Оранжевое Лето

Глава четвёртая. ЗА ГРАНИЦАМИ ВОЗМОЖНОГО

Пятница подкралась стремительно, принеся с собой день важной конференции, и это означало, что проще всего было бы работать из офиса. На этот раз мы с Кирой уверенно шагали по уже знакомому маршруту. Погода радовала: ветрено, но солнечно, с тем особенным средиземноморским светом, который заставляет всё вокруг сиять.

Сегодня я проявила предусмотрительность — не забыла солнцезащитные очки и даже щедро намазалась кремом от загара. Похоже, постепенно привыкала к этому месту.

Заранее я забронировала рабочее место на первом этаже. Разумеется, исключительно из исследовательского интереса — хотелось попробовать разные кабинеты и выяснить, где работается приятнее всего.

Н

е хочется верить в то, что

была

другая причина.

Кира снова отправилась на третий этаж — видимо, привычная обстановка давала ей чувство комфорта.

Быстро окинув взглядом офис, я с неожиданным разочарованием обнаружила отсутствие рыжика. Зато у самого дальнего стола, словно молчаливый страж, восседал его темноволосый брат. Он сосредоточенно смотрел в монитор, не обращая на меня внимания.

Устроившись за своим рабочим местом, я тоже нырнула в океан задач. Мимо сновали коллеги — кто-то дружелюбно кивал, кто-то останавливался, чтобы представиться и обменяться парой вежливых фраз. К полудню офис наполнился до отказа, и свободным остался лишь один стул — рядом с Каем. На соседнем кресле покоился внушительный чёрный рюкзак.

Удивительно, но сегодня я чувствовала себя умиротворённо. Возможно, наконец отошла от тревоги экспата и просто выспалась впервые за неделю. Жизнь без кошмаров — настоящее благословение! Дома они преследовали меня практически каждую ночь, а здесь, в Греции, пока ни разу не потревожили мой сон.

Великолепно.

Благодаря такой благодатной ночи, я даже не поленилась с утра подкрасить глаза тушью и придать волосам немного объёма.

— Ого, смотрите, на улице дождь с градом! — восторженно воскликнул один из коллег.

Словно по команде, весь офис ринулся к панорамным окнам.

Я немного растерялась.

Откуда здесь град? В этом райском уголке? Это же Греция

!

Ещё утром солнце ласково пригревало, и мне даже в голову не пришло захватить что-то тёплое. И теперь я была в лёгкой зелёной рубашке и чёрных широких брюках. Самые отчаянные коллеги уже высыпали на улицу, пытаясь поймать ледяные горошины руками, как дети.

Решив, что природные катаклизмы — не повод забрасывать работу, я отвернулась от завораживающего зрелища. И тут мой взгляд невольно скользнул в дальний угол офиса.

Дыхание перехватило.

Теперь там сидели оба брата. Валтер... Это имя пронеслось в голове с какой-то пугающей нежностью.

Как я позволила себе назвать его по имени?

И почему

его имя

так сладко отозвалось внутри?

Он был одет в толстовку болотного цвета, из-под которой выглядывал строгий воротник чёрной рубашки. Непослушные рыжие волосы были слегка растрёпаны, что придавало ему неожиданную мальчишескую миловидность. Серьёзное выражение лица, как всегда, не выдавало эмоций. Кай что-то негромко говорил ему, сопровождая слова плавными движениями головы.

— Валтер, — шёпотом повторила я и мне это понравилось.

Я почувствовала, как закрутило живот от волнения. Быстро заблокировав ноутбук, я вышла из кабинета. Мне хотелось сбежать куда подальше.

Может, пойти перекусить или попить кофе?

Определённо, бронировать место на первом этаже было идеей из разряда катастрофически глупых.

Абсурд какой-то,

а

зачем

, собственно, мне

бежать? Я ничего плохого не сделала.

Здравый смысл взял верх. Выдохнув поглубже и собрав остатки достоинства, я решительно вернулась в кабинет. Нужно было взглянуть страхам в лицо.

Проходя к своему месту, я украдкой скользнула взглядом в сторону дальнего угла.

Братья были полностью поглощены работой и тихой беседой. Никто из них даже не смотрел в мою сторону.

Да и что на меня смотреть? Я что, особенная? Вот напридумывала!

На волосах Валтера поблескивала вода. В какой-то момент он даже улыбнулся, слушая брата — такая мимолётная, едва заметная улыбка, что я чуть не засомневалась, не показалось ли мне. Но почти сразу его лицо вернулось к привычной маске отрешённого безразличия.

— Ну как, уже привыкла к Салоникам? — неожиданно прозвучал знакомый голос прямо над ухом.

Я подпрыгнула на месте, грубо выдернутая из своих наблюдений. Рядом стоял Эрнест.

В эту же секунду мой взгляд случайно пересёкся с янтарными глазами младшего из Новаков. Времени хватило лишь на один удар сердца, но я готова была поклясться — в его взгляде полыхнула какая-то странная, огненная искра. Я тут же отвернулась, переключаясь на Эрнеста.

— Кажется, мне здесь нравится, — вежливо улыбаясь, ответила я, стараясь полностью сосредоточиться на собеседнике, хотя меня то и дело подмывало вернуться к опасному огню в глазах Новака. Похоже, моё поведение не осталось незамеченным, и Эрнест быстро осмотрелся, останавливая взгляд на Валтере.

— Почему этот рыжий поляк так смотрит на тебя? — озадаченно проворчал он.

— Он до сих пор смотрит? — прошептала я, немного приблизившись к Эрнесту.

— Да. Обычно эти двое ни на кого не обращают внимания. Вы близко общаетесь?

— Нет. Совсем нет, — тихо ответила я. — А как тебе Салоники?

— Эм, знаешь, я наверное пойду, — пробормотал он.

Развернувшись, он тут же завязал беседу с девушкой, сидевшей рядом со мной. Только сейчас я заметила в его руках маленькую коробочку с аппетитными пончиками на упаковке. Сердце кольнуло от неловкости — бедняга явно планировал мило поухаживать, угостить сладостями, а тут вмешались эти дурацкие переглядки.

Печальный вздох вырвался из моей груди. До всего этого я же вроде решила вернуться к работе.

Я-то решила, а вот мои мысли — нет. Уже через десять минут я поняла, что бесконечно нажимаю на пробел в рабочей памятке.

Как только я подумала, что надо бы как-то привести себя в рабочее состояние, мой телефон звонко пискнул. Кира написала, что уже на кухне и ждёт меня.

Заставляя себя смотреть куда угодно, кроме задних рабочих мест, я решительно захлопнула несчастный ноутбук, схватила телефон и направилась к подруге.

Зайдя внутрь, я обнаружила её в центре оживлённой компании — она мило болтала с тремя коллегами, которых я уже встречала в офисе, но так и не успела запомнить их имена. Свободных мест рядом с ней не наблюдалось, да и прерывать беседу не хотелось. Радовало, что подруга наконец вернулась к привычному образу жизни, а не концентрировалась исключительно на моей персоне, как это бывало в школьные и университетские годы.

Три столика остались свободными, и я положила телефон на один из тех, что был ближе к окну, а затем подошла к аппарату с едой.

После минуты мучительных раздумий я капитулировала перед соблазном и выбрала салат «Цезарь», кофе и батончик «Сникерс».

Клянусь, если бы у меня был заклятый враг, он бы не делал ничего ужасного, кроме подкидывания мне этих батончиков, наблюдая, как моё тело становится всё толще и толще. Сейчас я сама себе была таким врагом.

Устроившись за выбранным столиком, я уставилась в окно. Град уже прекратился, но упрямый дождь продолжал моросить, превращая стекло в размытую акварель. Сделав глоток обжигающего кофе, я протяжно вздохнула — день явно не задавался.

Вздыхаю, как старая бабка.

Вдруг скрипнул стул — кто-то подсел к моему столику. Я была так увлечена прозрачными каплями на стекле, что не сразу поняла это. В голове промелькнуло, что, наверняка, Кира заметила меня и решила подойти поздороваться. Если бы не...

Запахло мятой?

— Привет.

Бог ты мой. Какой великолепный тембр.

Пытаясь понять, что происходит, я подняла голову. Валтер сидел так близко, что можно было почувствовать тепло, исходящее от него. Его кожа казалась невероятно чистой и гладкой, словно по ней прошлись дорогими фильтрами. На ослепительно красивом лице сияла улыбка.

Впрочем, глаза оставались настороженными.

— Меня зовут Валтер Новак, — невозмутимо продолжал он, словно мы всегда так разговаривали. — Так и не удалось нормально представиться. Ты же Ия Крамер, верно?

Мир вокруг словно поплыл.

Неужели я окончательно съехала с катушек? Может, это галлюцинации из-за стресса?

Мы, конечно коллеги, но судя по сплетням, он не очень-то общительный.

Я молчала дольше, чем следовало, ибо была слишком ошеломлена таким вниманием. Его завораживающий голос доводилось слышать вблизи лишь однажды — в том злополучном магазине, да изредка на рабочих онлайн-совещаниях, где он чаще молчал.

— Ого, ты запомнил моё имя, — шутливо проговорила я, стараясь скрыть смущение.

Новак улыбнулся ещё шире и тихо засмеялся. Это был такой приятный, тёплый смех.

— Разумеется, у меня превосходная память на имена и лица. Впрочем, ты была единственной, кто не показался мне скучным на приветственном звонке. Да и имя у тебя запоминающееся. Ия Крамер... хм...

Я поморщилась, вспомнив неудачную шутку, которую выпалила на первом совещании. Наверное, он просто подшучивал надо мной.

— Да, я тогда глупо пошутила. Просто нервничала, — тихо оправдалась я, отхлебнув кофе. — Обычно шучу, когда волнуюсь. Это было неумышленно. А имя... У меня фамилия мамы, у неё немецкие корни.

— Понятно, — односложно отозвался он и тоже устремил взгляд в окно.

Повисла неловкая пауза. Я лихорадочно искала способ поддержать разговор.

— Ты не будешь есть?

— Нет, я... Возможно, возьму кофе... Нашла в прошлый раз кукурузный крахмал? Ты пришла в этой рубашке? У тебя есть тёплая одежда? Я мог бы подвезти тебя домой... — он заговорил так быстро, что сам понял это и замолчал, уставившись на столешницу.

Похоже, он не часто общается на бытовые темы. Я очень захотела его поддержать и сделала вид, что не заметила этой странной смеси вопросов.

— Да, я нашла крахмал, спасибо большое. А насчёт одежды не переживай — скорее всего доберёмся с подругой на такси, всё равно вечером ещё конференция.

— Тогда возьму кофе с собой в кабинет, — сказал он, расслабившись.

Поднявшись с места, он направился к кофейному автомату. Я воспользовалась моментом, чтобы торопливо проглотить несколько ложек салата и допить остывший кофе. Теперь я не нервничала так сильно, ведь Валтер больше не казался мне бездушным роботом.

Впрочем, вопросы к нему остались, особенно в связи с его поведением по отношению к моей подруге. Об этом я определённо не собиралась забывать.

Встав из-за стола и закинув в карман брюк нетронутую шоколадку, я обнаружила, что он терпеливо ожидает меня у выхода из кухни, держа в руках дымящийся стаканчик. Выбросив мусор в урну, мы молча направились обратно к рабочим местам.

Всеми силами я старалась не глазеть на Новака, но тщетно. Он и сам смотрел на меня с необъяснимым интересом. Тут я не удержалась и решила спросить:

— Вам не жарко в перчатках?

Не знаю, зачем я задала именно этот вопрос, но он вырвался раньше, чем я успела это осознать.

— Мы не переносим микробы, — ответил он так быстро, словно заучил эту фразу для всех случаев жизни.

— Всё так просто?

— Всё так просто, — он пожал плечами с деланным безразличием и тут же переключился на другую тему, явно не желая углубляться в подробности.

— Тебе нравятся Салоники? Не считая сегодняшнего дня, здесь довольно солнечно.

— Да, здесь здорово. Я люблю солнце. Думаю, я — человек лета.

— Уверена? — спросил он, хитро улыбнувшись.

Меня слегка удивил этот вопрос.

— Да. А что не так?

— Ты очень бледная. Будто никогда не бываешь на солнце.

Разумное замечание. Я и правда редко бываю на улице.

Минусы удалённой работы. Но меня всё устраивает.

— Ты тоже загаром не отличаешься, — парировала я.

Мой собеседник остановился, преграждая путь.

— А зачем мне загар, — произнёс он с тихой уверенностью, — когда я сам солнце?

Слова прозвучали не как самохвальство, а как некая истина.

Я недоумённо моргнула. До меня не сразу дошло, что это шутка, слишком уж убеждённо он это сказал. К тому же, он действительно был похож на огненное лето.

В конце концов я улыбнулась.

— Ну что ж. Тогда я — Альтаир!

В глазах моего собеседника промелькнула какая-то странная тень. Он покачал головой.

— Нет. Ты не звезда. Звёзды холодны, несмотря на весь свой огонь. Они горят в одиночестве. Ты — планета.

Он сделал шаг ближе, и его голос стал тише. Мои ноздри вновь уловили запах мяты.

— Планеты живые. Они дышат, меняются, на них может зародиться жизнь. К тому же, — он слегка склонил голову, — Альтаир слишком далёк от Солнца. Целых семнадцать световых лет.

Пауза затянулась, а я ловила каждое его слово.

— Ты — Меркурий, — сказал он, внимательно рассматривая моё лицо. — Самая близкая к Солнцу планета. Быстрая, непредсказуемая, и всегда рядом, даже когда кажется, что исчезла.

Он так флиртует или это его обычная манера общения?

Меня бросило в жар, а в груди разлилась тревога.

Что происходит? Мы же просто коллеги, которые только что познакомились!

Но его слова, этот взгляд, сама атмосфера разговора — всё это заходило куда-то не туда, на незнакомую опасную территорию.

Нужно срочно перевести тему. Немедленно.

Я открыла рот, чтобы сказать что-то нейтральное, безопасное, но тут мой взгляд зацепился за одинокую тёмную ресничку, лежащую на его щеке.

Рука двинулась сама собой, словно под гипнозом.

— У тебя здесь ре...

Не успела я дотронуться, как он резко отступил в сторону. Его лицо стало сердитым, улыбка исчезла, словно я попыталась пырнуть его ножом.

— У меня ещё много работы. Рад был пообщаться, — сухо отрезал он и развернулся к входу в кабинет.

Я опешила лишь на мгновение. Его голос стал ледяным, и внутри всё болезненно сжалось. Секунду назад он говорил такие красивые слова, и вот магия рассеялась.

Теперь меня бросило в холод, и я сжала кулаки.

Никогда в жизни я ни перед кем не пасовала, но этот парень...

Даже если у него серьёзная проблема с боязнью микробов, можно ведь быть вежливее!

— Стой! — громко сказала я.

Он резко остановился и посмотрел на меня без единой эмоции.

— Почему вы с братом ведёте себя так грубо?

— Прости, — безразлично ответил он и зашёл в кабинет, оставив меня стоять у двери с быстро колотящимся сердцем.

Два последующих часа тянулись очень медленно. Я постоянно чувствовала на себе взгляд Валтера, что сильно раздражало и отвлекало, поэтому когда, наконец, настало время встречи с руководством, я испытала огромное облегчение.

Конференция и вечеринка проходили в просторном зале. Сцена была подготовлена для выступления спикеров, а в конце зала располагались столы с едой и напитками. Мне искренне нравилась эта особенность компании: умение превратить даже рабочие мероприятия в комфортные и приятные события.

Зал стремительно заполнялся людьми. Почти все кресла оказались заняты, а те, кому не хватило мест, непринуждённо расположились у фуршетных столов с бокалами в руках.

Когда спикеры начали свои выступления, в воздухе витало ощущение предвкушения. Они делились амбициозными планами на ближайшие три года и с искренней благодарностью говорили обо всех, кто решился на этот смелый шаг — переезд в новый офис. Атмосфера была воодушевляющей.

Через час формальная часть завершилась, и коллеги дружно ринулись к изобильным фуршетным столам. В зале зазвучала приятная фоновая музыка, создавая атмосферу непринуждённого общения.

Среди толпы мой взгляд зацепился за Кая — он непринуждённо беседовал с топ-менеджментом, держа бокал белого вина. Безупречная белоснежная рубашка сидела на нём так идеально, что подчёркивала каждую линию атлетической фигуры. Женщины в зале откровенно пожирали его взглядами, словно он был единственным мужчиной в радиусе километра.

И лишь одна особа демонстративно игнорировала это великолепие — моя подруга. Кира оживлённо болтала с Петером, который смотрел на неё с таким обожанием, что напоминал голодного кота перед миской сливок. Глаза венгра буквально светились от счастья.

Заметив меня в толпе, Кира энергично помахала рукой. Я кивнула в сторону выхода, показывая, что мне нужно ненадолго отлучиться. Честно говоря, общество Петера не вызывало у меня энтузиазма — что-то в нём настораживало, он казался не слишком надёжным типом. Впрочем, возможно, это была всего лишь моя патологическая подозрительность ко всем мужчинам, кружащим вокруг подруги.

К тому же, мне действительно нужно было в дамскую комнату.

В туалете я повертелась перед зеркалом. Сегодня мой вид был неплох. Слегка поправив растрёпанные пряди, я направилась обратно в конференц-зал, который располагался прямо за углом.

Неожиданно мимо прошёл Валтер. Казалось, он совершенно не заметил меня, а вот я его заметила. Осторожно выглянув, я оглядела его с ног до головы.

Он замер у входа в зал, словно калибруя что-то в своих мыслях. Чёрная рубашка безупречно облегала широкие плечи, тёмно-синие джинсы сидели идеально, а руки, как всегда, скрывали перчатки. Но больше всего поражало его лицо.

Абсолютная пустота. Ни единой эмоции, ни намёка на живые чувства — только безупречные, восковые черты. Такой симметрии не бывает у обычных людей. На наших лицах всегда остаются следы смеха, грусти, размышлений, а здесь — ничего. Словно кто-то стёр все следы человечности.

И тут, как по команде, уголки его губ изогнулись в приветливую улыбку. Механически. Театрально. Будто он надевал привычную маску перед выходом на публику.

Холодок пробежал по позвоночнику. Теперь я окончательно поняла — с этим человеком что-то кардинально не так. Возможно, он настоящий психопат, мастерски имитирующий нормальность. Мой инстинкт самосохранения взвыл от тревоги, хотя его внешность, голос и даже запах притягивали как магнит.

Слова дедушки всплыли в голове: «В мире существуют те, кто только прикидывается людьми. Нежить всякая — упыри там, оборотни, черти лесные. Красота у них неземная, говорят-то как соловьи поют, и тянет к ним так, что сил нет. Но коли мурашки по шкуре побежали, коли нутром чуешь — надо драпать — так и делай, не раздумывай.»

Да уж, дед. Походу, надо драпать.

Постояв так непродолжительное время с улыбкой на лице, он зашёл в зал. Я последовала за ним через пятнадцать секунд. Не хотелось столкнуться с рыжиком прямо у входа.

Выпив бокал красного вина, я почувствовала спокойствие. Не часто мне доводилось так расслабляться. Вечер проходил приятно, за исключением моих тайных наблюдений.

Кира отделалась от Петера и теперь весело делилась со мной впечатлениями обо всех, кого она встретила.

— Представляешь, у Марты из бухгалтерии четверо детей, а Рита из команды разработчиков умудрилась перевезти с собой коня в Грецию... — казалось, она уже знала всё и всех. Под воздействием вина я осознала, что слушаю её, не вникая в суть.

Немного заторможенно я повернула голову в ту сторону, где стояли Новаки. Сейчас мне довелось лично убедиться в том, что говорил Петер о братьях ранее.

На моих глазах Валтер снял перчатку и протянул руку для рукопожатия одному из членов высшего руководства. Тот незамедлительно ответил тем же, и Новак снова надел перчатку. Никаких признаков брезгливости или дискомфорта — чистой воды спектакль.

Боязнь микробов под большим сомнением.

Через некоторое время Валтер, вежливо кивнув собеседникам, направился к выходу из зала. Он прошёл мимо меня быстро, не уловив моего взгляда. На его лице появился румянец, а улыбка медленно исчезала.

Мне показалось, что парня резко замутило, и в его глазах мелькнуло что-то красное.

— Выйду ненадолго подышать свежим воздухом, — предупредила я Киру.

— Оки, — беззаботно отозвалась она, уже прицеливаясь к новой группе потенциальных собеседников. — Только не пропадай, а то я запаникую!

Запаникует она, конечно! Никто в мире не умеет так ладить с людьми, как моя дорогая подруга.

Не знаю, зачем мне это, ведь я понимала, что от него нужно держаться подальше. Самоконтроль, очевидно, не мой конёк. Просто что-то в его болезненном виде встревожило — возможно, ему действительно нездоровилось. А людям в беде нужно помогать, верно?

Валтера не пришлось искать долго, он сидел на скамейке во внутреннем дворике и тяжело дышал, сильно зажмурив глаза. Вокруг не было никого; сюда вообще редко кто заходит.

Кажется, ему и правда плохо.

— Ты в порядке? — спросила я, приближаясь к скамейке.

Он вздрогнул и резко открыл глаза. В них было столько... боли? Карие глаза стали почти красными.

Пугающе.

— Всё нормально. Уходи, — голос звучал как сталь, отчего всё моё нутро сковал страх.

Почему он вызывает во мне такие эмоции?

Я подошла ближе.

Ия Крамер не из тех, кто уступает страху.

— Это очевидно, тебе плохо. Мигрень? У меня есть обезболивающие.

— Я сказал, уходи.

Он смотрел мне прямо в глаза, его руки дрожали. Губы побледнели до синевы. Выглядел он так, словно балансировал на грани между жизнью и смертью.

Я не могла просто уйти. Да, дедушка говорил мне бежать, когда страшно, но ещё он говорил: «Ия создана для критических ситуаций». Когда все впадают в ступор, я действую.

— Возможно, у тебя температура, — уверенно сказала я и молниеносно положила ладонь на лоб парня, чтобы проверить, горячий ли он.

Его рука быстро потянулась к моей, но затем медленно упала. Он просто закрыл глаза.

Кожа под моей ладонью пылала жаром. У него точно была температура.

— У тебя определённо жар. В моём рюкзаке есть жаропонижающее, я всегда ношу его на всякий случай. Посидишь здесь? Сейчас принесу.

Я попыталась убрать ладонь, но он быстро остановил меня, положив свою руку в перчатке на мою.

— Мне гораздо лучше. Спасибо. Можешь не убирать руку ещё немного?

Его глаза были всё ещё закрыты, но напряжение в лице спало, и он улыбнулся краем губ, которые действительно приобрели розоватый оттенок.

Постояв так в тишине ещё около минуты, я медленно вытащила свою руку из-под его. Было не по себе. Эта ситуация показалась мне слишком интимной, а я не хотела этого. Внутри всё тряслось от неловкости.

Он открыл глаза, и я заметила, что они снова стали медово-золотистыми.

Куда делся красноватый оттенок? Неужели показалось

?

— Позвать твоего брата? — спросила я, сглотнув слюну от смущения.

Валтер смотрел на меня так нежно, что хотелось провалиться сквозь землю.

— Не нужно, — голос снова стал бархатным и глубоким.

Как только он сказал это, во двор вошёл черноволосый Новак. Увидев меня, парень нахмурился, но кивнул в знак приветствия.

Я ответила тем же и стремглав ринулась в здание. Нужно было срочно найти Киру, сообщить о своём уходе и убраться отсюда. Сегодняшний день принёс слишком много эмоциональных потрясений — пора было ретироваться, пока окончательно не потеряла голову.