Оранжевое Лето

Глава двадцать девятая. ТЕНИ ПРОШЛОГО

Я смотрела в окно иллюминатора, пытаясь переварить все события последних суток. Руки и губы Валтера все ещё ощущались на моей коже, словно всё это произошло лишь мгновение назад.

Так не хотелось просыпаться от этого потрясающего сна, но голос капитана вырвал меня из грёз, объявляя, что через двадцать минут самолёт приземляется в Москве.

Сюр какой-то: Москва? Почему Москва? Хотя зачем нам что-то объяснять?

Лиан оказался крайне неприятным собеседником,

но всё по порядку.

Утром, в номере, я проснулась от тяжести, навалившейся на мою грудь. Голова Валтера покоилась на ней. Этот большой и красивый мужчина спал, обняв меня, словно ребёнок.

Я улыбнулась, осторожно поглаживая его по волосам, наслаждаясь шелковистостью прядей под пальцами.

Подняв голову, он посмотрел на меня. Его взгляд был сонным и мечтательным.

— Доброе утро, белочка, — произнёс он хрипловатым голосом с привкусом бархата.

— Доброе утро, — ответила я.

Валтер потянулся, но не отодвинулся, а наоборот, прижался ещё теснее. В этот момент он снова напомнил мне довольного сытого кота, как в тот день, когда мы вдвоём отдыхали на поляне. Его рука скользнула по моему боку, обводя контур талии, поднимаясь выше. Он смотрел на меня с таким обожанием, что счастье щекотало под рёбрами.

— Не хочу никуда уходить, — прошептал он, целуя моё плечо. — Не хочу отпускать тебя.

Его губы продолжили путь вверх по шее, оставляя дорожку лёгких, почти невесомых поцелуев. Я вздохнула, обвивая рыжий завиток вокруг пальца.

— Я мог бы остаться здесь навсегда, — продолжил он, его дыхание обжигало мою кожу.

— Нет, ты не можешь, — ответила я, поддаваясь нежным прикосновениям его рук и губ. — Тебя ждут великие дела.

Он приподнялся на локте, нависая надо мной. Одна прядь волос упала ему на лоб, и я автоматически убрала её, наслаждаясь этим простым жестом.

— Скажи, я всё ещё сплю? — прошептал он, проводя большим пальцем по моим губам. — Может, я давно умер и не просыпаюсь, потому что ты снишься мне?

— Нет, всё наяву, дорогой принц. И я здесь.

Его взгляд переместился на мою шею.

— Тебе не было больно этой ночью? Было хоть мгновение, когда...

Я прижала палец к его губам, останавливая:

— Мне было очень хорошо.

Он наклонился и поцеловал меня. Крепкие руки блуждали по моему телу. Горячие губы скользнули ниже, к ложбинке между грудей, вырывая тихий стон. Каждое прикосновение распаляло огонь внутри, который, казалось, никогда не погаснет.

Резкий стук в дверь разрушил магию. Мы оба замерли, словно застигнутые врасплох подростки. Новак поднял голову и посмотрел в сторону звука.

— Валтер? — послышался голос Кая. — Лиан уже здесь.

Валтер закрыл глаза на миг, и я видела, как боль исказила его черты, прежде чем он снова взял себя в руки.

— Пятнадцать минут, — громко ответил он.

— Я первая в душ, — притворно весело сказала я, легко поглаживая его щёку. — Пора, значит пора. Нужно ещё знакомиться с таинственным Лианом Новаком.

Он накрыл мою руку своей, прижимая её крепче к лицу.

— Ты же знаешь, что моя фамилия не Новак, да?

Я фыркнула.

— Догадалась. Ты и в Варшаве-то, небось, не бывал? А какая у тебя фамилия? Мне обязательно нужно знать, чтобы в мечтах примерять её к своему имени.

Он поцеловал моё запястье и прошёлся по месту поцелуя большим пальцем.

— Я и правда не бывал в Польше, да и нет у меня никакой фамилии. Игнисы получают имя отца и матери.

— Таааак. Ну, я знаю, что твоего отца зовут Солар...

— Соларис, — мягко поправил он.

— Чтоо? — воскликнула я. — И снова ложь.

Валтер засмеялся и вновь поцеловал моё запястье чуть выше.

— Солар — это кратко. Моё полное имя Валтер Соларис Игнара.

Я закатила глаза.

— О времена, о нравы! Обязательно нужно отдаться мужчине, чтобы узнать его настоящее имя?

Валтер приподнял брови.

— Четырежды.

— Что четырежды?

— Ты отдалась мне четырежды, — пояснил он с самодовольной улыбкой. — По моим подсчётам.

Я открыла рот, собираясь возразить, но поняла, что он прав, и почувствовала, как щёки заливает румянец. Вопреки моему смущению, Валтер, кажется, только разошёлся.

— И каждый раз был лучше предыдущего, — добавил он, скользя пальцами по моей руке вверх к плечу. — А ещё я думаю, что мы можем успеть и в пятый, если поторопимся.

Я рассмеялась и ловко вывернулась из его объятий, скатившись с кровати.

— Ну уж нет, Валтер Соларис Игнара, — сказала я, аккуратно отступая к двери ванной, чтобы не пораниться о дерево или стекло. — Я уже узнала твоё настоящее имя, так что теперь у тебя нет рычагов давления.

Его глаза следили за мной с выражением, в котором смешивались разочарование и восхищение.

— Это как-то нечестно, — пожаловался он, откидываясь на подушки с преувеличенным вздохом. — Сначала соблазнить мужчину, а потом бросить в самый ответственный момент.

— Жизнь — штука несправедливая, — парировала я. — И вообще, у нас гости. Ты не видел брата сто двадцать лет.

— И ещё бы столько же не видел.

Я ничего на это не ответила, лишь зашла в ванную и, закрыв дверь, тихо рассмеялась.

Включив воду, я неожиданно для себя закружилась по крошечной комнате, вытянув руки в стороны. Ноги сами собой пустились в неловкий танец — шаг вправо, шаг влево, поворот, ещё поворот.

Пар от горячей воды постепенно заполнял помещение, обволакивая всё вокруг мягким туманом. Сквозь него я поймала своё отражение в зеркале и замерла. Я была не знакома с той, что смотрела на меня сейчас.

Глаза больше не казались тусклыми или болотными, они сияли, как два зелёных изумруда. Губы, всё ещё чуть припухшие от поцелуев, казались ярче и полнее, а на щеках играл здоровый румянец. Даже кожа будто светилась.

Я наклонилась ближе к зеркалу, разглядывая эти перемены с недоверием.

Что он со мной сделал?

На шее виднелись лёгкие розовые отметины, которые в другое время могли бы вызвать у меня стыд. Но сейчас я смотрела на них с восторгом. Коснувшись кончиком пальца кожи, я вновь тихо рассмеялась.

Я провела рукой по волосам, пытаясь пригладить их, но затем остановилась. Мне нравилось то, что я видела. Нравилась эта новая Ия — растрёпанная, с пластырями на щеке и шее. Живая.

Вот как выглядит женщина, которую любили всю ночь.

После быстрого душа и чистки зубов я причесалась, и снова обернулась полотенцем. Мне захотелось повторить вчерашний образ и напоследок подразнить Валтера.

С улыбкой от этих мыслей я вышла из ванной, предварительно надев одноразовые отельные тапочки.

Комната встретила меня утренним светом, пробивающимся сквозь шторы. У окна, спиной ко мне стоял Валтер — уже полностью одетый. На нём была чёрная футболка, облегающая широкие плечи, синие джинсы и... перчатки. Давненько я не видела на нём этот предмет гардероба.

Зачем он оделся? Неужели не собирается принимать душ?

— Я готова. Твоя очередь, — промурлыкала я, прижавшись к нему сзади.

Он аккуратно убрал мои руки, быстро развернулся и притянул к себе.

Очень крепкие объятия. Будто мы не виделись вечность.

Я глубоко вдохнула, и мои глаза расширились от ужаса. Запах был другим. Не мята...

— Живо отпустил! — прорычала я, и его руки упали по швам.

Сделав шаг назад, я наткнулась на родные и одновременно чужие глаза и, не раздумывая, влепила звонкую пощёчину, отчего рука сразу же заныла.

Вторая пощёчина в моей жизни. Никогда бы не подумала, что стану такой.

Он не пошевелился, разглядывая меня с ног до головы хищным взглядом, заставляя заливаться краской всё больше.

Какого хрена тут творится?

— А ты выросла, белочка, — хрипло проговорил незнакомец с лицом моего возлюбленного.

Я внезапно почувствовала предательскую слабость во всём теле и, схватившись одной рукой за полотенце, другой — за стену, резко рванула в сторону ванной. И даже почти добежала до цели, когда наткнулась взглядом на входящего в номер Валтера.

Хлопнув дверью, я зажмурила глаза и закрыла голову руками. Никто за стеной не говорил и не спорил. Лишь через пару мгновений послышался глухой удар и мужской смех. Снова наступила тишина, а затем громкий стук.

Я затаила дыхание, боясь издать хоть звук. Стук повторился, на этот раз более настойчиво.

— Ия? Ты в порядке?

Я медленно опустила руки.

— Д-да, — выдавила я. — А ты?

— Нормально, — ответил Валтер. — Можно войти?

Я быстро огляделась. Спрятаться здесь было негде.

— Нет.

— Любимая, — его голос звучал ласково, даже слишком. — Давай поговорим.

Я сделала глубокий вдох и приоткрыла дверь буквально на несколько сантиметров, высовывая свой нос. Передо мной стоял Валтер — мой Валтер, с его тёплыми янтарными глазами и виноватой улыбкой.

— Не собираешься вылезать оттуда?

— Нет, — буркнула я и вновь попыталась закрыть дверь, но он просунул в щёлку пальцы.

— Давай-ка выбирайся.

Я прищурилась и сжала губы.

— Мне тоже нужно принять душ. Хотя, я конечно не против пахнуть тобой...

— Ладно, иди мойся.

От такой пошлости мне стало не по себе и я выскочила, угодив прямо в руки Новака.

Он поймал и прижал меня к себе. Я инстинктивно напряглась.

— Попалась, — прошептал он мне на ухо.

Я притихла, не зная, чего ожидать, но Валтер просто потёрся носом о мою шею, глубоко вдыхая аромат мыла.

— Не забудь приклеить новые пластыри, — сказал он, легко касаясь губами ранки.

Я расслабилась в его объятиях.

Новак отстранился, собираясь войти в ванную, но я поймала его за руку.

— Ты не злишься?

Он остановился, приподняв бровь.

— За то, что ты перепутала меня с братом, за то короткое время, пока я ходил платить за тот погром, что устроил в номере? — в его голосе появились нотки иронии. — Нисколько.

Глаза не поменяли цвет. Но он злился. Определённо.

— Ты несправедлив. Я не могла знать, что твой брат выглядит точно как ты.

— Я правда не злюсь, — ответил он, но его голос звучал натянуто. — Даже рад, что ты так быстро и тепло его приняла. Оставляю тебя в надёжных и крепких руках. Развлекайтесь.

Сарказм в этих словах был настолько очевиден, что мне захотелось его стукнуть.

Да как он может говорить такое, после всего, что произошло между нами?

— Почему бы и нет? — раздражённо спросила я. — Он во всех местах такой же, как ты? По крайнем мере, я не буду скучать так сильно...

Эффект был мгновенным и поразительным. Его глаза полыхнули алым. Он схватил меня.

— Даже не думай! — прорычал Валтер, и я довольно облизнула губы.

Я почувствовала, как тепло его рук становится почти обжигающим, но не отстранилась.

— Ты же специально дразнишь меня?

— Разве? — я невинно захлопала ресницами, не собираясь отступать.

Он сбросил с меня полотенце и втянул назад в ванную комнату.

— Манипуляторша.

— Собственник, — парировала я.

Час спустя мы наконец собрали вещи и спустились в холл отеля. Удивительно, как долго могут занимать сборы, когда постоянно отвлекаешься на поцелуи и случайные прикосновения, ни одно из которых не бывает по-настоящему случайным.

Холл встретил нас тишиной и несколькими парами внимательных глаз. За стойкой администратор и горничная перешёптывались, бросая на нас выразительные взгляды. Парень в форме покраснел и отвёл глаза, когда мы проходили мимо. Очевидно, новость о разгромленном номере уже стала главной темой для обсуждения среди персонала.

Кира, Кай и Лиан ждали нас у выхода.

Подруга теребила ремешок своей сумки. При виде меня её лицо озарилось пугающей улыбкой. Фиолетовые глаза прищурились в немом непристойном вопросе.

Кай смотрел куда-то поверх наших голов, всем своим видом демонстрируя неодобрение. Его лицо, обычно бесстрастное, теперь выражало нечто среднее между усталостью и желанием оказаться где угодно, только не здесь.

Но самым выразительным был Лиан. Он прислонился к стене, скрестив руки на груди, и его губы изогнулись в ироничной усмешке, когда он увидел нас. В светло-карих глазах танцевали искорки веселья.

— Опаньки, — протянул он, отлепляясь от стены. — Вы пропустили завтрак. Хотя, судя по вашим довольным лицам, еда вам не нужна.

— У нас были более важные дела, — ответил Новак брату.

— Да, я уверен, — Лиан подмигнул мне, и я отчётливо увидела, как желваки заиграли на скулах Валтера. — Но должен напомнить, что самолёт не будет ждать. Даже ради таких крайне важных дел.

— Хочешь, чтобы я тебе и нос сломал?

— Машина на улице, — резко сказал Кай, впервые подав голос. — Время поджимает.

Лиан отвесил шутовской поклон, пропуская нас вперёд. Когда мы проходили мимо, он наклонился к моему уху и прошептал:

— Мне понравилась встреча.

Я услышала, как Валтер резко вдохнул, и поспешила увлечь его к выходу, пока ситуация не вышла из-под контроля. Последнее, что нам нужно перед расставанием — это драка в холле отеля.

На улице нас ждал чёрный внедорожник с затемнёнными стёклами. Водитель, мужчина с непроницаемым лицом, уже загружал чемоданы в багажник.

Я осторожно тронула Новака за руку, когда мы оказались на некотором расстоянии от остальных.

— Что значит «и нос»? — спросила я тихо.

— Возможно, я случайно выбил ему челюсть в номере.

— Что?

Вместо ответа он вдруг притянул меня к себе. Его руки скользнули по моей спине, одна остановилась между лопаток, другая — на затылке, пальцы зарылись в волосы. Он смотрел на меня несколько долгих секунд, а затем поцеловал.

Его губы были настойчивыми, требовательными, нежными, мягкими — всем одновременно. Я отвечала с той же страстью, той же глубиной чувств, забыв, что мы стоим посреди парковки, что на нас смотрят, что время уходит.

Руки сами поднялись, обвились вокруг его шеи.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Его глаза смотрели на меня с такой нежностью, что к горлу подступил комок.

— И не уделяй слишком много внимания моему брату.

— Даже не думай ревновать, — прошептала я в ответ, прижимаясь лбом к его подбородку. — Мне нужен только один Феникс.

— Слушайся Лиана, — сказал он тихо. — Держись поближе к Кире. И везде носи с собой иглу.

Он достал их кармана маленькое оружие и протянул мне.

Я боролась со слезами, которые грозили вот-вот пролиться.

Не время для слабости. Я должна быть сильной.

— И ты береги себя, — ответила я, забирая непривычную для меня вещь. — Помни всё, что я говорила. Не думай обо мне. Делай, что должен.

— Хорошо.

Вдалеке раздался шум автомобильного двигателя — сигнал, что время истекает.

Я кивнула и отступила назад, используя всю свою внутреннюю силу.

В последний раз посмотрев на рыжеволосого бога, я помахала тяжёлой рукой. Он помахал в ответ, и я пошла к машине.

Внутри меня царил хаос. Даже пристальный взгляд Лиана, который я чувствовала кожей, не мог пробиться сквозь этот эмоциональный кокон. Он сидел напротив меня в салоне первого класса и не скрывал своего интереса. Его глаза не отрывались от моего лица, словно он пытался разгадать сложную головоломку.

Мне следовало бы чувствовать себя некомфортно, но всё, что я ощущала — это странное оцепенение, как будто часть меня осталась там, с Валтером, и теперь я была неполноценной.

Лишь услышав голос капитана, я перевела взгляд на Феникса.

— Почему ты так смотришь?

Весь полёт я старалась избегать общения с этим типом. Поначалу я, конечно, пыталась наладить с ним хоть какую-то коммуникацию, но каждый раз сталкивалась с тем, что он бросал очередную непристойность, от которой сводило скулы. Уже через час он не казался мне похожим на Валтера ни на йоту.

— Жду, когда ты обратишь на меня внимание.

— Придумал новый похабный комплимент? Валяй!

Он громко цокнул.

— Обычно женщинам это нравится. Они всегда смущаются и мило улыбаются.

— «Твой зад в этих джинсах — настоящее оружие массового поражения»? — процитировала я его слова, произнесённые в аэропорту, когда мы шли к выходу на посадку. — Подобное может сказать подросток, да и то не очень смышлёный, но никак не взрослый мужчина.

— Я же говорю, женщинам нравится.

— Думаешь, они действительно слышат, что именно ты им говоришь? Твоё лицо и широкие плечи просто отключают их мозг. Они и не замечают, насколько это смехотворно. Будь ты пострашнее, регулярно бы отхватывал тумаков.

Лиан сначала выглядел удивлённым, а потом заулыбался во весь рот.

— Может уже поговорим, как нормальные люди? Ты, скорее всего, ждёшь от меня каких-нибудь объяснений?

Я подняла брови.

Ну наконец-то!

— Ты правда готов к разговору?

— Готов. Начнём с главного. Меня зовут Аурэлиан, — он добродушно протянул руку без перчатки, и я осторожно положила свою в его раскрытую ладонь.

— Необычное имя.

— Да нет, самое обычное. — Он подался вперёд. — А ты у нас Ия.

— Ага. Ия Крамер.

— Что ж, Ия Крамер. Ты не красавица, но очень уж симпатичная, — серьёзно проговорил Лиан и провёл большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.

Опять он за своё!

— Ты сказал, что готов нормально разговаривать! — прошипела я, вырвав руку, но он лишь хитро облизнул губы. — Ещё раз так сделаешь, и я тебе палец откушу!

Это, пожалуй, худшая компания в моей жизни. И Валтер сказал, что я должна его слушаться? Его? Да если бы он знал, как со мной разговаривает этот озабоченный...

Демонстративно отвернувшись, я уставилась в иллюминатор.

Кира, сидящая рядом со мной, вздрогнула, но не проснулась.

— Каждый раз когда ты кусаешь губы, у меня внутри всё вспыхивает, — продолжил он томным голосом. — А ты кусаешь их постоянно.

Я резко обернулась, окинув его ледяным взглядом.

— Знаешь, ты ненормальный! Я правда пыталась быть вежливой, но ты...

Он рассмеялся, заставляя меня замолчать.

— Вежливой? Это когда вмазала мне по роже в отеле?

— Ты сам виноват!

— Я? — удивился Лиан. — Я — жертва. Девушка на ресепшене дала мне ключ, даже не спросив документов, вероятно приняв за брата. Ну я и подумал, почему бы не зайти, не поздороваться. А вместо приветствия получил сначала от тебя, а потом и от Валтера. И, кстати, ты сама меня обняла. С меня взятки гладки.

В глазах ни капли раскаяния.

— Но ты обнял меня в ответ!

— Пф, конечно обнял, а кто на моем месте не сделал бы того же? Я же мужчина!

— Хороший брат не стал бы! — настаивала я.

— Во-первых, я не хороший брат. Во-вторых, я давно не испытывал тепла женского тела, чтобы лишать себя подобной радости. В-третьих, ты вкусно пахнешь и ты мягкая. Ладно, давай не будем ссориться, — предложил он, наклоняясь ближе. — Я просто хочу узнать тебя получше. В конце концов, ты под моей опекой.

Когда он вновь улыбнулся, я разглядела ямочку на левой щеке — деталь, которая делала его лицо менее похожим на лицо Валтера, придавая ему какое-то озорное, почти мальчишеское выражение.

— Узнать меня лучше можно и без флирта, — ответила я. — Мы можем говорить о погоде, литературе, философии — о том, какие у тебя мотивы меня защищать, откуда ты узнал, о том, кто я и почему при встрече ты назвал меня «белочкой».

— Говоря о философии и литературе, я не смогу понять, с кем имею дело, а вот рассуждая о твоих бёдрах...

Он замолчал, изучая моё лицо с таким откровенным интересом, что мне стало неуютно. Его взгляд был слишком пронизывающим, словно он пытался проникнуть под кожу, увидеть то, что скрыто от посторонних глаз.

— Ладно. Давай начнём с первого, — миролюбиво проговорила я. — Какие у тебя мотивы меня защищать?

— Мы в ответе за тех, кого приручили, — легко ответил Лиан и откинулся в кресле.

Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица.

— Что ты имеешь в виду?

Лиан наблюдал за моей реакцией с непроницаемым выражением лица, но я заметила, как что-то промелькнуло в глубине его глаз — удовлетворение? Он знал, что его слова произведут именно такой эффект.

В памяти вдруг всплыли разговоры с Валтером, его настойчивые уверения, что он не спасал меня в детстве.

Я внимательно вглядывалась в черты лица Лиана, пытаясь представить его без этой усмешки и цинизма во взгляде. Мог ли его образ отпечататься в моей детской памяти?

Горло внезапно перехватило, словно невидимая рука сжала его. Я попыталась заговорить, но выдавила лишь хриплый звук. Слова отказывались формироваться, мысли разбегались.

Лиан наклонился вперёд, и вдруг стал серьёзным.

— Всё нормально? Ты побледнела. Хочешь водички?

Я судорожно сглотнула, пытаясь взять себя в руки.

— Это был ты? — выдавила я, глядя ему в глаза, ища в них подтверждение своим догадкам. — В тот день, в огне... это был ты?

Лиан удерживал мой взгляд долгую, мучительную секунду. А затем его губы опять изогнулись в той самой улыбке, от которой на щеке появлялась ямочка.

— Переживаешь, что выбрала не того брата?

Его слова подействовали как холодная вода, мгновенно отрезвляя.

— Нет.

У меня в голове не укладывалось, что этот извращенец мог быть моим спасителем.

— Я люблю Валтера, — продолжила я. — Не потому, что он мог быть моим спасителем много лет назад, а потому, что знаю его сейчас. Потому что вижу, кто он есть — со всеми его страхами, сомнениями, недостатками и силой. И что бы ни случилось в прошлом, это не изменит моих чувств к нему.

Лиан закрыл глаза, перестав улыбаться.

— Так и думал. Ты больна.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты тянешься к тому, кто причиняет тебе боль. И чем больнее, тем крепче держишься за него. Как будто боль — единственное, чего ты заслуживаешь.

На моём лице появилась ухмылка. Этот парень нёс диковатую чушь. Он ничего не знал о нас с Валтером, зато так легко делал выводы.

— Какой же это бред.

— Думаешь? Тогда почему ты вся в порезах и синяках?

Я дотронулась кончиком пальца до места на шее, где остался след сладкой ночи, и ухмылка превратилась в мечтательную улыбку.

Внезапно я ощутила на себе колючий взгляд и резко вернулась в реальность. Теперь Лиан вновь смотрел на меня, и в его глазах на мгновение промелькнуло что-то похожее на отвращение — быстрая, острая вспышка, от которой мне стало тревожно. Его зрачки сузились, а губы сжались в тонкую линию. Он смотрел так, словно я была чем-то испорченным, чем-то, что вызывало у него глубинное, почти физическое неприятие.

Я отдёрнула руку от шеи и выпрямилась, чувствуя, как краска заливает лицо — но теперь уже от стыда, а не от приятных воспоминаний.

— Ладно. Давай вернёмся к твоим мотивам, — быстро протараторила я.

— Да, давай уже покончим с этим, — согласился он. — Тогда серьёзная заварушка приключилась с твоей семьёй и Армандором. У меня была своя причина с тобой пересечься, пока тебя не укокошили. Хотел помочь одной старой знакомой. Добродушной Единорожке.

Я ждала, когда он продолжит, потому что ничего не поняла. Но Лиан, казалось, больше не был заинтересован в разговоре. Он откинул голову назад и вновь закрыл глаза.

— Аурэлиан? — позвала я, но он не шелохнулся.

Я наклонилась вперёд и легонько потрясла его за плечо.

— Эй!

Лиан медленно открыл один глаз, глядя на меня с нескрываемым весельем. Я быстро заморгала, поражённая быстрой сменой настроения.

И я ещё думала, что Валтер страдает биполярным расстройством.

— Информация — ценный товар. Её не раздают просто так, знаешь ли.

Я отпустила его плечо, скрестив руки на груди.

— И чего же ты хочешь?

— Поцелуй! — быстро ответил Лиан.

— Ещё один способ понять, с кем имеешь дело?

— Нет. Да ладно тебе. Всего лишь поцелуй. В некоторых странах так здороваются.

— В некоторых странах и людей едят, — парировала я, не отводя взгляда от приближающейся земли. — Это не делает каннибализм приемлемым.

Лиан рассмеялся, и я уловила бархатные нотки.

Самолёт начал снижаться, слегка накренившись вправо.

Из иллюминатора открывался вид на бесконечное море многоэтажек, окружённых зелёными пятнами парков и блестящими лентами рек.

— Я понял, ты много драматизируешь и шутишь. Такой, значит, человечек. — Лиан помолчал немного. — Чёрт, мне нужно хоть какое-то поощрение за то, что я собираюсь рассказать. То было ужасное время. Вдаваться в подробности того кошмара за бесплатно как-то не хочется.

— Давай так, — вздохнула я после минутного колебания. — Я... ладно! Чмокну тебя в щёку, но тогда, когда сама того пожелаю. Может, это будет после твоего рассказа, а может, когда у меня будет хорошее настроение.

Уголки его губ дрогнули в победной улыбке, но затем вдруг поползли вниз, будто он вспомнил что-то болезненное.

— На Армандоре уже вовсю шла война. — начал он, заставив меня задержать дыхание. — Большое количество эквикоров погибло, и мне очень хотелось помочь девушке, что жила там. Мы встретились, когда я путешествовал по их миру, и она очень хорошо ко мне отнеслась. Ох, как же она была прекрасна.

Лиан мечтательно вздохнул, наталкивая меня на мысль о возможной влюблённости.

— Я вообще любил эквикоров и очень злился на аларисов. Более того, я ненавидел всё, что связано с моим миром после той ситуации с экспериментом над человеком... — он запнулся. — Тебе же известно о проводнике, что был на Эгниттере.

Я быстро кивнула.

— Хорошо. Так вот, на чём я остановился?

— Ты ненавидел свой мир.

— Точно. Мало того, что они разбирали Армандор по кирпичикам столетие за столетием, а тут ещё и человек с Земли. Я никогда в полной мере не считал этот вышколенный вылизанный мир домом. Я там задыхался.

Он замолчал и закрыл глаза.

— Что стало с той девушкой, которую ты любил?

Ему явно было тяжело говорить об этом, но это было очень важно для меня. Оставалось совсем немного до посадки.

— Любил... — еле слышно повторил он. — Я не мог вытащить Эсмиру из этого ада, но совершенно случайно узнал от Валтера о проводнике, когда мы повстречались на Армандоре. Он приходил наблюдать, пока я помогал вытаскивать детей из завалов.

Глаза Лиана открылись, и я заметила в них знакомый огонь. Теперь было ясно — он точно не мог быть хорошим братом, потому что не считал Валтера таковым. Он винил в брата в произошедшем и это было оправдано.

— Ты знала о том, что сделал твой избранник?

— Да, — ответила я. — Он рассказал мне всё о той войне.

Лиан хмыкнул, и в этом звуке не было ничего весёлого.

— И после всего этого, ты всё равно любишь эту мразь? Ах да, ты же больна.

Его слова были рассчитаны на то, чтобы причинить боль, но они не достигли цели.

Мне было всё равно, что и кто думает о Валтере. Он — моё сердце, моя боль и моё предназначение.

— В общем, когда ты узнал о проводнике, то решил опередить брата и воспользоваться моими услугами, — уточнила я.

— Да. Когда я прибыл, всё было охвачено огнём. Неприятная картинка.

Глубоко вздохнув, я переборола себя и осторожно положила свою ладонь на его большую руку.

Конечно она была горячей.

Лиан замер, удивлённо глядя на мою руку, словно не верил в происходящее.

— Спасибо. За то, что спас мне жизнь тогда. И за то, что защищаешь сейчас.

Его пальцы дрогнули под моей ладонью.

Самолёт коснулся земли, и нас слегка тряхнуло. Шум двигателей усилился, а затем начал стихать. Где-то за спиной пассажиры зашуршали, доставая вещи, готовясь к выходу.

Лиан неохотно вытащил свою руку из-под моей и бросил быстрый взгляд на Киру, которая всё ещё подозрительно долго спала.

— Я делал это не ради тебя.

— Это неважно, — ответила я, доставая рюкзак из-под сиденья.

Он помолчал, наблюдая за суетой в салоне, а затем вдруг заговорил совсем другим голосом — тихим, почти нежным:

— Помню, как впервые сжал твою маленькую ручку. Она была такой хрупкой и тёплой. До того дня я никогда не касался человеческой кожи. Ты легко пошла со мной среди ночи, совсем не плакала, а ведь я был совершенно чужим для тебя. Храбрая малышка.

Я глянула на подругу. Кира крепко сжимала веки, стараясь не двигаться.

Притворяется. И давно она не спит? Есть ли теперь смысл что-то скрывать. Кай далеко, она видела Единорога и её не смутил рог. Моё солнышко не глупая и возможно давно всё поняла.

— Держа за руку, я провёл тебя через два мира. Представь себе, эти придурки игнисы с «совершенной» охраной даже ничего не заметили.

— Я была на Эгниттере? — поразилась я, подпрыгнув на месте. Тугой ремень безопасности врезался в низ живота, и я поморщилась.

— Была, — кивнул Лиан. — Ты была и на горящем Армандоре той ночью.

— Не может быть такого, — резко возразила я, отстёгиваясь. — Должна же я была хоть что-то помнить об этом. Не за хлебом же сходила.

— Ты была в шоке, — спокойно пояснил Лиан. — И очень маленькой. Человеческая память защищает себя от травм, вытесняя их. Особенно детская.

Он снова посмотрел на Киру. Я перехватила этот взгляд и слегка наклонилась к нему.

— Мне кажется, она давно не спит.

Его глаза блеснули, но он только едва заметно кивнул и продолжил, как ни в чём не бывало.

— Так вот. Вместе, держась за руки, мы пришли на Армандор. Эсмира была сильно ранена и умирала, поэтому попросила спасти сначала её маленькую дочь. Конечно, я не мог ей отказать. Сперва ты испугалась и отказывалась брать девочку за руку, но потом я сказал тебе, что только ты можешь её спасти, и ты сразу же схватила ладонь малышки. Таким образом мы смогли спасти двоих: дочь Эсмиры и её пожилую мать.

Я задумалась. Фиолетовые глаза, девочка на велосипеде, маленькая ручка. Странные сны.

Кажется, это могло быть правдой.

— А Эсмира?

Лиан помолчал немного и тряхнул головой.

— Я не успел, поэтому и решил вытащить хотя бы её старушку, чтобы было кому позаботится о девочке.

— Мне жаль, — выдохнула я.

— Ты спасла её дочь и мать, не жалей.

— Та девушка в доме — дочь Эсмиры? — спросила я, вытирая ладонью скатившуюся одинокую слезу.

— Ты о той, что хотела убить тебя? Нет. Я точно знаю, где её дочь, и, можешь поверить, зла она тебе не желает.

Самолёт полностью остановился, и пассажиры начали подниматься с мест.

— Где же она?

— Какая разница? Главное, что она не желает тебе зла.

Лиан встал с кресла и, наклонившись к Кире, легонько тронул её за плечо.

— Просыпайся, малыш, — сказал он с неожиданной мягкостью в голосе. — Мы приземлились.

Кира вздрогнула и распахнула глаза. Затем она моргнула и улыбнулась.

— Уже? — спросила она, потягиваясь. — Я думала, лететь дольше.

— Время пролетает незаметно, когда спишь, — заметил Лиан, подмигнув ей.

Я наблюдала за ними, пытаясь понять, почему он так смотрит на мою подругу.

Ему приглянулась Кира? Но он ни разу даже не заговорил с ней и уж тем более не выдал в её сторону никаких непристойных комментариев.

Мы вышли из самолёта, вежливо попрощавшись с улыбающимися стюардессами. Кира шагала впереди с отрешённым видом, а Лиан шёл рядом со мной, почти касаясь моего локтя.

— Держимся вместе, — негромко проговорил он, когда мы вошли в здание аэропорта. — Ни на шаг не отходим друг от друга. В толпе смотрим под ноги, не встречаемся взглядом с незнакомцами. Если кто-то вас окликнет — игнорируйте.

Мне оставалось лишь кивать, пока Кира осматривала людей впереди.

Мы прошли паспортный контроль без происшествий и направились к зоне выдачи багажа. Лента ещё не начала движение, и вокруг неё толпились пассажиры нашего рейса. Воспользовавшись моментом, я подобралась ближе к Лиану.

— Что было бы, если бы ты не скрыл моё существование от аларисов?

Он посмотрел на меня с таким выражением, словно я спросила, каково это — броситься под поезд.

— Ты прожила бы долгую, но несчастливую жизнь, будучи объектом для экспериментов и марионеткой в их руках. Эти бесчувственные твари выжали бы из тебя все соки. В итоге, с тобой произошло бы тоже, что и с бедной Аделаидой.

Я почувствовала тошноту и сглотнула слюну.

— Почему же ты рассказал обо мне брату?

Лиан поморщился.

— Прости за это. Так было нужно. Я кое-что был должен Валтеру и таким образом отдал долг.

— Что должен был? — мгновенно зацепилась я.

Феникс посмотрел на меня странным оценивающим взглядом.

— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

— Эй, — возмутилась я. — Ладно, это ваше с Валтером личное дело.

— Вот именно.

— Но ты любишь эквикоров, а теперь я могу повести их на войну.

— Знаю. — Лиан перестал следить за багажной лентой и повернулся ко мне. — Но, как я уже сказал, я был должен этому уроду и, в отличие о него, слово своё держу. И, если он правда любит тебя, в чём, я сомневаюсь, он не позволит тебе участвовать в разборках Аскепии.

— Вон он! — Кира указала на свой синий чемодан, появившийся на ленте.

Лиан быстро шагнул вперёд и подхватил багаж, а затем посмотрел на меня.

— Есть ещё вопросы? — спросил он негромко.

Я кивнула.

— Да. Что за останки принёс Валтер на Эгниттеру после пожара, в котором я чуть не сгорела?

— Твой дом был в трёхстах метрах от кладбища. Мне ничего не стоило...

— Пока вопросов нет, — резко оборвала его я.

Некоторых вещей лучше не знать.

Какое-то время мы молча наблюдали за лентой с багажом. Последние чемоданы появлялись из-за резиновых шторок и медленно двигались по кругу.

— А почему Москва? — вдруг спросила Кира, которая до этого делала вид, что совершенно не прислушивается к нашему разговору.

Лиан повернулся к ней и девушку погладил по голове рукой, на которой уже была перчатка.

Было видно, как подруга опешила от такого действия и замерла на месте.

— Потому что в московском метро самые глубокие эскалаторы в мире, — заявил он с абсолютно серьёзным лицом. — Знаешь, сколько времени занимает спуск на некоторых станциях? Почти три минуты! Если за нами будет погоня, мы просто нырнём в метро — и поминай как звали.

Кира моргнула, приходя в себя.

— Ты не умеешь шутить, брат Валтера.

Лиан театрально приложил руку к сердцу.

— Какая жестокость! И это после всех моих стараний. — Он усмехнулся и повернулся к багажной ленте.

— О, мой чемодан, — я потянулась к своему красному багажу, но Лиан опередил меня и ловко подхватил его, а затем собрал наши вещи в одну группу.

— В любом случае, — сказал он уже более деловым тоном, — нам пора. Такси должно ждать нас у выхода.

Мы покатили чемоданы к выходу из зоны получения багажа. Я старалась не всматриваться в лица прохожих, помня предупреждение Лиана о возможной опасности.

Когда мы вышли в главный зал аэропорта, он остановился:

— Подождите здесь, я проверю, на месте ли такси.

Он отошёл на несколько шагов, доставая телефон. Как только Феникс оказался вне пределов слышимости, я взяла Киру за руку.

— Как считаешь, ему правда можно доверять?

Подруга вырвала руку, посмотрев на меня ледяным взглядом.

— Боишься, что этот парень отомстит Валтеру тем, что причинит тебе вред? Это было бы честно, если брать во внимание то, что он считает брата виновным в смерти его возлюбленной.

Я вновь попыталась дотронуться до подруги, но она проигнорировала этот жест.

— Ты злишься, что я не говорила тебе всего, но я могу объяснить... — начала я, но в этот момент Лиан повернулся и направился к нам.

— Такси ждёт, — объявил он, подхватывая наши чемоданы. — Идём?

Кира направилась к нему, даже не взглянув в мою сторону.