого и страшно, и стыдно. Боги Ночи и Дня, что же она натворила!

Тарнан перехватил ее руку и крепко сжал между своими ладонями. Чужое тепло не излечило ее от тяжелого чувства, что поселилось внутри, но как будто позволило чуть прямее держать голову.

— Это здесь при чем? — оторвался от тяжких размышлений Дархад и взглянул на ученицу своей Гильдии.

— Ну… я думаю, что это, наверное, один и тот же преступник, — добавила Раана, нервно сглатывая. — Он проник в поместье и напал на вас после бала-открытия…

Дархад нервно ухмыльнулся и устало покрутил шеей.

Что ж, девушку можно понять. Такие события и правда вполне подходили одной картине. Только вот…

Врагов выходило слишком много. До нелепого много. И у каждого свои цели? Или это он такой болван, что не может увязать все в одно?

— Раана, — прозвучал мягкий голос Эрфарин, — не волнуйся. Ты ни в чем не виновата.

— Ты рассказала мне все? — тут же уточнил Дархад.

— Да-да, — поспешно закивала молодая девушка.

— Хорошо. Тарнан, — перевел внимание Мастер Ночи на парня, и тот вытянулся в струну и, пожалуй, впервые за время разговора посмотрел на кого-то помимо соратницы. Он неотрывно наблюдал за ней и ее состоянием. — Бери Раану с собой и уезжайте в Старший корпус. Попросите выделить вам комнату на двоих без соседей. Скажите, что это мое особое распоряжение и ни на какие лишние вопросы не отвечайте. Своим семьям скажите, что у вас особая практика и домой вы пока не вернетесь. В Старшем корпусе можете перемещаться, но никуда — повторяю! — никуда за его пределы вы не выходите, пока я вам не разрешу. Ясно?

Тарнан и взглядом, и головой, и руками, и вообще всем телом подтвердил, что ему все предельно ясно и действовать он готов прямо сейчас.

— Нам угрожает опасность? — дрожащим голосом спросила Раана, рассматривая всех широко распахнутыми глазами.

— В Старшем корпусе Гильдии нет. И… это ненадолго. Скоро все разрешится, — произнес Дархад короткими рублеными фразами. Однако в голосе Мастера не звучало ни намека на фальшь. Просто он понимал, что вот-вот последует череда тяжелых решений.

И те коснутся всей Гильдии.

Илнан Бавас… Что же такого случилось в его жизни, что он — следователь — пошел на такое преступление?

Не то чтобы внутренние предательства в Гильдиях никогда не случались… но все-таки артефакторы отличались сплоченностью, потому что вся их работа была выстроена в цепь. И если какое-то звено ослабевало или вовсе разрушалось, это неизменно влияло на всю структуру.

Хозяин поместья стремительно вышел из кухни, крикнул возницу и приказал довезти молодых людей до порога Гильдии.

— Идите. Тарнан, пригляди за ней.

Ученики поспешили исполнить требования Мастера и вскоре уехали.

— Нужно сообщить Главам, — резко бросил Дархад и покинул временное пристанище, чтобы добраться до своего поместья.

Он шел так стремительно, что Эрфарин подумывала принять облик кошки. На четырех лапах она будет явно побыстрее и сможет наконец-то догнать своего мужа.

— Дархад, — окрикнула она его, когда они переступили границу Фатеаса и окунулись в его надёжное полотно темноты.

Он всем корпусом обернулся к ней. Девушка тоже остановилась и осталась на расстоянии от мужа.

— Злиться — это нормально. Я тоже злилась на отца. До сих пор злюсь, — произнесла Эрфарин, поймав его мечущийся взгляд.

Мастер Ночи шумно втянул в себя воздух, а потом от него волной рванула свободная энергия. В ней были черные искры и вся ярость, что испытывал Дархад в этот момент.

Магия тьмы пробежала по магической земле, разрушая и калеча все, что попадалось ей на пути, снося границы четко очерченных дорожек, корежа фонари, превращая мелкий камень в пыль, травы в месиво.

Где-то испуганно завыли собаки.

Эрфарин оградилась своей аурой, но все равно ощутила удар. Однако не позволила себе покачнуться. Она хотела, чтобы Мастеру стало хоть немного легче и чтобы он не почувствовал после этой вспышки бешенства никакой вины.

Когда сила утихла, девушка сдвинулась со своего места легким шагом.

Она приблизилась к мужу и нежно коснулась ладонью его лица, стараясь хотя бы так в эту секунду выразить ему поддержку.

Ведь теперь предстояло разобраться со слишком многим.

— Мы со всем справимся, — уверенно сказала Эрфарин.

Мастер Ночи ничего не ответил. Но морщинка между темными бровями разгладилась, и взгляд черных глаз стал осмысленным. Пелена гнева спала.

Они прошли в его рабочий кабинет и связались с Главами.

Дархад все им пересказал, только когда добился полного заверения, что они тоже в своей главной приемной, что защищена артефактами, и их разговор никто не сможет услышать.

Раирнес и Теффа молчали на протяжении всего рассказа своего Мастера. Артефакт передавал их зрительные образы, слегка искаженные привычной сизой дымкой. Однако она не мешала в целом их рассмотреть. Гильдмастера в эти минуты представляли собой образец выдержки.

Никакого намека на гнев, никакого намека на неверие, ничего, что бы показало их собственную слабость.

По всей видимости, хватит уже той, что они упустили предателя прямо под своим носом.

Разве что Раирнес пару раз крутанул черный перстень на пальце, а Теффа переколола драгоценные шпильки в волосах. Но больше ничего.

Илнану, следователю по внутренним делам Гильдии Ангарет, крайне удобно оказалось быть предателем. Хорошая должность, что помогла прикрыть ему самого себя.

— Что ж, по крайней мере, оправдана ловкость нашего вора. Илнану везде открыты двери, — ледяным тоном проговорила Тесса.

Она обменялась едва заметными взглядами со своим супругом, и, кажется, этого хватило, чтобы они отлично поняли друг друга.

— Целый спектакль разыграл, — отчеканил Раирнес, отбрасывая от себя какую-то папку с бумагами. Жест не столько раздражения, сколько демонстрирующий, что придется отложить все остальные дела и заняться весьма конкретным вопросом. — И как удобно: расследовать собственное преступление и делать вид, что найти преступника невозможно. Полагаю, что он при каком-то посещении Фатеаса оставил там артефакты и они подтачивали землю изнутри. С первого раза у него забрать энергию не получилось, он отрегулировал их, и со второго все удалось.

— Зачем он это сделал? — спросила Эрфарин об очевидном.

Должен же быть мотив у таких нелегких трудов.

Главы примолкли. У них не нашлось быстрого ответа на этот вопрос. Дархад смотрел в пустоту перед собой, тоже не в силах что-либо объяснить.

— Возможно, как сказал Хелиас, — это личная выгода одного человека, — осторожно произнесла Теффа.

Раирнес едва заметно скривился при этих словах.

Для личной выгоды слишком рискованно… Но для чего-то масштабного слишком мало.

Харды знают, что такое!

— Он подставил Даирнэль и украл энергию у них… Неужели его возможности столь широки? — озвучила еще один важный момент Эрфарин.

— Это мы выясним у него лично, — глухо произнес Дархад, держа руки перед собой на столе и тщательно следя за тем, чтобы не начать крушить все стоящие на широкой поверхности предметы. Очень хотелось что-нибудь сломать. Может быть, даже чью-то шею. — Осталось решить, как мы будем его ловить.

— Мы уже обдумывали, что следует делать, — деловито сообщила Теффа, а Раирнес кивком подтвердил ее слова. — На тот случай, если бы нам пришлось кого-то выманивать, мы придумали меры заранее. Вор хочет энергию — мы позволим ему до нее дотянуться. Поэтому придётся отделить часть энергии от Фатеаса.

Дархад заметно напрягся:

— Для чего?

— Это сценарий спектакля. Должна быть грамотная завязка. Поэтому мы немножко поиграем. Объявим, что расследование зашло в тупик. И что мы зажаты в рамки времени — ведь преступление должно быть раскрыто до начала Фестиваля, чтобы мы могли дать правящей династии достойный ответ.

— Поэтому мы вынуждены произвести особый поиск с помощью магической основы, — подхватил за супругой Раирнес, и стало абсолютно ясно, что у них действительно есть проработанный заранее план действий. Нужен был только правильный момент, чтобы дать действиям ход. — Это довольно муторный и тяжелый процесс. Сначала нужно сковать основу, а потом раздробить ее на части. Ударные волны будут такие, что при Старшем корпусе, расположенном в центре Карда-Ормона, эта практика недопустима. Поэтому мы переправим энергию Фатеаса на одну из наших запасных площадок на севере города. Там рабочие кварталы, много пространства и совсем немного наших служащих. Илнану можно будет не бояться лишних глаз.

Дархад выслушал эти речи с хмурым видом, но не мог спорить.

Вора нужно выманить так, чтобы он не догадался о ловушке. Чтобы он не подумал, что весь этот спектакль для него. Поиск с помощью магической основы действительно звучит убедительно.

Это метод, когда одна энергия настраивается так, чтобы отыскать схожую с собой.

Кусок силы, что Илнан украл, где-то хранится. И с помощью еще одной части можно ее отыскать.

Следователь по внутренним делам Гильдии Ангарет в это поверит. Определенно. И, даже если его не напугает факт поиска того, что он украл и где-то скрывает, он не сможет усидеть на месте в момент, когда еще одна часть силы окажется вне пределов Фатеаса.

Такое приглашение… Приходи и забирай для личных нужд, какими бы они ни были.

— Это… принесет последствия, — произнес Мастер Ночи, бросив сосредоточенный взгляд на обоих Гильдмастеров.

Фатеас снова пострадает. Снова магическая земля получит удар. И это отразится на самом Дархаде и на… Он посмотрел на Эрфарин. Супруга пока что не проявляла особой нервозности, может быть, не понимала, что должно вот-вот случиться, а может быть, устала удивляться и как-то реагировать.

Словно ей мало собственных бед.

Серый брак должен помочь им обоим, а в итоге они сталкиваются с проблемами, которые выходят за рамки всякого контракта.

Так и до развода недалеко…

— Да, — подтвердила Теффа. — Вам придется справиться.

Глaва Ангарет выразительно посмотрела на хозяина магической земли и Эрфарин. Девушка невольно заерзала на месте.

— Хотите сказать, что он вот так просто сразу же придет и украдет энергию? — решилась она все-таки задать вопрос, пока наступила секунда молчания.

— У него будет всего лишь несколько часов на это, — произнесла Теффа. — Мы загоним его в очень ограниченные рамки.

— А если того, что он украл, достаточно для его целей?

— Никогда не бывает достаточно.

— Это слабый аргумент, — упрямо стояла на своем Эрфарин. — Возможно, он решит пожертвовать этой возможностью ради собственной безопасности.

— Он своровал энергию у двух самых могущественных Гильдий города, — вступил в разговор Раирнес. — Он прекрасно понимает, что уже не в безопасности.

— Через пару часов мы будем знать, зачем ему понадобилась энергия, и я тебя уверяю, что, каким бы ни был повод, его цель еще не достигнута, — заявила Теффа непререкаемым тоном. — Потому что если бы он заполучил желаемое, то уже покинул бы Гильдию. Может быть, он и ловок, может быть, он и заполучил ресурсы, что позволили ему обмануть всех, но он следователь. Он прекрасно знает, что в любом плане есть изъяны. И нет смысла находиться в месте, где ты можешь быть в любой момент разоблачен.

Эрфарин поджала губы. Ей не нравилась эта уверенность. Она казалась… глупой. А нельзя позволять себе глупости в момент, когда нужно быстро поймать врага.

Если этот план не удастся, то ситуация станет просто абсурдной. Они будут знать преступника, но потеряют всякие шансы на то, чтобы доказать его причастность к воровству энергии в короткие сроки.

— Он не придет. Вот увидите. Не придет, и все, — процедила Эрфарин, не желая мириться со скоропалительными решениями.

— Исполняйте приказ, — жестко ответила Теффа. — Когда все приготовите, отчитаетесь.

Артефакт связи погас. В кабинете на какое-то время воцарилась тишина.

— Эрфарин…

— Я не согласна! Это очередной удар по поместью, по тебе! — выразила все свое негодование девушка. Слова лились из нее потоком, а серо-голубые глаза гневно сверкали. — И лишь потому, что Главы уверены, что тот, кто уже обвел их вокруг пальца, попадется вот так просто! Дархад, если бы не Раана, если бы не эта случайность, что ты дал этим ученикам задание, и что они находились здесь, и что о них никто не знал… И если бы Раана не заметила Илнана в последний момент… Это все лишь череда совпадений. Лишь она помогла нам узнать личность вора. Без этого мы бы до сих пор ничего не знали. Это все еще наше поражение и его победа.

— Но череда случайностей все-таки произошла. И мы теперь все знаем. Возможно, его удача закончилась.

Эрфарин шумно вздохнула и всей пятерней нервно зачесала волосы назад. Ей очень хотелось спорить, потому что казалось, что вот так надеяться на что-то — неправильно. Нужно лучше все обдумать, не торопиться…

— Даже если он не придет за энергией, попытка не бесполезна, — продолжил говорить Дархад, и его тон заметно смягчился. Он не хотел ссориться еще и с женой в такой непростой момент. Он отчасти понимал ее переживания, но не мог их в полной мере разделить. — Мы действительно сможем провести магический поиск. И найдем место или артефакт, для которого он украл эту силу.

— Это ведь надо целый город обойти, — всплеснула руками девушка. — Это займет огромное количество времени. Вдоволь, чтобы три раза артефакт перепрятать…

— Мы привлечем Даирнэль. Две самые сильные Гильдии города, Эрфарин. Илнану проще будет сдаться, чем ждать, когда его связь с воровством все-таки обнаружат и привлекут к ответу сразу две могущественные стороны.

Девушка пожевала губами.

Ей все это представлялось зыбким.

Ей не нравилась самоуверенность Глав. Самоуверенность часто оборачивается бедой.

Нужно все продумать, взвесить, а не рисковать…

Хотя… какой результат принесли взвешенные решения ее семьи, когда они пытались побороть свалившиеся на них беды?

Они старались рассуждать здраво, они обратились к закону, они все делали очень правильно… и все равно все рухнуло.

Эрфарин иногда думала о том, как бы все сложилось, пресеки они сразу пристрастия отца к играм? Если бы сразу отобрали у него все права на финансовые дела семьи? Если бы перестали ему верить после первого же его проступка?

Да и потом. Можно было обратиться к наемникам, можно было заставить их выбить из должника и долг, и признания. Можно было сделать многое… но они не сделали. Потому что чтили семейные узы, потому что на что-то надеялись, а чего-то боялись. Они не рисковали.

Видимо, иногда невозможно предсказать, что правильно, а что нет. Нужно просто делать.

— Ты можешь начинать. Я поддержу тебя, — тихо произнесла Эрфарин, сосредотачиваясь на том, что ей тоже предстоит немаленькая работа.

Дархад не стал уточнять, насколько она уверена в своих силах. У них есть приказ Глав, и они должны его выполнить.

Они вдвоем покинули особняк и подошли к месту, где хранилась реликвия Эстерайи.

— Я возьму меньше, чем Илнан, удар не будет таким сильным, — сказал Мастер Ночи.

Эрфарин понимающе кивнула.

Дархад обратился к своей связи с магической землей.

Что ж, это будет довольно неприятно…

Он ощутил энергию Фатеаса. Та закрутилась темным плотным вихрем перед своим владельцем. А затем Мастер Ночи ударил по ней собственной магией.

Резкое отсечение, словно серпом.

Чaсть силы поместья отделилась, а по самому Фатеасу прокатилась дрожь. Кажется, он даже не поверил, что именно произошло… а когда поверил, то вызверился на своего хозяина.

Эрфарин высвободила свою ауру и прикрыла себя и Мастера. Однако удар, что ей пришлось принять, все равно оказался слишком силен.

Сила Дня отступила, разрушилась, а сила Ночи пришла в хаос.

Дархад сосредоточился на том, чтобы подчинить ее себе, успокоить, а часть освоить.

Эрфарин не позволила себе потерять волю к борьбе и вновь обратилась к своей магии. Светлая энергия протянулась тонкими лучиками к Мастеру, а извлечённые из артефакта нефритовые иглы принялись вонзаться в землю вокруг них. Так удавалось помогать и поместью, и его хозяину.

И они справились.

Дархад действительно забрал меньше, чем Илнан. А сам Фатеас стал уже близок к положенному балансу, поэтому долго энергия Ночи яриться не смогла.

Все стихло.

Девушка вернула иглы в артефакт и в ту же секунду стала кошкой. Это был единственный вариант, иначе бы она рухнула от бессилия прямо здесь.

Дархад подхватил ее на руки и вернулся в свой кабинет.

Кошка тревожно терлась об него, мяукала и осуждающе смотрела. Она знала, что ему тоже тяжело, но он не позволял себе отдохнуть.

Эрфарин пыталась бороться с собой, но дикая усталость взяла свое, и она самым предательским образом уснула на рабочем столе. А затем резко очнулась, не понимая, прошла минута или день.

Часы показывали, что всего лишь час, и она постаралась им поверить.

Девушка поменяла ипостась.

— Что сказали Главы? — уточнила она.

— Что ждут нас, как только зайдет солнце, — коротко ответил Дархад.

Эрфарин прислушалась к ощущениям. До заката оставалось совсем немного.

Это время ушло на то, чтобы кое-как перекусить, переодеться, а также поместить оторванную от Фатеаса энергию в специальный артефакт и сделать это так, чтобы его аура не распространялась вокруг и не сообщала буквально каждому прохожему, какая могущественная сила заточена в магическом предмете.

Еще Дархад явно отдал какую-то команду Грассу. Пес мигнул умными глазами, что лучились зеленоватым магическим светом. И принялся неотрывно следовать подле своего хозяина.

Затем они покинули Фатеас, воспользовавшись неприметной каретой, взятой у слуг. Грасс попытался аккуратно умоститься у ног, но все равно занял достаточно много места между сидениями, что располагались друг против друга.

Спустя время карета остановилась посреди какой-то улицы, и, к большому удивлению Эрфарин, к ним в салон забрались Теффа и Раирнес. Причем оба одетые весьма неприметно и отчего-то эмоционально воодушевленные. Грасс, которого подвинули еще дальше, посмотрел на них с неудовольствием.

Далее карета двинулась на север города. Туда, где располагалась запасная рабочая площадка Ангарет.

Карета неспешно катилась мимо обычных жилых кварталов, невысоких домов, что вмещали в себя множество отдельных апартаментов. Мимо небольших скверов, в чьей зелени угадывались иногда искусственные пруды, тихие фонтаны или детские площадки для игр.

— Это должно выйти забавно, — произнесла Теффа, потирая руки от предвкушения.

— Что именно? — спросила Эрфарин, опять сталкиваясь с тем, что не в силах разделить реакцию окружающих людей.

— Поймать вора собственными руками. Захватывающе, правда?

— Погодите… своими руками? — оторопела девушка.

— А чьими? — удивлённо воззрилась на нее Глава.

— Закона или… или… У нас огромная Гильдия!

— И эта огромная Гильдия час назад узнала, что мы отсекли энергию Фатеаса и теперь будем пытаться с ее помощью обнаружить или преступника, или артефакт, ради которого он так старается, — быстро ввела в курс дела Теффа.

Карета остановилась. Вновь на какой-то неприметной улочке. Невозможно даже было сразу определить, что это за район. Никаких отличительных деталей. Только здания из темно-серого камня, обычная пекарская лавка, откуда доносились приятные ароматы, да передвижная тележка с пирожками, вокруг которой крутилось несколько человек.

Дархад и Раирнес принялись выбираться из салона. Вместе с Грассом. Пес выскочил первым, обратил на себя внимание нескольких человек, но так как продолжил послушно ожидать команды хозяина и никуда не уходить, то почти сразу же оказался позабыт.

— Ну-ка, стой, — прошипела Эрфарин и вцепилась в руку Мастера Ночи, когда тот только сделал шаг на первую ступеньку.

Мужчина приметил, что супруга выпустила коготки, и от порезов его защитили лишь опущенные рукава рубашки.

— Вы мне явно что-то не рассказали, — не скрывая злости и обводя всех присутствующих яростным взором, добавила девушка.

— Ты все знаешь. Это внутреннее дело Гильдии, и мы решаем это своими силами, — спокойно ответил Раирнес.

— И поэтому вы идете против него вдвоем⁈

— Нечего бояться. Илнан даже не Мастер.

— Он два раза украл энергию. Он, возможно, стоит за нападением на Дархада… А в тот раз атаковали трое Мастеров! — тут же принялась перечислять Эрфарин.

Ей уже вовсе начало казаться, что суть событий она видит совершенно в ином свете. Словно они находятся в двух разных реальностях.

Даже Дархад и тот находился на другой от нее стороне.

Ей это казалось до ужаса странным и несправедливым. И, так как она ничего не могла с этим поделать и не могла донести собственную истину, Эрфарин очень злилась.

— Тогда вы оказались не готовы и с вами не было меня, — уверенно заявил Раирнес, всем своим видом выказывая полную бесстрастность. Он даже не был заражен тем охотничьим азартом, что явно кипел в его супруге. — Ты ведь не думаешь, что в Главы выбирают абы кого? Обещаю, я верну твоего мужа целым и невредимым. Ничего не случится. Ни-че-го.

Дархад осторожно накрыл ладонью руку жены, ведь она все еще за него цеплялась. И Эрфарин, видя, что не может ничего предотвратить, отпустила его. Мужчины ушли, Грасс что-то тоже уверенно фыркнул вместо прощания.

Теффа прикрыла дверь кареты. Та сразу же сдвинулась с места.

— Это безумие. Почему вы допускаете это? — с обидой и гневом спросила девушка у Главы.

— Позволь мужчинам быть мужчинами, — расслабленно ответила та.

— Это значит позволить им безрассудно и глупо рисковать собой?

— И это тоже. Но, видишь ли, дело в том, что охота сама по себе — занятие довольно опасное. Но без нее жить скучно.

— Я с этим не согласна. Это неправильно.

— Я тебя уверяю, они успеют сделать все быстрее, чем мы с тобой.

Эрфарин с силой потерла виски. Ей действительно было трудно все это принять.

— Куда мы направляемся?

— Как я и сказала, когда знаешь, кого проверять, сведения можно добыть очень быстро, — самодовольно улыбнулась Теффа. — У Илнана довольно интересная история припрятана. И мы едем ее подтвердить. Дело оказалось не в артефакте. Сворованной энергии не хватит на то, чтобы пробудить реликвию, даже если она уже на самой грани. Даже если допустить, что вору удастся добыть и тот кусок силы, что мы ему прямо сейчас пытаемся отдать…

— У него на то большие шансы, — заявила Эрфарин зло. — Что ему двое противников!

— А ты совсем не готова верить в чужие силы, да? — протяжно выдохнула Гильдмастер.

Девушка хмуро посмотрела на нее. И Теффа почувствовала в этом взгляде особую силу.

— Я слишком хорошо знаю, что это такое, когда удар наносят близкие, — произнесла Эрфарин, не отступая перед тем, что женщина тоже вполне уверенно смотрела ей прямо в глаза. — Знаете, как они бьют? Мощно, прицельно. Потому что знают, куда нужно ударить. Самое дрянное во всем этом, что пока все хорошо, — любой верит в свои силы. Но их ничтожность познаешь только в момент, когда все становится плохо.

Теффа помолчала, побарабанила пальцами по мягкой обивке сидения.

Карда-Ормон за окном немного поблек, немного затих, они приближались к его окраинам. Здесь город проявлял себя иначе, он не имел той роскоши, что выставлялась напоказ в самом его центре и на самых знаменитых улицах. Здесь он просто место обитания. Скорее всего, люди, что живут в этих проулках, тоже вполне могут рассказать про хорошо и плохо. Ведь отсюда берет свои корни и Подполье. Оно не смогло прорасти в сердце города, оно пробурило себе жизнь в недрах именно там, где в нем нуждались и где в него превращались.

Что ж, скорее всего, слова подчиненной имели смысл. Она ведь рассуждает, исходя из своего опыта…

Вот только и Теффа помнила свой. Помнила свою деревню, голод, грабежи, насилие и бессмысленную жестокость. Все это — данность бытия. Грустно, когда она случается, но избавиться от всего этого невозможно.

По крайней мере, пока не станешь настолько сильным, что никто не посмеет причинить тебе вред. И Теффа полагала, что она на эту вершину вскарабкалась и неплохо на ней закрепилась. А Раирнес — ее опора и поддержка — во многом сильнее нее. Для них время опасений прошло. Они могли позволить себе смелость в принятии решений.

— Неужели нельзя привлечь кого-то из старших Мастеров, кого-то из стражи? — настаивала на своем Эрфарин, пока они продолжали углубляться в серые однотипные улицы.

— Это внутреннее дело Гильдии, — сухо ответила Глава.

— Заладили!..

— Ты не понимаешь. Есть вещи, которые нельзя бездумно выпускать за порог дома. Ты же отвечала за собственный дом и собственную семью последнее время? В одиночку? И наверняка не обо всем спешила всем вокруг рассказать.

Эрфарин осеклась. Да, она действительно о многом не могла говорить. О чем-то было стыдно сказать, о чем-то глупо или поздно рассуждать, что-то бы обнажило ее слабости еще больше, а этого нельзя было допускать.

Пожалуй, Глав можно понять.

— Что же до Мастеров и сильных магов, Илнан по натуре ищейка. Мы не можем его вспугнуть, а он может почуять неладное загодя. Если погоним за ним целую стаю, он точно от нас ускользнет.

— Куда мы едем? — повторила свой вопрос Эрфарин, устав спорить.

Может быть, им вовсе не суждено понять друг друга в подобных вещах. Поэтому ни к чему тратить силы на слова.

Лишь бы с Дархадом все было в порядке. Девушка помнила, как Раирнес дрался с Хелиасом. Глава выглядел уверенным.

Не могут же у Илнана быть припрятаны артефакты, что позволят сравниться ему по силе с двумя Мастерами? А сильных помощников в короткие сроки он найти не должен…

— В лечебницу, — коротко отозвалась Гильдмастер.

Карета совершила еще пару поворотов, прежде чем остановиться у высоких кованых ворот. За ними виднелись не самые ухоженные цветочные клумбы, ветвистые дорожки, усыпанные мелким щебнем, и двухэтажное здание из темно-коричневого камня, создающее гнетущее впечатление.

Теффа уверенно выбралась из кареты, прошла ко входу — в больших воротах нашлась калитка, — оказалась напротив крохотной будочки, где сидел сторож, и что-то ему сказала. По всей видимости, мужчина мало заинтересовался тем, кто именно пришел и почему, поэтому просто махнул им рукой, разрешая проход.

Глaва Гильдии продолжила путь, который как будто бы отлично знала. Эрфарин оглядывалась по сторонам.

По дорожкам бродили люди. В одиночку или с кем-то, кто им помогал, поддерживал. Девушка различила по простым вещам, по едва заметным артефактам, по усталому виду, по стоптанной обуви пациентов.

Лечебница…

Теффа ничего не объясняла и лишь шла дальше. Они пересекли порог здания и там тоже не встретили никаких препятствий. На этот раз Эрфарин лишь уловила чье-то имя — Гильдмастер сказала, что они пришли навестить знакомую.

Коридоры были узкими, в них витал едва уловимый запах лекарств — вроде бы обычное дело, но отчего-то ощущать его оказалось неприятно. Кошка улавливала что-то странное, что-то особенное…

Они поднялись по лестнице с плоскими ступенями на второй этаж и свернули налево. Вскоре они достигли обычных светлых дверей, которых здесь существовала пара десятков. Слева на стене висела табличка с именем — Эрфарин оно было незнакомо.

Теффа широко распахнула дверь и твердо ступила вперед. Подчиненная притиснулась рядом и замерла.

Здесь все выглядело довольно ухоженно: все очень просто, но чисто, а на прикроватной тумбочке стояли свежие яркие цветы, разбавляя собой одноцветную гамму.

На больничной койке лежала женщина — бледная, с темными кругами под глазами, с коротко остриженными светлыми волосами. Она не двигалась, не открывала глаза. Она вообще не заметила, что к ней кто-то вошел.

Эрфарин заметила капельницу и тоненькую трубку, тянущуюся к безвольно лежащей вдоль тела руке. Рука выглядела тонкой, хрупкой, казалось, что даже обычная игла должна причинять ей сильный вред.

— Кто это? — тихо спросила девушка.

Теффа очнулась от размышлений, сделала длинный вдох.

— Жена Илнана. Он неплохо ее спрятал, даже записал ее здесь под другим именем.

— Что с ней? — беспокойно прошептала Эрфарин.

— Развоплощение собственной силы. Она теряет связь с магией Ночи.

Подчиненная смолкла и вновь посмотрела на несчастную.

И правда ведь несчастная… Развоплощение — чудовищный приговор. Когда сила вдруг перестает подчиняться тебе, когда магическая аура просто исчезает часть за частью.

Для этого могли быть разные причины, основная — человек попытался вобрать в себя больше, чем следовало. Хоть магия и существовала всюду, брать больше положенного значило подвести себя к опаснейшей черте. Поэтому так важно было уметь вовремя останавливаться в стремлении к развитию.

— Он с помощью украденной энергии пытается восстановить ее? Но к чему воровать… почему не обратиться за помощью открыто? — спросила Эрфарин.

Теффа накрыла своей сетью бессознательную женщину. Под сетью скопилась энергия, и в ней мелькали странные искры. Эрфарин не могла разобрать их. Они походили на те, что она видела в ауре Дархада, но… слишком хаотичные? Ярко вспыхивающие и мгновенно гаснущие. Неровные всполохи, полностью лишенные порядка. Если аура Мастера представляла поистине завораживающее зрелище, то это отчего-то вызывало инстинктивное отторжение.

— Это не болезнь и не несчастный случай, — пояснила Глава. — Это аура Мастера.

— Я не понимаю, — нахмурила брови Эрфарин.

Теффа посмотрела на нее. В темно-зеленых глазах Гильдмастера явственно отражалось презрение.

— Мастера убили и забрали его ауру, заточили ту в артефакт. И потом из этого артефакта попытались усвоить силу для себя.

— Что? — ошеломленно распахнула глаза девушка. — Она… убийца?

— Необязательно. Она могла просто купить такой предмет. Но факт обладания подобной вещью и попытка насильственного взращивания силы таким методом является серьезным преступлением. Илнан не может попросить о помощи ради нее. Ей никто не поможет. Ее заберут в тюремную лечебницу и там ее продержат до полного развоплощения сил. После этого она придет в себя, и ее участь — камера на ближайшие тридцать-сорок лет.

Теффа помолчала. Потом развеяла свою сеть.

— Что ж. Одно преступление породило другое. Череда неверных шагов, где никто не нашел для себя иного выхода. Да, так бывает, — сухо добавила Теффа.

Эрфарин бесшумно вздохнула и отвела взгляд от несчастной, которая не могла даже прийти в себя. Она, может быть, и не знает, что Илнан совершил ради нее.

История девушке совершенно не нравилась. Она больше не отдавала чем-то страшным, угрожающим, опасным. Она вдруг предстала в свете мук и перепутанного в тугой клубок одного неправильного выбора за другим.