Мастер Ночи и белая кошка

Глава 29

Академия магического правоохранения имени Андрада Пятого встречала их привычной для таких мест суетой. К тому же, кажется, какие-то студенты как раз прошли экзамен, поэтому, разбившись на группки, бурно обсуждали все волнительные моменты.

Дархаду и Эрфарин удалось застать буквально последние минуты перед рассветом, благодаря чему они спокойно прошли по коридорам учебного заведения. Не пришлось выискивать тропы, как бы избежать солнечных лучей.

— Думаю, что теперь рассвет и закат для тебя почти не опасны, — тихим голосом произнесла Эрфарин. — Нужно будет попробовать.

Мастер ночи прислушивался к ощущениям. Энергия Фатеаса, которую он поглощал и обращал в собственную силу, действительно стала спокойнее. Может быть, под полуденное солнце ему и не выйти, но первые его отсветы действительно могли быть уже неопасны.

Даже жаль, что их с женой прервали… За сегодняшний день они бы могли как следует наверстать упущенное.

Они добрались до нужного этажа и открыли первую дверь. Знакомая девушка-секретарь лишь приподняла голову, окинула вошедших взглядом и вернулась к своей работе. Кабинет проректора оказался распахнут, а внутри помимо него находились два человека, сидевших за приставленным к столу хозяина кабинета столом.

Эрфарин едва коснулась взглядом Хатеона. В любой другой раз она бы всматривалась в него куда пристальнее, пыталась бы за ним следить, следуя инстинктам напуганного зверька. Но теперь он был ей неинтересен, его сестра — тем более. Весь их лоск и богатство, которые открыто демонстрировали оба, не впечатляли совсем. Поэтому она поспешила к Ивьен и села рядом с младшей, тепло ей улыбнувшись.

Дархад сел по другую сторону от ученицы Академии и, несмотря на всю расслабленность позы, произвел неизгладимое впечатление барьера, несокрушимой стены и абсолютного перевеса на чаше весов между сторонами.

— Давайте постараемся все решить миром, — высказался проректор, как следует разглядев собравшихся. — И я настоятельно прошу вас завершить какие-либо конфликты и не допускать их в будущем. Это не идет на пользу учебе. И это не идет на пользу нашему заведению. В противном случае мы будем вынуждены принять меры…

— Пусть тогда просит прощения! — выкрикнула сестра Хатеона.

Ивьен изобразила губами очень неприличное слово, тем самым выразив мнение на счет такого заявления.

— Брат, с ними невозможно говорить. Пусть разбирается суд.

— И пусть, — наклонилась вперед Ивьен и тут же положила перед собой пачку писем. — Посмотрим, как ему это понравится.

Ее оппонентка вспыхнула, метнула взгляд в сторону проректора и брата, потом уставилась в пол. Хатеон прожигал родственницу взглядом в ответ и нервно потирал пальцы, унизанные дорогими кольцами.

Конечно, он себе не позволял таких промашек.

— Лучше вам оставить эту затею с судом, — посоветовал им Дархад, быстро проглядев письма, что выложила Ивьен, — иначе мы ответим встречным иском. Схватка между ученицами — это одно, а угрозы, тем более в такой форме, тем более с четко описанным способом расправы — это повод привлечения вашей сестры к серьезной статье.

— И не только, — неожиданно добавила Эрфарин, — но и к проверке в лечебнице для душевнобольных. Склонность к агрессии, откровенное наслаждение жестокостью… Как вы думаете, после такого освидетельствования она сможет построить достойную карьеру хоть бы в какой-нибудь области?

Хатеон рывком вскинулся так, что его стул чуть не упал на пол. Тонкие губы как-то по-звериному приподнялись, неприятно исказив его лицо.

— Повтори!

Эрфарин посмотрела на своего врага. Он действительно был силен и влиятелен, и у него действительно были собственные козыри. Но… заглушающий мысли страх ушел. И она вдруг поняла, что способна воспринимать его не как катастрофу, способную разрушить те крохи жизни, что у нее еще остались, а просто как проблему.

Проблема не пугала. Проблему всегда можно решить. Он больше не тот, кто явился на территорию ее дома с правом хозяина, не тот, кто заставил ее стоять за барьером и бояться сделать шаг с крыльца родового особняка, не тот, кто владел ситуацией.

Главное все как следует обдумать.

И так как мысли теперь пришли в спокойствие, Эрфарин придумала решение:

— Лечебница, Хатеон. Такое специальное учреждение, где разбираются в том числе и со странными склонностями. Включая нервные припадки. Возможно, тебе тоже стоит поговорить с врачами. Ты излишне несдержан. Я наблюдаю это не в первый раз. Это путь к аневризме сосудов головного мозга…

Хатеон, побагровев, смотрел на девушку с ненавистью.

— Хочешь выставить мою сестру сумасшедшей?

— Диагноз будут ставить врачи, — холодно отозвалась Эрфарин.

Противник шумно выдохнул. Его сестра сохраняла молчание, кидала гневные взгляды исподлобья, но не более того. Ивьен поглядывала на нее издевательски-сочувствующе.

— Хороший щит, Эрфарин, — произнес Хатеон. Потом перевел тяжелый взгляд на Мастера Ночи. — И из-за него тебе удобно скалить зубы.

— Выбирай тон, когда говоришь с моей женой. Иначе тебе скалить точно будет нечего, — мгновенно ответил Дархад.

— Никаких схваток на территории Академии, — напомнил проректор.

Мастер Ночи едва заметно кивнул. В крайнем случае, он выволочет этого урода за границу Академии, и там уже ему помогут только Боги. Стража не успеет.

— Айис Грисель, — обратился проректор и к другой стороне, — письма… это действительно существенное доказательство. Более того, пусть ваша сестра и несовершеннолетняя, это не убережет ее от последствий. Она попадает под более мягкие статьи законов, но все равно понесет ответственность. Подумайте, нужно ли вашей семье такое клеймо.

— Да почему вы на их стороне? — взвелась сестра Хатеона.

Проректор осадил ее одним взглядом, и девушка медленно опустилась на свое место.

— Я ни на чьей стороне. По-хорошему, вас обеих следует либо отстранить от занятий, либо вовсе выставить за порог. Вы в Академии правоохранения, а ведете себя как те, с кем обязаны будете потом бороться. Однако вы обе показываете хорошие результаты в учебе. Обе девушки будут обязаны принести извинения друг другу перед всем советом преподавателей.

Ивьен скрипнула зубами и возмущенно фыркнула, но, стоило ей поймать многозначительный взгляд Мастера Ночи, тут же притихла и покорно кивнула. Эрфарин крепче сжала ее руку.

Оппонентка молодой девушки молчала.

— Также вам будут назначены штрафные экзамены, и я уж позабочусь, чтобы с вашими талантами вам не удалось пройти их легко. И надеюсь, что на этом любые конфликты будут исчерпаны, — добавил проректор.

— Уничтожьте письма, — обратился Хатеон к сестрам Рамхеа.

— Нет, — твердо ответила Эрфарин.

— И хочешь, чтобы я это так оставил?

— Я не дам им ход, если вы будете вести себя разумно.

Противник нервно усмехнулся. Возможно, ему и правда понадобится помощь лекарей. Ведь то, что он не мог дотянуться до лебединой шейки этой девицы, выводило его из себя.

Она и в прошлые их встречи демонстрировала высокомерие, не сдавалась, не покорялась, а теперь и вовсе нос задрала.

Вот бы ее… Жаль, что то нападение на ее земле не увенчалось успехом. Он бы искренне поблагодарил того, кто его осуществил. Кем бы ни был этот неизвестный.

— Что ж, теперь вижу, что в тебе кровь торговца. Наше племя никогда не упускает выгоду, — цыкнул языком Хатеон, выпрямляясь и слишком резко одергивая полы своего роскошного камзола.

Эрфарин повела плечами.

— Идем, — дернул за руку сестру Хатеон.

— Но…

— Идем! — глухо рыкнул он на нее и вытащил за собой из кабинета проректора.

— Ивьен, — обратилась к младшей Эрфарин, когда шаги противников стихли.

— Да, я понимаю, — тихо промолвила молодая девушка, поднялась и обернулась к проректору. — Я прошу прощения за недопустимое поведение. И… я приложу усилия, чтобы ничего подобного не повторилось.

Мужчина сдержанно кивнул.

Дархад вместе с девушками покинул кабинет.

— Про лекарей я бы не догадался, — признался Мастер Ночи, поглядывая на серое небо за окнами коридоров, что непременно встретились им по пути.

Солнца почти не было видно. Поэтому он шагнул вперед, выйдя из-под укрытия непроницаемых стен. Если его заминку кто-то и заметил, то лишь Эрфарин. Она ободряюще улыбнулась мужу.

Затем сестры Рамхеа с самым заговорщицким видом переглянулись.

— Когда нам пришлось лишить отца прав на распоряжение имуществом семьи, мы в том числе были вынуждены обратиться и в лечебницу, где ему поставили диагноз из-за его пристрастия к играм, — пояснила старшая.

— Что ж, любой опыт в жизни бывает полезен, — протянул Дархад.

— Ивьен, ты должна извиниться перед преподавателями как следует. Поняла меня? — добавила Эрфарин, стараясь донести до младшей всю важность таких извинений.

— Да-да, ты же видишь, что я только что немного потренировалась. Меня больше экзамены волнуют… Точно заставят учить что-нибудь такое, от чего мозги вскипят, — почесала макушку Ивьен.

— Зато на глупости будет времени поменьше.

— Ой, ну можно подумать!.. Ладно.

Они дошли до конца коридора.

Ивьен несколько замялась, пожевала губами, а потом все-таки ступила на шаг вперед и встала перед парой.

— Старшенькая, айис Форгаз… А может быть, вы сможете прийти ко мне на соревнования? — спросила она, продолжая нервно сжимать пальцы перед собой. — Знаю, что сейчас это неуместно, да и неважно в сравнении со всем тем, что творится, но, может… может, получится? Просто у всех будет кто-то присутствовать, а мама и дедушка не успеют еще вернуться… И я подумала, что…

— Думаю, получится, — ответил Дархад.

Молодая девушка вскинула голову, посмотрела на Мастера Ночи и, не найдя в нем и тени лукавства, просияла.

Эрфарин хотела вмешаться, хотела как-то предотвратить это обещание, но, увидев всю радость младшей, промолчала.

В самом деле, Ивьен владеет силой Ночи, поэтому и экзамены должны будут проходить в темное время суток. Вряд ли возникнут проблемы с тем, чтобы пытаться подстроиться под движение главного небесного светила.

— Спасибо! Я буду стараться! И хорошо учиться! — с нескрываемой радостью прощебетала Ивьен и убежала вверх по лестнице.

— Она еще такая маленькая, — с любовью и умилением произнесла Эрфарин.

— В такие моменты они и правда невероятно трогательны, — подтвердил Дархад.

— Полагаю, что раз уж ты дал обещание даже моей сестре, то твои из тебя и вовсе веревки вьют.

Мастер Ночи пожал плечами.

— Да я и не против. Мне нравится, когда они счастливы.

Они покинули стены Академии и направились в Гильдию.

На первый взгляд, в Ангарет ничего не изменилось. Все же Илнан представлял собой ту сторону, с которой большинство не сталкивалось. А те, кто нарушал правила, уже не являлись частью Гильдии. Поэтому выходило, что одна из важных фигур теперь низложена, но об этом практически никто не знал.

Разве что несколько человек из самого близкого окружения Глав.

Дархад и Эрфарин быстро достигли кабинета Гильдмастеров. Пришлось подождать, пока те закончат совещание, и, после того как их кабинет все покинули, пара вошла внутрь.

Раирнес и Теффа выглядели как всегда — серьёзными и собранными. Подписывали какие-то бумаги и передавали их в руки Арманту. Тот, собрав все, удалился, прикрыв за собой двери. Теффа закрыла шторы на всех трех окнах, обратив внимание, что Мастер с осторожностью переступает порог и косится на солнечный свет, что вдруг пробился сквозь сизые облака.

— Что-нибудь удалось узнать? — спросил Дархад, занимая одно из мест напротив столов Глав.

— Нет. Думаю, Илнан действительно рассказал все что мог, — ответил ему Раирнес, кинув выразительный взгляд на несколько листов, что лежали справа от него. Там были записаны все показания бывшего следователя Ангарет.

— Что с ним будет? — осторожно поинтересовалась Эрфарин.

Главы посмотрели на нее.

— Он лишен своей должности и своей принадлежности к нашей Гильдии согласно статье кодекса — за измену. Ни одна Гильдия больше его не примет. Да и вообще любая официальная структура. Что до его жены — о ней заявлено законникам. И там уже будут разбираться они. Но полагаю, что случится все то, что должно случиться.

Эрфарин испытала смешанные чувства. Она понимала необходимость столь суровых мер, но, все-таки зная, что Илнан так поступил, исходя из боли в собственном сердце за любимого человека, ей было жаль и его, и его жену. Для нее теперь тоже все кончено.

— Но с этим все итоги ясны. Теперь важнее другое. Наш неизвестный и странный противник. Цели которого поистине то ли глупы, то ли поразительны, — добавила Теффа.

— Мы думаем, что он нацелен на тебя, Дархад. Ведь сразу же после схватки с Илнаном использовали магию, что зацепила именно тебя. Не знаешь, кого ты мог так обидеть? Может, девушку какую некрасиво бросил? — спросил Раирнес.

— Даже когда вы красиво нас бросаете, мы все равно можем затаить обиду, — подсказала супруга.

— Вы просто кошмарны, — качнул головой Глава.

— Не думаю, что это вообще женщина, — вмешалась Эрфарин, чем привлекла всеобщее внимание. Она немного смутилась, но все равно продолжила: — Мы схватим первую же попавшуюся сковороду и оборвем ею ваши жизни, или же проткнем сердце отравленным стилетом. Нам нужен быстрый и однозначный результат. Мы… не соревнуемся в большинстве своих действий, как это делают мужчины.

Все продолжали на нее смотреть.

— Какие интересные выводы. Я такое только от законников когда-то слышал, когда они портреты преступников составляют по обрывкам сведений, — высказался Раирнес, подпирая подбородок рукой.

Эрфарин не заметила во взглядах насмешки, лишь заинтересованность, и обрела еще больше уверенности в собственных предположениях.

— Во-первых, у меня сестра — будущий законник, и я чего только не наслушалась от нее. Во-вторых… за этот год, пока разрушали мою семью, было всего три женщины, выступившие против нас. Все трое оторвали нужный для себя кусок в удачный момент и с тех пор с нами не знаются, не связываются, ничем не угрожают и больше ничего не хотят. Адалан кружила дольше всех в надежде получить чуть больше остальных, но это скорее исключение из правил. А мужчины… мужчины устроили бои. Некоторые — более элегантные и скрытые, некоторые — показательные. Но это все — соревнование. Мужчинам важно выиграть публично, чтобы заявить о своем превосходстве. И похоже, этому неизвестному это тоже важно. Иначе бы он просто яд в еду подсыпал.

Дархад невольно скривился и подумал, как бы не потерять аппетит.

— Что ж, все равно яснее не становится. Кроме того, что… заметили, как он быстро узнал о том, что Илнан пойман? А в той суматохе, что случилась после воздействия энергией, пропали двое служащих. У нас завелись крысы. И они не чета мышатам Даирнэль, — протянул Раирнес с заметным холодком в голосе.

— Но это наши заботы, — сказала Теффа. — А ты, Дархад, должен попытаться понять, кто твой враг.

Мастер Ночи ничего на это не ответил. Если бы у него были хотя бы какие-то подозрения, он бы уже проверил.

— Но будь добр не забывать и о других делах. На празднестве в честь нового набора ты один из тех, кто скажет речь для нашей молодежи, — с энтузиазмом проговорила Теффа.

— Мне достаточно будет просто стоять рядом с вами, — Мастер Ночи жестом указал на свое лицо, — женская часть придет в восторг. Как ты каждый раз, когда меня видишь.

— Хм, — многозначительно протянула Глава, потом кинула взгляд на своего мужа и вновь вернулась к Дархаду. — Да, не могу отрицать, что ты ублажаешь женский взор.

— Да что ж такое, — забеспокоился Раирнес, — Эрфарин, неужели я настолько уступаю?

Девушка, вновь растерявшаяся от того, в какое странное русло утекла беседа, уставилась на Гильдмастера. А тот явно ждал ее ответ с самым серьезным видом.

— Для мужчины красота вовсе не самое главное…

— Но хорошо, когда она прилагается, — едко подметила Теффа и закусила губу, чтобы не рассмеяться в голос, получив полный обиды взгляд от мужа.

— С другой стороны, если вспомнить легенды о Богах и принять на веру, что мы очень похожи на них, то бессмертные всегда описываются с очень выразительным взором. И голубой цвет глаз принадлежит многим из них, — припомнила интересное предположение Эрфарин.

— Ха! — самодовольно воскликнул Раирнес и откинулся на спинку своего кресла с таким видом, словно только что был признан потомком упомянутых Богов.

— А вот красоту Богов никогда не описывали, — вдохновенно продолжила девушка, неожиданно поймав интересную в том числе и для себя самой мысль. — В Храмах без конца говорят, что они грандиозны, величественны, горделивы и властны. Думаю, так сложилось потому, что понятие красоты довольно земное, а для бессмертных все-таки важен дух, характер и сила личности.

— У меня все эти качества присутствуют, — с еще более радостным видом подтвердил Раирнес. — С ними никакая внешность не сравнится.

— Как и с твоим главным достоинством — скромностью, — добавила от себя Теффа, но муж ее слова словно бы и не услышал.

Эрфарин едва заметно улыбнулась, думая, что странные разговоры не так уж и плохи — они отлично расслабляли и развеивали напряжение, но улыбка тут же истаяла на ее губах, когда она заметила, насколько мрачен Дархад. Словно бы все тени сосредоточились на его лице, да к тому же грозовая туча замерла над головой.

— Я твой муж. Ты должна говорить о моих глазах и меня сравнивать с Богами, — процедил Мастер, буквально источая раздражение. — Я хоть немного тебе нравлюсь?

— Не отвечай ему! — тут же припечатала Теффа. — Чем дольше он будет сомневаться, тем больше будет стараться.

Раирнес с притворной тяжестью вздохнул. Эрфарин очень пыталась не расхохотаться. Дархад сердито двигал челюстью, потому что победителем в разговоре у него выйти не получилось.

— Так вот. О речи для нового набора, — вернулась к насущному Теффа. — Выступишь! Все-таки надо что-то вкладывать в их головы, а не только взывать к животным инстинктам. Иначе зачем ты потом жалуешься, что очередная студентка пыталась сломать замок твоего кабинета.

— Меня скорее впечатлил тот случай, когда это был юноша и ему удалось, — добавил Раирнес.

Теффа глумливо рассмеялась.

Эрфарин в очередной раз как следует присмотрелась к своим собеседникам. Она уже не знала, какие чувства испытывать, когда серьезные разговоры вдруг сменялись вот таким… Поэтому позволяла себе лишь удивление.

— Знаете, пока я не познакомилась со всеми вами, Гильдия казалась мне очень серьезным местом, а вы представлялись мне строгими и требовательными Главами. У меня было впечатление некой величественности и очень веского статуса. Но вы… вы…

— А на самом деле мы управители цирка, да? Есть немного. У нас тут собачки, обезьянки, тигры всякие, — произнесла Теффа и посмотрела на Дархада. — Еле справляемся порой.

— Не верь этому, — произнес Мастер Ночи, повернувшись к жене. — Они драконы среди людей, поэтому все их страдания — всего лишь небольшая театральная зарисовка.

— И она окончена, — повелительно махнула рукой в сторону двери Теффа.

Подчиненные резво покинули кабинет. И пока они возвращались в поместье, Дархад глубоко погрузился в свои мысли. Эрфарин не решилась прервать его размышления. Сама она чувствовала жалость к Илнану и даже к его жене, которую видела лишь один раз в жизни.

Девушка мысленно поблагодарила Богов Дня и Ночи, что они не кинули под ее собственные ноги подобную дорогу. Когда пришлось бы нарушать закон, когда пришлось бы предавать, когда пришлось бы раскаиваться. Бессмертные проявили к семье Рамхеа истинную милость, не став их искушать дурными мыслями.

Еще она ощущала смутное беспокойство. Ведь некий «недоброжелатель» на свободе, и пока что неизвестно, как его выманить. И что вообще ему нужно?

Возле границ Фатеаса крутились Тарнан и Раана.

— Стараются, — сделала вывод Эрфарин. Затем обратилась к мужу: — Раскрой секрет, а почему ты сказал, что возьмешь всего лишь одного ученика? Все-таки они оба талантливы, жалко будет упускать второго.

— Я никогда не говорил, что возьму одного ученика, — удивил ее Дархад.

— Как это? Но ведь они постоянно об этом твердят и поэтому соревнуются.

— Я сказал, что буду учить того, кто одолеет прочих. Эти двое одолели. Понятия не имею, почему они придумали, что должны еще и соревноваться друг с другом.

Эрфарин перевела взгляд на учеников, потом вновь взглянула на Мастера Ночи.

— Погоди, то есть… Боги Дня и Ночи! Бедные дети! А ты, — она толкнула мужчину в плечо, — ты их обманываешь!

— Я их не обманываю, — принялся все отрицать Мастер Ночи с самым невозмутимым видом. — Я просто не развеиваю их заблуждения, которые они сами же и сочинили.

Девушка покачала головой.

— Зато они показывают себя лучше других учеников, — тут же пояснил Дархад истинную основу своих намерений. — Соревнование идет им на пользу. Поэтому пусть еще чуть-чуть постараются.

Он переступил границу магической земли, оставляя студентов Ангарет работать и дальше. Из того, что он успел оценить со стороны, у них выходило очень даже неплохо.

— Ты совершенно безжалостный. Тебя так же воспитывали? — с укором взглянула на него Эрфарин, пока они шли к особняку.

Их нагнали собаки, поприветствовали звонким лаем, напросились на небольшую ласку сразу у двух хозяев и совершенно счастливые унеслись обратно. Только Грасс спокойно вышагивал — отчасти демонстрируя гордость и стать вожака, отчасти потому, что пока еще восстанавливался после того, как кошмар побывал в его ауре. Дархад верного питомца как следует вознаградил — ему перепали отличные магические артефакты для взращивания силы и отборные куски мяса.

— Еще хуже! — передернув плечами, признался Мастер Ночи, отвечая на вопрос жены. — Моим наставником является один из нынешних наших старших Мастеров. У меня были крайне тяжелые годы юности. Страдания, лишения, горести и тягости. Еле выдержал.

— По твоей самовлюбленности и самоуверенности оно видно, что еле справился. И что это ты вдруг на жалость вздумал давить? — приподняла бровь девушка. Уж больно подозрительно вел себя супруг.

— Ты же сама так интересно рассказывала, что ближе относится к женщинам, а что — к мужчинам. Так вот, женщины склонны чаще испытывать жалость и с помощью нее привязываться к другим, — хохотнул Дархад.

— Это как к выброшенным под дождь щеночкам?

Грасс заинтересованно дернул ушами.

— Можно и так сказать.

Эрфарин рассмеялась.

— Это так ты хочешь меня к себе привязать?

— Всеми возможными способами.

— Не нужно так стараться, у тебя и так все отлично получается, — с улыбкой призналась девушка.

Мастер Ночи как следует поцеловал за жену.

— Все, иди работай. Мне тоже нужно, — замахала она на него руками, чтобы самой не потеряться в чувствах. А то, право слово, они увлекутся, отвлекутся, и какая уж там работа.

Дархад направился в Созидательный зал в самом благодушном настроении.

Однако по мере работы, под звуками ударов молотов, под скрип, скрежет, тяжелый звон в голову заползали все более мрачные мысли.

Враг. У него есть враг.

Гильдии всегда соревновались друг с другом за магическую землю, но, если бы каждое такое соревнование перерастало в кровавую резню, мастеров бы в мире не осталось.

Большинство таких поединков заканчивалось достаточно мирно. Могли быть схватки, могла быть борьба, но в пределах разумного. Гильдии не могли позволить себе терять Мастеров, а потому убийство соперника считалось неприемлемым. А если такое случалось, то убийц наказывали по самой строгой статье закона.

И зачем драться с тем, кто уже завоевал землю?

Даже если удастся его, Дархада, как хозяина, убрать, этот человек не сможет открыто прийти в Фатеас. Это укажет на него, он сам себя разоблачит и сразу же понесет наказание.

Делает ли он это ради кого-то?

Звучало слишком сложно…

Связано ли это с Эрфарин? Хотят лишить ее щита? Чтобы потом спокойно добраться и завершить начатое?

Но Илнан украл энергию с земли Фатеаса еще до момента решения о сером браке. А бывший следователь Ангарет уже в тот момент полагался на неизвестного… Девушка здесь ни при чем. У нее свои враги. И с ними покончить гораздо проще. Скоро ни одного не останется.

Дархад ударил последний раз, отставил тяжелый молот и посмотрел на черную основу.

До чего он не может додуматься? Чего он не видит? Как ничего не видно в скованной энергии Ночи. Она ничего не отражает…

Мастер пошевелил рукой, чувствуя, как легкая судорога сводит перенапрягшиеся мышцы. Попросить Эрфарин еще раз применить иглы? Вроде бы в прошлый раз действительно помогло…

Мастер спрятал магическую основу, вернулся в особняк и пришел в свой кабинет.

Он порылся в шкафу, перелистал несколько документов.

Сражения за магические земли сопровождались достаточно большим количеством документов, и часть из них хранилась у него, как у владельца.

Характеристика поместья, полное описание реликвии Эстерайи, претенденты, что пытались завоевать это место…

Формальности, наборы слов, сухие факты. Все как всегда. Все как у всех. Ничего такого, что бы выбивалось из ряда.

Дверь осторожно приоткрылась, и внутрь скользнула Эрфарин, неся в руках поднос. На том обнаружился целый мясной набор из говяжьей вырезки, кусочков телятины и языка, в соседстве с сыром и хлебом.

— Поешь. Если, конечно, не боишься, что я тебя отравлю.

Дархад усмехнулся:

— Зачем тебе?

— А вдруг это все мой план? — умостившись напротив мужа, спросила девушка.

— Тогда ты лучшая актриса на свете, — развел он руками. — Однако… не сходится.

— Что именно?

— Ты просила серый брак именно со мной?

— Нет.

— Верно. Выбирали Главы. А значит, ты ничего не могла предсказать заранее.

Мастер Ночи вновь задумался. Эрфарин сохраняла молчание, чутко улавливая его состояние.

Она тоже обдумывала ситуацию. Точнее, старалась рассуждать, но не могла ни к чему прийти. Все цепочки из фактов, что у них имелись, рассыпались.

Девушка схватила пару кусков тонко нарезанного сыра и принялась их вяло жевать, не чувствуя вкуса.

— Почему он так странно действует… — пробормотал Дархад, так и не притронувшись к еде. — Если он ненавидит меня или хочет уничтожить, то его методы слишком мягкие. Он не пытается меня убить…

— И слава Богам! — тут же занервничала супруга.

Мастер Ночи сосредоточенно посмотрел на нее.

— Нет, если бы хотел убить, приходилось бы проще, — медленно протянул он. — Его попытки были бы более отчаянными, более резкими, он бы где-нибудь совершил ошибку. Но мы пока что ничего на него не имеем, потому что он предельно осторожен.

— Может быть, это месть? От той Гильдии, которую ты лишил магической земли? — предположила самое простое Эрфарин и стащила кусок телятины.

Ее версия звучала разумно, понятно. И поэтому лучше всего укладывалась в голове.

— Кто-то из них пострадал, лишившись этой возможности? — спросила девушка.

Дархад пролистал документы перед собой. Остановился на определенных страницах, поводил по ним пальцем, выискивая самые важные строки.

— Одна из Гильдий была распущена. Земли, что им принадлежали, исчерпали себя, а новую они не завоевали, поэтому не смогли существовать дальше.

— Звучит как серьезный повод взъесться на тебя, — заявила супруга.

— Там почти никого не осталось, — поскреб щеку Мастер Ночи. — Учеников они распустили, и те уже давно нашли место в других Гильдиях. Как и их Мастера.

— А Главы?

— Ушли со своих постов и подались учителями в одну из академий нашего города. С их знаниями и навыками они там очень ценятся. И если они решили вдруг отомстить мне, то рискуют лишиться и нынешних своих мест.

Эрфарин примолкла, обдумывая, как это может быть связано.

— Он угрожал лишить нас уверенности и покоя; не звучит как что-то зверское, правда? — высказал свои мысли вслух Дархад и все-таки соорудил себе конструкцию из всего, что было на широкой тарелке, замкнув ее кусками хлеба с обеих сторон.

— Смотря как расценивать, — не согласилась супруга. — Мою семью лишили уверенности и покоя. Это сильный удар. Нам пришлось многое начинать сначала.

Дархад за два укуса съел бутерброд, мотнул головой, а потом вдруг замер.

— Что ты сказала?

— Что нам пришлось нелегко… Мы много потеряли и теперь начинаем сначала, — проговорила Эрфарин, стараясь воспроизвести точно свои же слова.

Мастер Ночи прикрыл глаза. Мысли светоносными вспышками взрывались в разуме.

— Сначала.

Девушка замерла и даже дышать постаралась как можно реже, чтобы не помешать мужчине. Она понимала, что он до чего-то додумался. У нее даже вспотели ладони от напряжения, и она аккуратно их протерла льняной салфеткой.

— Беспорядок и хаос. Они возникают, только когда магическую землю приходят завоевать. Многие борются и многие сражаются, и это становится сосредоточием беспорядка магии и чужих интересов.

Дархад резко открыл глаза и не моргая посмотрел на жену.

— Вот почему он не может меня убить. Если убить Мастера, владеющего магической землей, то по закону Гильдия такого поместья не лишится. Оно продолжит ей принадлежать, ведь это официально закреплено. И, только если я упущу контроль над землей, если я с ней не справлюсь, все начнется сначала. Меня лишат права владения, моя Гильдия вновь окажется в положении, когда эту землю нужно будет завоевывать со всеми на равных. Все начинать заново. Именно это мы обсуждали с Теффой, когда она настаивала на сером браке…

— Но неужели пара нападений на тебя и воровство энергии из Фатеаса уже станет угрозой твоему положению? Непохоже, что ты упускаешь контроль, — произнесла Эрфарин, быстро все соотнося.

— Потому что есть еще кое-что, — постучал пальцами по документам Мастер Ночи. — Один из законов Гильдий — «личностная угроза и несостоятельность». Он срабатывает в тот момент, когда хозяин магической земли сам может представлять для нее опасность. Это сделано, чтобы ограничить Гильдии. Ангарет при своем влиянии и общей мощи, например, может подавить большинство соперников заранее. Просто собственной силой и авторитетом. Если Гильдию уличат в шантаже и запугивании, она лишится земли, добытой нечестным путем. А также, если владеющий землей Мастер подвергается каким-либо атакам, является участником какого-либо серьезного расследования или замешан в деле, последствия которого нельзя заранее предсказать, его могут лишить права владения.

— Это довольно сурово… — нахмурилась Эрфарин.

— Стране важнее сохранить магическую землю, чем одного человека, — ответил Дархад. — Никто не будет разбираться в моих проблемах и почему они возникли. Закон услышит только то, что на меня нападают, меня атакуют и неизвестно что может случиться со мной. А значит, это повод найти земле нового владельца.

Супруга примолкла, покусала губы и обрела до крайности расстроенный вид. Тем не менее она не дала своим чувствам подавить голос разума. Отчаиваться точно не время.

— Как принимают такое решение? — спросила девушка.

— Любая другая Гильдия заявляет о том, что я, как хозяин, не представляю нужный уровень благонадежности, — быстро ответил Дархад, словно читал лекцию. Именно из лекций он эти знания и взял, потому что сам не один раз проговаривал их студентам. — Собираются факты обо всем, что со мной происходит, и подводится итог. В обычной ситуации этот процесс может продлиться несколько месяцев, за которые можно попытаться отбиться или оправдаться. Но, учитывая скорое прибытие королевской семьи… Представители правящей династии решат мою участь за одну секунду личным приказом.

— Мне не нравится твой вывод, — тряхнула головой Эрфарин.

— Мне тоже. Потому что он очень похож на истину… — вздохнул Мастер Ночи.

— И что нужно сделать, чтобы избежать этого?

— Для начала нужно закончить перерождение земли. Это первое. То, что оно еще не завершилось, будет говорить не в мою пользу. Если заявление о несостоятельности поступит, то никто не станет оценивать тяжесть здешней энергии и я могу сколько угодно объяснять, что моя скорость работы предельная из возможных. Все услышат только то, что оно спустя полтора года еще не завершено. Второе — нужно справляться с атаками. Мне самому. Причем так, словно для меня это не представляет сложности. Тогда даже в случае заявления о несостоятельности я смогу сказать, что это чья-то нечестная борьба и она не стоит ничьего внимания.

— А я могу тебе помогать? — спросила супруга, всем телом подавшись вперед.

Дархад рассмеялся.

Боги Ночи и Дня, в этом вопросе слышалось столько участия и искренности, что по-хорошему жену снова стоило расцеловать. Но отвлекаться нельзя.

— Тебе не кажется, что вот где-то еще на середине моих рассуждений ты должна была уже бежать со мной разводиться? — с улыбкой спросил Мастер.

Эрфарин одернула себя, придала гордый вид и упрямо поджала губы.

— И позволить твоим неизвестным врагам потом сказать, что ты даже жену удержать не смог? Не то что с магической землей справляться.

— Женщины, как явления, явно сложнее, чем магические земли, — развел руками Дархад.

— Думаю, с тобой все согласятся, но закон такого не учитывает.

Мужчина кивнул.

— Так что же теперь? — снова проявила интерес девушка.

Он покосился на нее.

— Реликвия Эстерайи продолжает отдавать свою энергию земле в привычном для нее ритме. Я могу этот процесс ускорить, могу вытянуть из нее поток силы. Но на поместье вновь обрушится энергия темноты.

Эрфарин криво усмехнулась без намека на веселье.

— Я тоже подкидываю тебе проблем? — с несколько виноватым видом уточнил Дархад.

— По крайней мере, мне не так стыдно будет тебя еще о чем-то просить. Через пару часов рассвет. Думаю, я смогу применить пару трюков.

— Заодно отгони от границ Тарнана и Раану. Незачем им рисковать.

— Тебе не кажется, что стоит отменить твое личное им задание? В конце концов, они не виноваты в том, что именно с тобой происходят мешающие им события.

— Я подумаю над этим, — сухо ответил Дархад.

Эрфарин поспешно покинула его кабинет, раздумывая о том, что именно предстоит сделать.