Оранжевое Лето

Глава десятая. В ОБЪЯТИЯХ СТРАХА

В восемь утра я смотрела на дождь через окно. Небольшая морось, но и она вызывала тревогу. Выходные подкрались незаметно. Сегодня воскресенье, и от моей простуды почти ничего не осталось, лишь слабость.

Но что для меня

лёгкое

недомогание? Сущие пустяки.

Не помню, чтобы когда-либо брала больничный, несмотря на то что периодически сталкивалась с неприятными событиями.

Хотя, конечно, ноутбук принесли, чаю налили, лекарств

ами

накормили — больничный брать просто нет смысла.

Спасибо Кире.

Все мелочи отходили на второй план, потому что именно сегодня нас ждала долгожданная поездка на Олимп! Я предвкушала это путешествие уже неделю, как и моя спутница. Правда, сегодня Кира была подозрительно молчалива и погружена в какие-то мрачные размышления.

— Точно нормально себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила она за завтраком, наблюдая, как я щедро поливаю золотистым мёдом стопку румяных блинчиков. — Можем отложить поездку, никто не умрёт.

Я замотала головой.

— Думаю, переживу. Чувствую себя отлично. К тому же всё давно обговорено, не хотелось бы никого подводить.

Мы заранее договорились с коллегами о совместной поездке — они собирались на смотровую площадку и великодушно согласились подбросить нас. Желающих присоединиться оказалось множество, но свободных мест было всего три, и мы успели застолбить их первыми. Это было ещё одной причиной не отменять наши планы.

— У тебя всё ещё болезненный вид.

— Да нет, всё правда нормально. Не волнуйся.

Она кивнула.

— Тогда надо взять сменную одежду и дождевики. На улице вроде жарко, но эта морось меня напрягает.

— Ок, пойду соберу рюкзак, — согласилась я, ещё раз взглянув в окно.

Мелкий дождик всё ещё крапал сквозь солнечные лучи, хотя прогноз погоды обещал ясный день. Да уж.

Складывая вещи в рюкзак, невольно подсчитала, сколько времени прошло с последней встречи с Валтером. Похоже, его в очередной раз накрыла биполярка, и вот уже три дня от него не было ни слуху ни духу.

А вдруг он помер на пороге дома, и сейчас Каин закапывает бездыханное тело Авеля где-нибудь в лесу?

Каин, конечно же Кай. Почему-то его я легко могла представить в данной роли.

А может, Кай прав и Валтер просто развлекается.

— Вполне вероятно, — пробормотала я вслух.

Они просто появляются, делают странные вещи, говорят непонятные слова, а потом исчезают. Я ужасно злилась на себя в последние дни за то, что постоянно ждала, когда в дверь позвонят, стараясь выглядеть максимально свежей. Больше я не носила дома ту потёртую любимую пижаму с утятами. Вчера утром пришёл курьер с каким-то очередным заказом Киры, и я так радостно ломанулась к выходу, что чуть не сбила подругу, которая как раз направлялась, чтобы забрать посылку.

Перед выходом я выглянула на улицу и с облегчением поняла, что дождь закончился. Яркое солнце светило в глаза, а небо было абсолютно голубым, лишь где-то вдали виднелись маленькие тучки.

Возле подъезда нас уже поджидал внушительный серебристый «Ниссан» — настоящий красавец с тонированными стёклами. В салоне расположились парень и две девушки.

Двоих я хорошо знала по офису — приятные коллеги, с которыми не раз пересекалась у кофемашины. А вот третья пассажирка была мне незнакома лично, но узнала я её мгновенно. От одного только взгляда тёмно-карих глаз меня сначала окатило ледяным холодом, а затем прошиб жар. Этот взгляд медленно скользил по мне с головы до ног — не просто оценивающий, а откровенно враждебный. Кулаки сжались сами собой.

Роскошные платиново-белые волосы струились по плечам и обрамляли пышную грудь, придавая облику нечто ангельски-воздушное. Издалека она казалась красивой, но вблизи выглядела просто умопомрачительно. Точёные черты лица, безупречная кожа, пухлые губы — настоящая богиня. Именно эта красотка едва не превратила меня в лепёшку на том злополучном перекрёстке, и именно она так нежно и собственнически обнимала моего Валтера.

Стоп. НЕ моего. Что она тут забыла?

— Приветики! — радостно воскликнула незнакомка, грациозно выскользнув из машины. Она протянула мне изящную ручку с безупречным маникюром, предварительно стянув белоснежную кожаную перчатку. — Меня зовут Дракара, но можешь называть просто Карой.

Её глаза сузились, словно в предвкушении.

— А где твоя машина? — вырвалось у меня.

Я тут же крепко сжала бледную руку, которая оказалась ледяной, и девушка быстро отняла её, будто ей стало неприятно. На секунду мне показалось, что она выглядит разочарованной и растерянной, но таковой выглядела не только она.

Кира смотрела на спутницу с нескрываемым недовольством. Хорошо, что подруга не знала, кто эта особа.

В моём воображении возникла сцена: Кира, с глазами полными ярости, кидается на Дракару со словами: «Это ты чуть не разделалась с моей подругой?!» — и размахивает своим рюкзаком, как ковбой лассо. Мы всей компанией хватаем её за ноги и руки, пытаясь удержать, пока она кричит, что готова отучить кого угодно не только от вождения, но и от желания ходить пешком!

— Машина? Ты о чём? — голос Дракары прервал мысли, и я внимательно оглядела её с ног до головы.

Честно говоря, выбор наряда показался мне крайне странным. Девушка надела белые обтягивающие брюки и белую джинсовую кофточку. В конце концов, мы собирались на природу, а светлое быстро пачкается.

И ещё эти перчатки... Может, сейчас мода такая

?

Я

не в курсе

,

почему все в перчатках

?

Дракара тоже не любит, когда её касаются?

Но ещё более странным было выражение лица девушки. Казалось, что она на какое-то время выпала из реальности, слишком уж потерянной выглядела.

Она хоть поняла, что именно меня чуть не раскатала по асфальту?

— Ты сейчас серьёзно?

— Как тебя зовут, напомни, пожалуйста? — тихим голосом спросила она, дёрнув плечом.

— Ия.

Дракара пристально смотрела на меня мутным, непонимающим взглядом — словно пыталась извлечь из глубин памяти что-то крайне важное, но безуспешно. В этот момент резкая боль кольнула в виске, заставив прижать к нему два пальца.

С чего бы это? Может, реакция на перепады атмосферного давления?

Впрочем, неважно — дискомфорт быстро отступил.

— Куда мы едем?

Мы с Кирой вопросительно переглянулись.

Может, у девушки проблемы с краткосрочной памятью

?

— Мы едем на Олимп, — терпеливо ответила я, как воспитательница в детском саду.

Дракара энергично потрясла головой, словно пытаясь стряхнуть паутину забвения.

— Точно. Ия! Я видела тебя с Валтером.

— Ага, — едко огрызнулась я. — Видела. А может, ты меня и у капота своей машины видела? Ну знаешь, так, очень близко. Не припомнишь такого?

— Ой, — пискнула она, как пойманная на месте преступления мышка, и больше не проронила ни звука. Поспешно нырнула на заднее сиденье автомобиля.

Вот же...

У меня даже слов не хватало, чтобы описать весь спектр эмоций при виде этого «невинного» создания.

— Не поняла, — протянула Кира, хмурясь. — Ты знаешь её?

— Забей. Знакомая Валтера.

Я даже и не представляла, что могу так разозлиться.

— Ты не говорила...

— Говорю же, забей! Не хочу даже касаться этого больше!

Я знала, что коллеги возьмут с собой ещё одного попутчика, но даже в кошмарном сне не представляла, что это окажется та самая девица, что так нежно и собственнически обнимала моего...

Да, Господи Боже мой

!

Мы же просто коллеги — значит, он волен обниматься с кем заблагорассудится.

Кира устроилась посередине, чему я была несказанно рада. Сидеть рядом с этой девицей мне не хотелось. Я кожей чувствовала, что что-то с ней не так. Столкнувшись однажды с таким ощущением, я распознала его сразу же. Только, если от Новаков веяло жаром, то от девушки исходил холод.

Может, нехорошо так судить о людях, но девушка определённо была не в своём уме.

Ну почему она такая?

Я ущипнула себя за щеку, пытаясь избавиться от мыслей. Всё же сегодня у меня в планах был отдых и попытка насладиться природой.

— Хей, хей. Готовы полазать по горам? жизнерадостно поинтересовался Алекс, наш коллега из смежного проекта. Он уверенно восседал за рулём, а рядом на пассажирском сиденье расположилась его жена Рита — миниатюрная брюнетка, которая отсалютовала нам в знак приветствия.

— А обязательно прям лазать? Я планировала просто посмотреть на Олимпийских богов и вернуться домой, — пошутила Кира.

— Спасибо, что взяли нас с собой, — добавила я.

Алекс рассмеялся.

— Да не за что. И да, полазать придётся. Это же гора, в конце концов.

От центра города до смотровой площадки — около часа по извилистому серпантину, плюс ещё минут десять пешком в гору по каменистой тропе. Как же кстати, что я заняла место у окна! В просторном салоне стало душновато, и я поспешила опустить стекло, подставляя разгорячённое лицо ласковым солнечным лучам и освежающему ветерку.

Я впервые оказалась в таком месте и чувствовала неподдельный восторг от увиденного, хотя сидящая рядом моя потенциальная убийца слегка омрачала ситуацию. Вид был потрясающим: горы, покрытые деревьями, а вдали виднелись очертания города. На самой вершине Олимпа сверкали белоснежные снежные шапки — напоминание о том, что мы приближаемся к обители богов.

Воздух пропитался пьянящим ароматом хвои и горных трав. Чем выше поднимались по серпантину, тем глубже я ощущала умиротворяющее спокойствие, исходящее от нетронутой природы — словно сама гора обнимала и успокаивала.

От моего взгляда не укрылось, что тучек стало больше, чем когда мы выезжали из дома. Но здесь это не пугало. Казалось, ничто не могло помешать мне насладиться этим днём.

По дороге Алекс и Рита щедро делились фактами, которые изучили перед поездкой. Оказывается, в древности на склонах Олимпа водились настоящие львы! А местные жители до сих пор рекомендуют здороваться с каждым встречным — существует поверье, что боги, спускаясь с небесных высот, принимают облик простых смертных.

— Обязательно буду приветствовать всех подряд! — пообещала я, проникшись романтикой легенды.

На это заявление новая белокурая знакомая громко фыркнула, но я демонстративно не обращала на неё внимания.

Люди, которые сначала гадят, а потом прячут своё «добро» в кусты, мне не интересны.

Хотя девушка и бросала многозначительные взгляды в мою сторону, иногда даже слишком пристально разглядывая. К счастью, Кира сидела между нами живым щитом и «случайно» толкала белокурую красотку локтем всякий раз, когда та слишком долго пялилась на меня.

Понятно, почему меня раздражала эта особа, но почему моё солнышко так реагировала? Паучье чутьё?

Спустя час мы наконец выбрались из машины на просторную площадку, и Алекс с энтузиазмом принялся рассказывать о живописных местах, скрытых в глубине леса по утоптанной туристами тропе. Судя по их уверенности в каждом повороте и знанию местности, эта парочка уже не раз покоряла олимпийские склоны.

— Сегодня не должно быть много народу из-за дождя, но вы точно не потеряетесь, если спуститесь по лестнице и пойдёте по тропинке. Тропинка всего одна. Наткнётесь сначала на пещеру, а потом на водопад. Когда вернётесь, пройдите дальше по дороге и увидите храм, — объяснял Алекс.

— Вы не пойдёте с нами? — спросила я, немного удивившись.

Пугливой меня не назовёшь, но всё же это абсолютно новые места для нас, а тут ещё и Дракара с пугающе слащавой улыбкой.

— Хотим проехать чуть дальше и разведать туристические маршруты, — беззаботно ответила Рита, поправляя солнечные очки.

Кира метала в сторону Дракары откровенно недружелюбные взгляды, а та, в свою очередь, любопытно разглядывала каждого из присутствующих, особенно меня.

— Хорошо. Когда и где встречаемся? — задала я логичный вопрос, пытаясь скрыть нарастающий дискомфорт.

Алекс взглянул на массивные спортивные часы.

— Давайте на этом же месте, через два с половиной часа. Этого вполне хватит, чтобы пройтись по тропинке и вернуться. А потом поужинаем в местной таверне и посмотрим ещё один дальний водопад.

Водопад за водопадом — всё как я люблю

Я всегда обожала природу, хоть мне и редко выпадала возможность насладиться ею. Вокруг деревни моего детства было много лесов и рек, жизнь там кипела. Много краснокнижных животных и растений, даже заповедник был неподалёку.

На мгновение ностальгия захватила меня, и во рту я сразу ощутила вкус кислых дедовых щей.

— Ну что, пойдём втроём, — объявила я с натянутой улыбкой.

— Мне приходилось бывать здесь, — подала голос блондинистая заноза. — Если хотим увидеть водопад, нам нужно идти около получаса.

— Тогда я спускаюсь, — решительно заявила я и двинулась к началу тропы.

— Постой, — услышала я голос Дракары, но не успела обернуться, как она схватила меня за руку, на которой снова не было перчатки.

У меня в висках опять проскользнул укол боли, и она отдёрнула руку.

— В чём дело? — спросила я, растирая висок.

— А в чём дело? — с той же интонацией отозвалась она, словно попугай.

Всё хуже, чем я думала. Она и правда не в себе.

— Лааадно, — протянула я. — Я пошла.

Спустившись по каменным ступеням, я оглядела открывшийся пейзаж. В обе стороны расходились живописные тропы, петляющие между замшелых валунов и сосен. Каждая, судя по словам Алекса, вела к своему водопаду. На первый взгляд маршрут казался достаточно безопасным и хорошо протоптанным.

Несколько туристов — пожилая пара в треккинговых ботинках и молодые люди с рюкзаками — прошли мимо нас к лестнице. Мы дружно поздоровались, как и полагается на Олимпе. Я ведь обещала приветствовать каждого встречного.

— Пойдём сразу к большому водопаду? Тут вроде ближе, — предложила Кира, с опаской осматривая ещё влажную после утреннего дождя землю.

Было видно, что подруга нервничает. Она всегда боялась высоты, и меня даже удивило, когда она предложила поехать на Олимп. Достаточно было одного взгляда на извилистую тропу, чтобы понять — идти придётся по самому краю пропасти. С одной стороны была скала, с другой — откос с деревьями и камнями.

Сразу показалось странным отсутствие хотя бы символического ограждения в столь опасном месте.

А что если кто-то сорвётся? Здесь же бывает множество туристов, включая детей и пожилых людей.

— Вы идите вперёд, а я осмотрюсь тут пока, — голосом диктора проговорила Дракара.

Дружелюбная улыбка не сходила с её лица, что казалось мне немного жутким. Улыбались только губы, а глаза в это время хищно отслеживали каждое моё движение.

Разве люди так улыбаются? Это не улыбка, а оскал какой-то. Она с Новаками с одного завода?

Хотя, возможно, моё отношение к ней так предвзято из-за Валтера? Может, это банальная ревность?

Но нет — нельзя ревновать того, кто тебе никто.

— Уверена? Не потеряешься? — спросила Кира без капли тревоги в голосе.

— Здесь негде теряться, всего две тропы, — ответила Дракара, дёрнув плечом.

Интересно, это нервный тик? Значит ли это, что ей так же некомфортно, как и мне?

— Дракара, — решилась заговорить я. — Откуда ты знаешь наших коллег?

Приторная улыбка дрогнула, но быстро вернулась в прежнее состояние.

— Мы соседи по лестничной клетке.

— Понятно.

— На самом деле ты хочешь спросить, откуда я знаю Валтера, да? — поинтересовалась она, заставив меня с силой выдохнуть.

— Нет! — уверенно отрезала я, предвидя, что ответ мне может не понравиться.

— Зря. Ну, вы идите, идите.

Она махнула рукой в сторону тропинки, поторапливая нас.

— И правда, пойдём скорее, — согласилась Кира. — Она меня бесит! — яростно прошипела подруга, наклонившись к моему уху.

Я лишь быстро кивнула. Не хотелось казаться грубой и бестактной, но Дракара тоже не вызывала у меня приятных эмоций. И что значило её «зря»?

Кира решительно двинулась первой, я поспешила за ней. Осторожно переставляя ноги по неровной поверхности, мы уверенно углубились в лесную чащу.

Поначалу тропа была относительно ровной — усыпанной мелкой галькой и утрамбованной тысячами туристических ботинок. Передвигаться было комфортно и легко. Дорожка плавно спускалась вниз, не требуя особых усилий. Всё вокруг было зелёным, словно лес укутался в изумрудное одеяло.

Толстый шмель прогудел над ухом, заставляя меня вновь погрузиться в воспоминания. В детстве я обожала гулять. Дедушка часто вывозил меня на природу. В горах он держал целую пасеку. Приезжая туда, он надевал защитный костюм и проверял соты. Я в это время радостно носилась недалеко от него, но не слишком близко, чтобы меня не покусали. Хотя это не спасало.

Однажды пчела ужалила меня прямо в кончик носа, и он распух так, будто я соврала как минимум пять раз. Тогда дед сказал, что пчела вовсе не хотела причинить мне боль — она просто защищалась, полагая, что я представляю угрозу для её семьи.

Сейчас я улыбалась этим воспоминаниям, разглядывая деревья вокруг.

Минут через пятнадцать мы неспешно дошли до воды. Небольшой мост вёл через горную речушку. Стало зябко, подул прохладный ветер.

В лесу всё может быть не таким, каким кажется: иногда ты думаешь, что что-то видишь, а на самом деле этого вовсе нет. И только когда оно исчезает, понимаешь, что его никогда и не было. Вот и сейчас, когда деревья перестали заслонять солнце, можно было заметить, что его нет. Тучи приглушили свет, и всё вокруг показалось мне мрачным, но я быстро отогнала эти мысли.

Кира упорно двигалась вперёд, старательно избегая взглядов вниз. Высота всё ещё пугала её.

— Зачем ты вообще сюда поехала? — не выдержала я. — Ты же на дух не переносишь высоту и сырость!

— Кай сказал, что здесь так прекрасно и это стоит увидеть, — ответила подруга, передвигаясь и изредка что-то фотографируя. — Особенно водопад. Он помешался на этом водопаде! Говорит, нужно знать, как до него добраться. И зачем мне это знание?

— Ты общалась с ним в последние дни?

— Конечно нет! — буркнула она. — Если пропадает один Новак, пропадает и второй. Они же, судя по всему, в комплекте идут!

Похоже Кира хотела пошутить, но я смотрела на неё и мне было не до смеха.

— Ты вся бледная. Может вернёмся назад?

Мне показалось, что на лбу у подруги выступили капельки пота.

— Нет! Раз уж приехали сюда, нужно дойти до этого дурацкого водопада.

Решив не останавливаться из-за надвигающихся тучек, мы отправились дальше по тропе. Дракары нигде не было видно.

Может, она пошла по другому пути? Надеюсь, девушка не заблудилась и с ней всё в по

рядке.

Несмотря на неприязнь, я всё равно чувствовала ответственность за неё — ведь она пошла с нами и вернуться должна тоже с нами.

Глина, по которой мы шли, была скользкой, а обрыв с деревьями и камнями внизу казался всё более пугающим. Я вела себя очень осторожно, стараясь двигаться медленно, но ноги всё равно периодически норовили потерять устойчивость.

Кира шла впереди, почти не дыша. Я была так сосредоточена на тропинке и неуверенном шаге подруги, что только когда мы вышли на полянку с большими, покрытыми мхом камнями, осознала: мы не встретили ни одного туриста.

Неужели мы свернули на какую-то мифическую тропу кентавров, куда ни один здравомыслящий человек не осмелится ступить? Или все предыдущие путешественники уже покоятся в пропасти, терпеливо ожидая пополнения в виде нас с Кирой?

— Передохнём пару минут? — с надеждой в голосе спросила я.

Кира благодарно кивнула, выглядя совершенно измождённой. Напряжение сковало её настолько, что она даже перестала делать фотографии.

Подруга села на небольшое сломанное дерево и закрыла глаза. Я облокотилась на один из мшистых камней и запрокинула голову. Переплетённые ветви древних деревьев затянули небо плотной сетью, создавая зловещую картину — точь-в-точь как в кадрах психологических триллеров, где природа становится соучастником мрачных событий.

Почувствовав, что рядом со мной что-то зашевелилось, я вздрогнула и опустила взгляд вниз. В трещине камня торчала чёрно-жёлтая голова, как у лягушки. Существо внимательно осматривало меня блестящими бусинками глаз, совершенно не испытывая страха.

Протянув руку, я мягко погладила его влажный носик. Маленькое создание сначала любопытно вытянуло мордочку, а потом и вовсе полностью вылезло из своего укрытия.

Только сейчас я поняла, что это настоящая огненная саламандра. Я таких только на картинках видела. Когда-то я читала, что увидеть её вживую — к большой удаче. Удивительно, но первое, о чём я подумала, это как расскажу Валтеру о находке.

— Я нашла саламандру, — восторженно объявила я подруге, но та лишь хмыкнула, даже не пошевелившись.

Быстро достав телефон, я запечатлела эту яркую красавицу на память.

Капля, упавшая на лоб, привела меня в чувство.

— Нужно скорее двигаться дальше! Сможем укрыться в пещере.

— Зачем я на это подписалась? — прохныкала Кира.

— Мы всё ещё можем вернуться, — напомнила я, отряхивая штаны от листьев. — Хотя и сильно промокнем.

— Ни за что! — запротестовала Кира и встала с камня.

Надеясь, что до спасительной пещеры рукой подать, я с сожалением попрощалась с нашей маленькой спутницей, и мы ускорили шаг. Из-за спешки я несколько раз поскальзывалась на мокрой глине, расцарапав ладони о шершавые камни и основательно перепачкав джинсы грязью.

Пустяки

–

главное преодолеть максимальное расстояние до начала настоящего потопа, а судя по зловещим тучам, он был неизбежен.

Зевс нас не пощадил. Совсем рядом прогремел гром. В ту же секунду небо, словно по команде, разверзлось, и тяжёлые капли начали падать с такой силой, что казалось, дождь решил смыть нас с лица земли. Ветер поднимал грязь и листья, бросая их нам в лицо, и за несколько секунд мы промокли насквозь. Ледяные струи безжалостно стекали по спине под одеждой, но я сжала зубы и упорно продолжала путь.

— Быстрее! — крикнула Кира, указывая вперёд, и её голос утонул в раскатах грома.

Мы зашагали ещё быстрее, стараясь удержаться на скользкой глине, но каждый шаг был похож на борьбу. Очередной раз споткнувшись, я едва не рухнула головой в острые камни, но в последний момент чудом удержала равновесие, размахивая руками как канатоходец.

— Вижу пещеру! — прокричала я, тяжело дыша.

Кира, не оборачиваясь, продолжала упрямо карабкаться вперёд, словно одержимая. Дождь обрушился с такой яростью, что казалось — дышать можно только жидкостью. Каждый шаг отзывался нестерпимой болью в измученных ногах, которые отказывались слушаться на смертельно опасной тропе. Ладони уже не просто саднили от царапин — они полыхали огнём от бесконечных падений, а джинсы превратились в мокрую, пропитанную грязью тряпку.

— Ещё немного! — вновь надрывно крикнула я, заметив, что силы подруги на исходе.

И вдруг впереди сквозь пелену дождя показалась тёмная арка.

Пещера!

Мы рванули к ней на последнем дыхании. Оказавшись внутри, я прижалась к холодной каменной стене, с облегчением чувствуя, что дождь больше не хлещет в лицо.

Кира остановилась посреди пещеры, пытаясь отдышаться. Её плечи дрожали, но это было не от холода. Она медленно присела, закрыв лицо руками.

— Что случилось, солнышко? — тихо спросила я, подходя ближе. — Ты поранилась?

Внезапно подругу прорвало — она громко разрыдалась. Горькие слёзы смешались с дождевой водой на побледневшем лице, и до меня дошло — это не просто физическое истощение. С Кирой творилось что-то глубоко неправильное. Неужели страх высоты довёл её до нервного срыва? Не припомню, когда в последний раз видела подругу в таком состоянии.

— Я... Ненавижу себя...

— Ну-ну, — я погладила подругу по спине. — Что не так?

— Всё не так! Я... зацикливаюсь на мужиках, которым не нужна! — Кира дважды шлёпнула себя ладонью по голове. — Зачем я послушалась его и потащилась сюда? Мне вообще не сдался этот водопад. Это ты любишь всю эту природу, не я.

— Просто он нравится тебе, — мягко возразила я. — Это нормально.

Какое-то время Кира молчала. Я ждала. Потом она горько рассмеялась.

— Что тут нормального? Мы обе извалялись в грязи, промокли и исцарапались из-за очередного... — она сжала руки в кулаки. — Я постоянно наступаю на одни и те же грабли!

Она тяжело вздохнула, выпалив свою тираду, а её плечи ещё больше ссутулились.

Я нахмурилась, вспомнив, как раньше Кира делала что-то подобное ради Яра. Она смотрела фильмы, которые нравились ему, и гуляла по местам, где он любил бывать. Даже книги читала те, что нравились ему, хотя читать она никогда не любила. Особенно запомнился случай с «Тихим Доном» — Яр в шутку назвал шолоховский эпос «вершиной литературного гения». Бедная Кира мучительно продиралась сквозь все четыре тома целых три месяца, а потом выяснилось, что мой братец и сам-то его толком не читал.

Просто

кошмар

!

— Не ты одна ведёшь себя глупо из-за мужчин. Кажется, я с ума схожу по Валтеру. Он снится мне, и я не перестаю думать о нём.

Я впервые призналась так открыто.

— Ой, да прекрати! Этот рыжий, очевидно, тобой заинтересован. Тебе не приходится выворачиваться наизнанку, чтобы привлечь его внимание.

Мои брови удивлённо взлетели вверх.

— Заинтересован? — переспросила я с недоверием. — Он просто развлекается. Сама же говорила — Новаки из другой лиги.

— Я была не права. Вижу, как этот парень смотрит на тебя.

Я почувствовала, как по моим губам проскользнула лёгкая усмешка, но сердце всё равно дрогнуло.

— Ты преувеличиваешь.

— Правда? — Кира закатила глаза и театрально всплеснула руками. — Он же буквально липнет к тебе, как магнит к холодильнику! Постоянно находит поводы тебя коснуться — то соринку уберёт, то до волос дотронется, то случайно пальцами заденет. Неужели не замечала?

Я отрицательно покачала головой. Хотя, на самом деле, я замечала каждое его прикосновение.

— А смотрит на тебя... — она мечтательно вздохнула, — как голодный ребёнок на пломбир.

Я устало отмахнулась рукой, словно прогоняя надоедливую муху, и мы погрузились в молчание. Сырой ветер залетал в наше каменное убежище, принося запахи мокрой земли и озона.

Кира проследила взглядом, как капли скатываются по отполированной веками стене пещеры, и вдруг произнесла тихо, словно читая молитву:

— И шёл дождь сорок дней и сорок ночей. И собрал Ной на ковчеге каждой твари по паре, но не было там места для существ, что превосходили человека, ибо сильнее человека может быть лишь Бог!

Я повернулась к подруге, удивлённо приподняв бровь.

— К чему это?

Кира моргнула, словно очнувшись от какого-то транса, и пожала плечами.

— Почему-то вдруг вспомнилось.

В памяти внезапно ожила история о потопе.

— Точно, дед рассказывал, — я откинула мокрую прядь с лица. — «Красивые, как падшие ангелы, сильные, как первобытные боги.» Если подумать, Ной был той ещё сволочью. Решал, кому попасть на ковчег, кому нет. А может, он сам считал себя божеством? Поэтому и не хотел иметь дело с теми, кто мог его превзойти?

— В этом есть своя логика! — хлопнула в ладони Кира и поднялась на ноги.

Я тоже встала, и мы грустно улыбнулись друг другу.

Дождь постепенно ослабевал. Тяжёлые капли уже не хлестали по земле, а только редкие, мелкие хрустальные бисеринки падали с веток деревьев. Воздух наполнился свежестью, но на душе легче не стало.

— Похоже, ливень утих, — заметила я. — Нужно возвращаться.

Кира посмотрела на меня и медленно кивнула. Её лицо всё ещё хранило следы недавних эмоций, но теперь оно выглядело спокойнее.

Я протянула руку подруге, чувствуя, как её пальцы дрожат от усталости и остаточного напряжения. Оба наших рюкзака, впитавшие воду, были такими тяжёлыми, что казалось, они весили больше нас самих.

— Водопад должен быть совсем близко, — предположила Кира, вглядываясь в просветы между деревьями. — Может, всё-таки дойдём?

Подруга смотрела на меня красными опухшими глазами, но в них светилась уверенность.

— Ты только что рыдала из-за того, что мы сюда притащились из-за Кая, а теперь хочешь продолжить путь?

— Да. Но не ради него, а ради себя. Если мы уже здесь, а водопад совсем близко, надо дойти.

Задумавшись, я прислушалась. Где-то вдалеке вновь громыхнуло.

Не к добру это.

У Киры было такое выражение лица, что отказать было невозможно.

— Ладно. — выдохнула я. — Идём к водопаду. Но если станет слишком опасно, сразу разворачиваемся. Кстати, как думаешь, где Дракара? Может, вернулась на главную дорогу или пошла к храму?

— Эта точно не пропадёт, — буркнула она, поправляя лямки рюкзака.

— Ты же её совсем не знаешь.

— Хватит того, что она мне не нравится, — отрезала подруга и двинулась по тропинке.

Кира всё ещё шла впереди, пока я страховала её. Каждый шаг девушки отдавался громким стуком сердца в моей груди.

Лишь бы она не упала.

Исцарапанные и побитые ноги, полыхающие огнём от бесчисленных ссадин, казались пустяком по сравнению с ужасом потерять подругу.

Дорожка была крутая и скользкая от мокрой глины, которая липла к подошвам и разъезжалась под ногами. Кое-где текли маленькие ручейки, что ещё больше усложняло спуск.

Вдруг Кира поскользнулась, её тело качнулось в сторону обрыва, и я молниеносно метнулась вперёд, с силой схватив подругу за запястье. На мгновение мы замерли на краю пропасти, балансируя.

— Спасибо, — прошептала она и сделала ещё один шаг вперёд.

Снова грянул гром, и от деревьев вновь поползли длинные зловещие тени. Я понимала, что с такой дорогой мы вряд ли сможем пройти весь путь до какого бы то ни было водопада и вернуться невредимыми, поэтому приняла решение возвращаться прямо сейчас.

— Разворачиваемся! — заорала я сквозь рёв стихии, чтобы пробиться через грохот грозы.

— Ну нет! — заныла Кира, упрямо продолжая карабкаться вперёд.

— Никаких «нет». Мы тут убьёмся!

Зря я это сказала, потому что именно в этот момент совсем рядом ударила молния. Я подскочила от испуга, но каким-то чудом удержалась на ногах — правда, ненадолго.

Внезапно небольшой плоский камень с силой ударил меня по голени. Тело наклонилось вперёд, и в следующую секунду я уже летела вниз.

Воздух свистел в ушах, а мой разум пытался уловить хоть какую-то деталь, хоть что-то, за что можно было бы зацепиться. Но всё, что я видела, было расплывчатым пятном.

На миг я заметила силуэт выше по тропинке. Женщина? Дракара? Моя голова закружилась от страха и боли, но я точно видела её. Она стояла, как тень, неподвижно наблюдая за мной.

Вдалеке послышался крик Киры, от которого мне стало страшнее, чем от чувства падения. Хватаясь за всё, что попадалось под руку, я отчаянно пыталась остановить своё скольжение с горы. Трава вырывалась с корнем, оставляя в ладонях жгучие порезы, а потоки мокрой грязи летели в лицо безжалостным градом, забивая глаза и заставляя задыхаться.

Я сжала зубы от боли, когда камень, за который я попыталась зацепиться, прорезал кожу на ладони. Кровь смешалась с грязью, делая руки ещё более скользкими. Схватившись за небольшой сук, я начала карабкаться, но тяжёлый рюкзак тянул вниз.

Аккуратно стащив одну лямку, я поменяла руку и попыталась стащить вторую. И это почти получилось, но в последний момент сук треснул и сломался, и я вновь повалилась вниз, всё больше и больше набирая скорость.

Ветер хлестал по лицу, всё перед глазами слилось в нескончаемый водоворот зелени, коричневой земли и мокрых камней. Нос и рот забивала едкая грязь, взрываемая подошвами кроссовок.

До этого момента мне «везло» — я пока не врезалась ни в одно из редко растущих деревьев, но теперь понимала с ледяной ясностью: ещё несколько секунд, и избежать смертельного столкновения со стволом станет невозможно.

Пригнув голову, я проскочила под заострённой торчащей веткой и попыталась схватиться за ель, но из-за дождя дерево, поросшее мхом, оказалось таким же скользким, как и всё вокруг. Рука просто проехалась по поверхности и соскользнула.

Склон был настолько крутым, что я не просто катилась — я летела, как подбитая птица, стремительно приближаясь к неминуемой гибели. Крики Киры всё ещё разносились эхом по ущелью, но сквозь рёв ветра в ушах я не могла разобрать ни слова.

Боги

, лишь бы с ней было всё в порядке.

А я тут как-нибудь разберусь.

Сил почти не осталось. Рюкзак, в конце концов, с огромной силой ударился о ствол и сорвался с плеча, оторванная лямка причинила глухую, тупую боль, словно кто-то ударил молотом по костям.

Несмотря на раны на руках, ногах, лице и иссякающие силы, я не собиралась сдаваться. Посмотрев назад, чтобы понять, насколько далеко мне ещё катиться и на что могу приземлиться, я поняла — осталось метров метров пятнадцать до полной неизвестности.

Дальше зиял чёрный обрыв, и что там меня ждёт, увидеть было невозможно. Как назло, дождь усиливался с каждой секундой, а едкая грязь всё больше жгла глаза.

Я зажмурилась.

Неужели мне конец? Я ещё столько не сделала. Не поплавала в океане, не побывала на концерте «

Ghost

«

, не поцеловала Валтера. Я не поцеловала Валтера!

Непорядок! В щёку не считается.

Распахнув глаза, я предприняла очередную попытку схватиться за выступающий камень. Это привело к тому, что меня развернуло на спину, и я с ужасом осознала, что несусь прямо в пропасть. Осознание конца пронзило меня миллионам игл. Я не хотела умирать.

Точно не здесь и не так!

Если я выживу

Е

сли каким-то чудом останусь жива, я больше никогда не буду трусихой! Расскажу Валтеру, что чувствую.

Я скажу, что не хочу быть его другом.

Закрыв голову руками, я зажмурила глаза, и в этот момент что-то горячее и мягкое обволокло меня.

Я оказалась в тёплом большом коконе, продолжая двигаться. Сжимая веки и инстинктивно защищая затылок, я чувствовала, как моё укрытие с мучительным треском ударяется об острые камни. Звуки были ужасающими — хруст костей, рвущаяся ткань, приглушённые стоны. Это длилось бесконечные секунды, каждая из которых казалась вечностью, прежде чем всё наконец прекратилось.

Ощущение чего-то липкого и горячего на лице заставило меня открыть глаза. Резкий металлический запах крови ударил в ноздри, и я зашевелилась. Кокон сжался сильнее, но сквозь красноватое свечение пробивался дневной свет. Он был похож на пуховую перину.

Через несколько секунд я поняла, что больше ничто меня не держит, и смогла пошевелиться. Осмотревшись, я увидела бледные человеческие руки на своей талии — сильные мужские руки с длинными пальцами, которые теперь безжизненно свисали. Туман в голове медленно рассеялся, и я с нарастающим шоком осознала, что прижата спиной к груди мужчины.

Я чувствовала, как слабо, но всё ещё стучало его сердце — неровно, с перебоями, словно мотор, который вот-вот заглохнет. Липкая кровь с металлическим запахом принадлежала ему.

Отодвинув алую завесу из перьев, я медленно вылезла и отползла. Теперь я могла видеть всё со стороны.

Белая футболка пропиталась тёмной, почти чёрной кровью Глаза были закрыты, веки неестественно бледными, на точёном лице зиял глубокий порез, а разбитая губа кровоточила тонкой струйкой. Медные волосы стали ещё более красными от крови, слипшись в мокрые пряди.

Передо мной полубоком, без сознания, лежал Валтер. Вокруг него были разбросаны красно-коричневые перья, на некоторых из них тоже была кровь. Половина его тела была скрыта под... крыльями. Огромными, могучими крыльями, которые должны были существовать только в древних мифах или сказках.

Но сейчас меня не заботили законы природы. Я с ужасом смотрела на израненное лицо, а в голове не было ни одной мысли.

Мир вокруг замедлился, но не в том спокойном, умиротворяющем смысле. Реальность стала вязкой, как патока, а ужас холодными когтями терзал мой разум. Всё сжималось в одну точку. Я не могла думать, не могла осознать, что Валтер лежит передо мной — истекающий кровью, неподвижный, возможно, умирающий.

Что я должна делать? Как спасти того, кто только что спас меня?

Моё тело заработало на автопилоте, инстинкты взяли верх. Я подползла ближе, руки дрожали так сильно, что я не могла контролировать движения. Одна рука потянулась к его шее — я не думала, просто повторяла то, что видела в фильмах. Пальцы коснулись горячей кожи, но пульс никак не находился. Моё сердце бешено колотилось.

Ну вот — слабое, едва уловимое движение под подушечками пальцев.

Ж

ив.

Я вздохнула, осознав это. Всё внутри меня взорвалось адреналином, и я вскочила, игнорируя боль в ногах и руках. Паника молотком била в виски, но я заставила себя сосредоточиться.

Успокойся. Раз, два, три...

«Рюкзак!» — осенило меня, и я начала лихорадочно искать его взглядом.

Боже, пожалуйста, пусть в рюкзаке будет что-нибудь подходящее.

Я увидела спасительный рюкзак, валяющийся неподалёку среди острых камней — его лямки были порваны, а ткань испещрена дырами. «Спасибо, Боги, спасибо!» — эта мысль молнией пронеслась в голове, и я, полностью игнорируя пронзающую боль, поковыляла к нему. Только тогда я поняла, что моя правая нога совершенно не слушается — либо сломана, либо вывихнута, каждый шаг отзывался пронзающей болью.

Возвращаясь к Валтеру, мне вдруг показалось, что я могла ошибиться.

Что если я приняла дуновение ветра за его дыхание? Что если он уже мёртв?

Я затормозила на секунду, еле сдерживая слёзы. «Только бы не ошибиться», — молилась я, продолжив хромать к неподвижному телу.

Я упала на колени рядом и вытряхнула из рюкзака всё, что было внутри. Телефон, лежавший в боковом кармане, был разбит — экран треснул паутиной, корпус деформирован. Впрочем, я и не рассчитывала на него — в горах не было сигнала сотовой связи.

Дождь продолжал лить, смешиваясь с моими слезами. Я приложила промокшую сменную футболку к голове Валтера, и алое пятно крови мгновенно начало разрастаться на ткани. «Он умирает», — пронеслась страшная мысль и засела где-то глубоко внутри паникующего мозга. Руки продолжали дрожать неконтролируемо, а с каждым выдохом вырывался истерический всхлип.

Соберись! Думай!

А что, если у него открытая травма головы, и я просто не разглядела его из-за всей этой крови? Что нужно делать в подобных случаях? Кажется, перевернуть на здоровую сторону.

Мозг лихорадочно перебирал обрывки знаний из фильмов, статей и случайно услышанных разговоров.

Я попыталась перевернуть его на спину, но массивные крылья не позволили этого сделать. Они были слишком тяжёлыми, и Валтер так и остался лежать в неестественной позе.

Аккуратно подняв его голову, стараясь не причинить дополнительного вреда, я смогла подложить под неё порванный свёрнутый рюкзак и встать.

— Кира, ты там? — попыталась крикнуть я, но из горла вырвались лишь хрипы.

Больше не сдерживаясь, я рыдала в голос. Слёзы жгли исцарапанные щёки, смешиваясь с дождём и кровью. Лихорадочно оглядываясь по сторонам, я пыталась найти хоть какой-то выход из этого кошмара.

Если у меня не получилось даже приподнять его крыло, смогу ли я вообще сдвинуть Валтера с места и куда-то добраться?

Вокруг деревья, камни, вода. Вверх мне не подняться, ниже не спуститься.

Размышляя о том, как спасти Валтера и добраться до подруги, я поняла, насколько беспомощна. Я огляделась и сделала шаг назад. Боль в ноге прошила меня моментально, в глазах потемнело.

Минуты тянулись и казались вечностью. Боль пронзала каждую клетку, не давая передышки. Щиколотка пульсировала, опухшая и багрово-синяя, словно её сдавливали невидимые тиски. Каждый раз, когда я неосторожно шевелила ногой, волна агонии прокатывалась по телу, отчего мышцы сводило судорогой.

Рот наполнился вкусом меди — я прикусила язык, и кровь медленно стекала по губам. Рука, с которой сорвало рюкзак, казалась бесполезной. Я попыталась поднять её, но она просто висела, как мёртвый груз.

Однако всё это казалось мне ничтожными, по сравнению со страхом за Валтера. Он сковывал горло, не давая дышать.

— Эй, ты не... можешь... умереть, — прохрипела я, склонившись над его неподвижным лицом. — Я должна сказать... тебе, что ты мне... нравишься.

Позади меня раздался хруст. Я резко обернулась, сердце замерло в предвкушении — это был либо шанс на спасение, либо новая опасность.

Кай стоял в нескольких метрах, переводя взгляд с меня на Валтера и обратно. С его тёмных волос по лицу стекала вода, а сзади свисало что-то большое и чёрное.

Прищурив глаза, я поняла, что это очень похоже на то, что я видела у Валтера. Огромные чёрные крылья, сложенные за спиной.

Когда он сдвинулся с места и подошёл ближе, я увидела его непроницаемое, ничего не выражающее лицо. Только в глубине почерневших глаз читалось беспокойство.

Он потянулся ко мне, явно намереваясь взять на руки, но я мгновенно отпрыгнула. В ту же секунду щиколотка предательски взвыла такой болью, что по телу прокатилась волна тошноты. Я покачнулась, судорожно перенося вес на здоровую ногу, а в глазах Кая вспыхнуло неподдельное удивление.

— Ты должен... помочь... ему, — прерывисто выдавила я сквозь сжатые зубы, борясь с приступом дурноты. Мой указательный палец был направлен в сторону Валтера.

Кай снова посмотрел на брата, который всё ещё лежал без сознания под полиэтиленовым плащом. На секунду в тёмных глазах мелькнул пугающий огонёк.

— С ним всё будет хорошо, — Кай заговорил так тихо, что из-за дождя я с трудом услышала его. — Не бойся, я не причиню вреда.

Он снова попытался приблизиться.

— Нет! — закричала я. — Если не можешь поднять Валтера, то помоги хотя бы Кире, — я подняла руку к месту, откуда упала, — Она наверху. С Дракарой.

Лицо Кая окаменело и побледнело. Он застыл, словно статуя, не шевелясь и не дыша. Он переваривал информацию. Судя по реакции, Кай точно знал, кто такая Дракара.

— Но ты ранена, — возразил парень, наконец справившись с эмоциями. — Я могу вытащить вас всех по очереди, только...

Он бессильно посмотрел вверх, а затем снова на меня. Всё его тело говорило, что он готов сорваться с места и взлететь ввысь, в сторону тропы и Киры. Для него это было тяжёлое решение, и он бросил извиняющий взгляд в мою сторону. Выбор был сделан. Я понимающе кивнула, хотя злость всё равно окутывала моё сознание, смешивая все чувства в один комок.

Расправив крылья, Кай оторвался от земли с такой грацией, что казалось — гравитация ему не подвластна. Даже сквозь завесу дождя можно было понять, насколько грандиозен их размах.

Всё, что мне оставалось, это ждать, поэтому я снова придвинулась ближе к Валтеру и дотронулась до его щеки. Лицо было бледным и холодным. Жалкий дождевик почти не защищал от стихии, и капли скатывались по щекам и губам. Футболка, лежащая на голове пропиталась кровью и дождевой водой.

Аккуратно поглаживая красные мокрые перья, я всматривалась в небо, затянутое тучами.

Как долго ждать?

Несколько минут спустя я разглядела чёрное облако и сразу поняла, что это Кай машет своими огромными крыльями. Он приземлился тихо и осторожно, по каменному лицу невозможно было понять, принёс ли он хорошие или плохие новости.

— С Кирой всё в порядке? — спросила я дрожащим голосом. Из-за переживаний, я даже не заметила, как сильно замёрзла, и зубы отбивали чёткий ритм.

— Она в безопасности, — ответил Кай. — Теперь ты.

— Теперь он! — жёстко отчеканила я замёрзшими губами.

— Нет. Валтер...

— Он без сознания. — неожиданно для самой себя я опять зарыдала в голос, теперь уже при Кае. — Пожалуйста, сначала он. Пожалуйста!

Кай явно не ожидал такой реакции, его брови поднялись вверх. Он с опаской перевёл взгляд на брата.

— Хорошо. Сначала я вытащу его. Только не плачь больше. И укройся от дождя.

Я послушно кивнула и стянула с Валтера дождевик, предварительно нежно погладив его ледяную щёку кончиками пальцев.

Какой смысл был в этой жалкой защите теперь, когда на мне не осталось ни одного сухого места? Неважно.

Сейчас я готова была сделать всё что угодно, лишь бы Кай помог моему ангелу.

Черноволосый Новак присел рядом с неподвижным братом и, к моему ужасу, смачно отвесил ему пощёчину, рявкнув какие-то непонятные слова.

— Эй! Что за хрень... — начала я возмущённо, но замолчала, когда Валтер застонал и медленно приоткрыл веки.

Он с поднял руку, несколько секунд изучал её, словно не узнавая, а затем осторожно коснулся разбитой губы.

— Ты всегда с такой нежностью обо мне заботишься, — хрипло проговорил Валтер, обращаясь к Каю, и закашлялся. — Всегда говори на её языке, если она рядом.

— Понял.

На моём языке?

Я поспешно поднесла к его губам бутылку с водой. Он жадно сделал несколько глотков, часть жидкости стекла по подбородку. После чего попытался приподняться на локти, но снова упал на спину и сощурился.

— Вот незадача, — выдохнул он с горькой иронией, — похоже, я крыло сломал.

Видимо, я начинала отходить от первоначального шока, и сейчас то, что было передо мной, уже не казалось сном. У него были крылья. По-настоящему.

Мгновение назад, в тумане адреналина, это не казалось чем-то невозможным — я просто действовала, не особо не фокусируясь на такой «мелочи». Но сейчас, когда разум начал проясняться, до меня доходила вся невероятность происходящего. Огромные красные крылья — такие яркие и мощные, что их нельзя было не заметить, каждое перо переливалось медным отблеском даже под серым небом.

Но не только сам факт существования крыльев вызывал нарастающую панику в груди.

Что это означало? Кто такие братья Новак на самом деле?

Что теперь будет со мной? С Кирой?

Валтер, изображая улыбку, положил руку на поясницу. Его взгляд стал тревожным, а в движениях появилось напряжение, словно что-то не давало ему двигаться свободно. Он скользнул рукой вниз по бедру, пытаясь понять, что ещё повреждено.

Его натянутая улыбка не могла скрыть боль. Крыло сломано — это было очевидно, но что-то ещё, более значительное и опасное, явно было повреждено. Возможно, позвоночник. Или внутренние органы.

Всё внутри меня сжалось ледяным кулаком от осознания, что он травмирован гораздо серьёзнее, чем казалось на первый взгляд.

— Не знаю, какой у тебя план на этот раз, но это ненормально, — раздражённо процедил Кай.

— Ох, избавь меня от нравоучений.

— Что ты задумал теперь? Зачем следишь за ней, как одержимый? Настолько скучно? Я начинаю уставать от этого.

— Лучше сдохнуть здесь и сейчас, чем слушать твоё занудное нытьё, честное слово, — Валтер с трудом приподнял голову, лицо исказилось гримасой боли. — Просто прикончи меня и не мучай.

— Настанет время, когда я действительно это сделаю. Или это приказ?

Голова кипела.

О чём они говорили?

Я понимала слова, но не улавливала смысл.

— Расслабься, это шутка, — криво усмехнувшись, пробормотал Валтер. Его взгляд нашёл моё лицо.

— Теперь ты и шутить умеешь? Похоже, я правда должен убить тебя!

— Вытащи её отсюда, — скомандовал Валтер. — Она ранена и вся мокрая, — выдержав паузу, он оглядел меня. — Девчонка, какого лешего ты попёрлась в горы в такую погоду, так ещё и больная?

— Нет! — твердо ответила я, упрямо глядя на Кая и игнорируя вопрос Валтера, направленный моей персоне. Не время для воспитательных бесед. — Мы договорились! Сначала спаси его.

— Спасти? Меня? — Валтер расхохотался так громко, что звук эхом отразился от скал, но смех тут же сменился приступом кашля.

— Что смешного? Чего вы ждёте? — закричала я, непонимающе переводя взгляд с одного брата на другого. — Ему нужно срочно в больницу!

— Кай, может ты не понял? Я отдал приказ! — отчеканил Валтер, сверля взглядом брата.

А я не придумала ничего лучше, чем прошептать:

— А я тебя прошу. Пожалуйста.

Кай замер, словно между молотом и наковальней, его тёмные глаза метались от меня к брату и обратно. На лице читалась внутренняя борьба.

— Прости, — наконец выдохнул он, обращаясь ко мне. — Я получил приказ.

— Никуда не пойду, если ты не поможешь сначала ему. — Я махнула рукой на лежащего Валтера, и тот недовольно хмыкнул. — Потащишь меня силой — навредишь сильнее.

— Точно, я совсем забыл, что ты непослушная. Такая маленькая, а уже командует! Ладно. Кай, если она умрёт от пневмонии или по каким-то другим причинам, ты будешь наказан.

— Но я же...

— Ты должен быть очень быстрым в полёте, — пробормотал Валтер.

И тут я увидела, как красные перья начали постепенно втягиваться в его спину. Процесс выглядел болезненным и неестественным, будто кто-то силой засасывал крылья внутрь тела. Валтер сжал зубы, лицо исказилось мучительной гримасой, а из горла вырвался сдавленный стон.

Я закрыла рот ладонью, чтобы не издать ни звука. Не дай бог, они опять решат спасать меня — тогда это затянётся надолго, и моё сердце просто разорвётся.

Пока я размышляла об этом, Кай поднял брата на руки. Сейчас он был похож на ангела смерти из готических фильмов.

— Скоро вернусь, оставайся здесь. Вообще не двигайся!

Он говорил так, словно я была способна куда-то сбежать. Я кивнула, и меня снова окатило холодом.

Кай, взмахнув крыльями, оказался в воздухе в нескольких метрах от земли.

Насколько же

сильными

должны быть эти крылья, чтобы поднять в воздух двух взрослых мужчин?

Следя за чёрной фигурой в небе, я почувствовала, как закружилась голова. Нужно было снова ждать, но уже не страшно — Кира и Валтер в безопасности.

Неожиданно я поняла, что небо движется над головой, вращаясь в бешеной карусели. В следующий момент затылком я почувствовала холодную мокрую землю и провалилась в забытье.

Теперь всё хорошо.