Оранжевое Лето

Глава тридцать шестая. РАЗБИТЫЕ КРЫЛЬЯ

Я шагала по коридору, удивляясь его пустынности. Где все? Где прислуга, стража, придворные, охрана, учёные — кто бы там ни был в этом мире?

Внезапно возле одной из дверей я заметила мужскую фигуру. Широкие плечи, серьёзное выражение лица, короткие волосы — Рэм! Я невольно ускорила шаг, испытывая странное облегчение от вида знакомого лица, хоть и видела я его всего пару раз.

— Рэм, — окликнула я, подойдя ближе.

Он посмотрел в мою сторону, в его взгляде была лишь официальная сдержанность.

— Ия, — он сделал уже известный мне жест рукой. — Что вы здесь делаете? Вы должны быть у себя или с подругой.

— Мне нужно видеть Валтера, — сказала я, игнорируя замечание.

Рэм выпрямился, принимая ещё более официальную позу.

— Не было такого распоряжения. Он не желает, чтобы его беспокоили.

Я оглядела дверь, у которой он стоял. Она отличалась от других — более массивная, с узорами, напоминающими языки пламени, вырезанными в тёмном дереве с белыми прожилками. Если Рэм охраняет эту дверь, значит, Валтер внутри.

— Да мне как бы всё равно, чего он желает!

Феникс не сдвинулся с места, его взгляд оставался непроницаемым.

— Я должен выполнять приказ.

Приказ, значит?

— Тогда я закричу, — заявила я, подбоченившись. — Буду орать так громко, что вся Валиссерена сбежится.

— Кричите. Никто не услышит — равнодушно ответил он. — Здесь везде звукоизоляция. К тому же, войти туда могут лишь аларисы с особым доступом. Ничем не могу помочь.

Я стиснула зубы.

Что за нелепая ситуация!

Выплеснув весь запас угроз, я решила действовать иначе. Решительно отодвинув Рэма, я встала прямо перед дверью.

К моему удивлению, из стены выдвинулась тонкая светящаяся линия, проходя по моему телу сверху вниз. Я застыла, не понимая, что происходит.

— Это что такое?

— Сканирование, — отозвался Рэм. — Но как я уже сказал, нужен особый...

Раздался тихий щелчок, и дверь плавно отъехала в сторону, открывая проход.

Я обернулась к охраннику, чьё лицо не выражало никаких эмоций.

Хоть сделал бы вид, что удивился.

— Похоже, у меня есть этот самый доступ, — произнесла я с улыбкой, которая, как я надеялась, выглядела победной.

— Хорошо. Тогда идите.

Шагнув внутрь, я невольно застыла, впечатлённая открывшимся видом. Это было совсем не то, что я ожидала увидеть. Вместо помпезной роскоши, обычно ассоциирующейся с королевскими покоями, передо мной предстало огромное пространство, поражающее своей функциональной элегантностью.

Потолок был высоким, с парящими светящимися сферами разных размеров, испускающими мягкий золотистый свет. Стены не были просто стенами — они представляли собой панорамные экраны, на которых сменялись изображения разных уголков Эгниттеры: величественные горы, переливающиеся отблесками озера, парящие в воздухе острова, и, что меня особенно поразило, — сама площадь внизу, где толпились аларисы в ожидании предстоящей казни.

В центре комнаты находился массивный стол, как будто выращенный из цельного куска породы, похожей на обсидиан с золотыми прожилками. Его поверхность светилась изнутри, проецируя в воздух трёхмерные голограммы: карты, схемы, какие-то документы на незнакомом языке. Сам стол, казалось, висел в воздухе, не имея видимых опор.

И снова магия... то есть наука.

Вокруг стола располагались несколько кресел из того же материала, но с вставками, пульсирующими мягким светом. В углу комнаты виднелась спиральная лестница, ведущая на второй уровень, где виднелись книжные полки с древними фолиантами — единственный элемент, придававший кабинету некоторую традиционность.

За столом сидел Валтер. Когда наши взгляды встретились, он немедленно поднялся. Его осанка, его движения — всё выдавало в нём правителя, рождённого для этой роли. В этом величественном пространстве он выглядел органично, неотделимо от своего окружения. Я бросила взгляд на перевязанную руку синим куском ткани.

— Как ты сюда попала? — его голос звучал безучастно, но он не смог меня обмануть, и я поймала нотку беспокойства.

— У меня был доступ, — я указала назад пальцем на дверь.

— Да, точно. Я сделал его ещё до... — начал он, — Если ты пришла просить за Андамиру, то я не передумаю. Казнь состоится, как и планировалось. Она убила короля и руководила группой, что стояла за взрывами. Потери памяти недостаточно за подобные преступления.

Я продолжала осматривать кабинет, делая вид, что не замечаю его внимательно взгляда. На дальней стене висело нечто, привлёкшее моё внимание — карта с мерцающими точками, обозначающими, как я догадалась, проходы между мирами. Земля была отмечена особым символом — переплетением линий, напоминающим кельтский узор.

— Не за неё, — ответила я, поворачиваясь к нему. — За семнадцатилетнюю девочку, которую ты собираешься выставить перед всеми, как трофей.

Валтер смотрел мне в глаза. Его взгляд был цепким, расчётливым.

— Я так решил, — произнёс он с мрачным спокойствием. — Она моложе, привлекательнее и послушнее. С ней не будет проблем, и я хочу её. Тебя я отпускаю.

Я почувствовала, как комната начинает кружиться, но заставила себя стоять прямо.

Ну же, суперспособность, где ты?

— Повтори, — грубо потребовала я.

Валтер оттолкнулся от стола и сделал несколько шагов в мою сторону. Его лицо теперь выражало раздражение, как будто моё непонимание утомляло его.

— Я сказал: она моложе, привлекательнее и гораздо послушнее, — произнёс он, чеканя каждое слово. — Она выносит ребёнка и приведёт армию. В отличие от тебя — строптивой, непредсказуемой и бесполезной. Я устал от твоих выходок. Ты мне не нужна.

— Хм, не нужна. Ты хорошо подумал? Точно не нужна?

— А ты не поняла этого по нашей встрече сегодня? Я думал, что влюблён в тебя, но тогда мне не из кого было выбирать. Ты была единственной, кого я могу касаться и с кем я мог испытывать новые чувства. Спасибо тебе за это. Но теперь я могу выбирать. И я выбрал.

Закусив губу, я отвернулась, не в силах смотреть на него, пытаясь прийти в себя. И тут мой взгляд упал на картину, висевшую на стене у входа. «Оранжевое лето». Выходит, он забрал её из дома и теперь она висела напротив стола, выбиваясь из остальной обстановки.

Лжец!

Дышать становилось всё сложнее, сомнений было всё больше.

Вдруг я не права? Вдруг правда не нужна ему больше?

Не поворачиваясь, я спросила:

— Ты хочешь показать её лицо аларисам?

— Конечно, — ответил Валтер за моей спиной. — Все должны знать в лицо мою будущую королеву.

Будущую королеву?

Моя догадка подтвердилась. Он собирался выставить девочку напоказ. Все увидят её лицо, включая врагов. Он сделает из неё мишень, отвлекающий манёвр, пока... пока что?

— А мы с Кирой значит просто уйдём?

За спиной послышалось движение, шаг, а затем:

— Конечно. Рэм проводит вас. Ты свободна. Больше я не побеспокою тебя. Как я уже сказал, ты мне не нужна.

Я медленно кивнула, не оборачиваясь.

— Неужели ты влюбился с первого взгляда?

— В некотором смысле.

— В некотором смысле. Поняла, — произнесла я. Голос звучал спокойно, и только ногти, впившиеся в ладони, выдавали, чего мне это стоило.

— И ты касался её? Она не причиняет боли?

Ответ пришёл сразу. Ни секунды раздумий или промедления.

— Да, мне не больно.

— Надо же, как непостоянно бывает сердце. Кажется, что ты нашёл свою единственную, а тут бац, — я подошла к картине, касаясь её поверхности пальцами, — и появляется другая, настоящая любовь. Я не виню тебя. Амели и правда прелестна. И она действительно красивее меня.

Каждое слово будто резало изнутри, но я держалась — не для него и не для себя, а для бедной девушки.

— Тогда и ты мне больше не нужен, Валтер. Я устала от всего этого. От твоей эмоциональности, от боли. Только подумай, с тобой мне постоянно было больно. Меня резали, били, сталкивали с обрыва, обвиняли. Это просто кошмар, а не жизнь. Наконец-то я избавлюсь от этих мучительных отношений.

Он молчал, а я продолжала, не в силах прекратить, проводя пальцами по линии нарисованной воды. Мне хотелось, чтобы ему было так же больно, как мне сейчас.

— Хорошо, что ты выбрал Амели.

Я сделала паузу, собираясь с духом.

— Помнишь же, я всегда хотела быть лишь фоновым персонажем. Простого счастья, понимаешь? Спокойствия. Выйти замуж, завести детей. От человека. От простого, обычного человека, который будет любить меня за то, кто я есть, а не за то, кем я могу быть и что могу дать. Иногда я думаю, что скучаю по Марку...

За спиной послышался резкий звук — словно что-то разбилось. Я не обернулась, сделав вид, что ничего не заметила. Только крепче стиснула зубы, борясь с желанием оглянуться, убедиться, что с ним всё в порядке, утешить.

— Поэтому, — закончила я, всё ещё глядя на картину, — я благодарна тебе за то, что отпускаешь. За то, что позволяешь вернуться к настоящей жизни. К моей жизни. И раз уж мы здесь и расстанемся, ответь на несколько вопросов. Сделай мне такой подарок в счёт того, чтобы было между нами.

Я наконец повернулась, готовая увидеть его лицо.

Но он стоял ко мне спиной, неподвижный. Я заметила, что на его левой ладони через ткань проступала кровь. На полу возле стола лежали осколки чего-то, что, видимо, он только что разбил.

— Спрашивай, — произнёс он. — Что угодно, но быстро. Казнь через сорок минут, и мне нужно собраться.

— Конечно, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал так же хладнокровно, как и его. — Кто спас меня в детстве?

Валтер опустил голову, но по-прежнему не повернулся.

— Это был я. Хотя я ничего не помню об этом. По словам Лиана, я вытащил тебя из горящего дома, а затем отдал ему, чтобы он позаботился о ребёнке. Потом я притащил кости, которые мне предоставил брат. Затем приказал стереть этот отрезок памяти себе, Каю и Каре. Я знал, что Лиану нужен проводник, поэтому взял с него слово, что он спасёт свою женщину, а взамен расскажет о тебе, когда это будет необходимо. Не знаю, почему я так поступил, это противоречит моему характеру, но видимо на то была причина, о которой я, увы, забыл.

Когда Валтер произнёс эти слова, время будто замедлилось. Внутри меня разливалось тепло, растекалось по венам, как расплавленное золото. Я ликовала, сдерживая внешние проявления эмоций. Я всегда знала, всегда чувствовала, что это был он! С самого начала, с первого взгляда, с первого прикосновения — моё тело, моё сердце помнили его.

Это объясняло всё — ту связь, то магнетическое притяжение, которое я испытывала к нему с первого дня. То, как меня тянуло к нему, несмотря на опасность, на его холодность, на все преграды. Это был он — мой спаситель, мой ангел, принявший облик демона. Валтер был той нитью, что связывала моё прошлое и настоящее.

Сейчас, когда он стоял ко мне спиной, когда кровь проступала через повязку на его руке, словно ранее он сжимал её в кулак, когда он так холодно говорил, что я ему не нужна, — внутри меня разгоралось пламя. Не обида, не злоба — жгучая уверенность. Уверенность в том, что он любит меня.

Он пытается защитить меня, как защищал всегда.

— Зачем Лиан соврал? — спросила я. — Почему не сказал правду?

Валтер повернулся ко мне. Его лицо было бледным, глаза — золотыми.

— Не знаю. Может быть, брат не хотел, чтобы ты любила меня. Для него я чудовище. Всегда им был. Ещё вопросы?

— Кто вытащил тех единорогов из Армандора?

— Их допросили, и они ответили, что были совсем маленькими и ничего не помнят, — сказал он, отводя взгляд. — Их воспитывал старик по имени Ной. Я узнал, что он умер девять лет назад от инсульта. Больше мне ничего неизвестно.

— Точно ничего? — переспросила я. — Они уверенно говорят на моём языке. Эквикоры — не аларисы, они не считывают информацию. Значит, они жили в России или с ними кто-то говорил по-русски.

Валтер внимательно посмотрел на меня, словно анализируя. В его взгляде мелькнуло что-то, похожее на сожаление, но оно исчезло так быстро, что я не была уверена, не привиделось ли мне это.

— Не знаю, что ещё сказать.

Я покачала головой.

— Правду. Я уйду навсегда, но мне нужно знать правду. Мать Кая, та женщина, сказала что-то вроде: «Ты на неё совсем не похожа, но глаза те же». О ком шла речь? Уверена, что ты снял всю информацию прежде, чем приговорить её к смерти.

Он отвернулся, подошёл к разбитому предмету на полу и осторожно поднял его. Теперь я видела, что это была хрустальная фигурка птицы — или, точнее, феникса. Крылья были сломаны, но тело осталось целым. Он бережно положил её на стол.

— Твоя мать тоже была проводником, но, похоже, была такой же безрассудной, как ты, а может, даже более. Это и привело её к смерти. Есть вероятность, что именно твоя мать вытащила тех детей с Армандора до войны, и помог ей в этом Солар. У того старика фамилия Крамер. Ной Крамер. Вероятно, вы родственники, но я не уверен. Это всё, что я узнал, остальное тебя не касается. А теперь иди и проживи свою лучшую жизнь.

Поражённая, я лишь кивнула. Голова стала тяжёлой.

Мама была атлантом. Возможно, у меня есть родственники с её стороны.

— Прощай, Ия.

— Прощай, Валтер, — словно в тумане ответила я, направляясь к выходу.

Я вышла из кабинета, чувствуя как начинает болеть голова. Рэм по-прежнему стоял у двери, словно статуя.

— Не нужно меня провожать. Я помню дорогу.

Рэм никак не отреагировал.

Он постоянен.

— Я зайду за вами и мисс Кирой через двадцать минут. Будьте готовы.

— Конечно.