Оранжевое Лето

Глава четырнадцатая. ДОРОГА В ТЕНИ

Когда я пришла на кухню, Кира накладывала завтрак в тарелки. Как-то зачастила подруга с готовкой. Она заулыбалась, поняв, что я в хорошем настроении.

— Ты заделалась моей нянькой? — весело спросила я.

— Не понимаю, о чём ты, — с видимым равнодушием хмыкнула она, но всё же поставила передо мной тарелку с омлетом, который был ещё горячим, дымящимся и пахнущим сливочным маслом.

— Мы же с самого начала договаривались, что будем готовить по очереди, когда решили жить вместе.

Я вспомнила, как всё начиналось, и эта мысль согрела меня.

Кира посмотрела на меня осуждающе.

— Думаешь, я позволю тебе заниматься домашними делами, когда тебе и руку-то, наверное, поднять сложно? — Её голос дрогнул, а она сама сжала губы, словно боялась сказать что-то лишнее. — Я и так сильно подвела тебя, что потащила в эту глушь.

Её движения, обычно уверенные, стали чуть резкими: она торопливо налила молоко в кофе, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Если ты про то, что тебе наговорил Валтер, то не бери в голову, — ответила я, погрузив ложку в пышущий жаром омлет, — он не знает всей ситуации. Его там не было. Это во-первых. Во-вторых, у меня практически ничего не болит. Нога чуток ноет, да и всё. Можешь не волноваться.

— Нет, не могу, — отрезала Кира, напрочь игнорируя мои слова. — Он тогда сказал, что это моя прямая обязанность — заботиться о тебе. Буквально назвал это моим смыслом жизни.

— Что, прости? — я опешила от такой наглости, чуть не подавившись кусочком омлета.

— И мне кажется, что он прав: хороший друг никогда не потащил бы больную подругу в горы. Мне жаль, — добавила она тише, — я должна была быть внимательнее.

— Прекрати это! — резко перебила я, с силой стукнув ложкой по краю тарелки. Мы взрослые люди. Каждый сам несёт ответственность за свои решения. И ты не должна навешивать на себя чувство вины за чужой выбор, иначе сама заболеешь. А Валтер... — я сделала паузу, чтобы успокоиться, — он слишком много на себя берёт. Ему никто не давал права отчитывать тебя.

— Хорошо, — согласилась подруга. — Давай оставим это

Я вздохнула и подула на омлет.

— Рада, что разобрались с этим.

— Эм...

Кира не собиралась притрагиваться к еде, и мне ничего не оставалось, как положить ложку назад в тарелку.

— Вываливай уже. Я готова к чему угодно!

Киру слегка улыбнулась.

— Я никак не могу перестать думать о том, что предаю Яра — мои чувства к нему. Мне всегда казалось, что они нерушимы, но Кай увлёк меня, словно водоворот, и я начала забывать, как любила твоего брата.

— Я в бешенстве, — заявила я с нарочитой серьёзностью, надеясь развеселить её.

Но Кира не уловила скрытой иронии в моём тоне и мгновенно ещё больше загрустила, виновато опустив глаза к своей нетронутой тарелке.

— У вас с Яром ничего нет. Сколько лет можно тянуть эту лямку? Ты ничего ему не должна. Как бы жестоко это ни звучало, но то была безответная любовь, и я рада, что ты наконец встретила мужчину, который заставил тебя отвлечься от этой деструктивной привязанности.

— Ой, как по-умному ты заговорила, — пошутила она, шмыгнув носом, как ребёнок, который только что понял, что его всё-таки простили. — Прямо как психолог.

— Я всегда была умной.

— Да уж, конечно.

После получаса неспешных разговоров ни о чём, я вышла на террасу с чашкой горячего кофе. Утренний воздух был прохладным, но приятным, а небо заволокли лёгкие облака, пропускавшие тёплый свет.

Кира уже исчезала за углом переулка, шагая быстро и уверенно. Сегодня она впервые за долгое время решила отправиться работать в офис — её молчаливый, но красноречивый знак того, что теперь она искренне верит в моё окончательное выздоровление и больше не боится оставлять меня одну.

Улыбка скользнула по моим губам.

С Кирой всё будет в порядке; разбитое Яром сердце постепенно заживает, а разум начинает принимать эту новую, слегка сумасшедшую реальность.

Я наслаждалась мгновением, пока не услышала знакомый голос, от которого свело живот. Я была не готова к этой встрече.

— Ия!

Опустив взгляд за деревья, я увидела Кая, который энергично махал мне рукой. Он был одет легко: в голубой футболке и чёрных спортивных шортах. Это было необычно для него, хотя перчатки всё же красовались на руках. Сочетание повседневной одежды с формальными аксессуарами выглядело слегка комично.

В его взгляде горела надежда, а чуть натянутая улыбка выдавала нервозность. Похоже, он специально укрылся от глаз, чтобы не столкнуться с Кирой.

Но зачем?

— Привет, Кай! — громко крикнула я вниз и дружелюбно помахала в ответ. Необходимо было дать понять и ему, и самой себе, что между нами всё абсолютно нормально.

Нет.

Он заметно расслабился, улыбнулся шире, а его напряжённые широкие плечи опустились. Я поспешно вытащила из кармана домашних шорт телефон и одной рукой набрала номер черноволосого Новака.

— Заходи на кофе, — без предисловий выпалила я в трубку, как только он поднёс устройство к уху.

Зачем я это делаю?

Всё внутри задрожало от понимания, что Левиафан вскоре переступит порог моего дома, но я сделала несколько глубоких вдохов и постаралась успокоиться.

Раз, два, три...

Уже через несколько минут Кай сидел за кухонным столом, упираясь локтями в деревянную поверхность и уставившись на тарелку с эклерами, которые Кира заботливо купила вчера вечером. Он явно хотел что-то сказать, но не решался начать разговор.

Я наблюдала за ним, пока молчание наполняло комнату, словно густой туман. Тёплый, манящий аромат свежего кофе заполнял воздух.

Чтобы хоть как-то убрать неловкость, я взяла чайник и налила себе вторую чашку кофе. Кружка приятно согрела ладони, и я, наконец, решила нарушить молчание.

— Ты сегодня не работаешь?

Он оторвал взгляд от эклеров и посмотрел на меня. Его тёмные глаза были настороженными, но не агрессивными — скорее, изучающими.

Эти парни постоянно так на меня пялятся.

— У меня вынужденный отпуск с сегодняшнего дня, — ответил он, продолжая высматривать что-то на моём лице с особой внимательностью.

Что он ищет в моих морщинках и порах? Золото?

Этот проникающий взгляд заставил меня нахмуриться и почувствовать дискомфорт. Если Кира ничего не знала об этом внезапном отпуске, то мне это определённо не нравилось.

Я сделала глоток кофе.

— Здорово, — неопределённо отозвалась я, не зная, что ещё сказать в такой странной ситуации.

— Нет, не здорово, — возразил он, недовольно поджав губы. — Я вообще не понимаю, зачем мне отпуск. Я не устаю.

С этими словами он протянул руку и неожиданно провёл пальцами по одной из моих прядей. Я вздрогнула от этого интимного жеста, больше от внезапности, чем от самой его близости.

— У тебя на волосах крем от пирожного, — деликатно пояснил он, убирая руку, но его взгляд по-прежнему оставался намертво прикован к моему лицу.

Зачем он это делает? Что у него в голове?

Я уже жалела, что пригласила этого парня на кофе. Наша встреча должна была показать ему, что у меня нет страха или враждебности после случившегося, но подобное поведение начинало меня напрягать.

— Если тебе не нужен отпуск, зачем тогда взял его?

— Я не брал. Сказал же — вынужденный.

От его ответа яснее не стало. Он упорно продолжал смотреть на меня тем же изучающим взглядом, словно хотел сказать что-то крайне важное, но почему-то никак не мог найти подходящих слов. Этот пристальный взгляд буквально буравил насквозь, заставляя чувствовать себя так, будто я беспомощно стою под ярким прожектором.

Я сделала вид, что не замечаю этого внимания.

— Понятно.

О чём ещё говорить?

— Как твоё самочувствие? Как нога? — спросил он, осторожно отхлебнув небольшой глоток кофе. Левиафан наконец милосердно отвёл свой испытующий взгляд от моего лица, и я немного расслабилась, почувствовав долгожданное облегчение.

— Всё прекрасно, — ответила я, отодвигая пустую кружку в сторону. — Думаю, скоро окончательно поправлюсь и вернусь к нормальной жизни.

— Очень рад это слышать, — он немного помолчал и добавил, — а как твоё... настроение?

Я усмехнулась от его осторожного подхода к деликатной теме.

— Тебя интересует, не свихнулась ли я после того, как узнала о ваших фантастических мирах?

— Да.

— Скажем так, — начала я, — вы меня, мягко говоря, шокировали. Но разум я не потеряла.

— Очень хорошо. Я ещё тогда, когда ты на меня накричала, понял, что передо мной крепкий орешек.

Его комплимент прозвучал вполне искренне, но я всё равно оставалась настороженной. Какое-то неуловимое, но неприятное чувство заставляло меня инстинктивно держать безопасную дистанцию.

— Не хочешь спросить, как настроение и самочувствие у Киры? — неожиданно вырвалось у меня. Слова прозвучали резче, чем я хотела.

Кай отпрянул назад, как от удара, и сглотнул слюну. Этот жест выдал его с головой. Я поняла больше, чем он, вероятно, хотел, чтобы я знала. И это мне совсем не понравилось. В его поведении было что-то тревожное, что-то, что я не могла пока чётко сформулировать, но ощущала всем своим существом.

— Что ж, мне пора начинать рабочий день, — вежливо улыбаясь, напомнила я. — Я-то не в отпуске.

— Точно, совсем забыл, — отозвался он. — Мне бы очень хотелось провести с тобой побольше времени. Узнать тебя получше.

— О... — его признание застигло меня врасплох.

Почему я всегда чувствую такую неловкость и злость с Каем? Почему я не верю ему?

— Это неожиданно.

— Можем погулять вместе после твоей работы? — робко предложил он, снова улыбнувшись своей обезоруживающей улыбкой, глаза сверкнули синим огнём. — Поедим сахарной ваты, выпьем холодного кофе. Тебе же уже можно гулять?

Я отрицательно покачала головой, уже мысленно готовя вежливый, но твёрдый ответ, который не позволил бы этой двусмысленной ситуации зайти дальше, чем мне комфортно.

— Кай...

— Я расскажу тебе о своём мире, — быстро привёл он контраргумент, до того как я попыталась отказать ему.

— Мне кажется, я уже и так многое знаю о твоём мире.

Кай заметно сник, его взгляд помрачнел от разочарования. Но вдруг он резко наклонился вперёд и быстро схватил мою руку. Его хватка была крепкой и неприятной.

— Давай просто поужинаем, — воскликнул он, и в его синих глазах вспыхнули странные огоньки. — Я лучше него. Я намного лучше!

Я резко дёрнула руку, с силой вырывая её из его железной хватки.

— Кай, что ты делаешь?

Новак поднялся так быстро, что я подпрыгнула на стуле от неожиданности. Мне тоже пришлось встать.

— А на что это похоже? — спросил он, и выражение его лица больше не было дружелюбным.

Куда делся тот парень, который улыбаясь махал внизу, или тот, который робко задавал вопросы?

— На самом деле я не нравлюсь тебе, но ты пытаешься сблизится, — ответила я, пристально глядя ему в глаза, которые уже начинали чернеть. — Зачем?

Я отчётливо видела, как уголки его губ медленно изогнулись в самоуверенной, почти хищной ухмылке.

— А может, я просто пытаюсь отбить девушку у всемогущего Валтера? — с вызовом отозвался он, делая угрожающий шаг в мою сторону. — Может быть, всё так просто?

Он остановился так близко, что я почти уткнулась в его грудь. Не сдвинувшись с места ни на миллиметр, я подняла подбородок вверх, снова ловя зрительный контакт.

— Верится с трудом, но, даже если так, ты знаешь, что не выйдет.

— Знаю, — ответил он, тяжело вздохнув, словно эти слова стоили ему огромного усилия. — Слишком поздно.

Он на мгновение замолчал, а потом добавил:

— Легче свернуть тебе шею и спрятать труп.

Кай так холодно проговорил последние слова, что сердце внутри ёкнуло от страха. С его габаритами и силой он мог бы сделать это двумя пальцами.

— И чем же я так провинилась?

Я старалась держать голос спокойным. Нельзя показывать слабости.

— Раздражаешь тем, что я не могу понять, почему он так отчаянно пытается привязать тебя к себе. Ну не может Валтер всерьёз увлечься девушкой в романтическом смысле, уж прости за откровенность. И ты определённо что-то гораздо большее, чем просто носитель рецессивного гена. У меня есть свои догадки на этот счёт. И если они верны, то мне следовало бы прихлопнуть тебя прямо здесь и сейчас.

— Кишка тонка, — бросила я, позволив уголкам губ дрогнуть в натянутой усмешке. Внутри всё обледенело от страха. — Что на это скажет твой будущий король?

Кай замер, услышав мои слова. На долгое мгновение его лицо стало непроницаемым, словно он примерял на себя новую маску. Но потом я уловила в его глазах проблеск чего-то опасного — не злости, нет, а скорее внутренней борьбы.

Его руки, которые до этого спокойно висели вдоль тела, резко дёрнулись, словно он едва сдержал порыв схватить меня за горло, но в последний момент успокоился.

— Мой будущий король? — переспросил он. — Не забывайся. Королём становится тот, кто лучше всего играет в шахматы. Планы этой семьи всегда грандиозны и успешны. Так что ты всего лишь пешка в его руках, которую легко устранить, когда она станет ненужной. Прими правильное решение — откажись от Валтера. Скажи, что не хочешь его видеть.

— Нет!

Я не отступила ни на шаг, несмотря на колотящееся сердце и холод, пробирающийся по спине. Кай ещё пару мгновений сверлил меня взглядом, а затем резко развернулся и направился к двери. Его шаги были быстрыми, гневными, но он держал себя в руках.

— Пешка может стать королевой, если достигнет конца доски, — негромко, но отчётливо бросила я ему вслед. — Пешка может перекрыть дорогу даже королю, поставив его под угрозу. Она побеждает, когда её недооценивают.

Кай остановился.

— Вот дура! — едко бросил он через плечо. — Пешка — это оружие в руках того, кто ей управляет.

Он вышел за порог и захлопнул дверь с такой силой, что она гулко отозвалась в стенах.

Как только дверь закрылась, напряжение, удерживавшее меня на месте, резко отпустило. Ноги подкосились, и я почти рухнула на ближайший стул, хватаясь за его спинку.