Оранжевое Лето

Глава восьмая. ИСКРА НОВОГО ЧУВСТВА

С самого утра Кира излучала счастье — пела под душем, танцевала по кухне с чашкой кофе в руках и улыбалась так широко, что щёки, наверное, болели.

— Какой всё-таки потрясающий мужчина! — мечтательно вздыхала она, когда мы неспешно гуляли по вечерней набережной накануне. Лёгкий морской бриз играл её золотистыми волосами.

— Тебе он настолько понравился? — спросила я, наблюдая за тем, как солнце медленно растворяется в бирюзовой глади моря.

— При виде него сердце просто останавливается, — призналась подруга, прижав ладонь к груди. — А у тебя так же, когда видишь Валтера?

— Нет, — улыбнулась я, вспоминая рыжеволосого красавца. — При виде него оно начинает биться сильнее.

Кира рассмеялась серебристым смехом и сделала глоток воды из бутылки. Мы обе замерли, заворожённые открывшейся картиной.

Море было ласковым, волн почти не было. Оранжевый закат покрыл небо одеялом, выглядело сказочно. Сделав несколько фотографий и записей для социальных сетей, мы вернулись домой.

— Опиши этот прекрасный закат в своём новом посте, — посоветовала подруга, и я уверенно кивнула.

— А ты нарисуй его.

— Не умею я закаты рисовать, для этого особый талант нужен, — отозвалась она.

Новая рабочая неделя началась с неприятных сюрпризов. После пробуждения, я поняла, что у меня першит в горле. Подобное обычно указывало на начинающуюся простуду. Но это не было так страшно, как то, что домашний интернет просто вырубился. Как выяснилось после часа нервных звонков в техподдержку, другая компания-провайдер случайно перерезала кабель, ведущий к нашему дому. Восстановление обещали не раньше чем через три дня.

Значит, придётся тащиться в офис.

Эта мысль вызывала острое желание закрыться в квартире и работать с телефона. Я отлично помнила, как дерзко разговаривала с Валтером в последнюю встречу. А он... говорил, что хочет касаться меня. Пьяная храбрость выветрилась, оставив лишь жгучий стыд и смущение.

На трезвую голову я совершенно не казалась себе такой смелой. Скорее наоборот — хотелось провалиться сквозь землю при одной мысли о встрече с ним.

Когда мы пришли на работу, Кира была в приподнятом настроении, а я в унынии. Подруга выглядела очаровательно в светло-розовой кофточке и белых летних брюках. Прежде всего она заглянула в кабинет на первом этаже и помахала Каю. Парень сразу заметил нас, как только мы вошли. Он поднял руку в приветствии, и я мгновенно уловила нежность в синих глазах. Казалось, Кира действительно ему нравится. Валтер сидел рядом и упорно игнорировал происходящее.

Здорово, что Кай больше не был холоден с ней.

Переведя взгляд на меня, он приветственно кивнул, и я ответила тем же, не решаясь зайти.

— Эй, любовь моя, — прошептала я, дёргая подругу за рукав. — Поменяемся местами, а?

— Ни за что на свете! — фыркнула она вполголоса. — Я буду как обычно на третьем. Мне будет неудобно сидеть с Каем в одном кабинете.

— Я тут со стыда помру, — взмолилась я.

— Эти места закреплены за нами с прошлого раза, — напомнила Кира, понижая голос до шёпота. — Ты же помнишь?

— Ну пожалуйста...

— Ты не сможешь избегать его вечно, мы коллеги!

— Вредина! — бросила я, понимая, что сейчас не время и не место для спора.

Надо было раньше думать.

Если бы я знала, что не будет других мест...

Махнув рукой Кире, я нехотя поплелась к своему столу, мысленно готовясь к самому неловкому рабочему дню в жизни.

Валтер всё также продолжал смотреть в экран монитора, не отрываясь. Оставалось надеяться, что он даже не заметит, что я тут, хотя это и маловероятно.

Я пообещала себе, наверное, в тысячный раз, или может в стотысячный, больше не обращать внимание на этого парня в толстовке.

Хорошо, что

на работ

е завал и можно отвлечься.

Классическая музыка в наушниках — идеальный выбор для продуктивного дня. Бах заполнил голову величественными аккордами, заставляя раствориться в работе и забыть обо всём остальном.

Мой мир определённо не вертится вокруг Валтера Новака, мистера

«

мы

можем быть просто друзьями»

.

Но судьба, видимо, решила поиздеваться. Через полчаса кто-то легонько похлопал меня по плечу. Сердце подскочило к горлу ещё до того, как я обернулась, стягивая наушники.

— Могу присесть? Я поменялся местами кое с кем из коллег, — спросил Валтер, стоя так близко, что я невольно сглотнула.

А точно ли мир не вертится вокруг Валтера Новака?

Не раздумывая, я махнула рукой на соседнее место, как бы показывая, что не против, но я была определённо против. Против того, чтобы моё сердце выпрыгивало из груди каждый раз, когда он оказывался рядом. Против того жара, который разливался по телу от одного звука его голоса.

Тяжело будет с ним дружить.

Новак устроился за соседним столом и стал пристально меня разглядывать. Мне же хотелось провалиться сквозь землю.

— Что-то не так? — не выдержала я. — Ты ведёшь себя странно.

— Да, со мной такое бывает.

— Понятно. Вернусь к работе.

Я торопливо натянула наушники, отчаянно пытаясь его игнорировать, но тщетно. Валтер неожиданно поднялся и склонился надо мной. Аромат мяты накрыл волной, когда он положил свою ладонь поверх моей на мышке и поставил музыку на паузу.

— Так, если честно, я не понимаю, что происходит, — призналась я, снова сняв наушники. Сердце билось прямо в горле от возмущения.

Что этот парень себе позволяет?

Он невозмутимо опустился обратно на стул и улыбнулся.

— Ты сегодня выглядишь волшебно.

Волшебно?

Я мысленно окинула себя критическим взглядом. На мне была самая обычная чёрная майка, потёртая красная клетчатая рубашка, которую я накинула поверх, и выцветшие чёрные джинсовые шорты. Лицо абсолютно без косметики, даже туши на ресницах не было. Я специально хотела выглядеть незаметной, чтобы не привлекать лишнее внимание.

Я подозрительно покосилась на него, пытаясь понять, не издевается ли он. Но его лицо оставалось серьёзным.

— Спасибо. Ты тоже, как и всегда.

— И волосы у тебя красивые, — добавил он, окидывая взглядом мой небрежный хвост. — Такие пушистые.

Я невольно потянулась к затылку и коснулась резинки, которой были стянуты волосы.

Обычный растрёпанный хвостик, ничего особенного.

Но от его слов внутри разлилось приятное тепло.

— Спасибо, — снова пробормотала я, забывая, что злилась на его бесцеремонность.

— Почему ты кивнула Каю, а мне даже не помахала при входе? — голос Валтера стал заметно ниже

— Как я могу махать тому, кто даже не смотрит в мою сторону?

— Если бы ты помахала мне так же, как Кира Каю, я бы точно заметил. Я ждал.

Понимая, что он подшучивает, я всё равно невольно занервничала и машинально бросила взгляд в сторону Кая. Тот смотрел на Валтера, и на его лбу появилась напряжённая морщинка. Челюсти сжаты, взгляд тяжёлый. Что-то определённо испортило ему настроение — ещё недавно назад он радостно махал мне рукой, а теперь выглядел так, словно готов к бою.

Валтер проследил направление моего внимания и сузил глаза

— Тебя что-то беспокоит?

«Да, меня беспокоит, всё, что ты делаешь!» — пронеслось у в голове, но я ответила иначе:

— Нет, я скорее удивлена вашим поведением. Вы с братом абсолютно непредсказуемы. Настроение у вас меняется по щелчку пальцев. Кай был приветливым, а теперь хмурится.

Лицо Валтера стало серьёзным, и он немного отодвинулся.

— Тебя беспокоит мой брат?

— О чём ты? — не поняла я.

Валтер прочистил горло. Голос стал ещё ниже, когда он спросил снова:

— Тебе нравится Кай?

От такой прямоты у меня буквально отвисла челюсть.

Неужели он... ревнует? Валтер Новак

? Меня?

— Так ты ведёшь себя так странно, потому что я кивнула ему? — после недолгой паузы спросила я.

Валтер усмехнулся.

— Да, — тихо ответил он. — Похоже на то.

Новак задумчиво провёл рукой по волосам.

— А знаешь, с тобой я веду себя действительно странно. Ты постоянно вызываешь во мне необычные эмоции.

Помню я.

— Мы же друзья, так? Коллеги? — неуверенно поинтересовалась я.

— Пожалуй, да.

— В таком случае, коллеги не флиртуют, не ревнуют, а ещё не трогают, не обнимают и не нюхают. Это харассмент!

— Вот как? — его глаза заискрились весельем.

Мы замолчали, и я невольно засмотрелась на его задумчивое лицо. Постепенно тёмно-карий цвет глаз превращался в медовый — словно солнечные лучи проникали в янтарь изнутри.

Завораживающее зрелище.

— О чем ты думаешь? — с любопытством спросил Валтер.

— Хочу понять, что с тобой не так.

— Со мной всё в порядке. Впрочем, хватит говорить, что я ненормальный. Это грубо!

— У тебя глаза постоянно меняют цвет. Могу поклясться, что видела, как они светились красным в пятницу. Да и тогда, после конференции, тоже. Могу поклясться...

— Честное слово, я не стреляю лазерами из глаз, — попытался отшутиться Валтер, вспоминая наш последний разговор у ресторана. — Говорил же, просто освещение. Поговорим о чём-нибудь другом?

— Ладно, как скажешь, — с сомнением проговорила я. — Расскажи, как ты учишь языки? И сколько их знаешь? Меня давно интересует этот вопрос.

— Дай-ка подумать, — произнёс он и задумался.

Он считает

?

— Тринадцать! — уверенно ответил он. — Хотел бы узнать четырнадцатый, но люди лгут.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, пытаясь уловить смысл его слов.

— Последним я должен был узнать японский, но не повезло.

Узнать. Он сказал «узнать», а не «выучить».

— И зачем тебе японский?

— Ты сказала, что любишь аниме, — ответил он, рассматривая мои волосы, словно это всё объясняло.

— И как это связано?

— Хотел посмотреть аниме в оригинале.

Я собиралась что-то сказать, но замолчала. Через пару секунд вздохнула и продолжила разговор.

— Ты немного знаешь каждый или на всех говоришь свободно?

— Я говорю на каждом свободно.

Он сказал это без тени хвастовства.

— Научишь меня «узнавать» языки? — спросила я и невольно прикусила губу.

Валтер мгновенно заметил этот жест — его взгляд буквально прилип к моим губам. В глазах вспыхнуло что-то опасное.

— Коллеги не флиртуют друг с другом, разве ты не так говорила?

— Я вовсе не флиртую! — слова вылетели слишком резко, выдавая моё смущение. Я снова предательски закусила губу, и его взгляд потемнел ещё больше.

— Плохой из меня учитель, прости.

Молодой парень за соседним столом демонстративно громко цокнул языком, бросив на нас укоризненный взгляд. Похоже, наша беседа мешала ему сосредоточиться на работе.

— Ладно, про языки забудем. А как насчёт прикосновений? Ты сказал, что не боишься их. Тогда почему ходишь в перчатках? — почти шёпотом спросила я.

— Хм. Я не боюсь прикосновений. Просто терпеть не могу, когда меня трогают.

— Зачем было врать с самого начала? — буркнула я себе под нос.

— Что, прости? — его тёмно-рыжая бровь насмешливо приподнялась.

— Что слышал! Можно было просто сказать правду и не выдумывать про микробов.

Валтер придвинулся ближе, и я вновь смогла почувствовать запах мяты. Мой рот сразу наполнился слюной.

— Выходит, ты у нас сама мисс Честность и всегда говоришь правду?

— По крайней мере, стараюсь, — я с вызовом посмотрела в его золотые глаза.

— Даже если правда неприятная? — он наклонился ещё ближе, его дыхание коснулось моей щеки. — С моей стороны было бы невежливо всем вокруг говорить, что меня трясёт от прикосновений людей. Иначе все бы считали меня ненормальным.

Я громко фыркнула от последнего слова — звук получился неожиданно звонким в тишине офиса. Коллега за соседним столом снова раздражённо цокнул, на этот раз ещё громче.

— Простите, — виновато прошептала я и поспешно вернула внимание к Валтеру.

— Ты пожимаешь руки начальству.

— Конечно, я пожимаю руки начальству. На то они и начальство, с ними нужно считаться, нравится тебе это или нет.

Мои глаза подозрительно сощурились.

— И при этом тебе нравится касаться меня?

— Так и есть, — подтвердил он и снял перчатку с правой руки, — просто ты особенная. К тебе всегда хочется прикасаться.

В его голосе слышалась теплота, и в подтверждение он протянул руку и погладил меня по волосам. Я застыла. Мне показалось, что это действие уловили все присутствующие в кабинете. Спиной я чувствовала цепкие чужие взгляды.

— Так, дорогой коллега, давай-ка вернёмся к работе, — прошептала я, пытаясь сохранить хоть крохи самообладания.

— Я смущаю тебя? — его глаза прожигали насквозь.

Неужели он меня гипнотизирует? Или я просто слабовольная тряпка?

Я кивнула.

— Хорошо. Постараюсь не смущать тебя больше, но не обещаю.

Он не шутил; его взгляд оставался серьёзным.

— Мне нужно вернуться к работе, — повторила я, стараясь закончить этот сумасшедший диалог.

— Конечно, Ma chérie, — сказал он, ещё больше вгоняя меня в краску, и поворачиваясь к своему монитору.

Только сейчас я смогла окинуть офис взглядом. Некоторые коллеги удивлённо смотрели на нас, особенно женская часть коллектива.

Понятное дело, они редко видели Новаков такими общительными и дружелюбными.

Всеми силами я пыталась собраться с мыслями и вернуться к рабочим задачам, но постоянно, буквально кожей, чувствовала близость Валтера. Тепло его тела, едва уловимый аромат, даже ритм дыхания — всё это превращало концентрацию в пытку. Мельчайшие пылинки на мониторе жутко раздражали, и я нервно смахивала их пальцем снова и снова.

Иногда я украдкой поглядывала на него. Он был максимально вовлечён в код. Его длинные пальцы уверенно стучали по клавиатуре, а взгляд быстро скользил из стороны в сторону по экрану монитора. При этом его тело было неподвижно, словно он был вылеплен из камня. Даже за работой его спина была прямой, как струна.

А ещё говорят, что все айтишники сутулятся!

Пробежав глазами рабочую документацию, я почувствовала, что по телу прошла волна холода, а волосы на руках встали дыбом. Все коллеги сидели в лёгких футболках и рубашках. И я даже не взяла с собой никакую тёплую одежду — всё-таки жаркое лето, какая тёплая одежда? А эта тонкая рубашка совершенно не грела.

Подняв голову, я посмотрела вверх на кондиционеры: был включён лишь один из трёх.

Неужели я всё-таки заболела? Что за неудача?

— Возьми мою толстовку, — послышался рядом голос Валтера.

Я обернулась и снова посмотрела на него. Он протягивал мне свою чёрную толстовку, оставшись в белой майке. Я медленно взяла вещь, не отводя глаз от этого рыжего чуда.

Что за пугающее чувство родилось в глубине моего

сознания

?

Майка облепила мужское тело. В рубашке не так отчётливо были видны мускулистые руки, как сейчас. Под тонкой тканью угадывались чёткие очертания рельефных мышц от груди до пресса.

Широкие плечи плавно переходили в узкую талию, создавая идеальную V-образную форму. Каждое движение подчёркивало его физическое превосходство над окружающими, как будто каждое утро он начинал с тренировки. При всём при этом Валтер Новак не был перекаченным, всё было в меру, я бы даже сказала, изящно.

Вены бежали по рукам и выделялись, когда он быстро что-то печатал. Теперь я могла видеть его ключицы, заключённые в жгуты мышц. Кадык поднимался вверх, а потом вниз, когда он сглатывал слюну.

А вот

для меня дышать стало чем-то невозможным.

Встряхнув головой, я надела толстовку, тихо сказав: «Спасибо». Он даже не посмотрел на меня и, продолжая работать, просто кивнул.

Окинув взглядом офис, я поняла, что его вид произвёл эффект не только на меня, всё это время девушки не сводили глаз с Новака, забыв про работу. От их взглядов мне захотелось, чтобы он забрал свою толстовку обратно и поскорее скрыл эту роскошь, которую люди называют телом.

В тёплой кофте я быстро расслабилась. От неё исходил такой приятный мужской запах, что я практически растворилась в умиротворении и блаженстве.

Это была не просто мята — это был целый букет ароматов. Свежесть мятной зубной пасты смешивалась с чем-то глубоким и тёплым — кедром, может быть, или сандалом. Едва уловимые нотки дорогого парфюма переплетались с чисто мужским запахом — тем самым, который невозможно подделать никакими средствами. Запахом чистой кожи, слегка тронутой солнцем, и чем-то ещё — от чего немного клонило в сон.

Благодаря спокойствию, идеи пролетали в моей голове одна за другой. Не успела я начать, как закончила план работы на ближайшую неделю. Обычно мне на это требуется весь день, а сегодня это заняло всего пару часов. Как правило, мне сложно сосредоточиться, но на этот раз не понадобилась даже музыка — достаточно было успокаивающего запаха.

Вот бы мне мыло с таким ароматом — мылась бы им каждый день перед сном.

Вдруг вспомнилась статья, в которой говорилось, что девушки часто берут одежду у своих мужчин после свидания и не возвращают. После прочтения я не понимала, зачем им это, а сейчас я бы с удовольствием умыкнула эту большую тёплую вещь.

Наступило время обеда. Коллеги потихоньку вставали со своих столов и расходились. Краем глаза заметила приближающуюся Катю — мою новую рыжеволосую коллегу, с которой познакомилась в первый день.

Двое рыжих в коллективе — редкость.

— Привет, — поздоровалась я, но девушка меня не заметила и прошла мимо направляясь прямиком к Валтеру. Её глаза горели, как зелёные огоньки, и я поняла, что это недобрый знак.

— Привет!

Она встала очень близко к нему и сладко улыбнулась. Оторвавшись от монитора, Валтер посмотрел на девушку.

— Привет, — ответил он хмуро.

Чувствовалось, что вторжение в личное пространство его крайне раздражает. Сейчас он сидел только в обтягивающей майке — руки по плечи обнажены, правая рука без перчатки. А девушке, напротив, явно хотелось потрогать этого симпатягу.

— Ой, это у тебя родимое пятно? — спросила она, указывая на совершенно чистый участок кожи — на плече не было ни шрамов, ни родинок.

— Нет, — отрезал Валтер, буравя девушку немигающим взглядом.

— А так похоже на родимое пятно.

Она протянула руку, чтобы дотронуться. Не знаю, что произошло со мной в это мгновение, но я, словно супергероиня, ринулась на помощь, перехватив её пальцы в миллиметре от кожи Валтера и сжав их.

— Эй, ты что творишь? — воскликнула Катя, отдёргивая и потирая руку.

— Ох, прости, пожалуйста. Я тебя напугала? — натянув улыбку, заговорила я. — Тут такое дело... У этого парня жуткая боязнь микробов. Неужели не замечала, что он постоянно в перчатках?

Объяснение звучало нелепо, учитывая, что рыжий красавец только что гладил меня по волосам на глазах у всех.

Но Катя этого момента не застала

–

авось прокатит.

— Я об этом как-то не подумала, — растерянно произнесла она, но быстро пришла в себя. — Нет, я всё понимаю, но нельзя же так бесцеремонно хватать!

Кто бы говорил о бесцеремонности

!

Сама-то тянет свои шаловливые ручки куда не

следует

.

Отлично, она забыла о Валтере и сосредоточилась на мне.

— Да я и сама от себя не ожидала, — честно призналась я. — Извини.

— Проехали, — отозвалась Катя и пошла к выходу из офиса.

Выдохнув, я взглянула на Валтера. Он смотрел на меня, не мигая, наклонив голову в бок. Кай тоже внимательно наблюдал за ситуацией со своего места.

— Всегда говоришь правду, значит, — тихо прошептал рыжий искуситель.

— Я сказала именно то, что ты мне тогда на лестнице!

Недолго думая, я сняла толстовку и протянула Валтеру, но он лишь равнодушно глянул на мою руку.

— Думаю, тебе она нужнее.

Он отрицательно покачал головой.

— Надень! — я встала и положила вещь на стол рядом с клавиатурой. — Если не наденешь, тебя здесь затискают. К тому же я уже согрелась.

— За...тискают? — переспросил он бархатным голосом.

— Не знаешь такого слова?

— Нет, — серьёзно ответил он.

— Замучают своими прикосновениями, — пояснила я.

Встав и отправив в сон свой ноутбук, я направилась к выходу. Наступило время обеда, и я знала, кто Кира должна быть уже на кухне. Братья провожали меня взглядом.

— Ах да, и перчатку не забудь надеть, — напомнила я, выходя.

На долю секунды мне удалось уловить еле заметную ухмылку на губах Валтера.

На кухне обнаружила Киру, сидящую в одиночестве за столиком у окна. Она буквально излучала блаженство.

Я купила в автомате два грибных супа с гренками и, разогрев их, поднесла к столу. Кира, словно очнувшись от своих мыслей, посмотрела на меня, продолжая улыбаться.

— Ты же не против супа? — спросила я.

— Ой, прости. Я не сразу поняла, что это ты! — вдруг выдала подруга, заставив мои губы растянуться в улыбке. — Это что, суп? Ммм, вкуснятина.

— Ты сегодня какая-то загадочная. Принести кофе?

— Да не, не надо. Суп же и так жидкий, — махнула рукой подруга.

— Почему отказалась утром поменяться со мной местами? — поинтересовалась я. — Я думала, тебе нравится Кай.

Кира положила ложку в суп и медленно размешала его. размышляя о чем-то.

— Да, он нравится мне, но он хочет быть только другом. Думаю, ему нравится кто-то другой.

— Не может такого быть! — недовольно проворчала я. — Он просто понял, что недостоин тебя.

— Да ладно, твой брат приучил меня к неразделённым чувствам. А что у тебя?

— У меня? — переспросила я, барабаня пальцами по столешнице. — Максимум, что мне светит — это роман с его толстовкой. И меня это устраивает.

Едва произнеся эти слова, я внезапно закашлялась — сухо, надрывно. Горло словно перехватило, и я никак не могла остановиться.

— Ты не заболела? — обеспокоенно спросила Кира, придвигаясь ближе. — У тебя какой-то нехороший кашель.

— Всё нормально, — прохрипела я, постепенно успокаиваясь и потирая горло. — Просто поперхнулась собственной иронией.

Кира взяла ложку и принялась за суп, но через несколько глотков вдруг подняла взгляд и посмотрела куда-то за мою спину. Глаза её округлились, а на губах вновь заиграла улыбка.

— Ой, пришёл мой недотрога!

Я обернулась и увидела, как Кай уверенно идёт ко мне, держа в руках белую кофту.

— Надень, — он протянул мне белоснежный свитшот. — Ты весь день мёрзнешь, а у меня как раз в машине завалялся запасной.

— Спасибо, — проглотив еду, сказала я и взяла вещь.

Свитшот был мягкий, очень приятный на ощупь и... женский.

— Ладно. Он у меня не завалялся, я его купил в магазине напротив, — признался Кай, словно читая мои мысли.

— Зачем? Не нужно было! — воскликнула я и встала с места.

— Мне захотелось, — улыбнулся Кай, и от этой улыбки мне стало не по себе.

Почему он так улыбается мне, когда рядом сидит девушка, которая явно ему небезразлична? И эта улыбка такая неестественная

, словно

он пытается что-то скрыть или играет какую-то роль.

Поймав себя на этой мысли, я быстро посмотрела на Киру. Подруга глядела на нас, сжав губы и сузив глаза.

— Ого, это так предусмотрительно, правда? — воскликнула она с сарказмом. — Кай, а ты очень внимательный!

Его пронзительно-синие глаза буравили меня в упор, и дискомфорт нарастал с каждой секундой.

— У тебя что-то вот здесь, — проговорил Кай, показывая на свои губы.

Я инстинктивно потянулась, чтобы стереть это «что-то» со своего лица. Однако не успела дотронуться, как Кай провёл большим пальцем по моим губам, стирая то, что он там увидел.

Резко отпрянув назад, я снова посмотрела на Киру и была поражена. Подруга больше не ела. Она откинулась на спинку стула и с интересом смотрела то на меня, то на Кая. Её взгляд не предвещал ничего хорошего.

Внезапно внимание девушки переключилось на вход, и она прикрыла рот рукой.

Я последовала её примеру и тоже посмотрела в ту же сторону. У входа стоял Валтер. Он следил за Каем, не моргая, и было видно, как он сжал зубы.

Черноволосый Новак медленно обернулся к брату, и его лицо мгновенно изменилось. Валтер поднял руку и показал указательный палец — словно отсчитывал что-то. Затем одними губами произнёс лишь одно слово, но этого хватило, чтобы Кай побледнел до неестественной белизны, словно вся кровь разом отлила от лица. Его уверенность испарилась, как дым, а синие глаза метались от брата ко мне и обратно.

В этой обстановке мне становилось всё более и более нехорошо. Я ничего не понимала. Прежде, мне не доводилось быть в подобной ситуации и я пыталась поймать, что делать.

— Пожалуй, вернусь к работе, — мой голос был похож на писк.

Я медленно встала и на ватных ногах направилась к мусорному ведру, чтобы выбросить остатки еды и одноразовый контейнер. После чего так же медленно прошла мимо Валтера, который просто продолжал сверлить взглядом брата.

Добравшись до рабочего места, я быстро упаковала ноутбук в сумку и вышла из офиса. Больше всего на свете хотелось доработать остаток дня дома — а возможно, и всю оставшуюся жизнь. По пути я написала Кире, что плохо себя чувствую. Это было правдой.

Лишь дома я обнаружила, что всё это время крепко сжимала в руках белый свитшот.